Их истории

Он приходит, когда слёз уже не осталось, когда эмоции напоминают наждачную бумагу и ничего не хочется. Ничего. Даже жить. Потому что теперь Серёжа совсем один. Совсем. Абсолютно. Совершенно. Один. Снова. Когда-то в детдоме было так же, тогда тихого умного мальчишку травили старшие, зная, что сдачи всё равно не даст. Да и воспитатели предпочтут не заметить: своих проблем хватает, ещё с нелюдимым Серёжей возиться. Так было, пока не появился Олег, ставший сначала лучшим другом, потом — братом. Олег в какой-то книжке исторической про побратимство вычитал и предложил Серёже. Тот сразу согласился. Так что Олег и правда стал ему роднёй. Он с помощью вульгарной грубой силы (закон стаи — прав сильнейший) объяснил, что Серёжу теперь трогать себе дороже, а если рискнут — Олег зубы выбьет и руки переломает. И был крайне убедителен — Олегу верили. Так и продолжалось, а потом пришла новый директор, навела какой-никакой порядок, заметила Серёжины таланты, продвигать везде на олимпиады и конкурсы стала, так что весьма скоро у Серёжи перспективы наметились, и хорошие. Но при всём этом с Олегом они как дружили, так и продолжали, даже после выпуска Олег его к себе жить позвал: у него комната в коммуналке осталась, хоть и маленькая совсем, но всё лучше того, что Сергею под видом социального жилья выдали. Они как пришли туда, так сразу и вышли — первыми, кто их встретил, была парочка откормленных тараканов, а дверь комнаты, где Сергею предполагалось жить, держалась на одной петле. И контингент соответствующий. «Типичный люмпен-пролетариат», как сказал Серёжа, когда они вышли. Так что поехали к Олегу — там пусть и долги, но соседи тихие и стекло в раме есть. Целое. После оформления временной регистрации поселились они на законных основаниях и стали потихоньку долги разгребать из подработок. Ну, и параллельно экзамены сдавать. Сдали. Оба. Радости было — в первый раз позволили себе вместо макарон с сосисками по акции мясо, торт и шампанское. «Российское», правда, ну и что. Серёжа так и сказал: придёт ещё время, когда мы сможем себе позволить всё! Потом был переезд в Москву, заселение в общежитие и учёба. Серёжа с Олегом привыкли, что жизнь им ничего на блюдечке не приносила, поэтому старались. Особенно Серёжа. А Олег после первой сессии неожиданно решил податься в армию, чем у Серёжи почву из-под ног выбил. Как они тогда ругались — вспоминать страшно. Однако ни к чему эта ругань не привела. Олега, который что-то решил, с места тягачом не сдвинуть было. В армию Олег тогда всё же ушёл, а там и на контракт остался, но связь они по-прежнему поддерживали, да и Серёже скучать было некогда — учёба, учёба и ещё раз учёба. Он очень хотел свою мечту исполнить — бизнес в сфере информационных технологий начать. И пусть окружающие только посмеивались: куда, мол, со свиным рылом в калашный ряд лезешь, где ты и где большие деньги, — Серёжа упрямо шёл к своей цели. Начинал с починки техники, потом, как опыта чуть поднабрался, стал программки простенькие писать — так и завертелось. Клиентурой оброс постоянной, рекомендациями: парень ответственный, сроки не срывает, в запои не уходит, делает качественно и берёт недорого. Потом перспективного студента рекомендовали для прохождения практики в шефскую компанию, что рты зубоскалам позакрывало — туда за таланты брали, а не за деньги родителей. А потом был создание его детища — социальной сети «Vmeste», сначала параллельно с основной работой, но совсем скоро — уже вместо неё. Чего стоило ему открыть свой бизнес, Серёжа вспоминать не любил. Тогда он только радовался, что финансов хватает на пир бюрократии, сам привычно обходясь пачкой макарон и акционными сосисками. И Олег рядом был — специально отпуск взял, чтобы друга поддержать. И поддерживал, а где-то и проблемы решал, иногда физически, хотя Серёжа этого очень не одобрял. И выдержали же. Вывезли. Тогда, с первой прибыли, Серёжа, как и обещал, купил дорогущее шампанское, и они с Олегом пили его совершенно по-пролетарски, из гранёных стаканов, закусывая шпротами из банки. И казалось, что весь мир перед ними, да тогда так и было. Потом Олег уехал, хотя Серёжа искренне предлагал ему остаться, возглавить службу безопасности новорождённой компании, но нет — слишком привык друг к армии, вообще себя не представляя на гражданке. А Серёжа остался. И тоже решился на переезд — обратно в Питер. Он искренне любил этот город и хотел сделать его ещё лучше. Так что привет, Олегова коммуналка, стройка своего личного здания для компании, новые рынки. И всё шло как по маслу, даже страшно было иногда. Единственное, что огорчало, — Олег стал реже писать и звонить. Но Серёжа решил, что друг наконец-то девушку себе нашёл, ждал личного знакомства, радовался заочно. А всё оказалось немного иначе. Олег приехал неожиданно, загорелый почти дочерна и, казалось, ещё более хищный. Объяснил, почему редко на связь выходил: из армии уволился, тоже в бизнес подался, частную военную компанию с приятелем основать решили, вот теперь по миру катались, зарабатывая, так сказать, опыт и авторитет. Но Серёже незачем нервничать, всё у них хорошо будет. Ничего хорошего не было. А было просто и обыденно: написал Серёже Олегов приятель, дескать, так, мол, и так, погиб ваш товарищ в одной тёплой стране, где — не напишу, тело на родину не доставлю, так как нет тела, а есть ошмётки, жетоны вот высылаю и немногие личные вещи, чтобы совсем пустой гроб не оставлять. С ними гроб и зарыли. Пока вся эта суета была, Серёже себя жалеть некогда было, но вечером его накрыло. Чего стоило всё, что у него было: компания, деньги, известность, если разделить это было не с кем? Всё, Серёжа снова один, и теперь так будет всегда. Тогда он и пришёл, хотя Серёжа надеялся, что пришелец навсегда остался в полузабытых детских воспоминаниях. Но нет. Зашёл без стука, расположился напротив, ухмыльнулся: — Ну, здравствуй, Серёженька. Сколько лет, сколько зим. Забыл, забыл старого друга. Нехорошо. Как тот атаман, что ватагу свою на бабу променял. Напомнить, чем закончилось? — Заткнись, заткнись, сволочь! Убирайся! — Серёжа был не настроен выслушивать издёвки, но его собеседник выпад проигнорировал. И продолжил: — Ути, какие мы злые, принцесса. Ха! Принцесса без рыцаря. Не все легенды заканчиваются хорошо, вот и этот рыцарь был съеден. А как говорил-то красиво! Заслушаешься! И друг, и брат, и защитник! И где он теперь, твой Олег? М-м-м? На два метра ниже уровня грунта, а то и ещё глубже. Хотел бы я сказать, что на три метра выше неба, да не выходит. В рай-то ему ход заказан, заказан. Кто туда попадает, помнишь, Серёж? По-о-омнишь, по глазам вижу. Ну, а Олежка кто у тебя? Волк, зубами щёлк, и рожею для райских кущ не вышел. — Да что ты привязался, чудовище! — Серёжу начало трясти. — Не смей про него такое говорить, монстр! — Ай, вот сейчас обидно было. И так ты называешь того, кто действительно был рядом все эти годы. Помогал, поддерживал, пока Олежка твой комаров малярийных кормил и триппер гонконгский наживал. А теперь и вовсе помер. И сидишь ты тут, как в песне: и молодая не узнает, какой… Допеть он не успел. — Заткнись, тварь! — закричал Серёжа и швырнул телефон. Собеседник хрипло расхохотался, сверкнул жёлтыми глазами и исчез, оставляя его в компании разбитой зеркальной панели и такого же разбитого телефона. Серёжа схватился за голову и тихо завыл. В ушах всё ещё звучал издевательский хохот. Олег вернулся через пару дней. Обросший, загорелый. Совершенно очумевшему Серёже он сказал, что в государственной армии бардак, а в частных — ещё хуже. Он просто в плену посидел, а товарищ этот его уже в покойники записал. Но хрен там, а не Олег в двухсотых. И вот теперь он окончательно удостоверился, что проще ему будет на гражданке, да и Серёжа ему место в службе безопасности предлагал. И если предложение в силе, он остаётся. Конечно, Серёжа согласился, мало того — личным телохранителем сделал. И старательно не замечал, что глаза у друга желтизной отливают иногда, — вдруг и вправду малярия.