Хэллоуинские истории

Бурление кипящей воды и чуть сладковатый аромат оказываются первыми элементами действительности, на которые обращает внимание только пришедший в сознание Сережа. Он не торопится распахивать глаза — мало ли как его похитители отреагируют на то, что он очнулся. Надо попытаться незаметно выведать обстановку. Судя по рельефной твердости и едва ощутимой прохладе под спиной, Разумовский находился в углу комнаты, чьи стены были сложены из дерева. Большее понять было сложно из-за крепко связанных за спиной рук — ладони плотно примыкали тыльной стороной к локтям, и сдвинуть их даже на сантиметр не получалось, как и подцепить узлы. Ноги были перекрещены в лодыжках и не менее крепко стянуты, так, что свести колени вместе можно было только через боль. Не было и речи о том, чтобы попытаться далеко уйти. Внезапно зазвучавший глубокий, чуть хрипловатый голос произнес слова на незнакомом языке, и Сережа невольно вздрогнул — в помещении он был не один. — Можешь не притворяться, я знаю, что сон-трава уже выветрилась. Обращались явно к Разумовскому, поэтому лежать и дальше с закрытыми глазами не было смысла. При беглом осмотре Сергей пришел к выводу, что комната напоминает скорее ведьминскую избушку: пучки сушенных трав, полки, забитые баночками-скляночками, в центре огромный котел с неясным варевом, кое-где виднелась паутина и кровавые пятна, на столе лежала довольно внушительная кость — не меньше бедренной, а с потолка недобро глазела настоящая летучая мышь. Из общей картины выбивались лишь вполне себе современная раковина с водопроводом и молодой мужчина, склонившийся над тем самым котлом. Он, сосредоточенно нахмурив брови, снимал с бурлящей поверхности мясную пенку. — Не ешьте меня, пожалуйста. — На такую огромную тару наверняка нужно было много мяса, и Сережа уже во всех красках успел представить, как вместо безымянной косточки на столе оказываются его собственные. — Чего? — Мужчина аж крякнул от удивления и чуть не уронил внутрь ложку, а после внимательно окинул взглядом парня, словно оценивая. — Во-первых, употреблять в пищу человеческое мясо опасно, откуда мне знать, вдруг ты заразный. Во-вторых, я не каннибал, а простой ведьмак — не делай из меня чудовище. А, в-третьих, ты тут для другого. — Вы хотите убить меня ради какого-то глупого ритуала? Но ведь магии не существует. Это все бред! И вообще меня скоро искать начнут. — Разумовский слишком поздно подумал о том, что говорить сумасшедшему человеку о том, что он сумасшедший — идея очень плохая, но он правда надеялся, что его скоро хватятся. Судя по надвигающимся сумеркам за окном, Сергей пробыл здесь уже больше семи часов. Клавдия Ильинична все три года, что Разумовский учился в университете, была его квартирной хозяйкой — довольная милая, хоть и с причудами, бабуля. Ну в самом деле, кто, имея квартиру в одном из самых лучших районов Петербурга, будет сдавать ее за полцены, живя при этом в мелкой деревушке? И когда она попросила его приехать и помочь по хозяйству в ее почти развалившемся домике, Сережа охотно согласился. Хотелось хоть чем-то отплатить за доброту старушки. Тем более, что это было не сложно: слишком трудных заданий она не давала, в основном прося помощи в огороде или мелком ремонте. Этим утром Клавдия Ильинична отправила его в ближайший лес за грибами. Поначалу эта затея казалась Разумовскому бессмысленной — он бы и мухомор от белого гриба в жизни не отличил, но старушка сказала собирать всё подряд, а разбираться в съедобности будут дома. Вот только Сережа не успел и до первого добраться, когда его схватили со спины и прижали к лицу горсть порошка, от которого он мгновенно отключился. — Если ты про бабу Клаву, то вынужден разочаровать — это она дала на тебя наводку. — Мужчина, назвавший себя колдуном, вновь вернул свое внимание котлу, бросая туда какие-то травки. — Только зря ты кипишуешь, я тебя правда не обижу. — Ну да, а связал так, от большого гостеприимства. — Наглость пришла на место покинувшей Разумовского надежды. Все равно теперь нечего терять. — Это чтобы ты себе не навредил. Знаешь, сколько у меня тут всяких штук опасных? — Ведьмак кивнул головой на завешенные непонятно чем стены. — Вон те пучки руками трогать вообще нельзя — один укол и ага. А если Гришу напугаешь, то он и укусить может. — Сережа машинально перевел взгляд под потолок на летучую мышь. Мужчина усмехнулся, словно удачной шутке. — Не угадал, это Аксинья, а Григорий — паук. И лучше не дергайся, он любопытный, но слегка пугливый. Именно в этот момент Сергей почувствовал легкое копошение на плече и едва не подскочил на связанных ногах. Но колдун оказался проворнее, он ловко перехватил опасное членистоногое и, что-то прошептав тому, отправил куда-то за полку. — Я тебя развяжу, если пообещаешь выслушать. — Обещаю. Ведьмак вновь внимательно его оглядел, словно давно знакомую книгу, которую легко можно читать меж строк. — Или лучше сначала расскажу. — Вероятно Сережа ответил слишком поспешно, и мужчина легко разгадал в его словах фальшь. — Мне нужна твоя помощь. Разумовский недоуменно вскинул брови — ну да, обычно именно так и просят об услуге. Но продолжил молча слушать. — Наш мир не единственный. Есть и другие. Много, но пересекаемся мы только с двумя. Раз в двадцать пять лет открываются проходы, и два духа — Светлый и Темный — приходят в наш мир. Оба могущественны, именно с них наши предки списали образы Бога и Дьявола. Они вроде как наши покровители, и приходят проверять, достаточно ли их почитают. — Ведьмак словно бы смущенно почесал затылок. — Так вот, процедура простая: мы накрываем стол — еда уже почти готова, — он кивнул на котел. — и ужинаем вместе с ними. — В чем подвох? — Разумовский уже был готов поверить в любую чушь, лишь бы его просто освободили. Участвовать в безумном чаепитии — не самый страшный вариант. Но тем подозрительнее выглядит тот факт, что он все еще связан. — И пока что не понятно, нафига тебе я? — Духи между собой не особо ладят, поэтому люди должны показать, что соблюдают баланс. Для этого нужно двое. Я — ведьмак, у меня роль темного. Светлой должна была стать внучка бабы Клавы, только вот… — Его глаза поднялись к потолку, Сережа проследил его взгляд и наткнулся на Аксинью. — Мы тут пару месяцев назад с одним водяным поцапались, так он ее в отместку проклял. До сих пор снять не могу. Мышь недовольно пискнула и вылетела на улицу. — Обижается, а что я могу? Ее только поцелуем любимого расколдовать можно. А мы с ней как брат с сестрой. — Колдун досадливо развел руки в стороны. — Хоть ты меня пойми, мне к духам одному идти никак нельзя. В последний раз, когда так получилось, все закончилось всемирным потопом. Моя семья этим испокон веков занимается, не хочу, чтобы именно на мне что-то подобное повторилось, выручай. — Мужчина состроил жалобное лицо. — Может всё-таки развяжешь меня? — Есть одна деталь… — Этот тон Сереже совсем не понравился. — Единственное, в чем духи сходятся, так это в понимании понятия «баланс». — Продолжай. — Сергей чувствовал, что как раз к «подвоху» они и подобрались. И от этого как-то неприятно засосало под ложечкой. — Нам нужно притвориться, что мы пара. Жених и… — И ты хочешь, чтобы я изображал твою невесту?! Перед каким-то богом. Ты совсем рехнулся? — Будь у него возможность — Сережа бежал бы без оглядки, предварительно съездив чем-нибудь тяжелым по ведьмачьей голове. Теперь понятным становилось многое, особенно забота «бабы Клавы» и ее постоянные расспросы почему он не приводит девочек. — Платье пышное и закрытое, на голову фату. Они ведь не знают, как она на самом деле выглядит. Да и больше на душу смотрят, а тут главное, чтобы невеста чистая была. — И как это понимать? — Не знаю, но баба Клава говорит, что ты идеальный кандидат. — За окном раздался грохот, ведьмак вскинул голову и тихо прошептал. — Начинается. — Он достал из голенища ботинка небольшой нож и несколькими резкими движениями перерезал путы. Первым делом Сергей принялся растирать затекшие конечности, но яркая вспышка с улицы привлекла его внимание. Только теперь, когда он мог выглянуть в окно, Разумовский заметил стоящий на поляне широкий стол, а по двум сторонам от него два светящихся круга размером с небольшое окно. Он бы и сейчас списал все на бред сумасшедшего и спецэффекты, но одно из «окон» сияло темнотой. Этого просто не могло быть, такое не укладывалось в привычные законы физики, однако Сережа это видел. — У нас чуть больше часа. — Мужчина пристально вглядывался в его лицо, ожидая окончательного решения. Сергей тяжело вздохнул. — Тащи свое платье. Будем спасать мир. Хоть лицо мужчины и продолжало быть не слишком радостным, но он заметно расслабился. Разумовский успел окликнуть его в дверях. — Зовут тебя как, жених? — Игорь Гром. — А меня Сережа. — Ведьмак коротко кивнул, прежде чем вышел из комнаты. Следующие несколько часов были наверняка самыми диковинными в жизни Разумовского. К моменту, когда духи чинно вышли из проходов, они с Игорем успели сервировать стол и принести тот самый котелок. Непривычные тряпки сильно мешались: подол путался под ногами, фата сильно сужала обзор, а набитый парой носков бюстгальтер неприятно давил на ребра. Но зато приготовленное его «женихом» блюдо источало прекрасный аромат, а собственный желудок пустовал с самого утра. Светлый дух мало отличался от обычного человека, кроме того, что был во всех смыслах светлый, а из его лба рос уходящий назад рог, что умудрился проткнуть сам себя. Темный же больше всего похож на эльфа-дроу. Поначалу Сережа опасался, что происходящее будет подобием светского раута, но духи на удивление оказались не столь чопорны, как этого можно было ожидать. Скорее это было похоже на знакомство с родителями. Но он все равно не спешил открывать лицо, опасаясь навлечь их гнев. Ужин плавно подходил к концу. — Был рад снова встретиться, Игорь. — Темный отставил свой бокал. — И спасибо за угощение. — Разве мы виделись раньше? — Ведьмак выглядит искренне удивленным и даже Сереже становится любопытно. — В прошлый раз вас встречали мои родители. Это было еще до моего рождения. — То, что родители не знали о тебе, не означает, что тебя не было. — Светлый улыбнулся отеческой улыбкой. — Но вам с невестой подобного не грозит. Позволь полюбоваться на тебя, Серёжа. Сердце Разумовского ушло не в пятки, а куда–то еще ниже. Его рука неосознанно потянулась к Игорю в поисках поддержки, теплая ладонь обхватила его вмиг похолодевшие пальцы. Гром не спеша откидывает полупрозрачную ткань с его лица. Повисает тишина. — Эх, молодежь, всему вас учить надо. — Темный дух ухмыляется. — Снял фату — целуй. Или криков «горько» ждете? Игорь неуверенно повернулся к Сергею, словно спрашивая разрешения. Сережа, не оставляя себе времени на раздумья, сам потянулся за поцелуем. Для него это не первый раз с мужчиной, но почему-то все равно выходит по-особенному. Когда они отстраняются друг от друга поляна уже пуста, а платье исчезло, оставляя Разумовского в его привычной одежде. — Я тут подумал, кажется, мир спасать — это не так уж и плохо. — Сережа впервые за день искренне улыбнулся. — Ты только не связывай меня в следующий раз. Я и так не против.