Возвращение домой

      Утром всё выглядит не как ночью. То, что ещё несколько часов назад казалось нереальным, с наступлением рассвета теряет краски и воспринимается совсем иначе. Порой полностью меняется даже отношение к случившемуся.       Фури лёг спать под открытым небом и проснулся там же уже ближе к обеду. Спросонья события прошлой ночи показались ненастоящими, просто приснившимися, однако холодная земля, яркое солнце, слепящее глаза, поломанные деревья, общая разруха и чёрные следы пожара доказали, что произошедшее было наяву. Фури оглянулся: вокруг никого, он совершенно один. Физические и магические силы восстановились, а от ранений ничего не осталось. Наверно поэтому он проспал так долго.       Лапалы тоже нигде не было. Ночью она довольно долго развлекала его разговорами, всеми силами убеждая, что больше его никто не тронет. Верилось в это, мягко говоря, слабо. Демоны — Энтити и Налл — внушают страх одним своим видом и ужасающей энергией, так с ними ещё и сражаться пришлось. Это мероприятие лишь чудом не закончилось смертью Фури. Повезло, что Полночь сумела подоспеть вовремя.       В этот момент остатки дремоты резко слетели, и картина вчерашних событий восстановилась. «Куда делась Полночь?» — было единственной мыслью. Ночью она исчезла, не сказав ни слова, и не похоже, чтобы вернулась, хотя Лапала заверяла всех в обратном. Да и сама призрак куда-то спряталась. «Стоп, призрак? Разве это возможно — видеть мёртвых? — судорожно припоминал парень, — Но я видел её! Прозрачная и светится голубоватым в темноте! — голова снова начала кружиться, так что Фури принялся надавливать на виски в надежде, что это поможет расслабиться, пока перед глазами всплывали всё новые и новые картинки. — Они сказали, что Полночь, оказывается, из того самого легендарного клана. Кроме того, она как-то связана с теми демонами и явно близко знакома с Лапалой. И почему мне одному кажется, что всё это неправильно?» Создавалось ощущение, что все кроме него понимали, что происходит, в то время как в распоряжении Фури были обрывки информации.       Желая отвлечься от непонятных мыслей, он поднялся, чтобы хоть немного привести в порядок поляну и занять руки. Расчисткой местность, он продолжал размышлять. С новыми, случайно вылезшими фактами, удалось мало-помалу смириться.       Полночь, оказывается, притворялась равной по силам Фури, хотя в действительности умела намного больше. Вернее не притворялась, а подстраивалась под принца. Но что-то в случившемся вчера всё равно было не так. Будто Фури чего-то не заметил. Если задуматься, то Полночь сама на себя не была похожа. Причём отличались не только Полночь, которая его учила, и Полночь, которая вчера сражалась с Наллом, но и Полночь, которую он впервые встретил на улице Дорона. Много месяцев назад она показалась немного смущённой и неуверенной в себе, а вместе с тем весёлой и жизнерадостной. Во второй раз девушка источала спокойствие, будто контролирует всё вокруг, и уверенность в своих силах, действовала без колебаний. Однако было видно, что это один и тот же человек. А вот прошлой ночью… Прошлой ночью Полночь сражалась так, как не сражалась никогда: совершенно безрассудно, дико, не думая ни о себе, ни о других. Словно её место занял другой человек. Обычно спокойная, в тот час она совершенно утратила контроль над ситуацией и поддалась страху, что ранее представлялось невозможным.       Рассуждения эти, конечно, верные, но всё равно какие-то неполные. Откуда в этой истории взялись демоны и призрак? Очевидно, с первого расставания случилось что-то значительное, однако почему Полночь никогда ничего не рассказывала? Неужели это какая-то страшная тайна, которой нельзя поделиться даже с близким другом. А Фури считал себя таковым. При этом на сердце начинали скрестись кошки от мысли, что девушка долгое время несла на себе какой-то груз, а он за целых два месяца общения так этого и не заметил. А ведь, если задуматься, то выходило, что с каждым днём Полночь становилась всё более резкой и суетливой…       Мысли прервал тихий короткий свист и влившаяся в общий поток энергия, заставившая вздрогнуть и настороженно развернуться. Ну да, это были два демона. Стоит сказать, что в лучах полуденного солнца они не казались такими ужасными как ночью, и напугать уже не пытались. Некоторое время все трое молчали, стоя метрах в десяти друг от друга. Энтити по какой-то причине не сводил пристального взгляда пустых красных глаз с Фури, пока Налл неторопливо оглядывался. Во взгляде демона клана Флейм что-то переменилось в сравнении со вчерашним вечером. Сейчас, в спокойной обстановке, пришедших можно было как следует рассмотреть. Вся одежда Энтити была белой и ярко контрастировала с тёмно-серой кожей. Причём одет он был очень легко: широкие брюки с высокой посадкой, босоножки на толстой подошве с тремя поперечными ремешками и кофта на голое тело с глубоким вырезом, открывающим часть груди, переходящим в большой капюшон, и широкими разрезанными рукавами. На спине она была длиннее и образовывала полы как у плаща. Края одежды были опалены, кое-где виднелись аккуратные дырки, оставленные, видимо, для эстетической красоты. Капюшон был накинут на голову, отчего виднелась лишь прядь выбившихся из причёски волос, свисавших на правую сторону лица. На них играл яркий блик от солнца, лишь больше подчёркивавший черноту волос. Под капюшоном тихо поблёскивал кристалл на длинной серьге и ещё несколько маленьких серёжек из золота. Лицо демона имело острые черты и принимало надменный вид без воли хозяина. Энтити вообще был хоть и крупным в плечах, но оставался, на первый взгляд, довольно худощавым, будто и не прошёл сотни битв. С его внешностью можно было бы с большей вероятностью назвать его сыном какого-то богатого дома, а не воином.       Разглядеть Налла было проблематичней: его окутывал чёрный туман, сдуваемый ветром, сквозь который почти не представлялось возможным распознать черты лица и одежду. Было ясно, что у него короткие тёмные волосы, ложащиеся на голову растрёпанными лентами. При колыханиях тумана становилось видно, что одежда плотно прилегает к телу, а брюки расширяются, но на щиколотках стянуты резинкой. — И долго мы так будем стоять? — решил взять на себя инициативу разговора Энтити. — Парень, где Полночь? — Так, разговор повторяется, — отчего-то совершенно спокойно отозвался Фури, испустив усталый вздох. Похоже, Лапала таки внушила ему, что теперь бояться нечего. — Я всё ещё не осведомлён о её нынешнем местонахождении. Она здесь не появлялась. — Да не надо заливать мне про «всё ещё». Вчера ты знал, где она, — с уверенной улыбкой усмехнулся демон. — Вам бы всё равно пришлось искать её на огромной территории. Мне было известно лишь королевство и примерная цель. — Какой же ты ребёнок, — закатил глаза Налл, неожиданно вмешавшись в разговор. — Чего? С чего это вдруг, — опешил Фури. — Ты слов совсем не подбираешь, тебя можно читать как открытую книгу, — пояснил младший демон. — Что вчера, что сейчас. В тот раз, говоря «даже если бы знал», ты уже выдавал, что кое-какие сведения у тебя есть. Дам совет: подобную формулировку лучше вообще не использовать, ведь за благородство никто не похвалит и слабее бить не станет. — Не удивлён, что подобное сказал именно демон. Слышал, благородство у вас не в чести. — А ты больше слухам верь, — быстро откликнулся Налл, будто предупреждая слова Энтити, который уже хотел открыть рот, — тогда проживёшь ещё меньше. Проще просто сказать «без понятия» или «ничего не знаю», а благие порывы, которыми легко воспользоваться, оставить при себе. Менее хорошим от этого ты не станешь.       Фури хотел что-то возразить, но, немного поразмыслив, понял, что возражать нечем, поэтому перевёл разговор на другую тему: — Так зачем вы пришли? — У нас дело к Полночь, о котором мы не успели рассказать, — снова включился в разговор Энтити. — Ты точно не знаешь, в каком месте на другом конце континента она могла оказаться? — Она почти ничего мне не рассказывала, так что понятия не имею, — отазвался Фури, про себя поражаясь, как подруга могла там оказаться, а потом добавил: — Не думаю, что стоит сейчас её трогать. Она же не просто так ушла настолько далеко. — Тоже верно. Не удивлюсь, если она разозлилась как минимум из-за разрушенного дома. Так что, Энтити, тебе, как главной причине этого беспорядка, придётся больше других постараться и восстановить жилище. — Значит я не зря пригласил наших друзей. Так и знал, что этим кончится. — Каких друзей? Только не говори, что снова демоны, — настороженно предупредил Фури. — Какой нормальный демон согласится помогать людишкам за спасибо? — снова сделав тон насмешливым, поинтересовался Энтити. — Правильно, никакой. Мы одни такие.       Сказать по-честному, ни один из них не был строителем, так что начать восстановление дома сразу было проблематично. Поэтому сейчас каждый был занят либо заготовкой дерева, либо расчисткой местности. Ситуация усложнялась и тем, что Фури ещё не очень хорошо освоился со своей магией и многого не мог сделать, а демоны своей могли лишь разрушать и сжигать. По всему и выходило, что практически всё делалось вручную. Через пару часов, когда работа была в самом разгаре, послышался звук открывающегося портала, а в окружающий воздух проникла энергия ещё двух людей.       Фури с интересом обернулся, чтобы рассмотреть новоприбывших, резонно предполагая, что они и есть те самые друзья. Это были мужчина с волосами цвета графита в простой одежде и с увесистым мечом на поясе и девушка с немного бледной кожей и сиреневыми волосами, в платье до колен грязного тёмно-синего цвета, таких же высоких сапогах, длинных перчатках и ведьминской шляпе с зелёным камнем в золотой пряжке. На первый взгляд обоим было около тридцати и, что забавно, они выглядели старше Энтити и Налла. Вот чего не отнять у всех этих знакомых друг с другом людей и демонов, так это глаз. У ведьмы, рядом с которой парила пара книг, одна в коричневом, другая в чёрном и более потрёпанном переплёте, глаза были ярко-голубыми, но, пока она оглядывалась, радужка успела пару раз порозоветь, при чём в эти моменты её взгляд падал либо на выжженную поляну, либо на Энтити. С мужчиной было не менее интересно: левый глаз у него был цвета глубин океана, в то время как правый отливал мертвенно красным, а от зрачка распространялся белый свет. На той же щеке разлилась едва уловимая глазом белёсая синева, добавлявшая всему лицу жути. И, кроме того, кое-где в волосах проглядывали седые пряди. «Появилась ещё два сильных и уверенных в себе человека, — грустно думал Фури, наблюдая за приближавшейся парочкой. — Чувствую себя не в своей тарелке. Я будто самый слабый здесь». — Тебя не учили, что неприлично так пялиться на людей? — вырвал его из мыслей Энтити и обратился к подходившим: — Приветствую! Вы, похоже, не спешили. — Энтити, скажи мне, ты головой за время нашего расставания ударился? — притворно спокойно поинтересовалась девушка, обогнав своего спутника и приближаясь всё ближе к демону, пока не оказалась в полуметре от него. Смотря на ведьму сверху вниз, он вопросительно приподнял бровь, продолжая молчать. Тогда девушка продолжила более яростным тоном, схватив Энтити за кофту, — Тогда какого чёрта ты устроил здесь адскую пустошь своей магией?! И не смей отмазываться, что тут и Налл постарался, я прекрасно знаю, что это твоих рук дело! Ничего удивительного, что девочка сбежала отсюда и не захотела вернуться!       Демон лишь закатил глаза и перехватил её руки, чтобы прекратить тряску. — Не бери на себя лишнего, Стелла, и избавь меня от своих рукоплесканий: я прекрасно понимал, что делаю, и извиняться за это не стану. Тем более перед тобой. Никто не умер, а значит волноваться не о чем. — Издеваешься?! Да ты первый, кто должен был беречь Полночь как зеницу ока, как только понял, что она действительно наследница Лапалы! — Не горячись, ты всё равно его не переубедишь, — вмешался мужчина с разноцветными глазами. Фури в это время подошёл ближе, чтобы тоже принять участие в разговоре. — Сейчас, я так понимаю, нужно привести это место в подобающий вид. — Вот именно, послушай умного человека и помоги нам. Кстати привет, Раин, рад снова видеть, — разворачиваясь, бросил Энтити. Налл наблюдал за этой сценой как за представлением. — Вот уж нет. Для тебя года, конечно, не имеют такого большого значения, но на остальных это не распространяется. Ты вообще задумывался, сколько сейчас Полночь? Ей не больше пятнадцати! — эти слова заставили почти всех замереть и устремить удивлённые взгляды на Стеллу. — Она ещё ребёнок, а вы двое набросились на неё как на равного себе! Я вообще удивлена, что она каким-то образом смогла победить Налла! — Эм, простите, — неуверенно начал Фури, вклиниваясь в гневную тираду девушки, — я не ослышался? Вы сказали, что Полночь всего пятнадцать?.. — Да. А то и вовсе четырнадцать. Неужели никто из вас об этом даже не задумывался? — она обвела продолжавших молчать друзей взглядом. — А ты, кстати, кто? Тот паренёк, сумевший потрепать Энтити? Заранее спасибо, ведь с этим не придётся возиться мне. — Ну да, я… Меня зовут Фури, — он протянул руку для приветствия, на которое Стелла ответила. — Кхм. Ты бы всё равно ничего не смогла мне сделать, — наконец отойдя от ступора, отозвался Энтити. — Кстати, как вы узнали возраст Полночь? Даже я о нём не знал, хотя и прожил рядом с ней два месяца, и думал, что ей около восемнадцати или двадцати. — Лапала умерла шестнадцать с небольшим лет назад. Вычитаем примерно год на поиски приемника и выходит, что её наследнице не больше пятнадцати, — охотно отозвалась ведьма. Фури же не особо понял, что она имела в виду, но решил не уточнять. — А тебя не смущает, что Лапала даже не попыталась остановить Налла или меня? Она прекрасно знала, что это проигрышная битва, но ничего не сделала. — За вами очень уморительно наблюдать, — послышался шелестящий голос призрака. Она появилась в небольшом отдалении на высоте пары метров со скрещенными ногами. — Рада, что смогла снова увидеть подобную сцену. — А теперь вопрос к тебе, горе-наставница, — приготовилась нападать Стелла, но была остановлена жестом Лапалы. — Предупреждая все недоразумения скажу, что я ни о чём не жалею. Я примерно знала, что случится, когда Энтити и Налл найдут это место, и посчитала, что позволить им закончить начатое будет лучшим решением. Она, конечно, позлится, но это пройдёт, а результат останется. — Ты не боишься, что это обернётся серьёзными последствиями? — поинтересовался Раин. — Полночь не глупа, а потому не склонна поддаваться мимолётным чувствам. Она десять раз обдумает любое из своих серьёзных действий и не предпримет того, что повлечёт большие последствия. Всё, что она может предпринять, пойдёт ей на пользу. А злоба? Я знаю Полночь лучше, чем любой из вас. Поверьте, она поймёт, для чего я это сделала.

***

      Полночь проснулась ближе к вечеру, когда на её родной полянке уже должен был разгораться рассвет. Все слёзы уже высохли, оставив в глазах странное ощущение. На лицо падали мягкие лучи уходящего дня, нисколько не раздражая усталого взгляда. Ещё немного полежав на боку, медленно моргая, чтобы прогнать сонливую муть перед глазами, Полночь села, скрестив под собой ноги и согнувшись в спине. Сейчас она чувствовала удивительную лёгкость, о которой успела забыть за прошедшие месяцы. Будто с плеч сняли тяжёлый груз, с каждым днём давивший всё сильнее, но успевший стать привычным. Так что Полночь даже радовалась, что история закончилась. Неприятные чувства от предательства и оставшееся раздражение никуда не делись, но ослабли. Как и все негативные эмоции, которые, в её случае, рассеиваются со временем. Однако желания пойти и отомстить, убить или сделать больно не было. Как и желания просто вернуться и поговорить. Радовало, что даже Лапала не посмела возвращаться, так что не придётся созерцать её как всегда безэмоцеональное лицо. Поэтому Полночь наслаждалась тихой безмятежностью. Такой спокойный пейзаж: бескрайнее море, шумевший далеко внизу лес и колышущаяся под ногами трава — он успокаивал и приводил мысли в порядок, привнося в душу долгожданный покой.       Таким образом прошло довольно продолжительное время, закат почти погас, оставив после себя тонкую яркую полосу на горизонте. Сидеть дальше без дела не хотелось, но, что делать, Полночь не знала. Вроде бы куча вопросов, которые надо решить, но не ясно, с чего начинать. После ещё одних недолгих размышлений она решила, что больше всего её бесят даже не демоны, учинившие весь разгром, а Лапала. Стало противно от мысли, что всё, что получила Полночь, так или иначе досталось ей от призрака. Под воздействием вновь нахлынувших эмоций захотелось порвать и сжечь хотя бы одежду: плащ, брюки, сапоги и кофту и заменить их чем-то другим. Вот только то, что лежало в карманном измерении также служило напоминанием о Лапале, так что от поспешных действий Полночь постаралась воздержаться.       Однако желание порвать контакты в качестве акта протеста и ненависти не утихло. Первой в ход пошла маска. Взяв её в руки, Полночь закрыла отверстие для глаза на правой стороне, сделав так, чтобы изнутри можно было видеть, но снаружи была сплошная материя, выделяющаяся лишь более светлым оттенком чёрного. Теперь маска выглядела действительно насмешливо и даже немного надменно. Следующим шагом Полночь буквально расколола верхний слой, проведя золотую трещину горизонтально от скола на левой стороне и опустив на середину верхней дуги глаза, а затем повела её ниже до подбородка и добавила ещё пару линий. Она была очень довольна проделанной работой и решила, что теперь будет скрывать лицо постоянно. Улучшенная маска не осталась лежать на земле, а сразу оказалась на голове.       Дальше Полночь скинула с себя плащ и боты с кофтой, оставшись в брюках, носках и водолазке. Она и оставшуюся одежду планировала заменить, но чуть позже. Решив, что удобная обувь важнее всего, сначала начала создать её. Полночь использовала тот же метод, которым в своё время сделала маску, лишь немного изменив назначение: теперь это была ткань, а не твёрдая материя, так что пришлось повозиться. Это, впрочем, не особо волновало. В итоге получились высокие чёрные сапоги с небольшим каблуком, держащиеся чуть ниже колена на завязках, украшенных тонкой цепочкой и парой маленьких ярких кристаллов на каждой. С внешней стороны по всей длине сапога поместилась полоска узора мутно белого цвета, похожая на кусочки стекла. Других элементов не было.       Следом Полночь приступила к созданию верхней одежды. Плащ она оставила на самый конец, поэтому сейчас мастерила нечто среднее между кофтой и очень лёгкой курткой. Уже совсем скоро в её руках была вещь с длинным рукавом без воротника с застёжками внутри, использовать которые не планировалось, но сделать их на всякий случай стоило. Чтобы полы куртки, заканчивающиеся на бёдрах, не разлетались во все стороны, на груди и на уровне карманов были приделаны два тёмных с золотистыми прожилками шнурка, сцеплявших их вместе. Снаружи она была графитной, а внутри взрывалась фонтаном из всех оттенков бортового, фиолетового и красного.       Над водолазкой долго думать не пришлось: она была цвета тёмной стали с высоким воротом и облегала тело, так что сверху можно было надеть что угодно. С брюками было сложнее, но идеальный вариант быстро нашёлся. Штанины расширялись от колен и ниже так, чтобы туда поместились сапоги. Полночь сделала их специально по фигуре, поэтому они начинались на талии и не имели пояса, только кнопку внутри и молнию, аккуратно закрытую тканью так, что её было почти не видно.       Быстро переодевшись во всё новое, Полночь принялась за самое сладкое — плащ, к которому испытывала странную слабость. Уж слишком сильно ей нравилась эстетика именно этой части одежды. Он был, разумеется, чёрным, с широким капюшоном, опускающимся на плечи красивыми волнами и отбрасывающим на лицо глубокую тень. Застёжка была внутри ткани, чтобы не портить вид, от неё край плавно уходил за спину и доходил до щиколоток. Полы плаща расширялись к низу и были значительно больше в сравнении с плечами.       Полночь не просто так решила создать всю верхнюю одежду из собственной магии, ведь у неё были значительные преимущества перед обычной, что, в принципе, не удивительно. Она была значительно прочнее, меньше подверженна загрязнению, в случае повреждения ткани её было легко залатать, не оставив следов. Плюсом к этому шла возможность отрегулировать тепло, которая она создавала, направив немного энергии к ней: тогда станет теплее или прохладнее. Маски, к слову, касалось то же самое, хоть она и была сделана немного по другой схеме. В общем получалось, что Полночь обзавелась бронёй, не стесняющей движений и не издающей звуков.       Разминаясь после долгого сидения и привыкая к новой одежде, Полночь чувствовала ни с чем не сравнимую лёгкость и была готова приступать к осуществлению следующего этапа своей маленькой мести. В воздухе перед ней висел прекрасный по своей сути палаш Лапалы, сейчас пробуждавший смешанные чувства. Убрав его с глаз долой в один из самых дальних уголков лабиринта карманного измерения, Полночь начала обдумывать оружие, подходящее для неё. Всего через полминуты она развела руки в стороны, закручивая энергию и придавая ей нужную форму. Постепенно из всё больше уплотнявшихся сгустков магии начал проступать силуэт изящного меча с тонким длинным лезвием. Гарда практически отсутствовала: на её месте были небольшие отростки и ещё несколько элементов. Рукоять тоже была длинной, так что при желании можно было взяться обеими руками, что, впрочем, не понадобится. Это делалось для удобства перехватывание оружия. На конце свисала длинная кисточка и несколько бусин разной формы. Около гарды и на конце лезвия было четыре золотых украшения в форме кристаллов, под тот же материал были сделаны и остальные элементы. Всё остальное было чёрным, а рубящая часть ярко бликовала под лучам начавшей своё восхождение луны.       Полночь взялась за свой новый меч и сделала резкий взмах. Лес под ногами разрезала яркая вспышка, послышался шелест и звук падения нескольких обрубленных веток. Как и палаш Лапалы, меч имел просто поразительные возможности. Простое движение, больше походившее на атаку, заставило снова вспомнить вчерашнюю встречу: но не предательство, а сражение с Наллом. Полночь даже не знала, о чём думала в тот момент и как умудрялась совершать столь изощрённые атаки. Было лишь ясно, что она была не в себе и очень рисковала. Однако просто отказаться от тех финтов было бы настоящим кощунством, так что Полночь начала всерьёз подумывать о том, как использовать их в будущем. Тем более, данный меч позволял не бояться потерять его: печати подчинения хватало, чтобы притянуть оружие к руке в любое время и из любого места, а маленькая подлянка в виде невозможности взять меч, который тут же перемещался в руки хозяйки, решала проблему с перехватами при возвращении.       Теперь открытых вопросов оставалось всего три штуки: стрелы для лука, что делать с друзьями Лапалы и куда податься Полночь. С первым всё просто: стрел стало уже не две, как в прошлый раз, а десять. Среди них было пять взрывоопасных, дитанирующих при столкновении с любой твёрдой поверхностью, одна с дымовой завесой, работающей по аналогии с предыдущими, и четыре обычных. Сейчас этого должно быть достаточно, но в будущем стоит сделать побольше.       Со вторым вопросом сложнее, ибо неясно, хочет Полночь мстить, или нет. В итоге она решила на какое-то время забить на всех и заняться другими вещами. Хотелось ещё поразмышлять над случившимся, когда эмоции окончательно улягутся. Просто не верилось, что за всеми теми действиями стояло поверхностное решение Лапалы или её неосмотрительность: ни то, ни другое было ей несвойственно.       «Хм, я ведь нахожусь на другой половине материка, — Полночь достала из карманного измерения карту, чтобы решить, куда идти. — Возвращаться я не хочу, это точно. Если я действительно буду им нужна, то пусть сами меня ищут. А пока можно посмотреть, что делается в этих землях. Недалеко отсюда ведь находится территории нескольких сильных кланов, значит скучно не должно быть. Пока что наведаюсь в ближайший город, а потом и в следующий». С этими мыслями она спрятала карту и, чувствуя, как настроение улучшается от приятного предвкушения, подошла к самому краю склона. Сейчас она, кажется, всё ещё было не в себе, раз без всякого страха сиганула вниз, по пути раскрывая крылья, которыми не пользовалась с того момента, как обнаружила их. Полёт не задался из-за отсутствия практики, но это не стало препятствием, когда перед глазами есть чёткая цель. С каждым взмахом Полночь чувствовала себя всё более свободной, а ощущение новой одежды дарило уверенность и лёгкость.

***

— Не боишься, что она сделает что-то необдуманное? — поинтересовалась Энтити, спустя несколько часов оказавшись наедине с Лапалой. — Нет, — совершенно уверенно заявила призрак. — Она хорошенько обдумает все последствия и, если они так или иначе коснуться её, то ничего не предпримет. Скорее уж придумает нечто иное. К тому же Полночь не умеет долго злиться, но из гордости не придёт первой, в этом будь уверен. Разве что в критической ситуации. — Ты знаешь её лучше любого из нас, так что спорить не стану. — Я на самом деле думаю, — продолжала Лапала развивать свою мысль, — что абсолютно всё, что Полночь сделает, пойдёт ей на пользу.