Глава 13
23 августа 2022 г., 10:37
Отвесная Скала затащил тело Тонкой Ветви на спину Совиного Когтя и, прижавшись боком к боку мягколапа, окинул лагерь клана Бегущей Воды мрачным взглядом.
Соловьиная Песнь, Раскат Грома и их котята окружили бездыханную Дубовую Тень, прижавшись друг к другу и глядя на бездыханное тело буро-рыжей кошечки отчаянным взглядом.
— Ты был доблестным воином, — прохрипел растрёпанный Небесное Крыло, опустив взгляд чуть раскосых голубых глаз на безмятежное лицо лежащего перед ним Огненного Шторма.
Когда вождь и столпившиеся вокруг него коты подняли глаза к бледно-голубым небесам, Отвесная Скала и Совиный Коготь вынесли Тонкую Ветвь из лагеря и направились к свежевырытой яме чуть в стороне от него.
— Почему? — упавшим голосом выдавил бывший солнечный мягколап.
— Я не знаю, — мрачно ответил длиннолапый тёмно-серый кот. — Но, надеюсь, скоро мы это выясним.
Закопав тело черепаховой кошки, два кота какое-то время стояли рядом, глядя опустошённым взглядом на небольшой тёмный холмик.
Вернувшись в лагерь, они увидели, как Орлиный Крик впился когтями передней лапы в принесённый Полётом Сойки влажный моховой ком, стал методично оттирать грязь с морды обезумевшего одноухого кота, безжизненно распластавшегося у палатки остролапов.
Когда из палатки врачевателей выбрался Серый Барсук с нанесённой на раны в грудке целебной кашицей, внутрь юркнула Лисий Хвостик.
Мрачная Тень и Речная Гладь склонились над телом Густого Тумана и тихо плакали, а Серый Барсук стоял рядом с ними, глядя опустошённым взглядом в погасшие глаза своего сына.
Когда Тихая Лань и Рыжий Глаз, а следом за ними Черепаший Панцирь с Мглистым Холмом вынесли тела Огненного Шторма и Тихой Лужицы из лагеря, Орлиный Крик оторвался от соскабливания комков грязи с лица напавшего на лагерь кота и поражённо ахнул.
— Это же... — выдавила Юркая Белка, посмотрев в его трёхцветную морду. — Это Клык Тигра!
Колкая Роза содрогнулась так, будто её ударили, а Крыло Пустельги распушил густую кремовую шерсть по всему телу.
Трёхцветная старшая остролапа подошла к телу своего сына и, посмотрев в его лицо, ошеломлённо округлила зеленоватые глаза.
— Клык Тигра! — выпалила она, положив переднюю лапу на щёку одноухого кота и осторожно его погладив. — Но как? Как ты?
Тут слова застряли у неё в горле, и она, уткнувшись носом в щёку сына, судорожно сглотнула подкатившийся к горлу ком.
— Поверить не могу, — прошипел Волчий Коготь. — Клык Тигра превратился в безжалостное чудовище. Он едва не перебил половину нашего клана!
— Я должен проводить её душу в клан Бескрайнего Неба, — горько пробасил Небесное Крыло, встав над телом Дубовой Тени и оглядев потемневшими голубыми глазами её семью.
— Подожди, — отчаянно выдавила Серый Усик, жалобно сузив зелёные глаза. — Может, врачеватели ещё раз её осмотрят? Может, удастся её вылечить…
Тут голос её дрогнул, а по щекам потекли слёзы.
Соловьиная Песнь обняла дочь передней лапой и принялась успокаивающе вылизывать ей уши, а Порхающий Мотылёк и Медвежий Рёв с обеих сторон прижались к Раскату Грома, будто скала, безмолвно нависшему над телом бурой с рыжим кошечки.
— Начинай, — прохрипела Соловьиная Песнь, посмотрев на Небесное Крыло потемневшими голубыми глазами.
— Ты была покладистой ученицей, — дрогнувшим голосом промяукал вождь, посмотрев на лицо Дубовой Тени. — Любимой сестрой и дочерью. Пусть твоя душа обретёт покой на небесах!
Тут он вместе с семьёй Дубовой Тени посмотрел на голубое дневное небо долгим взглядом и, опустив взгляд обратно на тело юной мягколапы, судорожно вздохнул.
Когда в лагерь вернулись Мглистый Холм с Черепашьим Панцирем и Тихая Лань с Рыжим Глазом, следом за ними вошла тяжело дышащая Хлоя с безжизненно висящей на спине Высокой Сосной.
— Высокая Сосна! — выпалил Дымчатый Камень и они с Заячьей Лапой, подскочив к рыжей пушистой кошке, приняли у неё бежевую мягколапу.
— Небесное Крыло, — выпалила Хлоя, засеменив к вождю, опустошённым взглядом уставившемуся на Ночного Мороза с Юркой Белкой, прижавшихся друг к другу. — Нужно отправить к Большому оврагу нескольких котов. Ночной Дождь лежит там с растерзанным горлом, а Побег Одуванчика с распоротым загривком.
Тут вождь еле заметно вздрогнул и, повернувшись к пушистой рыжей кошке, внимательно посмотрел в её зеленоватые глаза.
— Кажется, их было трое, — продолжила та. — Одну из них — кошку, всю облепленную грязью, Чёрный Хвост отмоет в Пограничной реке и притащит сюда.
— Мглистый Холм, — коротко кивнув ей, позвал Небесное Крыло. — Колючая Игла, Отвесная Скала, Цветущая Лилия, бегите к Большому оврагу. Принесите сюда тела патрульных и выясните, что там произошло. До малейших подробностей.
Названые вождём коты выбежали из лагеря, а Хлоя оглядела распростёртое на земле тело Клыка Тигра и ошеломлённо взмахнула пушистым хвостом.
— Звонкая Река её осмотрит, — твёрдо рыкнул Дымчатый Камень, глядя на Ночного Мороза и Юркую Белку испепеляющим взглядом пылающих жёлтых глаз.
— Она не дышит, — горько выдавила мать, сузив янтарные глаза. — Я не хочу, чтобы мы терзали себя ложными надеждами. Пойду за Небесным Крылом.
— Стой, — отчаянно мяукнул Ночной Мороз, положив подбородок на плечо подруги. — А что, если её всё ещё можно спасти?
Юркая Белка посмотрела в потемневшие жёлтые глаза друга и, зажмурившись, тихо всхлипнула.
— Звонкая Река! — жалобно замяукала Заячья Лапа, увидев вышедшую из своей палатки белую с серым кошку и засеменив к ней. — Помоги!
Врачевательница повернулась к бело-бурой мягколапе и, не говоря ни слова, направилась к ней навстречу.
— Высокая Сосна, — отчаянно мяукнула Заячья Лапа. — Она…
Когда Звонкая Река приблизилась к телу бежевой кошки, Дымчатый Камень и Ночной Мороз с Юркой Белкой расступились и, затаив дыхание, уставились на неё.
Врачевательница внимательно осмотрела Высокую Сосну и, дотронувшись носом до её окровавленного виска, задумчиво нахмурилась.
— Череп не переломан, — пробормотала она себе под нос. — Даже вмятины нет. Кровь — от рассечённой кожи.
Тут она уронила подбородок на землю и, прижавшись щекой к носу бежевой кошки, прикрыла глаза, ненадолго перестав дышать.
Не сводящие с неё пристального взгляда Заячья Лапа и Юркая Белка следом за ней невольно затаили дыхание.
***
Почувствовав, как всё тело пронзил нестерпимый холод, Верескоглазка очнулась и, сделав судорожный вдох, с жутким хрипом набрала в лёгкие воды. «Что… происходит?!», — судорожно подумала она, ощущая на себе тяжесть водной толщи и резкую боль в груди. Тут полосатая каштановая кошка почувствовала, как что-то потянуло вверх её загривок, и, оказавшись на песчаном побережье, судорожно раскашлялась, исторгнув из горла ледяную пресную воду. Оглядевшись, Верескоглазка увидела позади себя молодого белого кота, мотающего кончиком чёрного хвоста из стороны в сторону. Заглянув в его потемневшие зелёные глаза, хрупкая воительница почувствовала, как у неё похолодело в животе. Попытавшись подняться с земли, она ощутила тупую боль в окаменевшей задней лапе и, увидев, что она вывихнута в сторону, отчаянно зашипела. Белый чернохвостый кот дождался, пока Верескоглазка неуклюже рухнула на бок, и, подскочив к ней, схватил её клыками за загривок. Каштановая воительница выпустила когти на ослабевших передних лапах и, не переставая шипеть, провела ими по животу незнакомца. Тот выпустил из зубов её насквозь промокшую шерсть и, обнажив когти на передней лапе, остервенело ударил Верескоглазку в подбородок. Воительница от неожиданности клацнула клыками и, когда под языком разгорелась тупая боль, обессиленно уронила щёку на влажный песок, сипло переводя дух. — Радуйся тому, что я тебя ещё не убил, — процедил белый чернохвостый кот. — Сначала ты расскажешь нам всё, что знаешь о том, что случилось сегодня, а потом ответишь за то, что сделала с Высокой Сосной, мерзкая падаль. — Высокой Сосной? — ошеломлённо выдохнула Верескоглазка, вспомнив бежевую зеленоглазую кошку, с которой сцепилась в схватке до потери сознания. Белый чернохвостый кот вместо ответа тихо зарычал и, вновь схватив Верескоглазку зубами за загривок, поволок в неизвестном направлении «Звёздное племя, — отчаянно подумала та. — Неужели я убила ту кошку? Но я не хотела ей смерти! Разве я могла как-то предотвратить то, что произошло в овраге?!». — Я не желала ей смерти, — проскрипела Верескоглазка. — Это вышло случайно. Белый кот в ответ разжал челюсти и, посмотрев ей в лицо, зарычал ещё громче, а глаза его загорелись зелёным огнём. — Случайно?! — взревел он так, что Верескоглазка прижала уши к голове. — Вы с Клыком Тигра и ещё кем-то проникли в наш лес, выследили патруль, напали на них и расправились с ними, как с добычей! Лесная кошка хлестнула полосатым хвостом, борясь с желанием отвести взгляд от горящих ненавистью глаз кота, а тот продолжил, ощерив острые зубы: — Высокая Сосна проломила череп о камень! Разве она могла сама на него упасть? Это ты толкнула её к нему, чтобы быстрее прикончить! — Нет! — выдавила воительница, и на глазах её проступили слёзы. — Когда мы похороним её, — выдохнувшись, прошипел белый кот. — И выведаем у тебя всё, что знаешь, я прикончу тебя так, что Костолом ужаснётся! Тут он обессиленно уронил голову, и с щеки его на землю сорвалась одинокая слеза. — Я заставлю тебя пережить муки во много раз хуже тех, которые испытали убитые сегодня, — прохрипел он и, крепко стиснув зубы на загривке Верескоглазки, потащил её дальше. «Клык Тигра, — судорожно подумала она. — О ком это он? О Солнечном Тигре? Убив одного из патрульных, он куда-то убежал. Неужели этим его зверства не окончились? Но что на него нашло? Почему он вообще решил напасть и раскрыть нас клановым котам?!». Через какое-то время Верескоглазка увидела уложенные ровной стенкой ежевичные кусты, а вслед за ними какую-то крупную палатку. — Чёрный Хвост! — громко сказал кто-то, когда вокруг раздалось единодушное предостерегающее шипение. Оглядевшись, Верескоглазка увидела топорщащих шерсть и выгибающих спины котов, обступивших несколько палаток. — Это и есть та самая кошка, — пренебрежительно промяукал двухцветный кот, окинув светло-бурую воительницу презрительным взглядом. Тут из норы, зияющей в корнях высокого чёрного пня, выбрался огромный бежевый кот с бурыми ушами, лицом, лапами и хвостом. Вскочив на плоскую потемневшую древесину, он посмотрел на Верескоглазку пронзительным взглядом чуть раскосых голубых глаз. Тем временем тащивший воительницу зубами за загривок белый кот, названный Чёрным Хвостом, небрежно швырнул её к дубовому пню и, облизнувшись, вновь оскалился. — Вот она, — прорычал он, глядя на воительницу полным ненависти взглядом. — Кошка, убившая Высокую Сосну. Столпившиеся вокруг коты смущённо переглянулись меж собой, а стоящий на дубовом пне пушистый бежевый гигант мягко пробасил, глядя на Чёрного Хвоста: — Высокая Сосна не мертва. Белый чернохвостый кот ошеломлённо округлил глаза, а бежевый исполин добавил: — Сходи в палатку врачевателей, Чёрный Хвост. Тот развернулся к какой-то палатке, занавешенной моховым пологом, и опрометью бросился к ней, а огромный кот перевёл взгляд обратно на Верескоглазку. Тут в лагере повисла гнетущая тишина, от которой у каштановой воительницы приподнялась мокрая шерсть на загривке. — Ты знаешь, где находишься? — пророкотал кот с бежевой шёрсткой, выпустив, но тут же втянув когти. — В клане Бегущей Воды, — прохрипела в ответ Верескоглазка. — Она знает название нашего клана! — горячо прошептал кто-то в толпе сбоку. — Значит, точно пришла с Клыком Тигра. — Как твоё имя? — зловеще спокойным голосом поинтересовался огромный бежевый кот. — Верескоглазка, — выдохнула в ответ светло-бурая полосатая воительница, стоящая лишь на подрагивающих передних лапах. — Вот что, — мяукнул, наконец, кот, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться. — Черепаший Панцирь, отнеси Верескоглазку в палатку врачевателей. — Но Небесное Крыло, — рыкнул белый с золотистым котик, злобно зыркнув на воительницу потемневшими от горя голубыми глазами. — Как мы можем тратить целебные травы и силы врачевателей на сообщницу Клыка Тигра? Она едва не убила Высокую Сосну! Некоторые другие коты согласно заворчали, а бежевый гигант тут же ответил ему: — Она не должна умереть. Я понимаю, какой гнев кипит в тебе, Порхающий Мотылёк, но Верескоглазка нужна нам здоровой настолько, насколько это возможно. Тут он взмахнул роскошным бурым хвостом, давая знак пушистому трёхцветному коту. Тот выбрался из толпы к Верескоглазке и поволок её к большой палатке, чей вход был занавешен моховым пологом. — Когда она проснётся? — услышала каштановая в полоску воительница, когда Черепаший Панцирь уложил её на свободное моховое гнёздышко в пропитанной резким запахом многочисленных целебных трав палатке. Повернувшись на голос Чёрного Хвоста, она увидела его, стоящего перед мягкой подстилкой, на которой лежала хрупкая бежевая кошка с нанесённой на висок желтоватой целебной кашицей. — Я не знаю, — выдавил в ответ ему бурый пушистый кот. — Конечно, не знаешь, — резко бросил стоящий рядом с Чёрным Хвостом бело-серый котик. — Откуда тебе знать? Ты же всего-то всю жизнь занимаешься врачеванием. — Дымчатый Камень, — строго мяукнул поджарый желтоглазый кот точно такого же окраса шерсти. — Не груби Орлиному Крику. Не его вина в том, что произошло с Высокой Сосной. Бело-серый котик поднял на отца отчаянный взгляд сузившихся глаз и, опустив его на лежащую на гнёздышке сестру, тихо всхлипнул. — Сейчас ей ничего не угрожает, — пояснила белая с серым кошка, убирая окровавленную паутину с горла лежащего перед ней молодого бежевого кота. — Она спит, восстанавливает силы. — Если она спит, то должна и проснуться, — воодушевлённо мяукнул Ночной Мороз. — Так ведь, Звонкая Река? Врачевательница повернулась к нему и, заглянув в его полные надежды жёлтые глаза, со вздохом ответила: — Она может проснуться в любой момент. Поджарый кот наклонился к Высокой Сосне и осторожно лизнул свою дочь в макушку. — Так значит, это случилось из-за тебя? — обернувшись к Верескоглазке, жутким голосом процедил Дымчатый Камень. — Из-за тебя моя сестра едва не проломила себе череп! Тут он оскалился и рванулся было к опасливо распушившейся лесной воительнице, как вдруг между ними встал Орлиный Крик. — Иди к матери и сестре, Дымчатый Камень, — прорычал бурый пушистый кот. — Им сейчас как никогда нужна твоя поддержка. Бело-серый мягколап не сдержался и полоснул выпущенными когтями по земле под собой. — Он прав, — веско добавил Ночной Мороз, повернувшись к сыну. — Иди, я тоже скоро приду. Дымчатый Камень судорожно кивнул отцу и на негнущихся лапах выбрался из палатки врачевателей. — Не дёргайся, — холодно бросил Орлиный Крик, обернувшись к Верескоглазке и начав её осматривать. Обнюхав вывихнутую заднюю лапу воительницы, он пару раз обхватил её своими передними, примериваясь. От загоревшейся с новой силой тупой боли Верескоглазка тихо зарычала, а когда ученик врачевательницы крепко стиснул её заднюю лапу и резко мотнул ею в сторону, рык каштановой кошки перешёл в надрывный мяв, а сама она вонзила клыки в мягкую моховую подстилку. Услышав пронзительный глубокий хруст, кошка повертела лапой кругом и, услышав ещё несколько щелчков, пошевелила занемевшими пальцами, выпуская когти. Оглядев свою заднюю лапу и убедившись, что она встала на место и нормально движется, каштановая воительница облегчённо выдохнула. — Передай мне календулу, — попросила Звонкая Река, повернувшись к Орлиному Крику. Тот оглядел кустистую стенку, к которой было прижато гнёздышко Верескоглазки, и, выудив оттуда когтями пару стебельков с круглыми оранжевыми цветками, схватил их зубами и подошёл к серо-белой пушистой кошке. — А мне нужно немного паутины, — мяукнул он, когда наставница приняла у него лекарство, и, подцепив передней лапой висящий на плече наставницы пучок тонких серебристых нитей, вернулся к Верескоглазке. — Хвала Небесным предкам, что Клык Тигра не сильно тебя оцарапал, — прошамкала пережёвывающая календулу Звонкая Река, опустившись к лицу судорожно раскашлявшегося Кроличьего Хвоста. — Ещё бы немного, — согласно проскрипел тот, прикрывая жёлтые глаза. — И я бы отправился в клан Бескрайнего Неба. «Солнечный Тигр его едва не убил, — невольно подумала Верескоглазка, окинув тревожным взглядом безобразные следы когтей на окровавленном горле бежевого кота. — Что же им двигало? Зачем ему было нападать на этот клан? Он хотел свергнуть жестокого и обезумевшего вождя, но Небесное Крыло… Он показался мне совсем не таким, каким его описывали!». — Знаешь, Чёрный Хвост, — тихо мяукнул Ночной Мороз, глядя на белого чернохвостого кота, прикрывшего глаза и прижавшегося лбом к носу Высокой Сосны. — Она очень много говорила нам с Юркой Белкой о тебе. Чёрный Хвост шевельнул ушами и, повернувшись к бело-серому коту, внимательно посмотрел ему в лицо горьким взглядом. — Она говорила, что ты помог ей потренироваться парной охоте, когда Побег Одуванчика заболела Белым кашлем, — тихо продолжил тем временем поджарый остролап. — Юркая Белка спросила её, почему она решила попросить помощи именно у тебя. Высокая Сосна ответила, что почувствовала, будто может довериться только тебе. Бывший лунный кот в ответ сузил потемневшие зелёные глаза. — Она рассказала мне, как ты спас упавшего с гнезда птенца, — дрогнувшим голосом промяукал Ночной Мороз. — Честно сказать, я ей сначала не поверил, но когда понял, что это правда… Моя дочь была первой, кто увидел в тебе кого-то, кроме зажатого чёрствого отпрыска Костолома. Когда я привёл тебя сюда, после того, как ты прогнал бродягу, она сразу же пришла проведать тебя. Слова Ночного Мороза всплыли в голове Чёрного Хвоста яркими воспоминаниями, заставив его судорожно всхлипнуть. — Я вижу, как вы сильно друг к другу привязались, — вздохнул поджарый бело-серый кот. — Если честно, я бы хотел, чтобы у моей дочери был такой друг, как ты, Чёрный Хвост. Решительный, заботливый и самоотверженный. Тут он прижался щекой к щеке Чёрного Хвоста и тихо добавил: — Когда Высокая Сосна очнётся, будь рядом, несмотря ни на что. Думаю, благодаря тебе она быстро придёт в себя. Всё это время слушавшая его Верескоглазка посмотрела на твёрдо кивнувшего Чёрного Хвоста и сочувственно сузила свои лиловые глаза, с тяжестью в сердце осознавая, как много боли причинила клану Бегущей Воды эта злополучная разведка, обернувшаяся жестокой дракой.
