Глава 17
29 сентября 2022 г., 02:28
Отвесная Скала покачал бёдрами и прыгнул вверх, прицелившись когтями передних лап в сидящую на буковой ветке на высоте в несколько хвостов зарянку.
Серо-рыжая птичка не успела издать и звука, прежде чем ей в спину пришёлся размашистый удар одной из передних лап молодого остролапа.
Когда охотник и его оглушённая добыча оказались на земле, Отвесная Скала взял зарянку в зубы и прикончил, сильно сжав челюсти.
Кровь обволокла его клыки, и он вспомнил недавнюю выходку Чёрного Хвоста и раздосадованно дёрнул ушами.
«Наверное, я зря переживаю, — проговорил он про себя, зашагав в лагерь клана Бегущей Воды. — Чёрный Хвост готов отдать жизнь за наш клан. Он бы не стал проливать кровь котёнка».
Внезапно из кустов сбоку к длиннолапому тёмно-серому коту вышел Чёрный Хвост с овальным голубым яйцом в приоткрытом рту.
Двое остролапов посмотрели друг на друга долгим внимательным взглядом и молча пошли рядом.
Отвесная Скала заметил, как у товарища по палатке топорщится шерсть на загривке, а округлившиеся глаза поблёскивают искорками ярости.
Когда они вошли в лагерь и положили свою добычу в заметно поредевшую кучу дичи, Отвесная Скала проводил идущего к палатке остролапов Чёрного Хвоста тяжёлым взглядом.
— Чёрный Хвост! — рявкнул подскочивший к белому чернохвостому коту Терновый Куст. — Ты что, и вправду хотел прикончить мою дочь?!
Юный остролап молча уставился в узкие щёлки зелёных глаз бело-бурого кота досадливым взглядом, отчего тот тихо зашипел и обнажил когти.
— Отвечай! — вновь рявкнул он, ощерив белоснежные клыки.
— Ну, если ты так этого хочешь, — прорычал Чёрный Хвост подрагивающим от ярости голосом. — То да, всё, чего я хочу, так это подчистую истребить всех твоих котят, Терновый Куст.
Полосатый кот выгнул спину дугой, как вдруг между ними встала Хлоя.
— Терновый Куст! — раздосадованно мяукнула она. — Неужели ты поверил в эти россказни?
— Я поверю всему, что поможет мне защитить моих котят, — ответил остролап, хлестнув хвостом воздух.
— Чёрный Хвост всего лишь хотел припугнуть Верескоглазку. Верно ведь? — тут она повернулась к сыну и выжидающе посмотрела на него.
— Думай, что хочешь, — бросил тот. — Мне нет дела до того, каким монстром вы все меня посчитаете. Всё, что сейчас занимает мой ум, так это Высокая Сосна и те, кто виновен в её потере памяти.
Терновый Куст и Хлоя переглянулись меж собой, и бело-бурый кот с тяжёлым вздохом выпрямился.
— Это что? — недоумённо спросил подошедший к куче дичи Буковый Лист, глядя на лежащее в ней голубое яйцо.
— Яйцо дрозда, — скрипуче ответил с трудом пережёвывающий откушенный от пухлого воробья кусок Рыжий Глаз. — Это птица такая.
Бурый малыш потрогал твёрдую голубую скорлупу передними лапками и обнюхал её.
— Яйцо дрозда, — восторженно повторил он. — А как его есть?
— Яйцо-то? — фыркнул Рыжий Глаз. — Берёшь в рот и разламываешь челюстями. Но тебе ещё рано такое есть.
— Но Рыжий Глаз, — жалобно мурлыкнул малыш, подняв на древнего круглые зелёные глаза.
Бурый старик попытался отвести взгляд, но в конце концов сдался и, с тяжёлым вздохом схватив яйцо зубами, со всей силы сжал челюсти.
Когда послышался пронзительный хруст синей скорлупы, кот выпустил когти на передней лапе и обнажил вязкий тёмный желток.
— Спасибо, — мурлыкнул Буковый Лист и принялся со звонким урчанием его слизывать.
Проходя мимо палатки врачевателей Отвесная Скала увидел выходящего оттуда Совиного Когтя и, приблизившись к нему, посмотрел в его потемневшие карие глаза.
— В чём дело? — недоумённо мяукнул тёмно-серый остролап, когда бурый кот поднял на него взгляд.
— Высокая Сосна очнулась, — ответил тот. — Но она потеряла память от удара головой о камень.
— Как это — потеряла память? — упавшим голосом спросил Отвесная Скала, почувствовав, как у него зашевелилась шерсть на загривке.
— Она не помнит ничего, — со вздохом пояснил Совиный Коготь. — Даже собственного имени.
Отвесная Скала заглянул под моховой полог в палатку врачевателей и увидел внутри Орлиного Крика, сидящего на одном из моховых гнёздышек Кроличьего Хвоста, тихо болтающего о чём-то с прижавшейся щекой к его шее Мрачной Тенью, а на другом Высокую Сосну, вылизывающую себе бок.
— Привет, — мягко поздоровался тёмно-серый длиннолапый остролап, остановившись на расстоянии в пару хвостов от пристально посмотревшей на него светло-коричневой зеленоглазой кошки.
— Высокая Сосна, — мяукнула она, закончив за открывшего рот, но так и не решившегося произнести её имя вслух Отвесную Скалу. — Так меня зовут, вроде как. А ты кто?
— Я Отвесная Скала, — пояснил тёмно-серый кот. — Мы с тобой оба росли в клане Бледной Луны. Несколько лун назад меня посвятили в остролапы.
— За что? — заинтересованно мяукнула Высокая Сосна.
— Я поймал фазана, — ответил Отвесная Скала и, молча поковыряв когтем землю под одной из передних лап, робко поинтересовался: — А ты действительно ничего не помнишь?
— Да, — горько ответила Высокая Сосна и, ненадолго болезненно зажмурившись, продолжила: — Но теперь я знаю своё имя. Знаю, что живу в клане Бегущей Воды, а это палатка врачевателей. Знаю имена всех, кто здесь находится, а ещё котов из моей семьи. У меня, кажется, есть родители, брат и сестра. И ещё тот кот… Белый с чёрным хвостом. Я, наверное, его чем-то обидела. Он так жутко на меня смотрит.
«Он любит тебя», — мяукнул про себя Отвесная Скала, а вслух сказал: — Вы были с ним хорошими друзьями, и он очень расстроен тем, что с тобой случилось.
— Я ничего о нём не помню, — страдальчески уронив голову на передние лапы, выпалила Высокая Сосна. — Единственное, что теперь знаю — его зовут Чёрный Хвост.
— Я надеюсь, ты поправишься, — мягко мяукнул Отвесная Скала.
Мягколапа подняла на него взгляд, как вдруг лицо её исказилось гримасой боли, и она, сильно зажмурившись, тихо зарычала.
— Что с ней? — спросил у брата длиннолапый остролап, повернувшись к нему.
— Головные боли, — пояснил пушистый бурый кот, меланхолично разглядывающий несколько кучек целебных трав. — Последствие сильного сотрясения. Звонкая Река дала ей пиретрум, он должен её снять.
Отвесная Скала вновь посмотрел на сгорбившуюся от боли Высокую Сосну сочувственным взглядом и, выбравшись наружу, устремил презрительный взгляд на сидящую в закутке между палатками Верескоглазку, ошеломлённо смотрящую перед собой округлившимися от ужаса лиловыми глазами.
Тем временем Звонкая Река закончила что-то обсуждать с Небесным Крылом и вождь, вскочив на высокий чёрный пень, пророкотал:
— Слушай меня, клан Бегущей Воды!
Находящиеся в лагере коты смолкли и внимательно посмотрели на него.
— Звонкая Река поведала мне о недуге, что поразил Высокую Сосну после схватки с Верескоглазкой.
Речные коты ненадолго посмотрели на худощавую каштановую кошку и презрительно зашипели.
— Она потеряла память! — продолжил Небесное Крыло после небольшой паузы. — Бедняжка теперь вынуждена заново знакомиться со всеми нами, с нашей верой, территорией и остальным. Вся жизнь до удара головой о камень обратилась для неё в прах.
От ужаса произнесённых им слов мягколапы вздыбили шерсть на загривке, а остролапы сузили потемневшие глаза.
— Лечения этой напасти нет, — продолжил тем временем вождь. — По крайней мере, никто из наших врачевателей его не знает. Но я придумал, как можно вернуть память Высокой Сосне.
— И как же? — всхлипнула Юркая Белка, к которой прижался боком Дымчатый Камень.
— Как только приступы головной боли у Высокой Сосны немного поутихнут, я приведу её к святилищу, — уверенно пояснил Небесное Крыло. — Ведь Небесные предки бережно хранят в памяти всё, что видели небеса на территории нашего леса.
— Это точно поможет? — с надеждой в голосе прохрипел Чёрный Хвост, поведя усами.
— Иного выхода нет, — вздохнул Небесное Крыло. — Так или иначе, Высокая Сосна жива, а это самое главное. Что делать с её обучением, мы разберёмся, когда она окончательно выздоровеет.
Речные коты согласно закивали, поддерживая его слова и он продолжил, переведя взгляд на сгорбившуюся Верескоглазку:
— Благодаря Чёрному Хвосту теперь мы знаем достаточно о том, что случилось день назад и кто должен понести за это наказание. Проныра из племени Ветра лишил жизни Побег Одуванчика.
Коты в толпе возмущённо зашипели.
— Согласно Закону Чести, убивший одного из нас подло и без причины, сам должен быть убит.
— Небесное Крыло, — прорычал топорщащий шерсть на загривке Чёрный Хвост. — Позволь мне расправиться с Верескоглазкой! Из-за неё Высокая Сосна забыла всё, что знала, — тут он перевёл полный ненависти взгляд потемневших зелёных глаз на каштановую кошку и, скрежетнув зубами, добавил: — Верескоглазка отняла у неё всю жизнь до удара о камень. Разве этим она не заслужила смерти?!
— С чего это наш вождь должен слушать тебя после того, как ты едва не убил Лапу Леопарда? — мрачно поинтересовалась у белого чернохвостого кота Колючая Игла.
— Он бы этого не сделал, — заступилась за сына Хлоя, взмахнув пушистым рыжим хвостом. — Чёрный Хвост не настолько жесток, чтобы убить котёнка.
— Да неужели?! — оскалился Чёрный Хвост, посмотрев ей в глаза. — С чего это ты вообще так резко стала меня поддерживать? Я же вселял в тебя страх с самого своего рождения!
— Ты много раз доказывал мне, насколько я неправа, — тихо ответила мать, когда Чёрный Хвост выдохся и, стиснув зубы от ярости, стал переводить дух. — Ты поддержал меня после побега Еловой Ветви, даже несмотря на то, как я к тебе относилась.
— Да вы посмотрите на него! — мяукнула Мрачная Тень, глядя на Чёрного Хвоста. — Его переполняет ужасающий гнев! Мало ли чего он может сотворить с котёнком в таком состоянии.
— Тебя никто не спрашивал, Мрачная Тень, — прорычал Чёрный Хвост, устремив в янтарные глаза тёмно-серой полосатой остролапы пристальный взгляд, от которого она невольно хлестнула хвостом воздух. — Не делай вид, будто читаешь мои мысли. Если бы это было правдой, ты бы сошла с ума.
— Тихо! — зычно пророкотал Небесное Крыло, когда в лагере поднялся гомон.
Как только в воздухе вновь послышалось журчание бегущей рядом Пограничной реки, вождь уверенно сказал, повернувшись к Чёрному Хвосту:
— Верескоглазка останется жить. Я понимаю твои чувства, Чёрный Хвост, но она нужна нам живой.
— Ты понимаешь мои чувства? — скептически рыкнул Чёрный Хвост, сузив блестящие огоньками ярости зелёные глаза. — С чего бы?
Тут в лагере повисла гнетущая тишина.
Остролапы, мягколапы, древние и королевы с врачевателями переглянулись меж собой, а нахмурившийся Небесное Крыло ответил:
— Лунный Лёд распорол горло Солнечной Буре на моих глазах. Всё то время, что я был изгнан из нашего леса, меня терзало отчаяние. Я думал, что потерял её навсегда и никогда больше с ней не увижусь. Так что я прекрасно понимаю, чем вызвана твоя ярость.
— Ты вождь, — огрызнулся Чёрный Хвост. — В любой момент можешь проникнуть в угодья клана Бескрайнего Неба и повидаться с ней. А что делать мне? Та Высокая Сосна, которую я знал, умерла благодаря Верескоглазке и предводителю её племени, в чью пустую голову взбрело устроить разведку на нашей территории!
Некоторые речные коты закивали, соглашаясь с ним.
Дымчатый Камень и Заячья Лапа смотрели на белого чернохвостого кота ошеломлённым взглядом, а Хлоя и Отвесная Скала только покачали головами.
— Верескоглазка останется жить, — отрезал Небесное Крыло. — Её счастье, что Высокая Сосна вообще выжила. Как я уже говорил, она нам понадобится.
— Хочешь обменять её жизнь на жизнь Проныры, — догадался Терновый Куст и, скептически пошевелив усами, промяукал: — Не думаю, что этот Однозвёзд настолько бессердечен, чтобы допустить смерть своего соплеменника.
— Он должен был прекрасно понимать, что на разведке его котов могла ждать смерть, — прорычал в ответ Небесное Крыло, презрительно поморщившись. — Ведь в его глазах мы — сборище кровожадных лисов. И всё благодаря Клыку Тигра и Еловой Ветви. Кто бы мог подумать, что коты, чью судьбу мы оплакивали, поступят с нами так подло. И ради чего?
— Что мы намерены делать, Небесное Крыло? — спросила у вождя Речная Гладь. — Неужели отправимся в земли воителей?
— У нас нет иного выхода, — сурово кивнул серой с голубым отливом кошке бежевый гигант, заставив Верескоглазку вздыбить шерсть на загривке. — Нужно как следует подготовиться. Отправимся внушительным отрядом в вересковую пустошь и попробуем призвать Однозвёзда к ответу.
— Он же не захочет менять жизнь Верескоглазки на жизнь Проныры, — прохрипел Волчий Коготь, почесав когтями здоровой передней лапы подбородок. — А попытается силой отбить Верескоглазку.
— Если он захочет битвы, я дам ему битву, — свирепо рыкнул Небесное Крыло, распушив густую шерсть на шее и от этого став ещё больше похожим на льва. — Пролитую кровь можно смыть только кровью!
Коты в толпе согласно зарычали, топорща шерсть на спинах.
— Но разве это не будет исполнением видения их предков? — спросил у вождя Черепаший Панцирь. — В нём мы сражаемся с воителями на их территории. Разве стоит их винить в том, что они доверились видению своих же предков и начали действовать?
— Они могли подготовиться к предполагаемому вторжению нашего клана, — пояснил трёхцветному пушистому коту Небесное Крыло. — Но вместо этого решили устроить разведку, во время которой погибли наши родичи. Мы должны показать воителям, что не прощаем убийства тех, кто нам дорог!
Остролапы с мягколапами зарычали ещё громче, соглашаясь со словами своего вождя.
— Я должен как следует поразмыслить, — вздохнул Небесное Крыло. — Обсудим поход в земли воителей завтра.
С этими словами он спрыгнул с почерневшего пня на землю и, позвав с собой Побега Ежевики, повёл ученика на тренировку.
— Надеюсь, предки не допустят битвы, — покачала головой Тихая Лань. — Клык Тигра и так постарался, чтобы отнять как можно больше жизней в нашем клане.
Чёрный Хвост повернулся к палатке врачевателей и, поколебавшись, всё же направился к ней.
Когда взору его предстала лежащая на гнёздышке для больных Высокая Сосна, он почувствовал, как сердце сильно стукнуло в груди.
— Чёрный Хвост, — мяукнула бежевая кошка, подняв на него взгляд.
Речной кот приблизился к ней и, усевшись напротив, глубоко вздохнул.
— Ты, должно быть, злишься на меня, — виновато пробормотала она. — За то, что я не помню нашей дружбы. Прости.
— Высокая Сосна, ты, — выдавил Чёрный Хвост и, запнувшись, продолжил: — Ты единственная, на кого я не злюсь. Скажи, тебе пока ничего не вспомнилось?
— Нет, — грустно ответила бежевая ученица, заставив гнев в груди Чёрного Хвоста начать затухать и уступить место отчаянию.
— Вы что, правда не знаете способа это исправить? — мрачно повернулся он к Орлиному Крику.
— Нет, — честно ответил тот. — Будем надеяться, у Небесного Крыла выйдет.
Внезапно Высокая Сосна зажмурилась и, съёжившись, тихо зарычала от боли, заставив Чёрного Хвоста растерянно взмахнуть хвостом.
В голове у него вспыхнуло желание поддержать и утешить Высокую Сосну, дать ей почувствовать себя в безопасности.
Тут он потянулся к бежевой кошке и дотронулся носом до её носа, отчего мягколапа резко распахнула помутневшие от боли глаза и, увидев напротив морду Чёрного Хвоста, лихорадочно отшатнулась от него.
— Прости! — выпалил тот, будто очнувшись. — Я не хотел тебя напугать.
Высокая Сосна ничего не ответила, а вместо этого свернулась калачиком на гнёздышке для больных.
Двуцветный остролап развернулся на месте и, выбравшись на негнущихся лапах из палатки врачевателей, столкнулся нос к носу с Дымчатым Камнем.
— Как Высокая Сосна? — глухо поинтересовался серо-белый мягколап, отводя чуть в сторону свои потемневшие жёлтые глаза.
— Зайди и сам посмотри, — мрачно ответил Чёрный Хвост.
Дымчатый Камень вновь посмотрел в глаза юного остролапа отчаянным взглядом и, обогнув его, прошёл под моховым пологом, а белый чернохвостый кот подошёл к куче дичи и, взяв себе худощавого крота, стал разрывать его маленькую тёмную тушку клыками.
Внезапно он почувствовал, как что-то мягкое плюхнулось ему на спину, и, резко повернувшись, увидел напавшего на его хвост Языка Пламени.
С тяжёлым вздохом помотав головой, Чёрный Хвост поджал хвост под себя, заставив малыша растерянно округлить голубые глазёнки.
Повернувшись к юному остролапу, он посмотрел в его потемневшие зелёные глаза и принялся играть передними лапками с его усами.
— Язык Пламени! — взволнованно мяукнула Яркая Звезда, заметив своего котёнка рядом с Чёрным Хвостом.
— Мама, — мурлыкнул огненно-рыжий кроха, повернувшись к ней и звонко заурчав.
— Я же просила тебя не подходить к нему, — досадливо промяукала серо-белая королева, когда он подошёл к ней и потёрся щекой о её переднюю лапу.
— Что, всё ещё видишь во мне угрозу для своих котят? — мрачно спросил её Чёрный Хвост.
— Ты ворвался в ясли, будто обезумевшая лиса! — прорычала в ответ кошка. — Схватил Лапу Леопарда и выбежал с ней к Верескоглазке. Что мне ещё остаётся о тебе думать?
Когда она отвернулась от юного остролапа и повела Языка Пламени в палатку древних, к Чёрному Хвосту подошёл Черепаший Панцирь.
— Королевы видят угрозу своим котятам во всех, — задумчиво промяукал он, когда белый чернохвостый кот повернулся к нему. — Даже если не могут этого понять.
— Говоришь так, будто хочешь меня утешить, — хмыкнул Чёрный Хвост.
— Я подумал, это будет уместно, — мягко мяукнул пушистый трёхцветный кот.
— Разве достоин утешения тот, кто попытался убить котёнка? — пошевелил ушами Чёрный Хвост. — Так ведь теперь все думают. Будто я способен убить котёнка.
— Ты бы ни за что этого не сделал, — уверенно сказал Черепаший Панцирь, заставив остролапа ошеломлённо смолкнуть. — Я слишком хорошо тебя знаю.
Двухцветный кот неопределённо фыркнул и повернулся к палатке врачевателей, в которой мучилась от головных болей Высокая Сосна.
— Я верю, что она поправится, — прошептал ему на ухо бывший наставник и, когда Чёрный Хвост с недоумённым видом повернулся к нему, с улыбкой добавил: — Не делай вид, будто не понял, о чём я. Вашу с Высокой Сосной привязанность трудно не заметить.
Белый кот вновь посмотрел на моховой полог, через который в палатку врачевателей вошли Кроличья Лапка и Побег Ежевики.
— Однозвёзд и всё его племя поплатятся за то, что с ней стало, — прорычал он, обнажая клыки. — И за все отнятые Клыком Тигра жизни!
