Книга X. Столкновение

      Отвесная Скала шёл вдоль границы своего клана вместе с Терновым Кустом и Серым Барсуком.       — Поверить не могу, что Волчий Коготь в бытность фальшивым вождём отправил тебя в палатку древних, — фыркнул бело-бурый остролап, повернувшись к бывшему лунному коту.       — Похоже, он слишком серьёзно воспринял моё обещание составить компанию Рыжему Глазу, — ответил тот, махнув кончиком хвоста.       — Как думаете, кого Небесное Крыло возьмёт в поход? — поинтересовался Отвесная Скала, оглядывая старших товарищей по палатке.       — Чёрного Хвоста так уж точно, — поморщился в ответ Терновый Куст. — Пусть выплеснет всё своё безумие на этих воителей.       — Что, до сих пор сердишься на него? — хмыкнул Серый Барсук.       — А ты бы не сердился на кота, который угрожал разорвать на мелкие клочки твою дочь? — возмущённо поинтересовался у него бело-бурый кот. — Мы не можем знать наверняка, что творится у него в голове, особенно после того, что устроил в лагере Клык Тигра.       — С тех пор он сам не свой, — согласно вздохнул Отвесная Скала. — Но у него на то есть причины.       — Разумно будет отправиться в земли воителей одной половиной клана, — задумчиво промяукал Серый Барсук. — А вторая пусть защищает лагерь. Мало ли что с ним может случиться.       Оставив на высоком остроконечном камне последнюю пограничную метку, патрульные развернулись и направились к лагерю своего клана, огибая крепкие древесные стволы, чернеющие в закатных сумерках.       Птичье пение почти полностью стихло, а дневная дичь окончательно попряталась.       «Надеюсь, предки помогут нам разрешить всё с воителями мирным путём, — подумал Отвесная Скала, подняв взгляд на тёмное небо, в котором понемногу вспыхивали тусклые огоньки далёких звёзд. — Целое вражеское племя — не то что нужно нашему молодому клану».       Когда впереди показались очертания ограды, ощерившейся колючими кустами, к патрульным со стороны поляны для тренировок вышли Колкая Роза и её мягколап — Порхающий Мотылёк.       Окинув быстрым взглядом трёхцветную старшую остролапу, Отвесная Скала заметил, как из-под её шёрстки едва уловимо выпирают рёбра.       — Отвесная Скала, — радостно мяукнул поравнявшийся с ним белый котик в бежевых пятнах. — Я наконец-то разучил прыжок с зацепом!       — Молодец, — с улыбкой похвалил мягколапа тёмно-серый кот, однако тот внезапно опустил уши и потупил взгляд потемневших голубых глаз.       — Надеюсь, Дубовая Тень точно также этому обрадовалась, — глухо промяукал он.       Тут идущая рядом со своим учеником Колкая Роза лизнула его в макушку и мягко сказала:       — Думаю, она очень обрадовалась, когда увидела твои успехи с небес.       — Всё из-за Клыка Тигра, — тихо прорычал белый с бежевым котик. — Я бы убил его, если бы он уже не был мёртв!       Остролапы мрачно переглянулись меж собой и, когда процессия из пяти котов прошла через неглубокий туннель на широкую поляну с вытоптанной травой, разошлись по лагерю.       Терновый Куст и Порхающий мотылёк подошли к куче дичи, Серый Барсук засеменил к палатке остролапов, а Отвесная Скала с Колкой Розой устроились у стенок разных палаток и стали вылизываться.       — Тебе бы поесть, — мяукнула сидящая рядом с трёхцветной остролапой Соловьиная Песнь, оглядывая заметно похудевшую подругу.       — Не хочу, — безжизненно ответила та.       — Ты это уже третий раз говоришь, — укоризненно сказала золотистая полосатая кошка. — Я понимаю, что тебе сейчас не до этого, но есть-то надо, иначе от голода погибнешь.       — Ничего не могу поделать, — пожала плечами Колкая Роза, прикрывая веки. — Еда в горло не лезет. Да и как я вообще могу думать о еде после того, что случилось? — тут её голос дрогнул, и она ненадолго замолчала, стиснув губы. — Мой сын расправился со своими соклановцами, не пожалев даже древнего и ещё совсем юную мягколапу, а потом его прикончил у меня на глазах Чёрный Хвост.       Тут Соловьиная Песнь придвинулась к ней и прижалась боком к её боку.       — Может, мои котята вовсе не должны были рождаться? — опустошённым голосом спросила она, глядя куда-то сквозь палатку врачевателей. — Раз всех их постигла ужасная смерть.       Соловьиная Песнь в ответ успокаивающе заурчала и положила подбородок на плечо трёхцветной кошки.       В последний раз проведя облизанной передней лапой за ухом, Отвесная Скала заглянул в палатку врачевателей,       — Если это поможет мне вернуть память, — промяукала Высокая Сосна, оглядывая стоящих перед ней Орлиного Крика, Чёрного Хвоста и Звонкую Реку. — Я готова.       — Что ж, — шевельнула усами белая с серым пушистая врачевательница. — Тогда я попрошу Небесное Крыло отвести тебя к Святилищу.       С этими словами она развернулась на месте и, выбравшись из палатки, направилась к чертящему что-то когтем в земле с задумчивым видом вождю.       — Надеюсь, Небесные предки смогут вернуть тебе память, — глухо сказал Чёрный Хвост, глядя на Высокую Сосну.       Тут он повернулся к Отвесной Скале, и тёмно-серый длиннолапый кот, заглянув в его потемневшие зелёные глаза, увидел в них смутную тревогу.       — Всё будет в порядке, — обнадёживающе мяукнул он, проведя кончиком хвоста по боку белого чернохвостого кота и повернувшись к Высокой Сосне.       Вскоре из-под мохового полога показалась кругловатая мордочка Звонкой Реки.       — Пойдём, — позвала она Высокую Сосну. — Мы с Небесным Крылом тебя отведём.       Светло-коричневая кошка решительно кивнула и, поднявшись с гнёздышка для больных, направилась вместе с врачевательницей к стоящему у выхода из лагеря Небесному Крылу.       Когда они втроём выбрались из тёмного ночного леса на побережье Пограничной реки, вождь повёл кошек вверх по её течению.       Звонкая Река подбадривающе провела пушистым серым хвостом по спине Высокой Сосны, немного заглушив волнение, заметное по мотающемуся из стороны в сторону кончику хвоста.       Когда впереди показался каменный мост, перекинутый через Пограничную реку, коты ускорились и, остановившись посреди него, переглянулись.       — Честно говоря, я бы мог сделать это и в лагере, — выдохнул Небесное Крыло, ложась на холодный камень. — Но, думаю, понадобится сильная связь с Небесными предками, а с появлением клана Бегущей Воды здесь связь с ними сильнее всего.       Звонкая Река улеглась прямо напротив вождя и подоткнула под себя лапы, а Высокая Сосна неуверенно последовала её примеру и, опустившись на живот, вместе с ней прижалась носом к чёрной щеке вождя.       Когда его чуть раскосые глаза закрылись, и он судорожно выдохнул, Звонкая Река ошеломлённо округлила глаза, заметив под его веками промелькнувшее на миг тусклое лазурное свечение.       Моргнув, она увидела напротив развёрнутое к ней боком лицо вождя и, оглядевшись, обнаружила себя стоящей на опрятной лесной опушке, покрытой сочной травой и редкими красивыми цветами.       — Что-то не так, — подозрительно пробасил Небесное Крыло, сощурившись. — Высокая Сосна не появилась рядом с нами.       — Угодья Небесных предков, должно быть, огромны, — предположила Звонкая Река, направившись следом за огромным бежевым котом. — Может, узнаем у кого-то из них, где она могла появиться?       — Попробуем, — кивнул Небесное Крыло и, когда в уши к ним с врачевательницей прокрались звуки бесчисленного множества голосов, засеменили к ним навстречу.       Вскоре они вышли на громадную поляну, где находились Небесные предки, шерсть которых светилась в ярких лучах соседствующих на небосводе солнца и луны.       — Дюшес? — упавшим голосом выдавила Звонкая Река, когда её взгляд остановился на щуплой рыже-белой кошке, вылизывавшей макушку крохотному серому котёнку с чёрными полосами и белой мордочкой.       — Небесное Крыло, — приветственно промяукала пушистая буро-рыжая мягколапа с большими зелёными глазами.       — Здравствуй, Дубовая Тень, — почтительно кивнул ей огромный бежевый кот. — Ты не видела здесь Высокую Сосну?       — Нет, — мотнула головой Дубовая Тень. — А что, она разве умерла?       Небесное Крыло сконфуженно повёл усами и повернулся к Звонкой Реке, которая с громоподобным урчанием прижалась щекой к щеке Дюшес.       — Я не успела сказать тебе этого при жизни, — сердечно промяукала рыже-белая кошка ей на ухо. — Но я всегда тобой гордилась. Ты моя умница.       Звонкая Река растроганно сузила зелёные глаза, на которых проступили слёзы, и опустила взгляд на серого полосатого котёнка.       — Привет, сестрёнка, — промурчал тот. — Я Полосатик.       — Так это ты, — выпалила Звонкая Река, приблизив к нему лицо.       Когда малыш дотронулся носом до носа белой с серым кошки, она тихо всхлипнула, и по её щекам потекли слёзы.       — А где Амелия? — спросила она, нежно лизнув брата в макушку. — И Скотт.       — Они на охоте, — пояснила ей Дюшес.       — Звонкая Река, — требовательно мяукнул Небесное Крыло тоном, заставившим врачевательницу почувствовать, будто её ударили. — Мы ищем Высокую Сосну.       Белая с серым кошка посмотрела на него растерянным взглядом.       — Я знаю, что ты чувствуешь, — терпеливо промяукал бежевый с бурым кот. — Борись с этим.       — Но я, — выдавила белая с серым кошка, ненадолго обернувшись к Дюшес и окинув их с Полосатиком быстрым взглядом. — Я так долго не виделась с ними. Я думала, что никогда их не увижу, но сейчас…       — Небесное Крыло прав, — веско промяукала Дюшес, заставив Звонкую Реку вновь к ней обернуться. — Не забывай, что ты принадлежишь миру живых.       «Мышиный помёт, — выругался сам про себя Небесное Крыло, скрипнув зубами. — А я-то думал, это Чёрному Хвосту не хватит духу бороться с желанием здесь остаться!».       — Высокая Сосна не проникла в угодья клана Бескрайнего Неба, — раздался позади мягкий хрипловатый голос. — Её здесь нет.       Обернувшись на его звук, вождь увидел щуплого серого кота с янтарными глазами.       — Пепельная Лапа, — выпалила Звонкая Река, сорвавшись с места.       Белая с серым кошка приблизилась к бывшему лунному врачевателю и коротко потёрлась щекой о его щёку.       — Но почему? — растерянно спросил у Пепельной Лапы Небесное Крыло. — Мы со Звонкой Рекой ведь оказались здесь. Неужели всё дело в…       — В вере, — закончил за него щуплый серый кот, утвердительно кивнув. — Ты прав. Потеряв память, она забыла и то, что верила в нас. Так что для неё не существует ни предков, ни небес.       — Но что же нам тогда делать? — упавшим голосом спросила у него Звонкая Река.       — Высокая Сосна должна вновь проникнуться верой в клан Бескрайнего Неба, — наставительно пояснил Пепельная Лапа. — Без этого мы ничем не сможем ей помочь.       Небесное Крыло ошеломлённо переглянулся со Звонкой Рекой.       — Что ж, — выпалил он. — Надеюсь, у нас получится.       Тут он прижался носом ко лбу врачевательницы.       — Вспомни тех из своих близких, кто сейчас жив, и закрой глаза, — попросил он, прикрывая веки.       Звонкая Река вспомнила Раската Грома и закрыла было глаза, как вдруг заметила вдалеке проходящих куда-то двух серых котов.       Один из них был толстый и более светлый, другой — тёмный и мускулистый.       — Это Скотт, — выпалила она, отстраняясь от Небесного Крыла, отчего тот резко распахнул остекленевшие глаза. — И Бегущий Волк! Я должна с ними поговорить! Узнать, как они, скучают ли по мне?       — Им здесь хорошо, — просипел Небесное Крыло, зажмурившись и пару раз мотнув головой из стороны в сторону, приходя в себя. — Тебя они любят и, разумеется, скучают. Теперь идём отсюда, пора возвращаться в мир живых.       — Я должна с ними встретиться, — выпалила Звонкая Река, сорвавшись с места и засеменив к отцу и другу.       Небесное Крыло обошёл её сбоку и, преградив ей путь, раздосадованно промяукал:       — Пока мы здесь, наши тела мертвы! Надо вернуться, чтобы с ними ничего не случилось.       — Мы здесь совсем недолго, — настойчиво выпалила Звонкая Река, глядя в его чуть раскосые голубые глаза умоляющим взглядом. — Что с ними может случиться? Если хочешь, иди, а я ещё побуду здесь.       Тут она смолкла и, ненадолго покосившись на умерших друга с отцом, с тяжёлым вздохом понурила голову.       Небесное Крыло положил подбородок ей на макушку и мягко пробасил:       — Надо возвращаться. Мы нужны живым не меньше, чем умершим.       — Да, — тихо мяукнула Звонкая Река. — Я понимаю. Извини.       — Всё в порядке, — ответил вождь, посмотрев в зелёные глаза врачевательницы.       Когда бело-серая кошка сомкнула веки и еле заметно улыбнулась, Небесное Крыло, зажмурившись, прижался носом к её лбу и выдохнул.       Тут вокруг послышалось журчание воды, бегущей в Пограничной реке.       — Не получилось, — беспомощно промяукала Высокая Сосна, оглядывая поднимающихся на лапы Небесное Крыло и Звонкую Реку. — Но почему?       Огромный бежевый кот ненадолго переглянулся с врачевательницей, а Высокая Сосна продолжила дрогнувшим голосом:       — Неужели я теперь никогда не верну потерянные воспоминания? Буду до конца жизни чувствовать, будто во мне что-то умерло, и мучиться от головных болей?!       Тут она тихо всхлипнула, и на её глазах блеснули проступившие слёзы.       Звонкая Река подалась к светло-коричневой кошке и потёрлась щекой о её щёку.       — Идёмте в лагерь, — вздохнул Небесное Крыло и повёл последовавших за ним кошек с каменного моста в тёмную лесную чащу.       Всё время пути врачевательница шла, прижавшись боком к опустившей голову мягколапе и положив пушистый серый хвост ей на спину.       Когда вождь вышел из неглубокого туннеля в ежевичных кустах, то увидел собравшихся перед выходом из лагеря котов.       — Получилось? — с надеждой спросил у вождя всклокоченный Дымчатый Камень и, не дождавшись ответа, на миг округлил жёлтые глаза.       Тут вслед за ним внутрь вошли Звонкая Река и Высокая Сосна.       — Как ты? — спросил у неё Чёрный Хвост.       Бежевая кошка подняла на него отчаянный взгляд и, оглядев остальных, вновь всхлипнула.       Увидев, как с её щеки сорвалась слеза, белый чернохвостый кот на миг окаменел, почувствовав, будто в него ударила молния. Выпустив когти, он до дрожи лап вогнал их в землю, укрытую травой.       — Простите, — выдавила тем временем Высокая Сосна. — Я ничего не вспомнила, да и не вспомню, наверное.       Тут с места сорвалась Юркая Белка и, приблизившись к дочери, с громким урчанием лизнула её в лоб.       — Всё хорошо, — ласково мяукнула она. — Самое главное, что ты жива.       — Не переживай ты так, — хрипло промурчала стоящая рядом с Дымчатым Камнем Тихая Лань. — Как же мы можем на тебя за это злиться? Ты ведь одна из нас.       — Мы с тобой, — обнадёживающе мяукнула Колючая Игла.       Тут к Высокой Сосне подошли Ночной Мороз, Дымчатый Камень и Заячья Лапа.       — Оттого, что ты потеряла память, ты не перестала быть моей сестрой, — неожиданно сердечно промяукал серо-белый мягколап и боднул кошку со светлой шёрсткой в плечо. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть тебе память о том, что помню сам.       — Как и все мы, — добродушно поддержал его Небесное Крыло. — Мы поможем тебе, Высокая Сосна.       — Спасибо, — признательно мяукнула та, оглядывая соклановцев. — Спасибо всем вам.       — Пусть Звонкая Река даст тебе пиретрум на ночь, — уверенно пробасил Небесное Крыло, когда коты начали расходиться по своим палаткам. — И иди спать в палатку мягколапов.       — Но её гнёздышко давно засохло, — мяукнула Заячья Лапа.       — Так выбрось его, — взмахнул хвостом вождь. — Думаю, вы с Дымчатым Камнем быстро справитесь. А свежее гнёздышко ей сделаешь ты, Чёрный Хвост, — закончил вождь, поворачиваясь к белому чернохвостому коту, прожигающему яростным взглядом чудом заснувшую ещё вечером Верескоглазку.       Услышав своё имя, остролап резко повернулся к вождю и, без раздумий кивнув, выбрался из лагеря.       «Я искренне надеялся на то, что никогда больше не увижу её слёзы, — судорожно думал он, ступая по мягкой траве Поры зелёных листьев. — Но это всё же случилось. И виной всему Верескоглазка и её проклятое племя!».       Тут он тихо зарычал, топорща шерсть на загривке.       Заприметив на стволе высокой берёзы плотный моховой полог, Чёрный Хвост со всей силы вцепился в него когтями и, невольно представив, будто это шкура на животе Верескоглазки, остервенело разорвал на два равных куска, стиснув зубы от ненависти.       «Я не пощажу ни одного из них, — думал он, собирая оставшийся мох во внушительный ком. — Никто в племени Ветра не спасётся от моих когтей, клыков и приёмов, которым обучил меня Костолом!».       Внезапно в его голове всплыл дневной разговор с огромным рыжим мертвецом.       «Даже если это и план Солнечного Клыка с Зыбкозвёздом, что это меняет? — проговаривал кот про себя, покатив мох в лагерь. — Сначала мы отомстим племени Ветра, а потом дадим отпор котам из Леса-Без-Неба, если они осмелятся на нас напасть!».       С этими мыслями двухцветный остролап вкатил круглый зелёный ком на широкую поляну, окружённую несколькими палатками, и, добравшись до одной из них, увидел внутри неловко переминающуюся с лапы на лапу Высокую Сосну.       Белый чернохвостый кот остановился на свободном закутке и принялся утрамбовывать мох лапами, чувствуя на себе внимательный взгляд бежевой кошки.       Закончив, он отошёл чуть назад и, повернувшись к Высокой Сосне, посмотрел ей в глаза, заставив шерсть на её загривке ощутимо зашевелиться.       — Спасибо, — робко промямлила она, бросив взгляд на свежее моховое гнёздышко.       Чёрный Хвост молча кивнул и уже было развернулся, как бывшая лунная кошечка нерешительно вытянула к нему шею и на мгновение докоснулась носом до его щеки, заставив белого чернохвостого кота растерянно посмотреть на неё, чувствуя, как стук сердца ощутимо отдался в груди.       — Доброй ночи, Высокая Сосна, — выдавил он, глядя на то, как мягколапа ложится на своё новое гнёздышко.       — Доброй ночи, Чёрный Хвост, — прошептала в ответ Высокая Сосна, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в мягкий зелёный мох.       Услышав, как она произнесла его имя, белый чернохвостый кот почувствовал смутное облегчение, миг спустя вновь уступившее место неистовой ярости, горящей в нём уже несколько рассветов.       Выбравшись из палатки мягколапов, Чёрный Хвост поднял взгляд на узкий коготь подползающей к макушке неба луны и, судорожно вздохнув, засеменил к палатке остролапов.