Гарри Поттер и Чумной Доктор

— Наша страна больна, её пожирает чума коррупции, алчности и беззакония. Система оказалась бессильна над Флинтом-младшим… но не я. Все, у кого присутствовали очки новой виртуальной реальности Поттера, получили сообщение от неизвестного с именем Чумной Доктор. Волшебники обыватели, ещё не до конца изучившие все функции новых продвинутых технологий, просто не могли понять, откуда появился глухой мужской голос, твердящий о справедливости. Но никто из тех, кто в этот момент проводил своё время с помощником, не пожелал снять их и отключиться. — Его смерть лишь начало моего правосудия. И я не успокоюсь, пока не выжгу эту заразу. Ведь я — Чумной доктор! Лицо человека в Маске с костяным клювом ворона подёрнулось дымкой. Простые люди, не понимая что происходит, продолжили пялиться в стены или свои камины, пытаясь узнать почему они видят чужое изображение и что последует за столь провокационными словами. К столбу в собственном доме была привязана плотно сбитая женщина, в розовом шерстяном костюме. Во рту торчал кляп из носового платка, на стенах пищали котята на тарелочках, и люди могли лицезреть дорогие произведения искусства. — Знакомьтесь. Это Долорес Амбридж. Заместитель Министра Магии Корнелиуса Фаджа. Хотя, вы и сами прекрасно её знаете. Все, кто хоть раз сталкивался с необходимостью ходатайствования по любым вопросам, включая возможность вести бизнес, или создать детский приют для детей-волшебников, или просто получить лицензию волшебника, без которой на сегодняшний день невозможно иметь палочку…. Долорес обманывала вас раз за разом. Некоторые удостаивались ещё большей чести: она стояла во главе комиссии, которые выселяли из домов и квартир, натравливала на вас коллекторов, отбирала ваше имущество. Я ничего не забыл? Доктор выдернул кляп из её рта, и женщина разразилась криками и угрозами. — Нет, это тебе конец. Тебе и твоей псевдоимперии. Долорес Амбридж продолжала разражаться отборной бранью, пока Чумной Доктор не поднял руку, выпуская струю мощного пламени. Её крики потонули в огне. Тогда новоявленный вершитель правосудия взломал её сейфы и открыл двери в её особняк. — Всё это — ваше. И скоро мы отчистим нашу страну. Трансляция прекратилась. И уже на следующий день в каждой газете, на каждой волне радиостанции обсуждали деяния Чумного Доктора. «Общественность взбудоражена. Линчеватель в маске, называющий себя Чумным Доктором, объявил войну влиятельным людям Британии. И начал получать колоссальную поддержку народа. Аттракцион невиданной жестокости разошёлся по каждому волшебному дому». Рон Уизли с раннего утра уже копался в уликах в сгоревшем особняке госпожи Амбридж. Мальчишка Уилсон был прав (и кстати его действительно отпустили) насчёт того, как выглядел мужик в маске. Теперь он проявил себя. И Рон был уверен — тот не остановится. Уверен был в этом не только Рон. Кингсли Шеклболт как верная собачка шёл рядом с могучим плечистым магом в безупречной мантии и начищенных до блеска туфлях. — Это Уизли, я вам говорил о нём. А это Кормак Маклагген. Прибыл специально из отдела особо назначения, базирующегося в Кардиффе. Он будет заниматься делом Чумного Доктора. — Спасибо, мне помощники не нужны, — пробурчал Рон, возвращаясь к осмотру помещения. — А вам не сказали? — улыбнулся тот одними губами, демонстрируя белоснежную улыбку. — Это теперь моё дело. Я бы вас оставил, но боюсь, начальство меня не поймёт. Сами понимаете — приказ. Рон перевёл взгляд на Кингсли и тот мотал головой, чтобы тот с дуру не брякнул какую-нибудь гадость. Естественно, как только они покинули здание, Рон сорвался. Это было его дело. А ему мало того, что не сообщили заранее, так ещё и «будьте добры кофе с молоком и без сахара» выдворили с места преступления. Рон начал подозревать, что от детектива специального отдела, работающего на международный уровень, в нём только название. Что собственно и подтвердилось в ближайшие несколько дней. Кингсли всучил ему наискучнейшие дела, сам выступал перед прессой, убеждая граждан, что они поймают преступника и накажут его по всей строгости закона, а Маклагген светил рядом своей улыбочкой. Зато потом наедине тот позволял себе вольности. Он был красив, а оттого самоуверен и занят в основном собой. Сотрудницы аврората постоянно крутились рядом с высоким, широкоплечим, далеко не старым, наделённым властью мужчиной, и внимали каждому его слову. Каждая его история начиналась с того, что ему давали дело секретной важности, которое до него не могли раскрыть, и он брался за него со всей своей энергией. И, конечно, делал работу лучше. Самореклама во время кофе брейков звучала из каждой дыры, куда Маклагген засовывал свой нос. В нём несомненно были задатки лидера или же тот просто любил власть. По крайней мере, руководить людьми он любил. И ждал, что все вокруг будут от него в восторге. Если этого не происходило, начинал громко возмущаться. Расследованию под руководством Кормака Маклаггена было всего пять дней, но он уже проявил себя. Постоянно отдавал всем приказы, поучал, указывал на ошибки. Рон в принципе с первого взгляда разглядел в нём человека, который не в состоянии адекватно оценить обстановку, грамотно и, главное, вовремя дать указания. Поучая других, он не выполнял своей работы. Поимка, да более того хоть каких-нибудь зацепок новая команда детективов не обнаружила. Чистый лист. И тогда Рон Уизли решил, что с него хватит. Если его и выгонят с треском и лишат всех полномочий, то хотя бы за дело, а не за то, что он подал кофе не той температуры. Он прошёлся по всем злачным местам, поднял все свои связи среди тех, кто держался теневого бизнеса — таких контактов у Рона было предостаточно, устроил парочку погонь и надавал по мордам — без этого никуда, чтобы только узнать, что ни одна дранная собака ни в одной самой мерзкой подворотне ничего не слышала о психе в костюме Чумного Доктора прямиком из средневековья. У него было появилась какая-то мысль на задворках сознания, но её благополучно спугнул звонкий женский голос, оказавшийся Рону странно знакомым. Выглянув в коридор о увидел молодую женщину, возможно, свою ровесницу, у той были длинные прямые волосы почти до талии, смуглая кожа и яркая белозубая улыбка. — О, уже и Грейнджер до нас добралась, — раздался голос молодого стажёра, вышедшего следом за Роном. — Ещё раз, кто это? — Ты что, не знаешь кто такая Гермиона Грейнджер? Она же звезда «Ежедневного пророка». Журналистка, аналитик, специализирующаяся на громких делах или преступлениях. У неё есть своя постоянная колонка на третьей странице, ещё её часто можно услышать по радио, вроде бы собирается выпускать какие-то мемуары, но я не уверен правда это или нет. Погоди, сейчас принесу. Буквально сегодня она выпустила свою статью о ЧД. Стажёр с незапоминающимся именем смотался в отдел и вернулся со свежим номером Пророка, который Рон не листал дальше второй страницы. На третьей же красовались её выкладки и теории. И самым запоминающимся был скейтч мальчишки Уилсона, первое изображение Чумного Доктора, и материалы дела, которое начал Рон, пока его не отобрал «мистер улыбка». Это самое дело лежало у него в квартире в ночь, когда он привёл туда раненую незнакомку. И сейчас чуть дальше по коридору, беседуя с Кингсли, на Рона Уизли смотрела та самая незнакомка, правда ради разнообразия лишившаяся пышных кудрявых волос и одетая в официальный строгий брючный костюм. Только низко сидящие очки на кончике носа выдавали их схожесть. Ну что же, Гермиона Грейнджер, пора ответить за своё воровство. Рон очень быстро отыскал место жительницы наглой воровки. И вошёл в её квартиру, используя простейшие отмычки. А затем пришла его очередь удивляться. Внутри жилище совсем не напоминало дом волшебника. Всё было обставлено со вкусом и стилем, чисто, а ещё на столах и полках стояли всякие замудрённые штучки, чем-то похожие на колдорадио, но точно были не им. Помимо этого везде валялись блокноты с заметками, недописанные статьи, уже вышедшие статьи и даже нашлось расследование по делу Чумного Доктора. А девчонка неплохо мыслит. И всё же… Рон отыскал проигрыватель, вставил пластинку, оказавшуюся детскими песенками, сделал звук по громче и уселся на диване — ждать хозяйку. Ожидание не продлилось долго. Спустя полчаса дверь в прихожей громко хлопнула — Ты вроде бы чаю хотела, — Рон плеснул себе ещё горячего напитка. — Не хочешь рассказать, как ты сюда попал? — мисс Грейнджер мотнула головой — на этот раз её волосы были короткими и ярко розовыми, обводя взглядом свою квартиру. — Неа. Ты кстати извиниться не хочешь? — Нет. — Мда, не пошла беседа, — вздохнул Рон. — Ты в курсе, что меня из-за твоих фокусов могли с работы турнуть? — Бывает, — бесстрастно кинула девушка, оглядывая причинённый Роном небольшой кавардак. — Бывает? Ты серьёзно? Грейнджер уселась напротив него на диване, закинув нога на ногу. — А ты как хотел? Что я перед тобой на колени встану прощения вымаливать? Каждый сам за себя. — Послушай, дорогая моя, — Рон подошёл к ней ближе, — ещё одна такая твоя выходка и мы встретимся в камере. — Долго придумывал? — Минут десять, — улыбнулся Рон, — пока мыл твои записи. Такие грязные оказались. — В смысле? — переменилась в лице репортёрша. Рон отсалютовал ей и вышел из квартиры. Теперь Грейнджер придётся потрудиться, чтобы восстановить ход событий своего расследования. Мужчина почти слышал отборную брань из её красивого ротика.