Потерянная экспедиция

      Арсений кое-как высвобождается из объятий коллег, поднимаясь на ноги, после чего направляется к выходу из кабинета, но на полпути резко разворачивается, оглядывая присутствующих в комнате. — Вы правда верите в то, что он умер? — Шепотом задает он вопрос, внимательно переходя взглядом с одного друга на другого. — Мы… Мы не хотим в это верить, — отвечает за всех Ира, опустив голову. — Арс, это когда-нибудь должно было случиться… — Вы же… Вы же сами мне говорили, что он даже из пожара невредимым выбраться мог. Почему?.. — Выдыхает Попов, тоже опуская голову, не в силах больше ни на кого смотреть. — Не всегда ему должно было везти, Арс, — тихо, с осторожностью произносит Эд, кусая губу. — Из-под обвала ещё никто не выбирался.       Арсений резко вскидывает голову, прямо посмотрев на парня, после чего разворачивается, выходя из кабинета быстрыми шагами, направляясь к выходу. На душе скребут кошки, сердце больно колет, а в горле застрял удушающий ком, который Арс никак не мог сглотнуть. Хотелось кричать, разреветься, словно ребенок, но он упрямо хмурил брови и в кровь кусал свои, и без того истерзанные губы, сдерживая стон боли. Внутри у него давно сожжены города, но где-то теплится слабый, еле заметный огонь надежды, который мужчина оберегал, будто ребенка.       Он не понимал, куда идёт, почти сбивая плечами прохожих, глядя в одну точку. Голова гудела от мыслей, а глаза застилала влажная пелена, по губам и подбородку уже струилась кровь, капая на форму, но кажется, Арсений этого совсем не замечал… Позови… хотя бы на мгновение Мне позволь услышать голос твой. Всё не так — то недоразумение. Ты живой… Я верю — ты живой! Отзовись — кричу… Прошу — сложи оружие временно… Достаточно, сполна отслужил… Ты очень — очень нужен мне! Я теперь — твоя, а ты — моя…война. Чтоб дышать нет сил, но чтобы верить Есть надежда… В стужу или зной Я любовь твою шагами буду мерить. Ты живой… Я знаю — ты живой!

***

Шестое чувство. Посылка.

«Спаси меня»       Антон срывается с места, лихорадочно набирая номер Матвиенко. Всего пару гудков кажутся для Шастуна вечностью, прежде чем Сережа ответил. Антон сбивчиво, пытаясь унять быстро колотящееся сердце, просит друга пробить жену Борова, после чего немного успокаивается, вцепившись в руль с такой силой, что костяшки на пальцах побелели. В голове буря, в душе ураган и думать о чем-то сейчас было невозможно. Антон пытается успокоиться, делая глубокие вздохи, но это ему помогает мало и он начинает яростно колотить руль, с рыком выкрикивая «Черт!». Становится немного легче, и в этот момент начинает звонить телефон. Антон поднимает трубку, мельком замечая имя абонента. — Антон, я пробил, — слышится уставший голос Серёжи. — Борова Марианна Константиновна, в девичестве Олежкина. Младше Борова на десять лет, из бедной семьи. Марианна уехала учиться в Америку после окончания школы и смерти родителей. В Америке она и познакомилась с Александром, за которого вышла замуж через два года. Она вместе с мужем вела дела, была рядом с ним, а в последнее время Борова стала болеть, хотя у нее всю жизнь было отличное здоровье. — Слишком резко заболела… — Задумчиво тянет Антон, кусая нижнюю губу. — Спасибо, Серёж. У меня к тебе ещё просьба есть. Можешь Павла Алексеевича попросить собрать всех в переговорной? Мне кое-что вам надо рассказать. — Окей, — коротко отвечает опер, кладя трубку. Антон выдыхает, собирая мысли воедино, когда видит знакомую фигуру.       Арсений идёт быстрыми шагами, глядя в одну точку. Его расстегнутое пальто распахивалось от порыва ветра, создавая что-то вроде плаща. Антон улыбается, выруливая в сторону брюнета и сигналит, чтобы обратить на себя внимание мужчины. Попов вздрогнул, видимо выдернутый из мыслей и обернулся, мгновенно улыбаясь, замечая высунутое в окно знакомую шевелюру. — Антон, ты как тут? — Интересуется он, подходя к водительской двери, протягивая руку, которую Антон сразу сжал. — Я к Борову ездил. А ты куда, к нам? — Улыбается, глядя на брюнета. — К вам, — кивает Арсений, отвечая на улыбку следователя. — Садись, подвезу.       Арсений коротко кивает, обходя машину, садясь рядом с водителем, сразу пристегиваясь. Антон несколько секунд просто наблюдает за действиями брюнета, после чего, вздохнув, заводит двигатель. По дороге, Арсений интересуется о поездке к Борову и Шастун охотно рассказывает о своем разговоре с садовником и женой Борова, затем выкладывает свои предположения того, что оба чего-то боятся, а точнее кого-то. О записке, Антон решает умолчать до приезда в участок. — Тебя что-то волнует? —Интересуется Арсений, глядя на задумчивого Антона. — Я вспоминаю график работы библиотеки… — С улыбкой произносит Антон, после чего коротко смеётся над незадачливым выражением лица брюнета. Арсений, словно в ступоре, смотрит в лобовое окно несколько секунд, анализируя слова следователя, после чего тихо смеется, одной рукой закрыв глаза. — А… — Произносит он, посмотрев на Антона из-под пальцев руки. — Я взял внеплановый отпуск. Слишком у меня голова занята экспедицией. — Неужели тебя так просто отпустили? — Удивленно спрашивает Антон, коротко взглянув на брюнета. — Оксана, мой начальник, знает, что я детектив в прошлом и также знает, что хотел раскрыть это дело. Так что, когда она узнала, что я с тобой веду дело о «Потерянной экспедиции», то сразу предложила взять отпуск. — Забавно, а кто вместо тебя там будет? — Ее муж и мой товарищ, Алешка… — Со вздохом отвечает брюнет, прикрывая глаза, устало зевнув. — Он вчера меня тоже заменял. — Устал? — Заметив зевок, интересуется Антон, чуть улыбнувшись сонному Арсению. — Поспи. Я разбужу, когда приедем.       Арсений в ответ согласно кивает и засыпает. Антон снова улыбается, вздохнув полной грудью, сосредоточенно глядя на дорогу. Кажется, с Арсением они сблизились за пару дней, словно раньше были знакомы, только не помнят этого. Антон мог с лёгкостью признаться в том, что брюнет ему нравится тем, что мужчина похож на него самого. Хотя Арсений более спокойный и рассудительный, чем следователь. Наверное, потому что мужчина был немного старше и мудрее Антона. А может просто потому, что они мало знакомы? И из-за этого Арсений ведёт себя сдержаннее. Ответ знает только сам брюнет, сладко спящий на спинке сидения. Сейчас ни о каком расследовании думать не хотелось, хоть и прошло почти три дня, за которые они продвинулись в деле всего на несколько метров, но Антон уже устал и готов был выть от бессилия. Слишком много мыслей, слишком все странно и непонятно, слишком запутанно. Антон такие дела любит, но быстро устает, хоть и упорно движется дальше, несмотря ни на что. Тем более сейчас, когда его просят о помощи. «Спаси меня»       Вспоминается записка, брошенная к его ногам Боровой. Перед глазами больное, увядшее лицо женщины, ее дрожащие, слабые руки и исхудавшее тело. Всплывают слова Серёжи о том, что Марианна никогда раньше не болела, тогда что так сильно пошатнуло здоровье женщины?

***

— Я тут, — информирует Антон, заходя в переговорную, где уже собрался почти весь отдел. — И со мной Арс. — Ну, наконец-то, мы заждались, — выдыхает Павел Алексеевич, подходя к пришедшим, пожав им руки. — Зачем ты попросил нас собрать тут? — У меня есть новости. Весьма странные, — произносит Антон, взяв Арсения за предплечье, ведя его к свободным местам. — Мне нужна помощь. — Что случилось? — Одновременно раздалось со всех сторон, вызвав невольную улыбку у следователя. — Как вы знаете, я ездил к Борову, который Николаев… — Начал Антон, вытаскивая клочок бумаги, завернутый в специальный пакетик для улик, пуская его по кругу. — С ним я не поговорил, зато пообщался с садовником и женой Борова. И я так понял, что оба боятся хозяина дома.       Антон пересказал весь разговор, рассказал о своих наблюдениях и о том, как Борова бросила к его ногам записку. Атмосфера с каждым словом Шастуна напрягалась, лица сотрудников становились все серьезнее. Павел Алексеевич временами записывал что-то в небольшом блокноте, видимо помечая важные детали, Нурлан хмурился, вертя в руках записку, Ира и Ляйсан поминутно переглядывались, поджимая губы, остальные взглядом сверлили стол, напряжённо вслушиваясь в каждое слово. К концу своего повествования, Антон высказал свои догадки по поводу здоровья жены Борова. — То есть, ты хочешь сказать, что он ее травит чем-то? — Уточняет Нурлан, не поднимая глаз от записки. — Ну, да. Мне Сережа сказал, что она всю жизнь здоровая была. Сейчас ей сорок один год и она резко начала болеть. Это странно, не думаешь? — Странно. Можно я кое-что проверю, Павел Алексеевич? — Обратился к начальнику казах, вставая с места — Да, иди, — кивает тот, махнув рукой. Нурлан выходит из-за стола, хлопнув на прощание Антона по плечу. — Павел Алексеевич, что делать будем? — Шастун выпрямляется весь, прямо глядя на начальника, ожидая его указаний. — Будем следить. Мы не можем так просто обвинять этого вашего Борова — Николаева. Улики только косвенные и на словах, он разнесет их в пух и прах, — констатирует Добровольский, постукивая пальцем по столу. — Дим, ты можешь с Серёжей взломать камеры Борова? — Это будет рискованно, но возможно, — кивает Позов, поднимаясь вместе с Серёжей с места. — Разрешите приступать? — Идите. Ира и Ляся, вы можете составить психологический портрет Николаева? Нам нужно узнать, почему он решил пойти на такое преступление. — Сделаем. Нам нужен будет Антон, — кивает Ляйсан, любовно улыбаясь своему мужу. — Арс, присоединяйся тоже. — А мне что делать? — Встрепенулся Эд, глядя вслед ушедшим. — Можешь к Нурику присоединиться, возможно ему нужна твоя помощь, — проговорил Добровольский, потирая лоб. Эд тут же ретируется, не проронив ни слова, так как знал, что сейчас начальника лишний раз лучше не трогать.

***

— Что мы имеем? — Устало произносит Арсений, подперев подбородок рукой, обводя всех взглядом, останавливаясь на Антоне.       Все четверо уже пару часов сидят над психологическим портретом, пытаясь понять мотив череды преступлений Николаева. Антон несколько раз смачно ругнулся, проклиная этого самого Николаева, сердясь на него все больше, Арсений успевал его успокаивать, мягко, почти по-отцовски улыбаясь следователю. Шастун в принципе не любил таких людей, которые издеваются, мучают и убивают, уверенные в своей безнаказанности. Ляйсан подробно изучила все записи из статей о Николаеве, хмуря брови и тихо что-то нашептывала Ире, которая быстро записывала слова своей начальницы в блокнотик. — Мы никого не имеем, это нас имеют, — фыркает Антон, уворачиваясь от подзатыльника Иры. — Антон! — Возмущённо, но с улыбкой произносит Ляйсан, качая головой. — Что? Я устал, у меня в голове полный пиздец, — стонет парень, роняя голову на сложенные перед ним руки. — Николаев этот сраный свой бизнес на крови построил, а почему он решил убивать людей непонятно. О его семье нигде не написано, даже ни словечка того, как он жил. — Антош, наверняка он был беден или люди его обидели в детстве, вот он и мстит, — почти нежно произносит Ира, ловя странный взгляд со стороны брюнета. — Ты права, — Шастун поднимает голову, задумчиво глядя куда-то мимо девушки. — Только все равно ничего не ясно. — Мы разбираемся, а вы с Арсом идите, — Ляйсан мягко улыбается, качнув головой в сторону выхода. — И попросите Катю сюда зайти, пожалуйста. — Хорошо. Как будут новости, зовите, — выдыхает Антон, встав с места, направляясь к выходу. — Антон, почему ты решил пойти работать в полицию? — Интересуется Арсений, как только оба оказались в коридоре. — Меня эта профессия интересовала с самого детства, — с улыбкой отвечает следователь, важно поведя плечами. — Сначала мне нравилась их форма, потом то, что они ездят на персональной машине, а потом их работа. — То есть твой интерес рос вместе с тобой? — По-доброму ухмыляется Попов, следя за движениями Антона. — Можно и так сказать, — кивает Антон, после чего открывает одну из многочисленных дверей, на которой было написано «Эксперт — Психолог. Утяшева Л.» — Катюша, привет! Тебя Ляся зовёт. — Спасибо, Антош, — за одним из столов сидела невысокая девушка, с тонкой талией и красивой, мягкой улыбкой. — Кстати, знакомься, это наш Арсений. Арс эта Катя, жена Поза и секретарь Ляйсан, — степенно произнес Антон рукой указывая на брюнета и девушку. — Приятно познакомиться, Арс, — пропела девушка, встав из-за стола, направляясь к выходу. — Мне тоже, — с улыбкой проговорил Арс, взглядом провожая Катю, после чего смотрит на ухмыляющегося Антона. — Что? — Тебе она нравится? — Качнув головой в сторону ушедшей девушке, спрашивает Антон, сделав брови домиком, из-за чего его выражение лица было похоже на моську котенка, просящего еды. — Ну, она красивая… — Краснея произнес Арсений, смущённо улыбаясь. — Но, уже занята, — Антон жмет плечами, направляясь дальше по коридору. — А я и не претендую, — наигранно обиженно бормочет брюнет, следуя за капитаном. — Это хорошо, — Антон коротко смеется, поглядев на брюнета через плечо. — Ладно, пошли домой провожу, пора бы уже. Завтра посмотрим результаты. — Хорошо, спасибо, — согласно кивает Арсений, наконец осознавая, что жутко устал.

***

      Оказавшись, наконец, дома Антон вздыхает с облегчением, сняв с себя верхнюю одежду. Сил делать что-либо не было. Хотелось лечь на мягкую кровать и проспать всю ночь и весь следующий день. На душе отчего-то растет странная тревога, предчувствие чего-то нехорошего, мешая Антону собрать все свои мысли воедино. Обычно, такое чувство никогда не подводило парня, если оно появлялось, то значит нужно ждать беды, — и она появлялась.       Тревога, что так внезапно появилась, словно следовала за Антоном по пятам, волнуя его душу ещё больше. От нее никуда невозможно было деться, спрятаться или просто отмахнуться, втоптать в землю, мешая ее с пылью и грязью. Еле приняв душ и перекусив бананом из холодильника, Антон ложится спать, пытаясь сконцентрироваться на сон, который ни в какую не хочет к нему идти. Шастун начинает думать о Марианне Боровой, мысленно обещая спасти несчастную женщину, об участниках, пропавших непонятно где и об Арсении, милом и загадочном библиотекаре.       Арсений Антону кажется интересным, таинственным и порой беззащитным. В нем нравится абсолютно все, но больше всего энтузиазм и стремление к цели. Антон ни раз замечал за брюнетом особенность быстро переключаться: то он кусает губу, хмуря брови, сосредоточено изучая каждую деталь и информацию, то мягко улыбается, тихо посмеиваясь над шутками ребят, то старается не показывать свою усталость, при этом становясь похожим на воробушка.       За несколько лет работы, Антон привык подмечать даже самую незначительную деталь, особенно в тех, кто ему мало знаком. В Арсении он видел себя, идущего к своей цели напролом, несмотря на трудности и это тянуло к брюнету больше. А ещё в Арсении есть некая харизма, которая притягивала к нему, словно магнит. Говорят, что схожие в чем-то люди — сближаются быстрее, чем те, у кого разный характер и вкусы, вот и Антон с Арсением сблизились за несколько дней так, словно знакомы уже тысячу лет, а на деле всего три дня. Порой для рождения крепкой дружбы, хватит и одной минуты.       Антон не замечает, как засыпает на диване, на котором все это время лежал, витая в своих мыслях. Ему снова снятся какие-то обрывки сна, мелькая словно ускоренные кадры фильма, снова оказывается в темном пространстве с одним освященным местом, где и стоит. Перед ним, выстроились полукругом огромные портреты знакомых уже лиц, которые через секунду начали корчиться, превращая кожу в куски кровавого и гниющего мяса. Антон делает несколько шагов назад, зная, что будет дальше и чувствует, как его хватает чья-то холодная рука, своими когтями впиваясь в плечо. Парень пытается вырваться, но когти впиваются ещё сильнее, краем глаза Антон замечая, как к горлу тянется другая рука. Со всех сторон слышится рев и рык, и парню становится страшно, отчего он кричит, пытаясь отбиться. Со стороны слышится крик и Антон понимает, что его сейчас спасут. В эту же секунду парня вырывают из цепких рук, отбрасывая в сторону, словно куклу. Антон успевает разглядеть того, кто его спас, прежде чем его закроют плотной, живой стеной, которая с каждой секундой превращается в ураган, откуда периодически высовываются руки, цепляя свою жертву, нанося ей раны. Антон с трудом встает и срывается с места, бросаясь на стену, беззвучно крича, не чувствуя того, как его самого ранят мертвые руки. Сквозь смерч, Антон видит лежащего в позе эмбриона Арсения, со рваными ранами и в крови. Брюнет вздрагивает, когда очередная рука глубоко ранит его, вырывая в некоторых местах тела куски мяса. Антон делает ещё одну попытку, и наконец прорвавшись сквозь стену, падает на мужчину, закрывая его собой, принимая все удары на себя. Стена смыкается, нападая на двух мужчин с яростной силой, свирепствуя ещё больше. Антон делает движение плечами, словно хотел взлететь вместе с Арсением и карусель вмиг исчезает, будто разорванная крыльями.       Антон оглядывается, больше не замечая опасности и садится на колени, лихорадочно осматривая тело Арсения, не понимая, чем ему помочь и как. Брюнет еле дышит, выплевывая ярко алую кровь, приводя в животный ужас следователя, видавшего на своей практике и не такое. Арсений тихо скулит, заставляя Антона дрожать от страха за его жизнь, где-то в подсознании понимая, что это сон, но слишком уж он реален. Антон наклоняется к лицу мужчины, чувствуя, как соленая жидкость струится из глаз и он даже не пытается остановить ее. Он зовет брюнета по имени, прося не умирать и не оставлять его. Сейчас Антон чувствует себя беспомощным, не имея представления, как помочь новому другу, так как вокруг них ничего нет, кроме мрака. Антон замирает, когда брюнет перестает подавать признаки жизни и… — Нет! — Антон резко садится на кровати, тяжело дыша. — Это сон, всего лишь сон. — С придыханием произносит он, пытаясь успокоиться, чувствуя, как сердце быстро колотится, грозясь выпрыгнуть.       «Арс живой, он дома. С ним все хорошо.» — Твердит про себя Антон, наконец успокоив свое сердце и восстановив дыхание. Антону вообще редко снятся подобного рода сны, в основном после опасного задания и то, это было раньше. Почему тогда эти странные сны ему снятся сейчас? И почему в них его спасает именно Арсений? Антон не мог ответить на эти вопросы, мог только догадываться. Возможно, это некое предупреждение…       Антон устало потирает виски, отгоняя остатки сна, после чего встаёт, направляясь в душ, чтобы смыть с себя следы ночи. Стоя под горячей струей, Антон невольно вспоминает свое школьное время, как он с друзьями гулял под летним дождем, а потом получал нагоняи от матери. Тогда ещё парень заболел, почти на все лето, но этот факт даже ни на йоту не отбил любовь Антона к дождю. Став уже взрослым, любовь к дождю пропала, как только парень начал работать. Вода смывает все следы, кроме крови, беспощадно уничтожая улики. Хоть и не все можно повредить водой, но все же, даже самая малая улика может привести к большому выводу. Работа полицейского построена на соотношений улик и следов, развивая цепочку мыслей, чтобы найти преступника. И если что-то будет утеряно, то эта самая цепочка может привести к неверному выводу. Антон это все знал, поэтому тщательно прорабатывал и проверял дела, дёргая своих друзей. Дима и Сережа уже давно перестали удивляться тому, что парень иногда ими руководит, хоть они его и старше. Оба понимали, что Антон делает это не специально, ему просто это необходимо и поэтому не обращали на этот факт внимание и выполняли просьбу капитана.       С Антоном оба парня подружились практически сразу, хоть поначалу долго приглядывались к коренастому парню. Шастун им нравился своим умом и хитрым взглядом, подходом к любому делу и бесстрашием. За последнее, оба готовы убить своего друга каждый раз, когда этот вот капитан засовывал голову в горящую печку, подвергая себя опасности. С Антоном легко и в то же время страшно. Страшный он человек, ничего не боится.       Антон выходит из ванны в то время, когда начинает звонить телефон и парень мысленно прощается с завтраком, натягивая на себя форму и принимая вызов. — Да, Дим? — Произносит он, ставя телефон на громкую связь, чтобы после поправить одежду и волосы. — Тох, у нас новости, мы ждём тебя у Нурика, — по голосу друга, Антон понял, что тот взбудоражен. Это был хороший и в то же время плохой знак. — Я буду через пятнадцать минут, — коротко отрезает капитан, сбрасывая вызов и проверив, что ничего не забыл, вылетает из дома.

***

      Антон останавливает машину, практически вылетая из нее и несется к зданию участка, со стуком открывая входную дверь, чем пугает Макара. Преодолев расстояние до кабинета судмедэксперта, рывком открыв дверь, чем пугает присутствующих в комнате. — Антон, ты чего? Апокалипсис? — Насмешливо произносит Дима, после чего ойкает от несильного тычка в бок, полученный от Эда. — Я просто спешил. Не хочу тратить лишнее время, — фыркает Антон, принимаясь приводить себя в порядок. — Ну, так что? — Смотри, Шаст, — Нурлан тут же становится серьезным, переставая усмехаться, протягивая лист с результатами. — На записке обнаружены микрочастицы слюны и потожировые следы, которые мы нашли с трудом. Так, вот, результат выдал нам, что Борову на протяжении трех недель травят полонием.* — Но, для точного результата, нам нужно обследовать Марианну Константиновну. — Вздыхает Эдуард, устало потирая переносицу. — Подождите, но ведь это табачный дым, — недоумевающе произносит Антон, поднимая голову, перестав изучать результаты анализа. — А, Борова не курящая. Это как? — Это мы у тебя хотим спросить, — усмехается Добровольский, качая головой. — Ты же у нас заядлый курильщик? — Ну, Павел Алексеевич! Я же бросил! — Возмущенно восклицает следователь, после чего серьезнеет. — Мне в голову приходит только мысль о вентиляции. — Это единственный вариант, — соглашается Дима, пожав плечами. — Полоний вызывает рак, даже малая доза. Но, есть одно «НО». — Да, полоний-210 можно подмешать в еду, это более удобный способ, — выдыхает Нурлан, садясь за стол. — Только им сложно убить, нужна огромная доза. Мы думаем, что Николаев хочет довести жену до критического состояния и спровоцировать сердечный приступ. — Нам нужно его остановить и как можно скорее, — выдыхает Антон, снова начиная чувствовать какую-то тревогу. — Кстати, а где Серега? — Он пытается закрыть сервер, — помрачнев, почти шепчет Дима, вытягиваясь в струнку, напрягаясь каждой клеточкой. — У нас проблема возникла. Боров засек, что мы пытаемся взломать его камеры. — Бля, это плохо… — Шипит Антон, выходя из кабинета и бежит в другой, где он работает с друзьями.       Шастун мчится в сторону кабинета, чертыхаясь на каждом шагу. Волнение нарастает с каждой секундой, не давая шанса вздохнуть полной грудью. Антон даже не замечает того, как сбивает кого-то в коридоре, продолжая бежать в сторону кабинета. Добежав и ворвавшись внутрь, Антон подбегает к Сереже, который даже бровью не повел на появление друга. — Сережа как дела? — Запыхавшись, выпаливает следователь, встав рядом с другом, заглядывая в монитор, следом за опером в кабинет вбегает Дмитрий, встав рядом с друзьями, берясь за их плечи. — Хреново, Шаст. Мы только начали взламывать камеры, как у нас полетела вся защита. — Голос Матвиенко дрожал, на висках от напряжения взбухли вены и были видны полоски пота. — Дай мне, — Антон отпихивает друга, начиная производить какие-то манипуляции, после чего оседает на пол, закрыв голову руками и облегченно выдыхает. Успел. — Просто нужно было блокнуть доступ. У Борова сработала ответная защита. — Шаст, спасибо, — Антон поднимает голову, созерцая бледного, словно смерть, Сережу, что сам сполз на пол, обхватив себя руками. — Я так обосрался, что не понял ничего. Думал, что все, пиздец нашей информации. — Думаю, утечки мы избежали. — Выдыхает Антон, встав на ноги, снова заглядывая в монитор. — Расслабься, Серег.       Антон несколько минут стучит по клавиатуре, проверяя программы и возможный доступ к информации со стороны. Не найдя ничего подозрительного, парень отходит к своему столу, тяжело рухнув на стул. Тревога все не утихала и стала еще сильнее, как только Антон услышал знакомое имя. — Кстати, а где твой Арс? В последнее время, вы словно Шерлок и Ватсон, —Интересуется Дима, облокачиваясь о стену, рядом с Сережей. — Еще раз назовешь его моим, я тебя покусаю, — попытался отшутиться опер, пытаясь вздохнуть поглубже, что выходило хреново. — Я не знаю где, обычно он заявляется к обеду. — Все в порядке? — Беспокойно спрашивает Сережа, наконец придя в себя, встав на ноги. — Ты бледный. — Да, все хорошо, — Антон трясет головой, отгоняя навязчивые мысли, подавив в себе тревогу. — Просто чувство странное.       Антон отмахивается от не заданных вопросов, зарываясь пальцами в волосы, обдумывая все, о чем узнал ранее. Мысли возникали одна за другой, останавливаясь на голубоглазом брюнете, заставляя тревогу усиливаться, из-за чего в груди становится тесно. Думать о чем-то еще все трудней и принимать какие-либо решения невозможно. Что-то подсказывало, — случится что-то нехорошее. Бороться с этим чувством все трудней и Антон не выдерживает. Он резко поднимается на ноги, с громким рыком выскакивая из кабинета, под ошеломленные взгляды друзей. — Что это с ним? — Тихо спрашивает Дима, оборачиваясь к Сереже, тот в ответ пожимает плечами, обеспокоено глядя в след другу. — Куда это Антон помчался? — В дверном проеме возник Арсений, так же глядя в сторону убежавшего опера. — Привет. — Арс, привет. Только о тебе спрашивали, — Дима радушно улыбается, протягивая руку брюнету, которую тот сразу пожал. — Не знаем, куда. Он сидел тут несколько секунд с таким видом, будто на кого-то взбешен. — Может устал? — Арсений снова обернулся назад, чуть улыбнувшись. — Я пойду, поищу его, ладно? И украду часика на полтора. — Ой, хоть на полдня. Что-то он меня пугает сегодня, — фыркает Сережа, махнув рукой в сторону выхода. — Приведи его в чувства.

***

      Антон стоит на улице, нервно крутя сигарету в руках. Мысль о чем-то неизбежном пугала его, приводя в такое исступление, что напрягалась каждая клеточка тела. Шастун раньше, в школьные и студенческие годы курил каждый день, независимо от ситуации. Когда же Антон стал работать, сигарету редко можно было увидеть в его руках, только в тех случаях, если парень нервничал или переживал по окончанию дела, связанное со смертью или похищением. Год назад он бросил курить, из-за того, что чуть не уснул с сигаретой в руках и не спалил квартиру. После этого, Антон обходился едой. Просто много ел, чтобы избавиться от нервной тряски, пока не начинало тошнить.       Сигарету следователь стащил у Макара, которого напугал уже во второй раз в это утро своим взъерошенным видом, похожего на пса, разозленого соседними мальчишками. Антон даже не заметил, как сломал и раскромсал никотиновую палочку в мелкую стружку. Закрыв глаза, Антон облокачивается о стену, задрав голову к небу, ловя теплые лучи, обречено вздыхая. Не любил он такие чувства неопределенности и тревоги. — Антон, — слышится тихий, знакомый голос и на плечо ложится чья-то рука. — Что с тобой?       Антон вздрагивает, открыв глаза встречаясь с голубыми, чувствуя, как непонятная тревога мгновенно отступает, уступив место облегчению. Арсений закрыл собой солнце, из-за чего его лучи запутались в легких, взъерошенных от ветра волосах, придавая им серебристый отблеск. Арс мягко улыбается следователю, на его щеках появляются еле заметные ямочки, а в темно-синих сейчас глазах, то ли из-за угла падения солнечного света, то ли из-за тени плескалось беспокойство. Антон вздыхает полной грудью, отлипая от стены, улыбаясь брюнету. — Все хорошо, просто неприятное чувство было, — Антон неопределенно ведет плечами, пряча взгляд, отворачиваясь в сторону. — Но, все уже хорошо. Пора работать, надо… — Стоп! — Арсений резко вскидывает руку вперед, чем немного пугает Антона. — Сейчас забудь о работе и пошли за мной. — Улыбнувшись заканчивает мужчина, хватая руку следователя, таща его прочь от участка. — Куда? — Ошеломленно шепчет опер, послушно следуя за брюнетом, все еще не понимая абсолютно ничего. — Увидишь! — Загадочно произносит Арсений, отчего Антон непроизвольно улыбается. — О работе пока говорить не будем. Дима и Сережа позаботятся о Боровой. Тебе немного нужно развеяться.       Шастун молча решает повиноваться судьбе, следуя за брюнетом, который даже не думает отпускать его руку. Антон плетется сзади, осматривая чужую руку, всю увитую венками, кое-где даже виднеются родинки. Это все завораживает парня и он не сразу ловит себя на мысли, что слишком засматривается. Вздрогнув, опер поднимает взгляд, замечая родинки и на оголенной шее брюнета, которых раньше не видел или просто не замечал. Арсений останавливается возле небольшого кафе, что находилось за два квартала от полицейского участка, сразу отпустив руку Антона. — Вот, заходи. И не слова о работе, окей? — Улыбается брюнет, приглашающе махнув рукой на дверь. — Как скажешь. — Со смешком произносит Антон, заходя в кафе. — Спасибо, Арс.       Парни проходят в кафе, с уютным, теплым интерьером и приятно звучащей музыкой. Антон вдыхает полной грудью, чувствуя приятный запах выпечки и горячего. Давно он не был в хороших заведениях, где с первой секунды становится спокойнее и приятнее. Друзья проходят к свободному столику, заказав по десерту и кофейному напитку. Они и правда говорили о постороннем, избегая темы работы, Арсений и не думал о том, каким становится Антон за пределами работы. Он словно превращается в ребенка, уплетая пирожное в обе щеки, смеясь с шуток брюнета, сам поддерживая каждую своей. Антон становился другим, не тем полицейским, что ведет свое дело, переживая за все и всех вокруг. Это другой парень, в котором еще осталось немного детства.       Антон сам узнал, что тот тихий, сдержанный Арсений, которого он знал эти несколько дней, на самом деле бывает веселым и энергичным. С брюнетом, парню находиться было спокойнее, словно оба знакомы давно, хоть на самом деле нет. Арсений заботливый и это Антон понял сразу потому, как тот потащил его в кафе, так же он умеет быстро ориентироваться в темах, моментально вкидывая шутку или каламбур. С каждой минутой, Шастун узнает о голубоглазом парне все лучше и больше, понимая, что если они когда-нибудь разойдутся, он будет скучать.

***

      Всю неделю команда досконально изучала все действия Николаева, наблюдая за каждым его шагом. Узнав точное расписание его перемещения и о его бизнесе. Было принято решение заявиться в дом Боровых под видом курьера каких-то важных документов, чтобы взять анализ крови у хозяйки и проверить наличие полония-210. Как они это должны провернуть, — никто не задумывался. Главное, что каждый хотел помочь женщине, хоть и таким изощренным способом. Все-таки с бизнесменом связываться опасно, особенно если этот человек сам опасен для людей.       План был таким: кто-то под видом курьера, должен привезти псевдодокументы, которые якобы нужно было подписать в срочном порядке. На планшете будут написаны инструкции для Марианны Боровой, которые она должна будет выполнить. И если повезет, — взять анализ продуктов.       Антон наотрез отказывался отправлять в дом Арсения, аргументируя это тем, что там опасно и он просто переживает, что что-то может пойти не так. На самом деле у него каждый день было плохое предчувствие, которое успокаивалось, когда Арсений находился рядом и тут же вспыхивало, стоит только брюнету просто отойти на несколько минут. Но не объяснять же это друзьям, которые на смех могут поднять его якобы шестое чувство. После нескольких минут споров, Антон скрепя сердце все-таки отправляет брюнета в пекло, вместо себя, так как его там уже видели. — Будь осторожен, пожалуйста. — Тихо шепчет Антон, отдавая Арсению небольшой чемоданчик с нужной атрибутикой, для сбора анализов. Тот кивает в ответ, успокаивающе улыбаясь.       Когда Арсений исчез за калиткой, на Антона нашла такая паника, что он не мог сидеть на месте, нервно ерзая, неотрывно глядя в здание, где скрылся брюнет. Позов и Матвиенко, что сидели рядом, пытались успокоить друга, между собой непонимающе переглядываясь. Дима даже пару раз обратился к другу с вопросом, как он, на что получил такую тираду из мата, что мгновенно отскочил метра на три от молодого следователя. Спустя минут пять, Антон с облегчением выдохнул, когда Арсений вышел из дома, за считанные секунды вернувшись к следователям.       В участке, Нурлан подтвердил свои слова о том, что Борову травят полонием на протяжении нескольких недель. К сожалению, Арсений не смог взять анализ продуктов и лекарств, так как по его рассказу, там повсюду были камеры. На вопрос, как ему удалось добыть кровь, ответил, что она у Боровой носом пошла и он, как истинный джентльмен, остановил ее своим платком, незаметно забрав его с собой. Перед уходом, Арсений показал еще один бланк, где была написана просьба не употреблять еду в доме и беречь себя.

***

— Блять! Все плохо. — С этими словами, Антон врывается в кабинет через пару дней, после вылазки в дом Борова. — Кто-нибудь Арса видел? — Нет, может он занят? — Рассеяно произносит Сережа, что-то стуча по клавиатуре. — Он бы сказал, Сереж. Но его нет! — Срывается на крик опер, ударяя кулаком о стол, заставив вздрогнуть друзей. — Еще и портрет этого психа готов. Арс в опасности! — С чего ты взял? — Дима подходит к Антону, ухватив того за плечи, чтобы успокоить разбушевавшегося следователя. — Я всю неделю чувствую предчувствие опасности и оно связано с Арсением. — С рыком выдыхает опер, прямо глядя в глаза друга. — Дим, я себе не прощу, если с ним что-то случится. Я за него в ответе.       Дима на слова следователя молчит, не зная, что еще сказать другу. Сережа молча вбивает номер телефона в поисковой программе, которая практически мгновенно выдает результат. На экране показана местность, похожая на сквер, на которой виднеется красная метка с датой. Два дня назад. Сережа бледнеет, переводя взгляд на Диму, встречаясь с ним глазами, после чего оба смотрят на Антона, смотревшего на них по очереди. — Антон! — Дверь со стуком открывается, впуская Макара с какой-то коробкой в руках, которую он протянул следователю вместе с письмом. — Это… Тебе.       Антон дрожащими руками принимает коробку, бледнея, боясь открыть ее. Присутствующие затаив дыхание наблюдают за другом, терпеливо ожидая его решения. Наконец, взяв себя в руки, опер открывает картонную крышку, тут же роняя коробку на пол. Руки вмиг становятся деревянными, а ноги ватными, из-за чего они подгибаются, роняя своего обладателя рядом с коробкой. В кабинете воцаряется мертвая тишина, нарушаемая тяжелыми вздохами Антона, который дышит все чаще, переходя на гортанный хрип, больше похожий на рык. — НЕТ! — Разносится по всему участку отчаянный крик.