Потерянная экспедиция

— Арс, тише, — Дима трясет головой, отгоняя навязчивые воспоминания. Ткань его кителя уже взмокла от слез Попова. — Тише, все хорошо. — Дима, я не могу, — сипит Арсений, сильнее вжимаясь в чужую грудь, чувствуя мягкие поглаживания по спине. — Я не могу простить себе, что оставил его там. — Ты не оставлял, Арс… — раздается осторожный шепот за спиной, отчего Попов вздрагивает от неожиданности, но тут же сникает, увидев Нурлана. — Знаешь, если бы ты остался с ним, он бы вряд ли справился. Вы бы погибли оба. — Я хотя бы был с ним, а не здесь, — рычит Попов, разворачиваясь к Сабурову. — И он не погиб! — Арс, ты должен был закончить это дело, поставить точку в нём, как он этого хотел. Попов несколько минут злобно сверлит взглядом Нурлана, который стоит перед ним, спокойно глядя в глаза, после чего опускает голову, тяжело вздыхая. В чем-то тот прав. — Я ненавижу это дело. Оно отняло у м… У нас Антона… — Арсений опускается на корточки, обхватив голову руками. Рядом с ним садятся все его друзья, обнимая за плечи, кто-то даже кладет голову ему на спину. Такая поддержка облегчает душу, но совсем не лечит… Потеря близких и уход друзей Разлуку в сердце навсегда вонзают. И не в войну, а среди мирных дней, Твой бег по жизни болью отрезвляет. Ведь был тот свет, и блеск, и суета, И молодые, радостные лица. И он тут был, он был… и пустота. Слепой разлукой между нами ложится. Ну как же так, я столько не успел… Не додарил ему, не дообнял. Мы собирались сделать много дел. Я не дослушал и не досказал. А он уйдет, и часть твоей души С собою безвозвратно унесет. И где-то там в заоблачной тиши Он в памяти твоей звезду зажжет. Окутывает разлука и печаль. Утрату болью в сердце ощущаем. Тайна, скрытая мраком — Арс, откуда? — Антон вглядывается в темно-серый экран, разглядывая знакомые лица участников экспедиции. Взгляд замирает на женщине, которая стояла возле одного из парней, которого Антон безошибочно узнает, — Олег Ершов. — Я нашел эту кассету в архивах библиотеки год назад, — начинает Арсений, усаживаясь рядом с Антоном на предложенный Сережей стул. — Так как проигрывателей для кассет давно нет, я попросил одного моего знакомого перевести на диск. Сначала я думал, что там обычный мультик или фильм, и хотел посмотреть. Мой знакомый сказал, что работа сложная, но возможная, и вот, спустя время, он передает мне кассету с диском и говорит, что на ней репортаж. Вчера я вспоминаю об этой кассете и, посмотрев диск, вижу репортаж об экспедиции, решаю принести сюда, чтобы показать вам, — Попов вздыхает, подперев щеку рукой, задумчиво глядя в экран. — Я долго не мог понять, что меня смущает, пока не обратил внимания на женщину и на руку Николаева. — А что с ней не так? — встрепенувшись, Сережа перекидывается через стол, чтобы взглянуть еще раз на участников. — Карта, — коротко произносит брюнет, останавливая видео и указывая на поднятую руку Николаева. — Мне кажется, что маршрут экспедиции совсем не тот, что мы знаем. — А ну, Шаст, свали, — оживляется Матвиенко, обходя стол и спихивая друга со стула, тут же занимая его место. — Сейчас все будет. — Вам не кажется, что мы слишком буксуем на одном маршруте? — интересуется Дима, почесывая переносицу, Антон задумчиво кивает, соглашаясь с другом, Арсений лишь закусывает губу, хмурясь. — Мне вообще этот маршрут не дает покоя, какой-то он странный, — шепчет он, привлекая внимание всех троих. — Понимаете, такое ощущение, что его специально подсунули, чтобы запутать следы, — уточняет Арсений, отвечая на вопросительные взгляды следователей. Антон понимающе хмурит брови, глядя на манипуляции Матвиенко, который колдует над старым видео, пытаясь достать из него картинку карты. — Получилось! — спустя несколько минут радостно восклицает хвостатый, отчего все присутствующие вздрагивают, выплывая из своих мыслей. За это время они уже успели уйти глубоко в себя. — Смотрите, парни. Сергей вынимает лист из принтера, встает из-за стола, выходит на середину кабинета, чтобы всем было видно копию. Антон, закусив губу, пробегается взглядом по маршруту, раздраженно выдыхая. Опять. — Ебаный его рот, — шипит он, отходя от Сережи. — Меня бесит этот долбанный маршрут, что так сложно-то, ну! — Антон, спокойно, — Арсений кладет руку на плечо следователя, отчего тот мгновенно успокаивается. Шастун устало закрывает лицо рукой, пальцами потирая глаза, после чего жалостливо оглядывает присутствующих. — Можно взглянуть на тот, что был в деле? Антон кивает, приглашающе махнув рукой, прося его следовать за ним, забирая из рук Сереги лист. По дороге Антон рассказывает Арсению о комнате, которую создали ему друзья, снова злится на маршрут и после задумывается о женщине, что стоит рядом с Ершовым. Зайдя в комнату, Антон сразу проходит к карте, беря маркер и чертя новый маршрут, злобно дыша. Как же ему не нравится топтаться на одном месте! — Смотри, Антон, — Арсений тычет пальцем в карту, что висит на стене. — Этот маршрут точно такой же, как твой, только в нем нет вот этих гор, — брюнет указывает на три точки с названием гор: Алтай, Саяны, Яблоновый хребет. — Они их обходят. — Так, подожди... Чего? — Антон ошарашенно смотрит на свой маршрут и тот, что нарисовал несколькими минутами ранее, бегая взглядом от точки к точке. — То есть получается, я сам воссоздал их точный маршрут? — Выходит так, — соглашается Арсений, постукивая пальцем по стене, разглядывая все нанесенные маршруты. — Как думаешь, они могли бы за месяц пройти половину пути? — Сомневаешься? — понимающе хмыкает Антон, тоже вглядываясь в карту. — Я думаю, что они пропали в начале пути. Не могли они за месяц пройти столько гор. Это ж как быстро нужно перемещаться? — Именно, — улыбается Арсений, поворачивая голову к Антону. — Я думаю, что тот, кто передавал информацию азбукой Морзе, просто врал тем, кому он сообщал о перемещении. — И карту с маршрутом поменял, — кивает Антон, так же оборачиваясь к Арсению. Тот согласно кивает, возвращая взгляд на карту. — Что дальше? — Не знаю, с чего начать, — произносит Антон, опуская голову, задумчиво кусая нижнюю губу. — Еще и эта женщина. — К ней можно вернуться позже, сейчас она нам не нужна. Только время потратим зря, — констатирует Арсений, все еще смотря на карту. — Ты говорил, что у некоторых участников есть дети и жены? — Точно! Можно с ними поговорить, может, они что-то знают. Арс, ты чудо! Антон срывается с места, схватив за руку Арсения, который еле удерживается на ногах, чтобы не свалиться. Спустя несколько минут Антон вваливается в кабинет, практически врезаясь в стол, за которым сидит Сережа, тем самым напугав его. Арсений успевает притормозить прежде чем врезаться в спину опера. Димы в кабинете уже нет. — Антон, ты чего? — Серёг, помнишь, ты мне присылал информацию о детях и женах участников? С ними поговорить можно? — на одном выдохе произносит Антон, хватаясь за грудь, пытаясь восстановить дыхание. — Сейчас посмотрю, — без вопросов произносит Сережа, возвращаясь к компьютеру. Антон наконец садится на стул, зарываясь руками в свои волосы. Арсений молча встает у стены, наблюдая за следователем с легкой улыбкой. Взгляд его блистает интересом, а щеки немного алеют из-за бега. Через несколько минут Сережа протягивает Антону лист со списком номеров телефонов и именами детей и жен участников экспедиции. Поблагодарив друга, Антон начинает обзванивать каждого, но никто из них не может ничего ответить, и это приводит Шастуна в такое отчаяние, что теряется всякое терпение. Арсений тем временем тихо просит Сережу пробить фото Николаева по базам, вдруг мужчина жив и живет под чужим именем? Оба украдкой поглядывают на Антона, пока программа ищет нужного им человека и замирают, когда на экране появляется мужчина пятидесяти одного года, с пронзительным взглядом серых глаз холодного оттенка, ухоженными волосами с легкой сединой и в дорогом костюме. «Боров Александр Васильевич, бизнесмен, владеет несколькими торговыми точками, женат», — гласит короткая запись под фото. — Неужели… — выдыхает Арсений, переглянувшись с Сергеем, а затем смотрит на Антона, который обзванивает последнего человека из списка. — Но, как? — почти беззвучно произносит Сергей, рассматривая лицо мужчины на экране, после чего тут же начинает искать полную информацию. — Что у вас там? — интересуется Антон, отбрасывая телефон в сторону. Арсений молча машет рукой, прося подойти. В это время Сергей открывает полное досье некоего Борова. — Кто это? — Николаев… — выдыхают оба мужчины, все еще пребывая в шоке. — Опять этот Николаев… Подождите, — Антон замирает в немом вопросе, переводя взгляд с одного парня на другого. — Что такое? — Мы сами в шоке, — отвечает Арсений, пожимая плечами и жестом приглашая следователя занять место рядом с Матвиенко. — Все странно. — Вот, читайте, — Сергей поворачивает экран, давая доступ к чтению. Антон слегка наклоняется, пробегая глазами по строкам, чувствуя, как его брови медленно ползут вверх, стремясь за линию волос. «Боров Александр Васильевич, родился 1.02.67 в городе Ленинграде. Александр — бизнесмен, в руках которого сосредоточено несколько торговых точек. К своим годам Боров обзавелся семьей, расширил свой бизнес, владеет личной яхтой и загородным домом. Александр Васильевич открыл свой бизнес за границей, куда был отправлен учиться родителями, откуда вернулся в Россию с женой. О своем прошлом и особенно о детстве Боров предпочитает умалчивать. Детей у Александра нет, объясняет это тем, что "не успел обзавестись". На вопрос о том, как Боров создал свой бизнес, мужчина также молчит, переводя разговор на другую тему. В данный момент Боров Александр Васильевич проживает в Санкт-Петербурге вместе с супругой.» — Темная лошадка, наш Николаев, — усмехается Сергей, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. Антон согласно кивает, поворачивая голову к Арсению, который стоит рядом, опершись о стол руками и хмурится, закусив губу. — И главное — поменял всё, кроме даты рождения, — шепчет брюнет, хмурясь еще сильнее. — Мне интересно, как он всё это провернул? — Нужно иметь связи. Он, видимо, их имел, — пожимает плечами Антон, все еще глядя на Арсения. — Теперь он имеет нам мозг, — пытается пошутить Матвиенко, улыбаясь уголками губ, наблюдая, как Арсений тихонько прыскает, опуская голову, чем вызывает улыбку у Шастуна. — Что делаем дальше, Антон? — Я не знаю, все как-то усложнилось. Карта, маршрут, пропажа экспедиции, незнакомая женщина, теперь оживший Николаев, который Боров. — Давайте посмотрим, что мы имеем, — предлагает Арсений, садясь рядом с Антоном. — Итак, у нас есть точная информация о том, что маршрут был кем-то заменен на тот, что мы обнаружили в начале всей этой фигни. — Мы знаем, что информация, которую мы прочли в газете о пункте начала и конца экспедиции, — ложная. Видимо, человек, который все это подстроил — сделал это намеренно с самого начала, — подхватывает Антон, повторяя позу Матвиенко, откидываясь на спинку стула. — Передача информации о перемещении экспедиции по горам также является ложной, — продолжает Арсений, кивнув Антону. Сергей лишь смотрит то на следователя, то на их нового друга, внимательно вслушиваясь в каждое слово. — Мне кажется, Антон был прав в том, что экспедиция пропала в начале пути. — Еще есть некая женщина, судя по видео, она присоединилась к экспедиции в день их похода, — Антон выдыхает, задумчиво почесывая лоб. — Она знакома с Ершовым. — И последнее — оживший Николаев. Я теперь точно уверен, что за всем этим стоит он. Иначе как объяснить то, что он жив, и сменил ФИО и город рождения? — добивает Арсений, глядя в экран, где написана информация об этом человеке. — О чем толкуете? — Ребята вздрагивают от неожиданности, когда дверь кабинета открывается и на пороге появляется высокий, смуглый парень с казахской внешностью. — Нурлан, ты чего пугаешь? — выдыхает Антон, протягивая руку парню. — Виноват, так о чем говорите? — весело произносит парень, пожимая руку каждому, попутно кивнув Арсению. — О нашем деле. Кстати, это Арсений, бывший детектив и сейчас работает со мной, Арсений — это Нурлан, наш судмедэксперт, — произносит Антон, улыбаясь двум мужчинам, после чего закрывает лицо руками. — А меня ты знаешь, я заебавшийся Антон. — Заебавшийся Антон, есть что-то интересное? — раздается за спиной Нурлана еще один голос, в котором все узнают Павла Алексеевича. — Павел Алексеевич, много чего, — отвечает Антон, выпрямляясь. — Вы сейчас обалдеете. — Антон! — возмущенно, но с улыбкой восклицает Добровольский, стреляя взглядом в парня, но тот лишь отвечает лучезарной улыбкой, отмахиваясь. — Да ладно вам, мы тоже тут приафигели. — Вот и как мне с ним работать, Арс? — обращается начальник к Попову, разводя руками и качая головой. — Никакого уважения! — Да легко! — прыскает в кулак Арсений, хлопнув Антона по плечу. — Главное, успевать за ним. — Вот! Правильные слова, — гордо отвечает Шастун, уворачиваясь от подзатыльника начальника. — Разрешите доложить? — Докладывай. Антон вмиг становится серьезным, расправляет плечи, хмурит брови, отчего в глазах тут же пропадает озорство, уступая место профессиональной строгости. Доклад из уст Антона выходит складным, чистым, словно он читает по бумаге. Добровольский внимательно слушает, кивая, в некоторых моментах даже удивленно изгибает бровь. Когда Шастун сообщает о Николаеве, который сейчас зовётся Боровым, тот вообще зависает на какое-то время, после чего дает приказ накопать на бизнесмена как можно больше информации и даёт разрешение явиться к нему с допросом. Хоть и есть страх того, что Боров их просто пошлет, но делать нечего, нужно работать. После ухода начальника, Сергей принимается искать ещё какую-нибудь информацию о Борове, тем временем как Антон, Арсений и Нурлан отправляются в кабинет исследования экспедиции, где последнему показывают карту и схему с фотографиями, наклеенными на стену. Сабуров оглядывает карту, тычет в Хибины, говоря: «Если бы я вел экспедицию к смерти, я бы спрятал трупы в воде», тем самым немного озадачивает ребят. — А почему именно Хибины? Тут вот еще места есть, — произносит Антон, небрежно указывая рукой на остальные горы. — Я наугад ткнул, не кипятись, — усмехается Сабуров, чуть поворачивая голову в сторону следователя. — А вообще ты в курсе, что в девяностые года в Уральских горах, Хибинах и Эльбрусе велась преступная деятельность?¹ — Разбой? — интересуется Арсений, на что Нурлан улыбается, кивая в ответ. — И не только. В те времена особая значимость в преступлении — убийство, — констатирует казах, важно сцепив руки за спиной, словно профессор. — Я слышал от деда своего, что многие продавали людей, а точнее, их органы. — Жуть какая… — фыркает Антон, потирая лоб пальцами. — То есть, ты хочешь сказать, что, возможно, экспедиция была продана на органы? — Думаю, что да. Иначе как объяснить то, что Николаев жив и сменил имя? — В каких горах, говоришь, была преступная деятельность? — щурится Арсений, беря в руки один из маркеров, лежащих на столе. Нурлан повторяет перечисленные ранее горы, наблюдая, как Арсений обводит каждую и после задумывается о чем-то. Антон внимательно следит за действиями брюнета, анализируя слова Нурлана. И только он хочет что-то спросить, как в коридоре слышится громкий топот… — Антон! — дверь в кабинет резко открывается, впуская внутрь двух оперов. Шастун оглядывается на оклик, созерцая взбудораженные лица Позова и Матвиенко. Второй быстро подходит к Антону, всучив ему в руки какой-то лист. — Читай. Антон берет лист, начиная читать. В тексте говорится о Борове и его бизнесе. Многие считают, что мужчина построил свой бизнес нечестным путем, даже ходят слухи о том, что с появлением Борова в городе начинают пропадать люди, которых находят спустя какое-то время без органов. К этому считают причастным бизнесмена, так как до его появления такого в их городе не случалось. Когда ситуация накаляется, Александр вместе с женой покидает Америку, возвращаясь в Россию. Дальше идет информация о том, как Боров открыл несколько мероприятий и торговых точек. Антон дочитывает до конца, после чего вскидывает взгляд на пришедших, ожидая, что еще они ему скажут. — Это все, что мы выяснили, — пожимает плечами Матвиенко, забирая лист. — Дима думает, что Николаев продавал органы. — Нурлан рассказал тоже самое, — задумчиво произносит Антон, оборачиваясь к карте. — У меня сейчас в башке полный шквал. — Для нужного пазла надо узнать о других новостях, связанных с органами. Чувствую я, что не зря Николаев инсценировал свое исчезновение, — произносит Арсений, получая одобрительные кивки. — Нурлан, в каких горах больше всего была скупка органов? Не в курсе? — По-моему, в Эльбрусе. Но, так как Николаев хотел спрятать тела, он мог не идти в те точки, — парирует Сабуров, оглядывая карту. — Думаю, он убил всех еще в начале пути. Точнее, на горе Бырранга. — Ладно, с этим разберемся потом, — выдыхает Антон, взмахнув руками, хлопнув ими по ногам. — Иначе голова взорвется, дайте переварить эту информацию. — Согласен, — кивает молчавший до этого Дима, почесывая висок. — А я пока поищу информацию в полицейском архиве. — Дим, может, завтра? — Да нет, лучше сейчас. А вы домой идите. — Такое чувство, что не я это дело веду, а вы, — наигранно обиженно дуется Антон, сдерживая улыбку. — Нам просто интересно, — отвечает за всех Сережа. Остальные лишь согласно кивают, одобряюще подмигивая друг другу. — Ладно, помощники. Завтра продолжим, а сейчас идемте переваривать информацию, — улыбается Антон, приобняв за плечи Арсения. — Спасибо, что пришел. — Тебе спасибо, — чуть улыбается в ответ брюнет, обняв опера. — А я, пожалуй, вернусь в библиотеку. — Кстати, а кто вместо тебя был все это время? — интересуется Антон, вопросительно изогнув бровь. — Мой товарищ. — А, понял. Ну, давай провожу? — Спасибо, — с улыбкой отвечает Арсений, кивая всем на прощание. — До встречи. — Пока, Арс. Рад знакомству, — кивает Дима, под одобрительный гул ребят. — Приходи к нам. — Обязательно! *** Горячая вода приятно согревает уставшее тело, расслабляя каждую клеточку, вытесняя из головы лишние мысли. Мозг начинает отключаться, подавая сигналы организму, чтобы тот погружался в сон. Тело расслабляется, веки тяжелеют, и глаза закрываются, давая волю сознанию. Антон упирается головой о бортик ванны и постепенно засыпает, чувствуя приятные прикосновения воды, отчего становится еще более комфортно лежать в ней, словно возвращаешься в те моменты жизни, когда ты еще не появился на свете. Эти моменты мы не помним, но в подсознании скучаем по ним, хоть и не знаем этого. Организм принимает первую фазу сна, когда мы находимся в полудреме и еще можем контролировать наше тело, но без желания двигаться. Через несколько минут Антон засыпает полностью, блокируя все внешние звуки, погружаясь в сон и не чувствуя, как медленно скатывается в воду. Мозг опасности не чувствует, играя с сознанием, выдавая яркие картинки сна. Когда вода уже доходит до носа, Антон резко просыпается, чуть не втянув ее в себя. Еще бы чуть-чуть, и он бы захлебнулся. Вода уже прохладная и не так приятно греет тело, отчего Антон начинает дрожать. Спать все еще хочется, и парень принимает решение помыться и выйти из ванны. Антон тут же проваливается в сон, стоит ему только коснуться подушки. Сон пестрыми кадрами мелькает в сознании, не давая возможности ухватиться хотя бы за одну картинку, а потом все исчезает, оставляя Антона в пустоте. Он словно видит себя со стороны, в темном пространстве, с одним освещенным местом, где и стоит сейчас. Вокруг ничего не видно первые несколько секунд, а потом откуда-то начинают появляться фотографии ростом с человека с мужчинами, в которых Антон смутно узнает участников экспедиции. Фотографии висят в воздухе, создавая полукруг, и кажется, что вот-вот оживут. От этой мысли становится не по себе. Антон вертит головой, всматриваясь в каждую фотографию, и что-то не дает ему покоя, отчего-то становится страшно. Каждый из участников смотрит на Антона жутким взглядом, словно обвиняя его в чем-то. Парень хочет что-то сказать, а слова не идут, как бы он ни пытался. Вдруг Антон замечает изменения: кожа на лицах и шее мужчин стала серой, с синеватым оттенком, покрытая струпьями и ссадинами, в некоторых местах она вовсе отсутствует, одежда становится рваной и грязной, словно половая тряпка. Антон ужасается от такой картины и будто завороженный глядит на то, как каждый один за другим сходит с фотографии, протягивая костлявые, кровавые пальцы к парню, злобно шипя и двигаясь к нему. Антон не успевает что-либо сделать, когда его хватают цепкие, кровавые руки, втягивая в свой хоровод. В этот момент он слышит чей-то крик, и его тут же отбрасывают в сторону. Знакомая фигура занимает место Антона, вызывая яростный рык в мертвом кругу. Антон приходит в себя, вглядываясь в этот разъяренный смерч, пытаясь высмотреть того, кто его спас, и видит Арсения, который стоит посередине этого хоровода, закрыв глаза. Антон подрывается, кидаясь на плотную стену, чуть не падая, когда его сбивают, снова откидывая в сторону. Он пробует еще и еще раз, пытаясь прорваться к брюнету, замечая, как круг начинает сужаться, цепляя своими когтями свою жертву, раня ее, напрочь игнорируя нападки Антона. Шастун пытается кричать, и голос звучит слишком громко, отчего Антон резко поднимается на кровати, тяжело дыша и утирая холодный пот со лба. — Это всего лишь сон, — успокаивает он сам себя, хватаясь за быстро бьющееся сердце. — Странный сон какой-то. Антон еле успокаивает свое дыхание, жмуря глаза, пытаясь вычеркнуть сон из головы, но он настолько яркий, что выходит так себе. Перед глазами все тот же рычащий круг, в котором стоит Арсений, терпящий раны, что наносят когтистые руки. Антон трясет головой, отгоняя остатки сна и вздрагивает, когда слышит телефонный звонок. Найдя свой телефон на столе, Антон видит имя Димы, тут же отвечая на вызов. — Да, Дим? — произносит он, садясь в кресло, стоящее напротив кровати. — Привет, не разбудил? — Голос друга слегка взволнован, и это настораживает Антона. — Нет, я только проснулся, что-то случилось? — Спрашивает он, быстро поднимаясь на ноги и одеваясь. — Я нашел кое-что про Николаева, — начинает Дима, откашливаясь. — Представь себе, этот Николаев-Боров участвовал во всех походах, и в каждом пропадали по два-три человека, которых находили спустя три дня без органов. А потом он решил пропасть и появиться с другим именем. — Где ты все это нашел? — Знаешь теорию о шести рукопожатиях? Так вот, я попросил знакомого о помощи, тот – своего, и потом мне прислали копии. — Гордо произносит Дима, вызывая короткий, одобрительный смешок Антона. — Классно, я скоро буду, — с улыбкой отвечает Антон, сбрасывая вызов. Антон выходит из дома, обдумывая слова Позова. Ему все больше хочется встретиться с этим кровавым бароном, построившим свой бизнес на крови. Получается, он был прав, когда говорил, что то, о чем написано о Николаеве во многих статьях, — это прикрытие, отвод глаз? И разве не рискованно светиться в газетах, проворачивая под носом у всех темные делишки? Николаев — странная личность, которую хочется узнать подробнее. Например, что натолкнуло его убивать людей? Зачем ему нужно было этим заниматься? Что случилось такого, что в его голове произошел такой сдвиг, и он пошел на преступление? Антон не психолог и психологические портреты составлять не умеет, но уверен, что дело в отношении Николаева к людям. Видимо, кто-то сильно обидел его, тем самым подорвав его доверие к народу. И ладно бы, Николаев был просто маньяком, но он еще и деньги на этом заработал. Жуткий человек. Антон достает пачку сигарет, закуривая никотиновую палочку, продолжая обдумывать свои мысли. В память вдруг всплывает карта и слова Нурлана о местах продажи людей. Его уже давно мучает идея съездить в горы, но для начала нужно обговорить все с начальством, прежде чем куда-то отправляться. Экспедиция пропала в начале пути, и это они уже выяснили, остается только узнать точное место их исчезновения. Почему-то Антону вспоминается сейчас урок географии, на котором тучная учительница с добродушным взглядом рассказывала ученикам о горах, равнинах, хребтах и так далее. «Бырранга — гора смерти, как ее называют долганы и нганасаны. Там очень холодно, даже летом, и никто не решается ночевать там, не то что заходить. Гора увита речками, кое-где даже живностью…» — вспоминаются слова учительницы, и Антон замирает перед входом в участок, победно улыбаясь. — Бырранга — идеальное место, не правда ли, уважаемый Николаев? — Бормочет он себе под нос, мысленно благодаря свою учительницу. — Я найду их, и тебе конец, бизнесмен херов. Антон оглядывается по сторонам, будто почувствовав, что за ним кто-то наблюдает, и, ничего не заметив, заходит в участок. — Я пришел, — зевая, произносит Антон, заходя в кабинет с закрытыми глазами. — У меня кое-какая мыслишка появилась. — Шастун, во-первых, здравствуйте, — раздается низкий бас, заставляющий Антона вздрогнуть. — А во-вторых, открой глаза, пока не врезался. — Станислав Владимирович? — Ошарашенно шепчет Антон, глядя на невысокого мужчину, сидящего у стола Сереги. Сам Матвиенко сдерживает смех, закрыв рот сцепленными в замок руками. — Здравия желаю! — Быстро исправляется Антон, на что Шеминов тут же машет рукой, одними губами произнося «вольно, Шаст». — Павел Алексеевич уже рассказал, что вы продвинулись по делу, которое я вам дал? — Так точно, Станислав Владимирович! — С улыбкой отвечает Антон, кивая на свой стол, где лежит папка с собранной информацией. — Осталось совсем немного. — Расскажите? — Снисходительно хмыкает Шеминов, складывая руки на груди. Антон принимается рассказывать обо всем, что он выяснил вместе с друзьями, не забыв упомянуть о звонке Димы и о своей недавней догадке. Шеминов слушает внимательно, по-доброму улыбаясь уголком губ, иногда сосредоточенно хмурясь на некоторых словах следователя. — Вы хорошо поработали, Шастун! — Кивает Шеминов, вставая со стула. — Я и не сомневался в тебе и твоих друзьях. Что касается этого недобизнесмена, то его трудно будет вывести на чистую воду. Нужны веские улики, а не слова. Так что пока его не обвиняйте, но поговорить можете, осторожно только. — Так точно, Станислав Владимирович! Шеминов ободряюще хлопает Антона по плечу, прежде чем выйти из кабинета, после чего Антон облегченно выдыхает, подходя к своему месту. — Сереж, почему не сказал, что полковник тут? — Наигранно обиженно бормочет капитан, зыркая на хвостатого. — Я не успел, — пожимает плечами Матвиенко, улыбаясь во весь рот. — А забавно вышло. — Я тебя сейчас как стукну! — Сдерживая смешок, рычит Антон, замахиваясь карандашом. — Да за что? — Возмущается Сережа, выставляя руки в защитном жесте. — Просто так. Кстати, а где Дима? — Я за кофе и булочкой тебе ходил, — отвечает вместо армянина Позов, выныривая из-за двери и подходя к столу Антона. — Ты ведь даже не завтракал. — А мне завтрак? — Дуется Сережа, тут же получая в лоб батончиком шоколада, брошенным Димой. — Спасибо! — Спасибо, Димон, — улыбается Антон, отпивая кофе. — Так, что ты там мне говорил о документах? — Сейчас, они у меня в столе, — важно кивает Позов, после прикладывает палец к губам, достает из кармана коробочку сока, оглядываясь на Серёжу, который уже погрузился в компьютер, что-то читая. Антон усмехается, без слов понимая друга. — Серега, лови! — Кричит Позов, резко вскидывая руку и бросая напиток в напарника. — Ты что, а? Пугаешь так! — Вздрагивает Матвиенко, еле поймав сок. — Спасибо, блин. — Реакция супер! — Смеется Дима, подходя к своему столу. — Это была проверка. — Сейчас я тебя проверю, хочешь? — Беззлобно огрызается Матвиенко, бросая в опера ручкой, которую тот ловко ловит на лету и кладет себе на стол, после чего, достав нужную папку, передает ее Антону. — Ну, я так не играю. — И за что я вас так люблю? — Улыбается Антон, открывая папку. — Ну, даже не знаю, — хмыкает Дима, садясь рядом с Антоном. — Хоть кто-то меня любит! — Восклицает Сережа, скорчив умилительную мордашку. — Я тебя тоже люблю, братан! Антон издает смешок, чуть наклоняясь к столу, после чего, махнув рукой, начинает изучать документы, погружаясь в них с головой и не слыша, о чем беседуют его друзья. Дима и Сережа идут по жизни вместе еще со школьной скамьи, знают друг о друге практически все. У Димы характер мягкий, хоть и немного вспыльчив, но злиться по-настоящему он не умеет. Его злость не настоящая, он не умеет злиться, в отличие от Серёжи, который может разнести всех в пух и прах, стоит его разозлить. Не то чтобы сказать, что Сережа злой, нет, он добрый и любит своих друзей, и готов за них стоять горой. Характер парня стойкий, твердый, немного с агрессией, но все же это не мешает хвостатому быть добрым. Парни еще в старшей школе решили податься в полицию, так как им это было интересно, да и тянуло их в эту сферу, хоть их родители и были против. Когда оба пришли заступать на полицейскую службу, обоих приняли без колебаний. До появления в части Антона, Позов и Матвиенко работали в разных кабинетах, но выезжали на вызовы вместе. После того как к ним пришел Антон, оба друга попросили у Добровольского дать им общий кабинет, где сейчас они и находятся. Их тянуло к этому парнишке, Антон был смышленым и забавным малым, и к нему хотелось быть поближе. Первое время, когда парень только проходил практику, оба следователя приглядывались к нему, подкидывая Антону пустяковые задания и дела, и, видя рвение и упорство парня, довольно ухмылялись — их человек. Наверное, потому они и прикипели к молодому следователю, который сейчас перебирает бумаги, зарываясь пальцами в кудрявую шевелюру, задумчиво кусая губы. — Тох, а Арсений твой придет? — Вырывает из мыслей голос Димы, коснувшегося плеча капитана рукой. — Он не мой, — смущенно отвечает Антон, пихая друга. — И я не знаю, он же в библиотеке работает. Вряд ли. — Жаль, классный малый, — почти разочарованно произносит Сережа, не отрываясь от экрана компьютера. — Серый, извини, что отвлекаю, — Антон поднимается со своего места и складывает папки со своим делом на край стола. — Ты не мог бы мне пробить адрес этого Борова — Николаева? — Момент, — кивает Сережа, начиная барабанить по клавиатуре, после чего телефон Антона оповещает о входящем сообщении. — Лови. — Спасибо, — улыбается Антон, махнув рукой и выходя из кабинета, не давая возможности друзьям поинтересоваться, что он задумал. Антон садится в машину и вбивает в навигаторе присланный Сережей адрес, обреченно вздыхая, понимая, что ехать придется примерно полтора часа. Выехав с парковки, Антон едет по проспекту, вновь обдумывая всю собранную информацию, удивляясь, как о таких элементарных вещах не смогли догадаться двадцать лет назад, когда пропала экспедиция. Возможно, все было бы по-другому, если бы они всё-таки поняли, что к чему, сопоставив факты. Но, как говорится, увы и ах, пропустив что-то однажды, сложно отыскать то, что тебе нужно. Да и раньше не было такой навороченной техники, чтобы люди могли быстро вычислить убийцу: их помощником была лишь русская смекалка, которая в итоге и подвела, не дав закончить дело. Витая в размышлениях, Антон не замечает, как подъезжает к нужному дому, окружённому обширным садом. Дом двухэтажный, и со стороны кажется небольшим, так как напоминает обычный куб с конусом. Стены дома кислотно-желтого цвета, с белыми углами, без всяких узоров, фресок и росписи. Вокруг дома с садом возвышается темно-серый забор с железной калиткой, на которой висит мощный замок. Рядом с калиткой видно звонок, на который Антон и нажимает, вздрагивая от резкого звука. Через минуту к нему, со стороны сада, подходит садовник, опасливо оглядываясь. — Чем могу быть угоден? — произносит рослый мужчина в поношенных синих штанах и старых, с заплатками, резиновых сапогах. Тельняшка на нем местами порвана, и кажется, что она приросла к его загорелому телу. — Добрый день, капитан Шастун. Мне бы поговорить с мистером Боровым, — говорит Антон, показывая свое удостоверение и подмечая про себя, как дрожит мужчина. — Мистер Боров с утра до вечера ездит по городу, дома бывает только ночью, — почти неслышно произносит садовник, снова оглядываясь. — Вы вряд ли его застанете, он очень занятой человек. Но я могу передать, что вы его ищете. — О, не стоит, — мягко улыбается Антон, качая головой и внимательно наблюдая за собеседником. — У нас возникли кое-какие проблемы с Боровым, но раз он занят, попробуем уладить их сами. — Проблемы? — испуганно восклицает садовник, тут же прикрывая рот рукой. — Не переживайте вы так, чего так пугаетесь? — обеспокоенно произносит Антон, выгнув бровь. Садовник не успевает и рта раскрыть, как из дома выходит женщина лет сорока, одетая в длинное платье синего цвета, и направляется к ним, зовя мужчину по имени. — Андреас, что ты тут делаешь? — устало спрашивает женщина, кивнув Антону. — Простите, миссис Борова, — отвечает Андреас, учтиво поклонившись хозяйке. — Мистер полицейский ищет мистера Борова. — Хорошо, иди работай дальше, я разберусь сама, — кивает женщина, махнув рукой, давая понять, чтобы мужчина удалился. Садовник снова кланяется, уходя обратно в сад. — Добрый день, я Марианна Борова, чем могу быть полезна? Вы простите, что не пускаем вас, мы не можем. — Все в порядке, миссис, я понимаю, — кивает Антон, оглядывая Борову. Женщина выглядит больной, с бледной, почти серой кожей и исхудавшим лицом. Руки ее дрожат, словно от холода, хотя на улице сейчас тепло от апрельского солнца. — Ваш садовник мне уже сказал, что ваш муж занятой человек. — Да, мой муж постоянно работает, приезжает только ближе к ночи, — Антон подмечает про себя, что у женщины слишком сильно дрожит голос и сама она вот-вот упадет. — Я обычно с ним работаю, но в последнее время что-то очень сильно болею. — Миссис, я вас понял. Я не смею больше вас задерживать, — быстро реагирует следователь, опасаясь, что еще немного, и Борова не устоит на ногах. — До скорого, выздоравливайте. — Спасибо, — слабо улыбается женщина, прежде чем отвернуться, но спохватившись о чем-то, делает несколько шагов к Антону, быстро бросив что-то к его ногам, делая вид, что просто прощается. — Рада была с вами пообщаться, до свидания. Марианна отходит от калитки, направляясь в сторону дома. Антон прослеживает ее взглядом до самых дверей, после чего наклоняется и поднимает с земли клочок бумаги, который успел немного запачкаться. Уже сидя в машине, отъехав подальше от дома, Антон разворачивает записку, на которой написано всего два слова, отчего все внутри у него сжимается от непонятного страха. «Спаси меня»