Снабжённый этикеткой, булавкою пронзённый

      Лучше всего выразился Дэвид Фостер Уоллес. Мир представлял собой одну большую очередь, ведущую к трамплину. Ты занимаешь место в очереди, поднимаешься в рейтинге, а как только попадаешь на вершину? Конец. Процесс окончен. Потому что такова жизнь на самом деле: дышишь, работаешь, прыгаешь с края. Выполняешь функцию и уходишь навсегда.              По крайней мере, так всегда это видела я. Но Пограничье всё изменило. Внезапно меня подтолкнуло к краю трамплина, когда я думала, что всё ещё в очереди.              Всё случилось сразу. Я была в квартире, смеясь за напитками с моим братом и его друзьями. Это был наш первый визит в Японию, и мы приехали лишь на четыре дня лета. Мне разрешили поехать только на том основании, что он будет там. Оглядываясь назад, лучше бы мы выбрали Брюссель или Амстердам.              В последний раз, когда я видела брата, он смеялся со своими друзьями, когда я закрыла за собой дверь ванной.              А потом свет погас.              — Электричество отключили, — пробормотала я, нащупывая дверную ручку и снова входя в гостиную.              В квартире было темно и холодно.              Я была одна.              

* * *

             Токио без электричества выглядел почти красиво ночью, как призрачный город, застывший во времени.              — Эй! — закричала я через пустые улицы, — 誰か? Кто-нибудь?              Мой японский в лучшем случае был ограничен, но я должна была попробовать. Мне нужно было найти кого-нибудь. Это никак не могло быть розыгрышем. Все жители не исчезают бесследно. Это просто невозможно.              — Эй, есть здесь кто-нибудь? — я попробовала снова.              Как по команде, тьму прорезал свет. Я не могла не прищуриться, глядя на большой белый экран, проецируемый на заброшенное здание. Я не смогла прочитать ни одного кандзи, но было одно слово, которое выделялось ясно как день.              

«ИГРА»

             «Что это?» — спросила я себя.              Внезапно экран изменился, на этот раз на нём появилась стрелка, указывающая вправо. Я попыталась прочитать хирагану, но, похоже, в этом не было необходимости. Вдалеке показался ещё один огонек, зловеще светящийся над верхушками зданий.              «Наверное, мне нужно идти в ту сторону, — подумала я. — Возможно, там происходит какое-то важное событие, и все пошли посмотреть».              Я направилась к источнику света, который оказался старым мебельным магазином. В этом море тьмы казалось, что электричество полностью собралось в одном двухэтажном здании.              «В таком месте не может быть мероприятия. Где же все?»       На стене висела вывеска поменьше, со стрелкой, указывающей внутрь магазина.              

«ИГРА — こちらです»

             Я нерешительно последовала за стрелкой, вверх по ступенькам, ведущим к двери. Внутри коридор был полностью освещен. Стены были украшены зеркалами и напечатанными холстами, на которых всё ещё висели ценники и наклейки о продаже. Проходя под аркой, ведущей в большую комнату, я услышала крошечный писк. Он был почти неслышен, но я знала, что мне это не показалось. Когда я огляделась по сторонам в поисках источника шума, раздался голос:              — На твоём месте я бы этого не делал.              Я подпрыгнула, повернувшись на пятках. Прислонившись незаметно к стене, мужчина с любопытством смотрел на меня. Он был одет в серый топ без рукавов, и на вид ему было около тридцати. Он не выглядел так, но, возможно, он был владельцем магазина. Я шагнула вперёд, намереваясь попросить о помощи. Однако, видимо, от волнения я двигалась слишком быстро, так как моя рука дрогнула, сбив со стола маленькую вазу с искусственным цветком. Она покатилась по земле, но, прежде чем я успела извиниться и поднять её, неоново-красный лазер прорезал вазу, оставив в пластиковой поверхности дыру.              — Я же говорил тебе не делать этого, — повторил мужчина, тяжело вздохнув.              Я без слов уставилась на уничтоженный цветок. Лазеры? Что это за чёртова игра?              — Новенькая, да? Это будет легко, — на этот раз это был новый голос. Другой мужчина, чуть моложе, откинулся в кресле. До этого момента я его не замечала, так как его зелёная рубашка сливалась с тканью мебели. — Ещё и иностранка. Как удачно, — сказал Зелёная Рубашка.              Мой разум пытался собрать воедино весь японский, что мог.              — すみません… 何がこれ？皆んながどこですか? Простите, что это? Где все?              Зелёная Рубашка поднял бровь, в то время как первый мужчина опять усмехнулся.              — Это игра. Ты просто должна следовать правилам, — он указал большим пальцем на маленький столик, где лежало несколько телефонов. — Тебе нужно взять один до закрытия регистрации.              При повторном осмотре я заметила, что они оба крепко сжимали телефоны в руках. Может быть, это было частью игры? Подойдя к столу, я взяла смартфон, и обнаружила, что он сразу же ожил благодаря системе распознавания лиц.                     

«ИДЁТ РЕГИСТРАЦИЯ ЛИЦА. ПОЖАЛУЙСТА, ДОЖДИТЕСЬ НАЧАЛА ИГРЫ».

             Таймер на экране начал отсчитывать две минуты. Я чувствовала, как двое мужчин следят за каждым моим движением. Казалось, они меня изучают, хотя я не могла понять, для чего. Безусловно, раз все в Токио исчезли, мы должны объединиться и найти других.                     

«РЕГИСТРАЦИЯ ЗАКРЫТА. ИГРА НАЧИНАЕТСЯ».

             На этот раз голос звучал отовсюду и ниоткуда одновременно, как будто через невидимую звуковую систему. Я осмотрела потолок, пытаясь найти динамики, и тут поняла, что в задней части комнаты вся мебель была сдвинута в сторону, чтобы освободить место для большого круглого стола и четырёх стульев. В центре стола лежала колода карт.

«ИГРА — РАММИ*

СЛОЖНОСТЬ — БУБНОВАЯ ЧЕТВЁРКА

ОГРАНИЧЕНИЕ ПО ВРЕМЕНИ — ОДИН ЧАС».

      «Бубновая четвёрка?»              Я посмотрела на телефон в своей руке, где высветилось изображение вышеупомянутой карты. Всё это не имело смысла. И какое отношение к этому имеют игральные карты?              Первый мужчина и Зелёная Рубашка встали и направились к столу сзади, не оставив мне другого выбора, кроме как последовать за ними. Похоже, они знали о происходящем лучше меня. Мы втроём заняли места, только я предпочла сесть как можно дальше от двух других. Судя по колоде, лежащей в центре стола, мы будем играть в карточную игру, и я не хотела, чтобы кто-то находился достаточно близко, чтобы видеть мою руку.              Голос сверху продолжил:

«ПРАВИЛА —

ИГРОКИ ДОЛЖНЫ ЗАВЕРШИТЬ ОДНУ ПАРТИЮ В РАММИ.

ЦЕЛЬ — УБРАТЬ ВСЕ КАРТЫ С РУКИ. ПЕРВЫЙ ИГРОК, КОТОРЫЙ СБРОСИТ ВСЕ КАРТЫ, СТАНОВИТСЯ ПОБЕДИТЕЛЕМ.

КОЛОДА УЖЕ ПЕРЕТАСОВАНА.

      

ИГРОКИ ДОЛЖНЫ НАЗНАЧИТЬ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА ДИЛЕРОМ.

ХОДЫ ДЕЛАЮТСЯ ПРОТИВ ЧАСОВОЙ СТРЕЛКИ, СЛЕВА ОТ ДИЛЕРА.

КАЖДЫЙ ИГРОК НАЧИНАЕТ С СЕМИ КАРТ. ПОСЛЕ РАЗДАЧИ КАРТ ПЕРВАЯ КАРТА В КОЛОДЕ ДОЛЖНА БЫТЬ ПЕРЕВЁРНУТА И ИСПОЛЬЗОВАНА ДЛЯ НАЧАЛА ОТДЕЛЬНОЙ СТОПКИ СБРОСА.

      

ИГРОКИ ДОЛЖНЫ ВСЕГДА БРАТЬ ПО ОДНОЙ КАРТЕ ИЗ ЭТОЙ СТОПКИ И СБРАСЫВАТЬ ПО ОДНОЙ КАРТЕ ЗА ХОД.

      

ИГРОКИ МОГУТ БРАТЬ КАРТУ ИЗ СТОПКИ СБРОСА, ОДНАКО В ЭТОТ ХОД НЕЛЬЗЯ СБРАСЫВАТЬ ТУ ЖЕ КАРТУ.

      

ИГРОКИ ДОЛЖНЫ СОСТАВЛЯТЬ КОМБИНАЦИИ ИЗ ТРЁХ-ЧЕТЫРЁХ КАРТ, РАСПОЛОЖЕННЫХ ПО НОМЕРУ ИЛИ МАСТИ. ЕСЛИ СОЗДАН НАБОР ИЗ ТРЁХ ИЛИ БОЛЕЕ КАРТ, ИГРОК МОЖЕТ ВЫЛОЖИТЬ ИХ ПЕРЕД СОБОЙ.

ИГРОКИ МОГУТ ДОПОЛНЯТЬ ЧУЖИЕ КОМБИНАЦИИ, ЕСЛИ ОНИ БЫЛИ ВЫЛОЖЕНЫ НА СТОЛ.

ТУЗ МОЖЕТ ЗАСЧИТЫВАТЬСЯ ТОЛЬКО В КАЧЕСТВЕ ОДНОЙ КАРТЫ.*

ДЖОКЕРЫ МОГУТ БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАНЫ ВМЕСТО ЛЮБОЙ КАРТЫ.

      

ЧЁТКОЕ УСЛОВИЕ — СТАНЬТЕ ПОБЕДИТЕЛЕМ».

                    «Ладно, — подумала я, размышляя над этим. — Хорошо…»              Я не поняла почти ничего из того, что сказал голос, но смогла уловить достаточно, чтобы понять, что речь идёт об обычной игре «Рамми». Я никогда раньше не играла в эту игру и знала о ней только по персонажам Джона Стейнбека. Но я играла в нечто похожее, в карточную игру, которой меня научили родители, когда я была маленьким ребёнком. Я играла в неё бесчисленное количество раз и знала её как свои пять пальцев. Конечно, эти правила были немного другими, но это всё равно была карточная игра.              Я посмотрела на двух мужчин напротив меня. Они выглядели смущёнными, несмотря на попытки скрыть это. Зелёная Рубашка с любопытством посмотрел на меня, затем ухмыльнулся.              «О…»              «Иностранка? Как удачно!»              Его предыдущие слова прозвучали в моей памяти. Судя по тому, как эти двое мужчин смотрели на меня, они оба рассчитывали на мою неспособность понять правила. Они полагали, что я понятия не имею, как играть, и даже о том, какие правила только что были зачитаны. И всё же краткие проблески растерянности в их выражениях сказали мне всё: они никогда раньше не играли в эту карточную игру.              «Значит, они уже решили, что у них преимущество?»              Я постаралась не улыбнуться.              — Ты умеешь играть? — спросил меня первый мужчина.              Я сделала паузу, раздумывая, как ответить. Я не знала точно, каковы ставки, но, судя по лазеру, который я только что видела, проигрыш в игре не сулил ничего хорошего. В любом случае я решила держать свои карты поближе к груди.              — このゲームは知らない. Я никогда раньше не слышала об этой игре.              Я понимала, что мой японский, вероятно, звучит так, будто он взят прямо из учебника, но в данной ситуации мне было всё равно.              Первый мужчина кивнул. Он посмотрел на Зелёную Рубашку и сказал:              — Тогда я буду дилером, если ты не против.              Зелёная Рубашка просто пожал плечами и сел обратно на свой стул, сложив руки на груди:              — Тогда поторопись. Время идёт.              Конечно, мой телефон показал таймер, который показывал пятьдесят семь минут. Я не хотела узнать, что произойдёт, если к моменту, когда часы пробьют ноль, у нас не будет явного победителя. Первый мужчина поднял колоду и разложил по семь карт, после чего вернул стопку в центр. Он взял первую карту и перевернул её на столе, положив начало стопке сброшенных карт. Взяв карту из колоды, первый мужчина начал свой ход. Я не обращала внимания на то, что он делает, так как мне нужно было сосредоточиться на картах, которые были у меня в руке.

Пиковый король

      

Тройка червей

      

Бубновый король

             

Пятёрка треф

      

Туз червей

      

Бубновая девятка

      

Восьмёрка треф

      Это было неплохо. Или, по крайней мере, могло быть намного хуже. Два короля сразу бросались в глаза как потенциальная комбинация. Я определённо могла бы выстроить её вокруг них. Однако в голову пришла другая мысль. Если Рамми была похожа на ту игру, которой я выучилась в детстве, это означало, что игроки могли дополнять комбинации друг друга, как только они оказывались на столе. В таком случае мне нужно было бы избегать составления наборов из последовательных чисел одной масти, поскольку комбинация из трёх карт при таком раскладе оставляла бы для остальных две возможности избавиться от своих карт, а не только одну. Взглянув вверх, я заметила, что наступила очередь Зелёной Рубашки, которая быстро закончилась, когда он бросил туз пик в стопку выброшенных карт.              Это означало, что теперь моя очередь.              Я посмотрела на туза, которого он только что выбросил, и вспомнила, что слышала, как голос сверху сказал что-то о тузах. Но думать об этом было некогда: двое других внимательно наблюдали за мной и ждали, когда я возьму карту. Я протянула руку к колоде.              Бубновая семёрка.              Технически, я могла бы использовать её в сочетании с моей девяткой, но это было слишком рискованно. У меня не было времени ждать в надежде поднять бубновую восьмёрку. К тому же, я уже решила отказаться от последовательных сетов.              Я выбросила её в кучу.              Игра продолжалась дольше, чем мне бы хотелось. Часы тикали, тикали, тикали, тикали, и теперь показывали семнадцать минут. Пока что моя комбинация начала собираться.

Пиковый король

Бубновый король

Король червей

Бубновая девятка

Девятка пик

Бубновая пятёрка

Туз червей

      Я могла бы положить своих королей на стол. Но в раскладе было только три карты, а значит, кто-то из остальных мог добавить оставшегося короля из своей руки. Напротив меня ни один из двух других не положил ни одной карты, и пока они этого не сделали, я тоже не могла ничего добавить к их комбинациям. Затем Зелёная Рубашка сделал свой ход и взял карту. Он взглянул на меня, а затем бросил бубновую девятку в стопку сброшенных карт.              Я, должно быть, рассматривала её слишком долго, потому что Зелёная Рубашка заговорил:              — Ты собираешь бубны, не так ли?              Вовсе нет.              — どうして知っているのですか? — спросила я, подыгрывая. Откуда ты знаешь?              — Потому что ты всегда смотришь на карты, когда я сбрасываю бубновую.              Должно быть, он понял, в чём дело, потому что всякий раз, когда он выбрасывал бубновую карту, моё сердце замирало. Последнее, что мне было нужно, это бубновая карта.              — Я постараюсь впредь держать покер-фейс, — пробормотала я.              Зелёная Рубашка нахмурился в ответ и проверил таймер на своём телефоне.              Девять минут.              Девять минут до конца игры.              Это пятьсот сорок секунд, которые у меня есть, чтобы выложить хорошую карту.              «Ну же, — подумала я. — Будь девяткой, пожалуйста. Будь девяткой, пожалуйста».              Я взяла карту из колоды. Это была двойка пик. Я сразу же сбросила её. В глубине души я начала паниковать. Судя по всей этой ситуации, мы играли на жизнь. В конце концов, в какой игре может быть невидимый барьер, который убивает тех, кто пытается отступить?              Первый мужчина выбросил шестёрку треф. Зелёная Рубашка посмотрел на неё и нахмурился. К этому времени двое мужчин начали нервничать. Первый мужчина продолжал чесать бровь, а Зелёная Рубашка от нетерпения стучал ногтями по столу. Он взял карту из колоды, затем ухмыльнулся от уха до уха, гордо выкладывая последовательный набор, состоящий из семёрки и шестёрки треф и джокера, использованного вместо пятёрки. Небрежно он сбросил девятку треф.              Моё сердце подпрыгнуло, и адреналин пронзил меня насквозь.              «Он всё ещё думает, что я собираю бубны. Вот почему он бросил её».              Моя рука метнулась и выхватила карту из кучи, прежде чем Зелёная Рубашка успел понять свою ошибку. И он понял, потому что его глаза слегка расширились.              Я посмотрела на него прямо.              — Я должна кое в чём признаться, — сказала я по-английски. — Я солгала. Я не собираю бубны.              Улыбка Зелёной Рубашки померкла. Он не понимал, но скоро поймёт. Джокеры — это всегда обоюдоострый меч.              Положив свою новую тройку девяток, я подошла к Зелёной Рубашке и вложила свою пятёрку треф, забрав его Джокера себе. Он издал звук протеста, в то время как первый мужчина наблюдал за происходящим с недоверием, словно надеясь, что его предчувствие было ошибочным. Я добавила Джокера к трём королям, создав новую комбинацию, которую положила на стол. Их лица сказали всё. Они понятия не имели, что джокеров можно обменять. Даже если я не поняла правила, изложенные в самом начале, было очевидно, что это правило не было упомянуто. Наблюдать за тем, как они качают головами, широко раскрыв глаза… это было как наблюдать за медленным осознанием.              — ごめんなさい, — сказала я. Простите.              Я бросила туза червей в кучу.              Двое мужчин вскочили со своих мест, безумно крича. Я попыталась отвести взгляд, но не смогла, так как два лазера пронзили потолок и поразили их там, где они стояли. Два тела рухнули на пол, и всё стихло.

«ИГРА ПРОЙДЕНА — ПОЗДРАВЛЯЕМ!»

      Не знаю, сколько времени я просидела в кресле, но я чувствовала, что если пошевелюсь, то тоже рухну. Сглотнув, я взяла два пальца и прижала их к яремной ямке, нащупывая пульс. Я победила. Я всё ещё была жива.              Я всё ещё была здесь.              Телефон на столе рядом со мной замигал сообщением. Согласно этой игре, у меня была четырёхдневная виза, что бы это ни значило. Впрочем, это не имело значения, всё, что мне сейчас было нужно, — это поспать. Неуверенно поднявшись, я осторожно приблизилась к месту, где находился невидимый барьер. Насколько я знала, это была односторонняя система, и я не хотела совершить глупую ошибку после всех моих усилий в игре «Рамми». В качестве проверки я подняла маленькую вазу и бросила её через вход.              Ничего.              Как будто лазеры совсем исчезли.              Осторожно просунув пальцы, я сочла это безопасным и пошла обратно по коридору ко входу в магазин. Я не знала, куда идти и как жить в таком мире, но если книги и фильмы меня чему-то научили, то мне нужно было разбить какой-то лагерь, возможно, даже отправиться в продуктовый магазин за припасами.              Я остановилась.              На небольшом столике возле входных дверей лежала карта лицевой стороной вверх. Бубновая четвёрка. Та самая бубновая четвёрка, которая мелькнула на экране моего телефона. Сложность игры. Но когда она здесь появилась? Возможно, кто-то зашел, пока я ещё играла. Пожав плечами, я положила её в карман и вышла на улицу в призрачную темноту Токио. Позади меня электричество в мебельном магазине полностью отключилось.              Что бы это ни были за игры, у меня было ощущение, что они только начинаются.