Драбблы 18+

      Девушка сидела над книгой, под включённой лампой, которая окрашивала белые страницы в жёлтый свет. Ей совсем не хотелось спать, не в этой комнате, не в этой кровати.       Дверь неожиданно открылась и она вздрогнула, не думая, что в такой поздний час кто-то может зайти в эту комнату. Хотя, в этом общежитие самый разгар жизни был ночью. Между щелью в двери пролезла голова Чанбина, который извинился своей милой мордочкой.       — Я так и знал, что ты не спишь. — сказал он, заходя внутрь и закрывая за собой дверь, облокачиваясь на неё.       — Поздравляю, ты стал провидцем. — пошутила девушка и закрыла книгу, не забывая положить закладку.       — О да, это мой талант! — рассмеялся Со и мило улыбнулся, стараясь скрыть неловкость. — Тебе здесь удобно?       — Да, спасибо большое. Я прошу прощения, за то что так заявилась к вам, посреди вечера. Просто мама… — начала она, поправляя волосы, убирая их с лица, но парень её прервал.       — Ничего страшного. Тебе повезло, что комната Чана сегодня пустует. — он старательно делал вид, что ничего не замечает, но девушка не пожелала ничего отрицать. Слишком устала.       — Или нет. — с грустной улыбкой ответила она.       Будучи в этой комнате раньше, она была с ним. С Чаном. Они наслаждались друг другом, смотрели фильмы, смеялись, или каждый занимался своим делом: одна читала, другой писал новую музыку для группы. Ни для кого не было секретом, что, лидер часто приводил в общежитие свою возлюбленную.       — Ты всегда можешь придти ко мне. — сказала Чанбин, и из его голоса пропал любой намёк на стеснение. Он прямо заявил о своих чувствах ей сейчас.       — Если я почувствую, что эта постель слишком холодна для меня одной, то обязательно приду к тебе за теплом. — ответила девушка флиртом, чем вызвала довольную улыбку парня, который начал чувствовать себя увереннее в своих намерениях.       — Я буду ждать. Моё тепло будет согревать тебя целую ночь.       Он исчез так же тихо как и вошёл, закрыв за собой дверь, оставляя девушку одну, наедине с собой и своими мыслями. Через несколько минут её пустого чтения, она отложила книгу, понимая, что ни слова, ни буквы не укладывается в голове. Там крутились лишь мысли о её собственных чувствах.       Свалившись в постель, она прикрыла глаза. Девушка ощущала пустоту не только на другой половине постели, но и в душе. Слишком много всего было в сердце, и так ничтожно мало насущного. Будучи бывшей возлюбленной Бан Чана, она путалась в том, что происходило в её жизни.       Чанбин, после расставания парочки, всячески обхаживал молодую особу, больше не скрывая чувств, не стесняясь в выражениях. А Чан тем временем, не особо то и горевал, нашёл себе другую. И не просто кого-то, а бывшую лучшую подругу девушки, с которой они давно перестали общаться, уж если быть откровенной. Но это не было точным оправданием обоих.       Девушка встала, с определённым намерением посетить спальню Чанбина. Парень старался ради неё, одаривал подарками и комплиментами, никогда не скупился на тёплые слова и поддержку. Он был слишком прямолинейным, в отличие от Чана, и не таким закрытым.       «Но зачем их сравнивать? Они же разные люди!» — ругала себя бедняжка, и схватилась за ручку двери. Но остановилась.       Задумавшись, поступает ли достаточно честно сейчас, девушка снова легла на кровать. Её мучила совесть, разбитое сердце и возможный позор.       «Уж не заменяю ли я одного парня на другого, лишь бы забыться?»       Через несколько минут, а может и час спустя, девушка почувствовала как начинает проваливаться в сон. Время шло так неопределённо, что она не могла сказать, сколько на самом деле натикали часы, когда крупная ладонь коснулась её руки, поглаживая от плеча до кисти, как бы случайно задевая лямочку её ночнушки.       «Он сам пришёл ко мне. Значит, это судьба» — лишь успелось пронестись в её голове, прежде чем, взор увидел пришедшего.       — Чан?       Девушка испуганно отодвинулась от парня, совсем не ожидая его увидеть. Он коснулся её губ пальцем, призывая к молчанию и та неловко сглотнула, недовольно отмахиваясь от чужой руки.       — Что ты здесь делаешь? Мне сказали, что ты не вернёшься и отстанешь у…       Она не смогла договорить, так как парень снова подставил палец к её губам. Он не был пьян, но глаза лихорадочно светились в темноте ночи, окропляемые лишь лунным светом.       — Я не хочу ничего слышать от тебя сегодня, кроме как «да». — сказал он, пожирая взглядом карих, почти чёрных глаз, её шею и ключицы.       — Нет. — твёрдо ответила девушка, чувствуя всю свою уверенность в этот момент. И она чувствовала её, на протяжении всех долгих секунд, когда Чан медленно приближался к ней, продолжая смотреть на неё, словно как змея, которая гипнотизирует кролика.       — Нет. — повторила, когда парень аккуратно поддел своим носом её, и поцеловал, так нежно, что это можно было считать верхом целомудрия.       — Да. — тихо прошептал он ей в самые губы и так же ласково поцеловал девичью шею, спускаясь ниже миллиметр за миллиметром.       Девушка готова была признать себя больной. Тело трясло как от лихорадки, жар окутал её волной, поднимаясь откуда-то снизу, почти от самых кончиков пальцев ног.       Словно боясь, она медленно положила свои руки на широкие мужские плечи, аккуратно, почти как маленькая девочка, прижимаясь к чужому телу. Прекрасное, жаркое тело, которое она изучила ещё очень давно.       Желание стать одним целым с Чаном затуманило ей разум. Ей хотелось снова быть с ним, окунуться в его запах, поцеловать массивные плечи, пробраться ему под кожу и биться с ним в одном ритме, жить в такт его сердцу. Ей хотелось его любви. Ей хотелось его.       И она позволила это себе.       Запуская свои пальчики в его волосы на макушке, она давала ему полное согласие, и бесформенные, мясистые, губы стали жадно целовать её кожу. Широкие ладони пробрались под подол её ночнушки, оглаживая для начала её ляшки, потом бёдра, с аккуратно выпирающими костями, талию с животиком, который он так любил, рёбра, которые так нежно натягивали упругую кожу, когда она пыталась дышать полной грудью. Наконец он дошёл и до неё, совсем ласково, задевая большими пальцами соски, и девушка совсем тихо ахнула ему на ухо.       Когда он приподнял ночнушку, девушка без сопротивления, подняла руки, позволяя снять её с себя и остаться совершенно нагой и беспомощной перед парнем. Тот, взяв её аккуратно за кисти рук, потянул на себя.       — Я хочу посмотреть на тебя. — сказал он, помогая ей встать перед ним.       В серебряном сияние луны ему открылось девичье, юное тело, на которое изливался ночной мрак и полоска света. Девушка не стеснялась его, пока Чан не произнёс:       — Ты прекрасна.       Услышав это, она зарделась, и резко ощутила себя совершенно не опытной и глупой, маленькой девочкой перед ним. Так было всегда, но только с ним.       Он потянул её на себя, кладя женские пальчики на свои плечи и спуская ниже, давая почувствовать рельеф мощного тела под одеждой. Сильные мышцы груди, тугой пресс. Он был словно выточенный из камня, и при этом такой горячий и податливый.       Девушка сняла с него футболку, не отрывая взгляда от открывающихся перед ней сокровищ, чувствую как рот наполняется слюной, а внизу живота начинает тянуть сладким вожделением. Они оба не хотели торопиться, желая протянуть этот момент как можно дольше, не думая о том, что будет завтра, при свете солнца. Сейчас им светит луна и только она будет знать их секрет.       Девушка аккуратно уложила парня спиной на кровать, и нависла над ним, медленно целуя голое пространство его кожи. Губы горели от прикосновения к нему, мышцы от её влажных следов перекатывались, из чужого рта выходили сладкие выдохи облегчения, вперемешку с нетерпением. Грудь ходила ходуном, она чувствовала биение его сердца. Пальцы проворно ухитрились, почти на ощупь, снять ремень с джинс, расстегнуть ширинку, и Чан, схватив её за бёдра, умело подмял юное тело под себя.       Девушка закрыла глаза, почти ощущая на губах сладкий вкус наслаждения, бёдра сами начинали двигаться, прижимаясь к мужскому паху. Но ничего не происходило, секунду, две, дюжину.       Распахнув взор, нетерпеливо выдыхая жар тела через нос, она встретилась с его взглядом. Нетерпеливый, ненасытный Чан. Её Чан. Девушка знала чего он ждёт и не заставила его долго ожидать.       — Да. — сказала она и он снова потянулся её поцеловать, заглушая их общий, полный удовольствия, стон.       Чувствуя, что парню не удобно, она отодвинулась ближе к стене, позволяя ему принять удобную позу и тот не дожидаясь лишней секунды, вошёл в неё снова, так мягко и нежно, что внутри девушки всё дрогнуло.       — Да. — снова повторила она, позволяя Чану шире раскрывать её бёдра, и целовать себя. Снова и снова.       Двигаться в ней снова и снова, раз за разом почти доводя их до пика блаженства, всегда останавливаясь на грани между чувствами. Их танец на лезвие границ был самым мучительным и страстным, за всю их жизнь. Поддаваясь на его движения, она вся тряслась от изнеможения. Чан становясь с каждым движением более быстрым, вбивался в неё в силой, от чего их тела издавали общий хор шлепков, влажных и возбуждающих.       Чувство наполненности и удовлетворения смешались в одну страсть и повелевали девушке не останавливаться, подмахивать бёдрами ближе к нему, чтобы глубже и сильнее. Всё естество горело, внутри ощущалось блаженство.       — Да! — только и могла она шёпотом произносить ему на ухо, почти срываясь на писк, чтобы не шуметь. — Да! Да!       На утро девушка проснулась в своей постели совсем одна, с включённой лампой, одетой и разбитой.       «Лишь дурной сон!» — подумала она, и другая мысль быстра настигла её — «А правда ли дурной?»       Выйдя из чужой комнаты уже переодетой, и готовой к завтраку, девушка оторопела, заметив Чана на кухне, который вальяжно по ней прогуливался, попивая напиток из чашки.       — Доброе утро! — послышался с лестницы голос Чанбина, и девушка повернулась к нему, одаривая лёгкой улыбкой. — Ты так вчера и не пришла ко мне. А я скучал. Моё тепло тоже скучало.       — Извини, я совсем зачиталась и уснула, даже лампу забыла выключить. — сказала она, продолжая улыбаться.       «Лишь дурной сон, дурной сон, дурной сон!»       — Получается, книги интереснее меня? — продолжай Со, пока голос за стеной не раздался:       — Она сегодня плохо спала!       — Чан?!       Чанбин, не ожидая увидеть лидера, слегка оробел, но тут же успокоился, делая вид, что так и надо. На его лице так и читалось «Вы расстались, я имею полное право!»       — Когда же ты пришёл? — спросил он, наливая себе чашку горячего кофе. — Тебе тоже налить? — девушка мотнула головой, садясь за стол.       — Вчера ночью. — от этих слов она почувствовала себя дурно.       «Это просто сон!»       — Я слышал, как ты стонала всю ночь. Кошмар снился? — поинтересоваться Чан, ставя пустой бокал на стол и выходя с кухни, давая понять, что это был риторический вопрос. Чанбин медленно повернулся на девушку и выдохнул, опуская плечи.       — Зачиталась, значит? — спросил он, подавая ей горячий напиток и садясь напротив.       — Да, зачиталась. — повторила девушка.       — Книжка крупная, наверное, всю ночь читала! — Со мотнул головой в гостиную, куда двинулся Чан и сам же рассмеялся над своей шуткой, понимая, всю неловкость ситуации. — Давай оставим вчерашнее предложение между нами? — попросил он.       — Ты думаешь, он не в курсе? — лишь ответила девушка и ушла в гостиную, прихватив с собой кофе.