Земля Богов

Он никогда надолго не задерживался собраниях, даже если сам их устраивал. Чего уж там вспоминать о праздниках? Чистая формальность, за которой скрывалось его извечное холодное недовольство. Именно поэтому, Зонтик сперва не поверил своим глазам, увидев как само воплощение смерти преспокойно стоит и наблюдает за весельем, пока остальные заливались спиртныи — этот пункт касался Ромео, Вару и Данте, которые, по всей видимости, уже успели хорошо сдружиться. — или вели прочие разглагольствования. Бог плодородия осторожно приблизился к Владателю Мёртвых Земель на пару метров и, прислонившись к колонне, замер. Не то чтобы он боялся этого высокого грозного мужчину, чьи волосы были уложены таким образом, что их обладатель казался дьяволом из легенд, а причудливые глаза, когда Восьмой с кем-либо разговаривал, всматривались прямо в душу, просто… Просто порой Пик… Умел производить впечатление. Не то, что он, Шестой. Зонт вздохнул, отводя взгляд от праздновавших во всю Богов. Может и ему выпить? Данте говорил, что это прекрасный способ забыться. Вроде. Его слова не всегда были понятными. Шестой отмахивается от этой мысли: «Какой еще алкоголь? Куромаку сказал, что…» Он мысленно осекся, почувствовав на себе знакомый пристальный взгляд. Зонтик обескуражено посмотрел на Восьмого. Пик был Последним: ведь раньше существа не умирали. Был Наказанием. Тем, кто был рождён и выкован в огне и крови. Он закалял в войнах, заставлял существ видеть все ужасы, чтобы они, в итоге, научились ценить саму Жизнь. Его боялись. Но ведь раньше, они были обречены жить в вечности! Зонтик вздрогнул: «Поистине ужасная участь. И почему же сейчас они так сильно не любят его?» Он снова сфокусировался на Восьмом, будто немое пялянье на него могло бы ответить на все те вопросы. И снова вздрогнул, ведь Пика там не оказалось. Шестой ощутил некий укол разочарования: несмотря на извечный страх перед этим воплощением смерти, в глубине души, он бы хотел поговорить с Пиком. Вздохнул и направился Вниз, на улицу — в помещении было невыносимо душно. Там его ожидал не слишком приятный сюрприз: мглистые тучи то сгущались, то расползались, а в воздухе висела какая-то зябкая серость. На улице, как и всегда после дождя, было совершенно безлюдно. Зонтик вздохнул полной грудью, разрешив себе слегка расслабиться. Все таки, такие сборища не для него. Он взглянул наверх, позволил ветру растрепать его волосы, одежду. И тихо засмеялся: его взгляд, снова направленный на небо, уперся в мириады иголок, пронзающих облачный купол. Это походило на рождение ледяного торнадо, готового стереть в пыль все, что попадется на пути. Такого смертоносного, но чертовски красивого… И он, Вечный Зонтик, был тем, кто контролирует его силу! Осознание этого факта одновременно наполняло его радостью и ужасом: в каждом существе, когда-либо осознававшем свою силу всегда возникало это тщеславие, однако конкретно у Зонтика это еще и вызывало опасения. Всё-таки, а что если это выйдет из-под контроля? Ужас перевешивал радость: прошлые потери была невозместимы и навсегда остались на совести у Божества. Зонт вздохнул и закрыл глаза. Позади послышались голоса. И один из них выделялся на фоне других уж слишком сильно. Для многих он означал мгновенную боль в голове или же занозу в заднице и, в целом, так и было. Но, как ни странно, не для него. Он не услышал голосов, находясь в состоянии полного спокойствия. Сказать честно, таким Шестой бывал не часто. Тем временем, сзади послышался смех, знакомый такой, отрывистый и громкий. Зонтик вздрогнул и обернулся — его худшие опасения оправдались: там стоял Вару, творитель хаоса и защитник воров. — О-па! См’трите, кто с’да пришлепал! — глотая звуки произнес он, пытаясь сфокусировать взгляд на своей новой жертве. — Ну, что же ты, Шест'? Не выдержал алкогольных испарений? Вару заржал, а за ним его приспешник своим собственным тоненьким смешком. Зонтик уже не помнил как того зовут, но уж точно нечто похожее на имя Пятого. У них по-другому быть не может! Хотите не попасться при очередном грабеже или лжи? Назовите себя и своих детей именем, что прославляло бы имя «Великого Лжеца»! Бог плодородия бы посмеялся с такого парадокса: о таком условии всё равно знали все на Средних, Живых Землях. — А не хо’шь с нами? Не боиш'? — Зонтик промолчал, пытаясь не улыбнутся, но Вару, все равно заметив это, резко перестал посмеиваться, надулся как индюк и подошел к Шестому. — А чё эт' ты, тряпочка, ржешь здесь? С меня? От него сильно несло перегаром и Зонтик невольно удивился, как тот мог ещё сохранять, более-менее, ясный разум и говорить связно. Он сглотнул, смотря на то как краснеет Пятый. К несчастью, тот воспринял всё это слишком лично… Вару с силой толкнул Шестого, а тот, не удержав равновесия, зажмурился, почувствовав сильный удар об землю. Последовал еще один удар под ребра — Зонтик свернулся, пытаясь защитится, и открыл глаза. Все плыло, и единственное, что он понял, что лежит на мокрой траве и закрыл их снова. А потом… Что-то тяжелое ударило его в грудь, и Зонтик понял, что он лежит на земле, а над ним нависает Пятый. От боли у него мерцало в глазах. Он попытался откинуть противника, подняться, но Вару был сильнее. Голова лежащего с силой врезалась в землю, и Зонтик даже не успел понять, что дело плохо. Все окончательно потемнело… Последнее, что он слышал было чьим-то грозным воскликом.

* * *

Зонтик открыл глаза. И вновь закрыл их, посчитав увиденное слишком ужасным, чтобы быть правдой. «Твою мать…» - пронеслось в его голове, ведь перед глазами все еще была картинка увиденного. Смутная, от чудовищной головной боли, но вполне осознаваемая. — «Это, что, был череп?!» Он снова открыл глаза. И увидел то же самое, что и прежде. Это был тот же череп с улыбкой, какая у них обычно бывает. На него смотрело два темных отверстия. В ушах зазвенело. Выглядело это не слишком приятно. От страха его затошнило. «Черт…» — подумал он, — «Надо быстрее отсюда сваливать…» Шестой, стараясь не смотреть на череп, осторожно сел. Прошедший бой тот час же напомнил о себе саднящим животом и острой, пульсирующей болью в голове. Зонтик посмотрел на места побоев, коснулся головы. Кто-то предоставил ему мед помощь. «Вряд ли это был Вару. Вряд ли он так сильно боится за свою репутацию вора или…» — Зонтик оглянулся. — «Да и, уверен, его «владения» были бы не такими… мрачными.» Последнее слово отозвалось ещё большей болью в голове, Зонтик почувствовал как застучало его сердце. О. Пресвятой. Создатель. Только не это.! Только не он! Внезапно за массивной дверью послышались чьи-то тяжелые шаги. Взгляд Зонтика обречено метнулся к двери и единственное, что пришло ему в голову было снова лечь и притворится «не проснувшимся». И он это сделал. Дверь открылась довольно грубо, но с её обычным скрипом. Зонтик едва сдержался от вздрагивания. В дверях стоял Пик, собственной персоной. Он был один, лишь в окружении тусклого свечения комнаты. Восьмой еще какое-то время постоял на пороге, но потом твердо направился к кушетке, на которой и лежал Зонт. Шестой почувствовал на себе тяжелый, изучающий взгляд, но не смел пошевелиться. Если вдруг Пик поймет, что он притворяется, ему конец. Это было бы понятно ребенку! Но Пик вроде бы не собирался прерывать это немое «противостояние разумов». Затем он заговорил. Заговорил тихо, но в его голосе звучала такая властная мощь, что Зонтик все-таки вздрогнул, словно ударился об воду: — Ты отвратительный актёр, Шестой. — бог смерти сделал паузу. — Хотя, это тебе даже на пользу. Если бы сюда вошел не я, тебя бы могли сжечь как тело, чтобы освободить душу. Зонтик в ужасе открыл глаза. Он лежал на спине, а Пик стоял напротив, скрестив на груди руки. Если раньше Зонтик пугался, думая о могуществе бога смерти, то сейчас он испытывал ужас просто от мысли, что тот действительно может сжечь его, можно сказать, бессмертную сущность. Пик улыбнулся. В его улыбке сквозило что-то хищное. Зонтик вздрогнул, и бог смерти всё-таки сжалился над ним. Он отошел от кровати и сел на стул, стоящий рядом. Внимательно посмотрев на Шестого, он пробормотал: — Слабый. — а потом, уже громче, добавил: — Ты должен стать сильнее. — Ч-что? — Зонтик запнулся от смеси удивления и страха перед Восьмым. — Но-… — Никаких «но», ты все слышал. — Почему? — не успев заткнуть оставшиеся вопросы, Зонтик случайно прикусил себе язык. — Я ведь… — Ты слабый, а Вару вечно стремится надрать зад таким как ты. — в его тоне послышалось явное неудовлетворение. — И, уверен, это будет продолжатся пока ты не станешь сильнее и не дашь сдачи. — Но, почему ты просто не поговор-… — Ты глухой? — Зонтик снова вздрогнул, когда Восьмой грубо перебил его. — Ему хоть десять раз так морду набей, не послушает. А он, к несчастью, моя проблема. Зонтик отвел взгляд: что же, это объясняло многое. Все таки, так было решено самим Создателем. Эти все разделения произошли после… Изгнания, не очень хороших событий. Каждому «более высшему» божеству достался по праву «более хаотичный» приспешник. Куромаку напоминал ему о его хаотичности при каждом провале. Все должно было быть идеально! И это утомляло… — Ладно, закрыли тему. — Пик выдохнул. — Буду учить тебя… Самообороне. — он снова сделал паузу, размышляя. — Дорогу к себе, знаешь? — Зонтик кивнул. — Отлично. Твоя сила уже должна была заживить раны, так что уходи. Первая встреча через два дня в семь тридцать, на Поле. Все ясно? Иди. — Поле это ведь… Около Леса Заблудших? — Да. А тот возле того самого Горного Кряжа. Зонтик кивнул и с трудом оперся на побитые ноги. Что же, это будет трудно… Он осторожно поковылял в сторону комнаты, но успел и пары шагов сделать как споткнулся. Пик молча наблюдал за этими обреченными попытками, пока ему это не надоело. — Да уж… — вздохнул он, вставая. — Работы будет много. Он быстро пересек комнату и помог Зонтику встать. Тот с благодарностью взглянул на новоиспечённого учителя и зашаркал в сторону выхода. Уже почти выйдя из дверей, он обернулся. — До встречи? — спросил Зонтик со своей обычной дружелюбной улыбкой. — Ага. Выйдешь, там стоят двое, проведут тебя. — Пик хмуро кивнул в ответ. — Смотри, аккуратнее! Не хватало мне тут… И не смей опаздывать! Предупреждаю. Давай. — Он протянул Шестому руку и тот с неким колебанием пожал ее. Прихрамывая, Зонтик вышел из комнаты. Сегодня его точно ожидал допрос о том, куда он пропал и почему пришел в таком виде, однако сейчас бог плодородия предпочитал об этом не думать. Он все ещё переваривал информацию о произошедшем. К тому же ему ещё вернутся обратно надо…