Актёр и гримёр

      Когда ждешь чего-то очень сильно, время словно замирает. Оно движется настолько медленно, что  кажется еще чуть-чуть и оно вовсе остановится. Прошло почти три месяца с отъезда Мина. Три долгих и мучительных для Чимина, но охренительно крутых для Юнги, судя по множеству его фото в интернете.  То актер был замечен в ресторане в шумной компании известных людей, то он тусит на вечеринке в честь открытия модного бутика, то он на показе мод, то на помпезной выставке современного искусства, то на премьере скандального фильма. Что плохого в том, что мужчина ведет светский образ жизни? Ничего. Чимин ничего не имеет против того, что тот развеивается. Перезагружается. Приводит мысли в порядок и прочее, про что Мин заливал ему перед отъездом. Что он действительно имеет против, так это наличие долговязых моделей, которые облепили его потенциального мужика и сопровождают его везде, куда бы тот не пошел. Каждый раз новые парни и девушки составляют ему компанию. А учитывая свободные европейские нравы, выглядят они как яркие представители эры «героинового шика». Субтильные тела, изможденный вид, крашенные ногти и сигареты в длинных тонких пальцах. На их фоне Юнги выглядит действительно мужественно. В своих просторных бежевых костюмах и пальто, накинутом на плечи. Чимин сквозь экран телефона видит как тот кайфует. Расслабленное, томное лицо, небрежная рука на плече или талии стройного парня рядом. И не боится же, сучонок, что его за гея примут. Вдохнул воздух вседозволенности называется.  Переписка с Юнги по началу была скудная. Все те же «доброе утро», «спокойной ночи», но со временем стала более содержательной и душевной. Актер делился, своими буднями. Как прошли съемки в рекламе, чем он занимается, что ест и где бывает. Рассказывает, что его позвали то туда, то сюда, но никогда не говорит о том, что с ним на премьеру скажем, идет симпатичный парень модель со вчерашнего показа. Чимина подмывало устроить разнос, но они ничего друг другу не обещали, поэтому и требовать чего-либо с Юнги у него нет права, но очень хочется.       Сначала Чимин думал, что будет ждать Мина. Два месяца не такой уж и срок, у него и дольше не было, зато совесть будет чиста. Он то наивный думал, что Юнги с головой в работу уйдет, в раздумья и переосмысление, а не в пьянки и блядки. Поэтому долго смотрел на фото с какого-то модного показа, где на актере перевисел наверное весь французский бомонд и пытался найти оправдание. Не найдя его, решил тоже развеяться. Клубы, выпивка, немного травки, подогнанной каким-то другом Чонгука и как следствие, случайный секс с Минсу. Рука сама набрала номер, Чимин даже опомниться не успел, как оказался в квартире актера. А дальше секс в жизни парня растет пропорционально, количеству снимков в сети.  Тем временем, два месяца плавно перетекали в три, а разговор в мессенджере прервался на полуслове. Больше всего Чимин ненавидит когда его сообщение читают, но не отвечают. Так и происходит в этот вечер. А затем он прожигает ревнивым взглядом фото Мина и очередного красавца на открытии выставки модного художника. Парни увлеченные беседой стоят с высокими бокалами в руках и не обращают внимание на репортеров. У Чимина кулаки сжимаются, а к горлу ком подкатывает тысячный раз. Минсу через полчаса образуется у него на пороге с букетом пионов и пачкой презервативов, потому что у Чимина кончились.  — Да господи боже, Минсу, двигайся. — Чимин не хотел психовать, но когда его любовник в очередной раз замедлился, по всей вероятности чтобы прочувствовать момент близости и единения тел и душ, тот не выдержал. Он хотел просто разрядки, без долгих прелюдий и чувственности. Обычный секс, чтобы забыть про Юнги и с кем тот сейчас проводит время. Можно было бы обойтись рукой, но душа требовала низкого отмщения. Пробормотав что-то нечленораздельное, Минсу продолжил и решив проучить несдержанного парня, впился зубами тому в щеку. Последнюю минуту перед разрядкой, он вдалбливался в Чимина с настолько бешенной скоростью, что кровать чудом не развалилась под натиском страсти, которую гример в общем то не разделял, поэтому надрачивал сам себе в ритм толчкам, чтобы угнаться за удовольствием.   — Тебе понравилось, малыш?  — Я сто раз говорил не зови меня так. — Раздраженно отвечает Чимин, вытирая себе живот салфетками.  — Ну не злись, малыш. — Лыбится Минсу своей шалости.  — Ты кажется спешил. — Куда? — Мне же откуда знать. Ты сказал, что ненадолго. — Натянув шорты, Чимин плетется на кухню налить себе воды.  — Я могу остаться, я отменил дела. Чимин вздыхает. Через пятнадцать минут он провожает насупившегося парня из квартиры и идет досыпать остаток ночи. Ну хоть мыслей ненужных в голове больше нет. Только расслабляющая пустота. Он в последнее время искоренил привычку лезть перед сном в сеть, чтобы лишний раз не расстраиваться, поэтому откладывает телефон подальше и засыпает.    Утром его будит настойчивый звонок в дверь. Он задается вопросом «кого черт принес в воскресенье?» пока нащупывает ногами тапки на полу. — Привет. Не ждал? — Юнги со счастливой улыбкой и букетом пионов стоит на пороге.  У Чимина дежавю. — Но как? Ты же...— Не найдя слов гример тоже улыбается и вешается на актера, отбросив все обиды и сомнения. Он безумно скучал. Ревновал, перечитывал переписку, изучал каждый смайлик, каждое сердечко отправленное ему Юнги и теперь, видя его перед собой из крови и плоти, он кидается ему на шею. Актер не отстает и тоже обнимает парня, немного приподнимая того в воздухе. Поцелуй происходит как само собой разумеющееся. Чимин ощущает его так остро, так душераздирающе. Он всю боль от разлуки, все свои чувства вкладывает в него. С напором врывается в рот Юнги, вылизывает, словно заявляет права на владение и хочет вымыть все воспоминания от предыдущих гостей. Юнги отвечает пылко, сильнее сжимая стройное тело в руках.  Когда поцелуй сходит на нет, Чимин тащит мужчину скорее на кухню. Ставит цветы в вазу рядом с другой вазой, очень похожей и вытаскивает наверное все содержимое холодильника на стол, чтобы накормить гостя. Вопросы не прекращаясь сыплются из него и Юнги только и успевает на них отвечать, стараясь игнорировать боковым зрением букет по соседству с им подаренным. Плавно обходя углы они общаются какое-то время, но долго это продолжаться не может. И неосторожно брошенный Чимином комментарий послужил катализатором обрушившегося потока вопросов.  — Кто эти парни? Почему они все разные? Почему так выглядят? Ты вообще подумать там успевал о своем будущем, пока перескакивал с одной жопы на другую? Клубок из ревности и обиды, который по ниточкам собирался все эти три месяца, наконец развязался. Может неправильно было обрушивать это все на постепенно сникающего Мина, но остановиться Чимин уже не мог. Хотелось увидеть сожаление на этом холеном лице, услышать хоть какие-то оправдания. Телефон на столе звякает новым сообщением и Юнги успевает его прочесть, прежде чем Чимин хватает его и пробежавшись по экрану, чуть виновато прячет в карман. А затем смотрит на Юнги, в попытках понять, успел тот увидеть или нет. Успел.  — Эта ночь правда была такой упоительной? Упоительной. — Медленно перекатывает на языке слово Мин. — Сколько ему? Шестьдесят? Он зовет тебя юношей? — Кто? — Глупо моргая спрашивает Чимин, конечно же понимая о ком речь.  — Тот кто дарит тебе пионы и с кем ты провел упоительную ночь сегодня. — Хмыкает Юнги. — Минсу. Не тот ли это Минсу, что разукрасил тебе шею тогда давно? Ну что ты молчишь, лисенок мой, у самого рыльце в пуху, а на меня наезжаешь.  — Тот. — Выдавливает из себя Чимин спустя добрых две минуты молчания, за которые Мин успел заварить себе чай в «своей» кружке и еще раз хмыкнуть, глядя на нее. — У вас серьезно? — Нет.  — Уверен? Вы давно этим занимаетесь.  —  Уверен. — Быстро отвечает Чимин и старается перевести разговор в другое русло. — Надеюсь, так же как у тебя с этими моделями. — Их было двое. Не думай, что я там распустился совсем, но скрывать не буду, галстук подразвязал.   — И как? — Хотел бы сказать охуенно, но больше подходит слово странно. — Задумчиво отвечает Мин. — Ощущение неправильности не покидало меня. Секс ради секса все же не моя история. Эмоциональная привязанность для меня слишком важна, как оказалось. Настолько, что я пытался представлять на их месте того, кто мне действительно нравится.  Чимин кивает и чувствует, как все внутри холодеет. — Феликса? — Тихо спрашивает он, боясь услышать ответ. — Это было бы шагом назад, представлять его, не думаешь? Тебя, Чимин. Я думал о тебе.  Мысленно ликуя, Чимин все же держит лицо: — Я польщен.  — Не ёрничай. Между прочим это дало мне понять, что я сильно скучаю по тебе. Что именно с тобой хочу быть. И если ты еще не передумал, то может давай попробуем? — Мин закусывает губу и смотрит в глаза Чимина, ожидая ответа. Сердце из груди выпрыгивает, ладошки потеют. Чимин мечтал об этом столько времени, можно сказать лет и сейчас не находит в себе сил вымолвить и слово, а только спешно кивает и чувствует что заливается краской. Он знает, что когда сильно нервничает, его лицо и шея покрываются красными пятнами, но сделать с этим ничего не может. «Мин Юнги предлагает ему попробовать. Хорошо. Спокойно Чимин, он такой же человек как и ты. Да, выглядит он сейчас как Бог и пахнет так же, но он все тот же парень, который не убирал за собой в душе, забивая слив волосней. И все равно, что на нем часы, которые стоят как вся его квартира, а ценой свитера можно накормить небольшую, голодающую деревню в Африке». Чимин сам не бедный и крутится в кругах не бедных людей, так что благоговейного трепета Мин не должен в нем больше вызывать. Но в противовес доводам разума, тело его подрагивает, когда Юнги медленно приближается к нему и нежно целует, закрепляя их решение. Это не первый их поцелуй, но первый с намеком на продолжение. Хватка Юнги крепкая, собственническая. Он не церемонится и опускает руки на задницу Чимина, сжимая ее до боли. Он шумно выдыхает в поцелуй и отстраняет лицо, чтобы взглянуть в глаза напротив. — Твоя задница, Чимин. Прости, я уделю ей особое внимание сегодня. Ты не против? — Она твоя, пользуйся. — Отвечает тот, приподнимаясь на цыпочки и прижимаясь к актеру ближе.  Разговоры смолкают. Непрекращающиеся звуки поцелуев и шорох одежды разносятся по гостиной Чимина. Они успели переместиться туда, не отрываясь от приятного дела. Поцелуи стали спускаться ниже, ткани на теле становилось меньше, а тихие вздохи перерастали в стоны наслаждения. Если сначала Чимин слегка растерялся под напором Юнги, то быстро наверстывал. Стянул с себя футболку одной рукой и Мина раздеть не забыл. Свитер, рубашка отправились на пол к футболке и его шортам, который актер уже успел стащить с парня и теперь, стоя на коленях вылизывал ему живот, с силой прижимая к себе. Чимина от такой близости лица актера к его гениталиям разрывает на части. Он чувствует как упирается ему в подбородок стояком и несдержанно стонет. Наверное никогда ранее он не испытывал такого абсолютного, оголенного желания. Когда хочется прижиматься и быть максимально ближе к человеку. Засунуть его в себя, скрутить в маленький сверточек и не отпускать, ни на миллиметр, чувствуя всей кожей тело напротив. Он хватается жесткой хваткой за волосы и тянет Юнги наверх. — Высунь язык. — Шепчет он в губы. — Давай, хён, хочу тебе его отсосать.   Тот демонстративно облизывает губы и дает то, что нужно Чимину. Теперь очередь Юнги несдержанно стонать в рот напротив. Его руки не стесняясь гуляют по всему телу гримера, очерчивая пальцами рельефы мышц. Как и обещал, особого отношения удостаивается пятая точка. Раздвигая половинки, Юнги недовольно мычит. Чимин отстраняется с затуманенными страстью глазами и смотрит с немым вопросом «Что?» — Знал бы ты, как меня бесит, что ты сейчас растянут каким-то долбанным Минсу. — Рычит Мин, свободно толкаясь в парня двумя пальцами.  — Наверное так же, как меня бесят эти засосы от твоих французских шлюх, да хён? — Проводя по одному такому на ребрах Юнги.   Секундное прожигание взглядами друг друга и они возвращаются к своим делам. Удобно свалившись на диван и вытащив из-под себя клубок каких-то проводов и наушников, Мин оперативно выпутывается из штанин своих брюк. Чимин ему в этом помогает, а потом быстро бежит в комнату и возвращается со всем необходимым. Начатая коробка презервативов еще сильнее злит Юнги и не контролируя своих действий он кусает парня за ключицу. Чимин взвизгивает и вендетта настигает актера мгновенно. По потускневшим засосам Чимин обстоятельно проходится, не оставляя живого места на теле. Уделяет трепетное внимание к отметинам в паху актера, не забывая носом и губами тереться о возбуждение. Он громко втягивает носом запах и сходит с ума еще сильнее. Не отказывает в удовольствии пару раз втянуть в рот головку и почувствовать вкус на языке.   — Шею не трогай. — Шипит Юнги, когда чувствует, что тот поднимается выше.  — Знаю, не дурак. — отвечает тот, оставляя под соском сочное, красное пятно. Он перемещается, чтобы быть ближе к лицу мужчины и получить желанный поцелуй.   Юнги не может долго лежать без дела, поэтому тянет плавящегося от его прикосновений парня на себя и усаживает его аккуратно задницей себе на пах. Немного поелозив на члене, Чимин щелкает пузырьком и со знанием дела, хорошо промазывает все гайки и болтики, чтобы не создавали дискомфорт. А затем, уперевшись в плечи актера плавно опускается на услужливо придерживаемый член.  Глаза в глаза, нос к носу, они шумно дышат, стараясь привыкнуть друг к другу.  — Господибожемой. — Шепчет Чимин, когда делает первое движение и падает грудью на Юнги. Его выдержки и сил не хватает, чтобы сейчас показать, как он умело может скользить на нем, потому что чувства льются через край. Он грезил этим, мечтал и находясь сейчас в этом моменте старается прочувствовать его каждой клеточкой своего тела. Он сильнее жмется к мужчине калачиком, давая себе минуту слабости, греясь в сильных объятиях. — Ох, маленький мой. Тебе хорошо? — В ушко шепчет Мин и чувствуя слабый кивок, берет инициативу на себя. Придерживая ягодицы на весу, он начинает плавно двигаться в нем, растягивая сильнее. Стоны становятся чаще и громче, а Чимин возвращается из астрала и сам уже подвиливает бедрами, помогая Юнги себя трахать.   — Умница. Давай перевернемся, детка. — Говорит Юнги. Они меняют позиции, и актер в полной мере наслаждается видом прекрасной, откляченной задницы. Чимин поводит ей из стороны в сторону демонстрируя и оглядывается через плечо, наблюдая за реакцией. Прикушенная губа и потемневший взгляд актера вселяют в парня уверенность, что он позволяет себе хихикнуть и шлепнуть по одной из половинок.   — Ну же, хён.  С неопределенным звуком Юнги несколько секунд дразнит Чимина, проводя возбуждением меж ягодиц, но потом сам не выдерживает и врывается в податливое пространство.  Набирая удобный ему ритм, Юнги давит на поясницу, заставляя парня прогнуться сильнее. Чувствует комок напряжения внизу живота, который вот-вот рванет, а непрекращающиеся стоны приближают его к взрыву.  — Хён. — Сквозь сбитое дыхание, пытается Чимин произнести предложение. — Хён. Хочу лицом. Хочу видеть тебя.   Из последних сил они снова меняются позицией и в позе «бревна», Чимин не отрываясь следит за лицом напротив, ловя каждую эмоцию, каждый вздох, жмется еще сильнее, проникает языком в рот, чтобы душа к душе и неожиданно для себя кончает, даже не касаясь себя. Спускает между плотно прижатыми друг к другу животами. Протяжно стонет в рот Юнги и позволяет тому использовать себя, как тому хочется, чтобы получить долгожданную разрядку.  Они долго лежат, приводят дыхание в порядок и себя кое-как. Чимин хихикает, когда Юнги вытирает его везде, не забывая хорошо пройтись между булок очищая от остатков смазки.  — Ты такой заботливый. — Щебечет он, не сдерживая широкую улыбку.  — Не со всеми. — Отвечает Юнги и добавляет немного сконфуженно, — Ты такой развязный, Чимин. — Не со всеми. — С напускным смущением отвечает тот и заходится смехом. Его распирает счастье и он хочет кричать о нем на весь мир сейчас. Рассматривает без стеснения обнаженное тело актера и тянется к нему, забираясь на ручки и принимаясь тягуче целовать, пропитываясь снова запахом и вкусом. — Мне так хорошо сейчас. — Шепчет он Юнги в лицо.  — Это было упоительно для тебя? — Не удержавшись спрашивает актер, вызывая приступ хохота у Чимина и сам заходится им же.  — Срань господня, вот это уши. Чимин, ты видел?  — Да, хён. Я их видел, отдай. — Чимин пытается вырвать свой телефон, который опрометчиво оставил разблокированным на столе.  — Это Минсу? Выглядит моложе шестидесяти. — Ботокс. — Шутит Чимин, выдергивая наконец из лап Юнги свой телефон. — Лучше бы он себе уши исправил или он тогда летать больше не сможет. — Ржет со своей шутки актер. — Ты злой. Он вообще-то человек хороший, хватит его оскорблять. Он не виноват, что его локаторы могут сигнал из космоса ловить. К тому же в шапке он симпатичный. Смотри.  Чимин показывает фото Минсу в шапке и он действительно выглядит хорошо. — Может хватит уже о нем. У меня аппетит пропадает. — Недовольно мычит Юнги, отправляя ложку варенья в рот. — Ты первый начал.  За окном уже стемнело, а парни растворяли этот вечер в жарких объятиях друг друга. Они успели поесть, сходить в душ, еще раз насладиться близостью уже на кровати Чимина, еще раз сходить в душ и теперь, обернувшись пледом смотреть сериал с участием Мина. Чимин обнимал подушку с изображением актера и периодически ревностно пинал того, когда на экране тот целовал актрису. Юнги ухмылялся дерзко мол “да, я такой” и тут же умело уворачивался от щекоток. — Мне больше не нравится смотреть, как ты целуешься с другими. — Дует губы Чимин. — Воу, воу. Ты уже начал пилить? Так скоро? Феликс только через пол года научился по этому поводу шипеть.  — Не сравнивай меня с ним, прошу. Мне тоже есть с кем тебя сравнить. — С Минсу? Я сразу сдаюсь. С ним мне не тягаться. Он же летать умеет, Чимин, ты это понимаешь? — В притворном восхищении говорит актер и ржет. — А тебе я вижу не дают покоя его уши. Знаешь, они у него пропорциональны другим частям тела, посмейся лучше с этого. — Демонстративно выпутавшись из одеяла, Чимин пошел в туалет. Когда он вернулся, Юнги уже не выглядел таким довольным:   — Зачем ты портишь атмосферу? Я же шутил. Чимин поджимает губы и садится мужчине на колени: — Прости, просто мне не нравится когда меня сравнивают с другими, особенно с такими… Другими.  — Ты тоже прости. Больше не буду. — Юнги чмокает парня в нос и они оба расслабляются. Ссоры и недопонимания конечно у них еще будут, но не в первый же день отношений. Они сидят в таком положении и глядя на экран, где опять актер зажимается с очередной красавицей Чимин резко вспоминает вопрос, который мучил его долгое время. — Хён! Что ты тогда сказал такого смешного Пак Со Хён, что вы так смеялись? Когда снимали постельную сцену. Юнги некоторое время вспоминает о чем говорит Чимин, а потом хитро улыбается. — Позволь этому остаться между мной, Со Хён, её грудью и лабрадудлем. — Таинственно отвечает он. Этот ответ вызывает еще больше вопросов, но как Чимин ни старался, Юнги стоически выносил все пытки укусами и щекотками, не сдавая тайну. Даже под угрозой засоса на шее, он молчал как партизан, но еще заимел место интерес, пойдет ли на такую подлость и откровенную дурость Чимин. Конечно же все угрозы были блефом и вздохнув с облегчением, Юнги еще раз порадовался за себя в том, что не ошибся в парне.  С ночевкой вопрос решился быстро. Актер не в первый раз остается на ночь в этой квартире, ставшей ему когда-то на время уютным убежищем. Он быстро проводит все свои процедуры перед сном и забирается под одеяло к своему парню. Промотавший все свои силы за этот насыщенный день актер засыпает практически мгновенно, но не забывает прижать к себе Чимина поближе и уткнуться ему носом в затылок. Тот сначала шуршал, устраиваясь поудобнее, но потом затих и с затаившимся дыханием прислушивался к ощущениям в теле. Поглаживал крупную ладонь на своем животе, чуть поерзал задницей, чтобы нащупать ей то, что актер прячет у себя в штанах и заправляет обычно на правую сторону. Чимин наблюдательный мальчик, он все успел разглядеть. Подумал развернуться, чтобы засыпать с любимым лицом перед глазами, но побоявшись разбудить своего мужчину, он только крепче вжался спиной ему в грудь и со счастливой улыбкой на лице, тоже отправился на встречу сновидениям.