Наследие тигра

«Ненависть — это яд, который пьёшь сам, надеясь, что умрёт другой.»

***

Она искала его два года. Два долгих, нескончаемых года скитаний по городам и деревням, по знойным равнинам и холодным горам. Гонялась за слухами, цеплялась за обрывки информации, разговаривала с людьми, которые едва ли помнили тех, кого встречали мимолётом. Она не знала, чего именно ждала от этой встречи. Не знала, что скажет, когда наконец найдёт его. Но знала точно, она убьёт его. Но он опередил её. Ночь была тёмной, воздух тёплым и наполненным запахами леса. Тонкий серп луны освещал небольшую поляну, где горел костёр. Ветви деревьев колыхались под лёгким ветром, отбрасывая на землю призрачные тени. И среди них — он. Как только их взгляды встретились, мир вокруг будто замер. Пламя тихо потрескивало, в воздухе повис запах хвои и горящей древесины, но для неё всё это перестало существовать. Стоял у огня, сложив руки на груди, как будто знал, что она придёт. Сердце Сайи сжалось. Его лицо не изменилось, но в чертах появилась резкость, которой не было раньше. Взгляд спокойный, но холодный. Спина прямая, плечи расслаблены. Не её брат. Не тот, кого она помнила. Тот, кого она искала. Не Нии-сан. Он не двинулся, не сделал ни шага навстречу. Только тихо сказал: — Ты всё ещё не оставила эту затею? Голос ровный, без единой эмоции. Как будто он спрашивал о чём-то незначительном. Сайя сжала кулаки, но не ответила сразу. Она смотрела на него, пытаясь найти что-то родное. Что-то, что скажет ей, что перед ней он. Но нашла только пустоту. — Я должна знать, — наконец сказала она. Он молча смотрел на неё, словно оценивая. Потом чуть склонил голову набок. — Ты не выдержишь правды. В груди что-то кольнуло. — Я выдержала хуже, — тихо возразила она. Лёгкий, едва заметный вздох. — Тогда докажи. И она бросилась вперёд. Сайя атаковала первой — кунай сверкнул в отблесках костра. И в тот же миг из теней вырвался Сору. Рёв тигра прорезал ночную тишину, мощное тело взвилось в воздух, когти вспороли пространство — но брат не шелохнулся. Глухой удар. И Сору отлетел назад. Сайя не поверила глазам. Тигр приземлился, встал на лапы и снова бросился в атаку. Но его отшвырнуло. На этот раз сильнее. Как?! Она метнулась вперёд, её кунай рассёк воздух — но брат уклонился с пугающей лёгкостью. Её удар встретился с пустотой. — Ты стала быстрее, — заметил он. Сайя стиснула зубы. — Тогда почему ты не падаешь?! Если он сильнее, почему дух тигра не перешёл к нему? Почему Сору всё ещё с ней? Она снова атаковала — быстро, яростно. Её клинок блеснул, но брат отклонил его одним плавным движением. Ещё один удар. Ещё. И ещё. Он не сопротивлялся. Просто останавливал её. Наконец, одно стремительное движение — и её вдавило в землю. Давление. Будто тысячи невидимых рук прижали её вниз. Она задохнулась. Всё тело словно сковало. — Оставь меня, и не ищи больше. — тихий, спокойный голос. Она услышала его сквозь звон в ушах. Рядом шевельнулся Сору. Тигр зарычал, но не бросился в бой. Он просто смотрел. Смотрел на брата. Но в его глазах не было признания. Тигр не принял его. Сайя потрясённо посмотрела на Сору. — Почему?! Брат посмотрел на неё долгим, спокойным взглядом. — Ты уже знаешь. Она задыхалась, пыталась вырваться из этого хваткого давления. Я знаю? Нет. Нет, она не понимала. Или не хотела понимать. Она снова попыталась встать, но брат отпустил её первым. Она осталась сидеть, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Он отвернулся. Пламя костра трепетало, бросая пляшущие тени на его силуэт. — Прощай, — сказал он. Сайя стиснула зубы. Злость вскипала в ней, бурлила, поднималась волной. Два года. Два проклятых года. Она пересекала пустыни, плутала в лесах, искала его следы, искала его. Чтобы спросить. За что? Почему?! Почему он предал их. Почему он убил их семью. Почему оставил её одну. — Тебе даже не стыдно, да?! — её голос дрожал от ярости, от ненависти, от того, сколько боли кипело внутри. Он молчал. Просто стоял и смотрел. Будто его ничто не трогало. Будто все убийства, вся кровь, вся боль ничего не значили. — Скажи хоть что-то! — её руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но она даже не почувствовала. Его лицо оставалось пустым. Безразличным. Как он может?! Как он может молчать, когда перед ним стоит последний человек из их семьи? Последний, кто выжил. — Ты должен был умереть вместе с ними! — выдохнула она, не сдержавшись. Он чуть прищурился, но не ответил. Сору зарычал. Тигр ощетинился, готовый к броску. Но он даже не двинулся. Даже не потянулся за оружием. Сайя выхватила клинок, не раздумывая. Сейчас. Она закончит то, что начала два года назад. Она отомстит. Она сделает то, что должна была сделать в ту ночь, когда горели дома, когда кровь пропитывала землю, когда она, дрожа, сжимала ожерелье матери. Больше не будет слабости. Не будет пощады. Сайя бросилась вперёд, клинок мелькнул в воздухе. Но её атака даже не коснулась его. Он уклонился без усилий. Без эмоций. Будто бы она не представляла для него угрозы. Будто бы она была ничем. Она снова развернулась, полоснула воздух, раз за разом. Но он даже не пытался драться. Он просто уходил от ударов. Как будто бы это не имело смысла. Как будто бы она не имела смысла. Злость разрывала её изнутри. Ещё удар. Ещё. Ещё. Но каждое её движение было бесполезным. Она замахнулась в последний раз — и он просто исчез. Пропал в темноте. Она стояла, тяжело дыша, с дрожащими руками, с ненавистью, которая не находила выхода. Он даже не стал сражаться с ней. Даже не воспринял её всерьёз. — Ты не смеешь! — выдохнула она в пустоту. Но в ответ раздался только ветер. Тишина. Она вскинула голову, но его уже не было. Словно его никогда и не существовало. И это злило ещё сильнее. Сору зарычал, но не рванулся за ним. Почему?! — Ты должен был выбрать его! — она с силой толкнула тигра в бок, но он только упрямо уставился в темноту. Словно знал что-то, чего не знала она. Словно знал почему. Но она не хотела знать. Она хотела мести. Но даже её у неё забрали.

***

Сайя проснулась от тишины. Комната была пуста. Ни звука дыхания, ни шороха ткани, ни тихих шагов. Она не сразу поняла, что её разбудило. Просто вдруг осознала, что больше не спит. Веки казались тяжёлыми, тело ломило, будто оно принадлежало не ей. Боль всё ещё была с ней. Пульсирующая, тягучая, разливающаяся по каждой клетке тела. Она с трудом пошевелилась. Руки дрожали, дыхание сбилось, но ей удалось сесть. Медленно, осторожно, как будто любое неверное движение могло сломать её хрупкое равновесие. Тепло. Она машинально скользнула пальцами по покрывалу. Оно было ещё тёплым с той стороны, где ночью спал Рюто. Но он ушёл. Разумеется. Мальчишка никогда долго не спал. Путь до террасы оказался мучением. Казалось, комната растянулась, а воздух стал вязким, сопротивляясь каждому шагу. Она цеплялась за стены, проклиная слабость, но не останавливалась. Когда наконец добралась до двери и, пошатываясь, вышла на свежий воздух, её чуть не вырвало от боли. Грудь сдавило, в глазах потемнело. Сайя глубоко вдохнула, закусила губу, упёрлась ладонями в холодное дерево перил. Остаться в комнате было бы проще. Но она не искала простых решений. Вытянув из-за пояса старую, смятую пачку сигарет, она дрожащими пальцами достала одну, поднесла к губам. Огонёк вспыхнул, и вскоре знакомый горьковатый дым заполнил лёгкие. Первый затяг всегда был самым резким. Она задержала дым в лёгких, а затем медленно выдохнула, наблюдая, как он растворяется в утреннем воздухе. Кто-то другой на её месте, возможно, вспомнил бы прошлую ночь с чувством сожаления. Но не она. Теперь, на холоде, когда разум был ясен, всё выглядело иначе. Её не злило, что Какаши ушёл. Наоборот. Так было проще.Так было правильно. Она перебирала в памяти каждое слово, каждую паузу, каждую тень эмоций в его голосе. Что он хотел сказать, но не сказал? Что он почувствовал, но спрятал? Какая разница? Кто он такой что бы помогать ей. Она не привыкла к чужой заботе. И почему она подумала что это забота. Это его миссия. И когда он помогал ей, проверял её пульс, наблюдал за ней, она не знала, как на это реагировать. Зачем он это делал? Из долга? Из жалости? Из надобности быстрее отправляется в путь? От этих мыслей хотелось снова затянуться. Ей вдруг стало нестерпимо противно. Как жалкий, сжавшийся от боли котёнок, что лезет под руку, надеясь на тепло, но получает только короткий взгляд и лёгкое движение, отталкивающее в сторону. Она прикрыла глаза, позволив горечи заполнить рот, а затем выдохнула, позволяя воспоминаниям окончательно остыть. Что бы это ни было, теперь это не имело значения. Это из-за её уязвимого состояния. Какаши ушёл тогда. И это правильно. Она не знала насколько долго просидела на трассе и как много сигарет выкурила прежде чем вздрогнула, услышав внезапный шум в доме. Наружные сёдзи со скрипом раздвинулись, впуская утренний свет, и на пороге появилась сутулая фигура. Хатаке. Он захлопнул свою книгу с тихим хлопком, а затем, прежде чем она успела хоть что-то сказать, ловким движением выхватил сигарету из её пальцев и с силой бросил её в сторону. Окурок коротко вспыхнул в воздухе и исчез среди досок террасы. Сайя опешила, даже не успев возразить. — Эй… Но Какаши только усмехнулся сквозь маску, глядя на неё сверху вниз. — Сигареты тебе сейчас не помощники. Сайя уже открыла рот, чтобы что-то едкое ответить, но тут сзади раздался радостный голос. — Сайя-сан! На террасу выбежал Рюта, его лицо светилось неподдельной радостью. — Ты проснулась! Он подбежал к ней, чуть не споткнувшись, и с такой силой схватил её за ладонь, что она едва не зашипела от боли. — Ты даже не представляешь, как я рад! — Он смотрел на неё с таким счастьем, что Сайя почувствовала лёгкое чувство вины за свою недавнюю холодность. — Я ведь говорил, что она справится, — лениво протянул Какаши, снова облокачиваясь о перила. Рюто энергично закивал. — Команда семь так мне помогла! Мы собирали травы для твоего лекарства. Сакура-сан распределяла травы, какие из них самые важные, Наруто таскал воду, а Саске… ну, Саске в основном ворчал, но он тоже помогал! Он говорил так быстро и взволнованно, что Сайя едва успевала следить за потоком слов. Она чувствовала, как внутри что-то тёплое и болезненное борются между собой. Рюто её милый, милый мальчик… Сайя глубоко вдохнула. Боль всё ещё цеплялась за тело, но отступала перед упрямством. Она больше не была слабой. Не позволяла себе быть. Какаши, казалось, вообще не обратил на её движение внимания, продолжая листать книгу. А вот Рюто… — Ты что делаешь?! — мальчишка подскочил, когда она с трудом, но всё же встала на ноги. Сайя молча схватилась за ближайшую деревянную колонну, чтобы удержать равновесие. Чёрт. Мир плыл. — Мне нужно закончить ритуал. — Какой ещё ритуал?! Ты же ещё… — Рюта замолчал, увидев её взгляд. Спорить было бесполезно. Сайя медленно, шаг за шагом, направилась к открытому пространству во дворе. Острая боль в груди и голове была привычной. Она прошла через худшее. Какаши наконец удостоил её вниманием, но не пошевелился, наблюдая молча. Сайя опустилась на колено, резко куснула подушечку большого пальца. Кровь закапала на сухую землю. Медленно, с точностью до движения, она сложила печати. Пальцы дрожали, но послушно выполняли то, чему её учили. Рюта смотрел, затаив дыхание. На земле появился узор. Древние символы вспыхнули алым. И в следующее мгновение пространство содрогнулось. Раздался глубокий, почти звериный рык. Воздух наполнился запахом грозы и железа. В вихре дымчатой чакры перед Сайей возник огромный силуэт. Тигр. Сору. Его мех был белоснежным, как первый снег, а глаза светились янтарным пламенем. Шрамы пересекали морду, а клыки сверкнули, когда он прорычал, встряхивая массивной головой. Рюто не выдержал. — Сору! — раздался детский вопль, и в следующее мгновение мальчишка буквально прыгнул на тигра, вцепившись в его густую шерсть. Сору вздрогнул, недовольно зарычал… но не скинул его. Сайя слабо улыбнулась, откидывая прядь волос назад. — Получилось — тихо проговорила она с облегчённой улыбкой. Ритуал завершён. Как только печати угасли, Сайя почувствовала, как тепло разливается по телу, смывая остатки слабости. Голова больше не кружилась так сильно, а боль в груди уже не казалась такой удушающей. Сору фыркнул, стряхивая с себя Рюто, но тут же, не колеблясь ни секунды, ткнулся носом в ладонь Сайи. Его огромная, казавшаяся грозной голова уткнулась ей в плечо, а пушистый хвост слегка качнулся из стороны в сторону. — Ты всё такой же, — тихо усмехнулась она, запуская пальцы в густую шерсть за ухом тигра. Сору довольно заурчал. — Ты уверена, что это тигр, а не переодетая кошка? — лениво пробубнил Какаши с крыльца, скрестив руки. Сору прищурился и смерил шиноби взглядом, полный хорошо скрытого презрения. — Это ты слишком нервный, Хатаке, — отозвалась Сайя, осторожно вставая. Её движения были ещё медленными, но внутри уже не было той ноющей слабости, что мучила её. Сору боднул её в бок, но тут же резко замер. Его уши дёрнулись, и внезапно всё его тело напряглось. Янтарные глаза сузились, шерсть на загривке встала дыбом. Он повернул голову в сторону дома, затем медленно, тихо прорычал. — Что такое? — нахмурилась Сайя. Какаши уже не выглядел расслабленным. Он отложил книгу в сторону и поднялся. — Ты о чём? Сору пристально посмотрел на Сайю, и встал в оборонительной стойке громко зарычал. Она почти сразу поняла. — Кто в доме, Хатаке? — она сама удивилась холодности своего тона. Тишина. Сайя почувствовала, как внутри что-то холодеет. Какаши медленно проговорил: — Во время ритуала на нас напали, один из нападавших жив. Плохом состоянии. Но он жив. Она крепче сжала пальцы. — Ты что, совсем с ума сошёл?! — голос Сайи прозвучал громче, чем она ожидала. Какаши спокойно смотрел на неё, не двигаясь с места. Только не говорите ей что Рюто ещё и лечил его. — Ты притащил его в мой дом?! — её глаза вспыхнули злостью, но не той, что была бурной и пылающей, а той, что копилась долго, змеилась под кожей и теперь вырывалась наружу. — Он не представляет угрозы, — ровно ответил Какаши. — Не представляет угрозы?! — она шагнула ближе, теперь уже совершенно не чувствуя усталости. — Он покушался на наши жизни! Он, возможно, участвовал в том, что чуть не стоило мне жизни! И ты решил, что его место здесь?! Сору рычал рядом, чувствуя её напряжение, но не вмешивался. Как и бедный Рюто прятавшийся за спиной Сору. — Я не «решил», — невозмутимо сказал Какаши. — Я сделал то, что посчитал правильным. Сайя сжала кулаки, ногти впились в кожу. Она всё ещё тяжело дышала, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Тигр шагнул вперёд, обнажая клыки, но одним движением руки она дала понять, чтобы он не вмешивался. Какаши продолжал смотреть на неё своим ровным, непроницаемым взглядом. — Мы доставим его в Коноху, — наконец сказал он. Его голос был всё таким же спокойным, но в этот раз в нём прозвучала лёгкая твёрдость. Сайя сжала кулаки. — Ты хочешь сказать, что привёл его сюда, в мой дом, чтобы потом отдать его в руки вашей деревни? — Мы должны выяснить обстоятельства. — Обстоятельства?! — в её голосе прозвучал горький смешок. — А если, что он участвовал в бойне, которая чуть не убила меня?! Какаши не отвёл взгляда. — Ты не знаешь точно, зачем они приходили. Если он виновен, его ждёт наказание. Но пока у нас нет всей картины. Сайя потрясённо смотрела на него. — Ты… ты правда не понимаешь, как это выглядит? Какаши не ответил, просто выжидающе смотрел на неё. Сайя чувствовала, как внутри всё закипает. Она резко развернулась и направилась в дом, шаги были быстрыми, почти бесшумными. Какаши последовал за ней, а рядом тихо скользил Сору, его уши были напряжённо прижаты. Дверь в комнату, где держали пленника, была слегка приоткрыта. Сайя без колебаний толкнула её и шагнула внутрь. На циновке, завёрнутый в бинты, лежал тот самый выживший шиноби. Его кожа была бледной, дыхание неровным, но он был в сознании. Глаза слегка приоткрылись, когда она вошла. — Он что, ещё и в сознании? — холодно бросила она, бросая быстрый взгляд на Какаши. — Достаточно, чтобы понимать, что с ним происходит, — спокойно ответил тот. Сайя склонилась над раненым, стиснув зубы. — Тогда отлично, не нужно ждать Коноховских разбирательств — прошипела она. Её рука резко взметнулась, и она с силой схватила его за волосы, заставляя голову запрокинуться назад. Он слабо застонал, но не успел даже попытаться вырваться, как её вторая рука сложила печати. Пальцы вспыхнули тусклым синим светом, и она резко вонзила их ему в виски. Тело пленника дёрнулось, губы разомкнулись в немом крике. — Сайя! — голос Какаши прозвучал резко. — Что ты творишь?! — Забираю то, что мне нужно, — процедила она. Она чувствовала, как её сознание врывается в его разум, выдёргивая воспоминания, словно рваные страницы из книги. Картинки мелькали перед глазами — маски, кровь, командир, приказ. Они действительно пришли за ней. Но не убить. А забрать. Приказ был чётким — взять её живой. Сердце сжалось. Но прежде чем она успела углубиться дальше, грубая сила вырвала её пальцы из головы пленника. Сайя пошатнулась, и только крепкий захват за запястье не дал ей упасть. — Довольно, — Какаши смотрел на неё жёстко. — Он… они хотели меня похитить, — выдохнула она. Какаши сжал губы, но ничего не сказал. — Ты! — Сайя вырвала руку, снова впиваясь взглядом в пленника. — Кто дал вам приказ?! Шиноби застонал, глаза его были затуманены болью, но он всё же выдавил: — Я… я не могу… — Не можешь или не хочешь? — Сайя шагнула вперёд, но тут рядом раздался голос, полный тревоги: — Хватит! Рюто. Он стоял в дверном проёме, глядя то на неё, то на Какаши. — Ты же не такая, — он посмотрел на неё умоляюще с застывшими слезами на глазах. — Ты всегда говорила, что не похожа на них… Сайя застыла. Она тяжело дышала, пальцы дрожали от напряжения. А затем, резко отступив назад, она опустилась на колени, закрывая лицо руками. Её трясло. Сайя тяжело дышала, руки всё ещё дрожали от напряжения, но она медленно убрала их от лица и подняла взгляд на Рюто. В его глазах было беспокойство — настоящее, искреннее. — Да, — её голос был хриплым, но твёрдым. — Я не такая. Она медленно поднялась на ноги, игнорируя лёгкое головокружение. — Но эти люди хотели нас убить, Рюто. — В её взгляде мелькнула боль, но она тут же спрятала её под слоем холодного спокойствия. — Что делают с врагами, которые приходят за твоей жизнью? Он открыл рот, но тут же закрыл его, сжав кулаки. — Это одно из правил выживания, — продолжила она, смотря ему прямо вглаза. — Если ты не избавишься от угрозы, она вернётся. И в следующий раз может не оставить тебе шанса. Рюта стиснул зубы, взгляд его заметно метался. Он не мог не понимать этого. Он жил в мире, где слабость могла стоить жизни. Но в нём всё ещё было что-то… чистое. Что-то, что Сайя уже давно потеряла. — Но… — он сделал шаг ближе, вцепившись в рукава её одежды. — Ты ведь не убила бы его, да? Сайя медленно выдохнула, глядя в его встревоженные глаза. — Нет, — наконец ответила она. Рюто напряжённо сглотнул, потом резко выдохнул и отпустил её. — Ты пугаешь меня, знаешь? — пробормотал он, отводя взгляд. Сайя чуть заметно улыбнулась, но улыбка эта была… усталой. — Саму себя пугаю, — тихо призналась она. На мгновение в комнате воцарилась тишина. Только дыхание пленника, тяжёлое и неровное, напоминало о том, что всё ещё есть незаконченные дела. Какаши, всё это время молчавший, перевёл взгляд с Рюто на Сайю. — Так что теперь? — спокойно спросил он. Сайя медленно опустилась перед пленником, который едва держался в сознании. Её взгляд был холоден, но в глубине читалась странная сосредоточенность. — Теперь, — сказала она, складывая печати, — я узнаю, за что он пришёл убивать нас. И прежде чем кто-то успел что-то сказать, её пальцы, пронизанные чакрой, коснулись лба пленника. Прошло достаточно времени что бы найти что-то ценное. Но оно того стояло. Сайя резко отпрянула, отпуская голову пленника, будто её обожгло. Воспоминания ещё метались в сознании, оставляя за собой липкое чувство ужаса. Орочимару. Её тело похолодело, сердце заколотилось так, что отдавало болью в рёбра. Она чувствовала, как кровь отхлынула от лица. Нет. Только не он. Она невидящим взглядом уставилась на пленника, но уже не видела его. Перед глазами стояли серые стены, влажные от сырости, мерцающие в темноте змеиные глаза и голос, растягивающий слова, словно змеиный шипящий выдох: «Ты не разочаруешь меня, верно?» Сайя с трудом сглотнула. К горлу подступала тошнота. — Сайя? — голос Рюто был встревоженным. Она вздрогнула и медленно повернулась к нему. — Рюто, — её голос был тихим, но твёрдым. Мальчик настороженно посмотрел на неё. — Немедленно иди в деревню. Найди моего ученика Харуки. Скажи ему, что бы пришёл сюда. — Ч-что? Почему? — он заморгал, сбитый с толку. — Просто сделай, — резко оборвала она. Рюто ещё мгновение колебался, явно ожидая объяснений, но, увидев, как побледнело её лицо, сжал кулаки и кивнул. — Хорошо… Он развернулся и выбежал из дома. Сайя закрыла глаза и попыталась унять дрожь в пальцах. Какаши лениво наблюдал за ней. — Ты собираешься объяснить? Сайя глубоко вдохнула и выдохнула. Медленно открыла глаза, но в её взгляде застыла ледяная решимость. — Мы уходим. Сегодня. — Нет. — слишком быстро и просто ответил он. Сайя чувствовала, как внутри всё сжимается от злости и раздражения. Казалось, что воздух стал гуще, напряжение давило на грудь. Какаши стоял перед ней, как скала — спокойный, невозмутимый, чертовски упрямый. — Я сказала, мы уходим сегодня, — повторила она, стараясь держать голос ровным, хотя в груди всё кипело. — А я сказал — нет, — так же спокойно ответил Какаши, даже не пытаясь скрыть, что ему совсем неинтересен её гнев. Сайя сжала пальцы. Этот человек… Он выводил её из себя тем, что вообще не реагировал. Будто его не касалось ни её состояние, ни её слова. Как будто он вообще мог вот так стоять, глядя на неё, и не испытывать ни единой эмоции. — Я не собираюсь сидеть и ждать, пока станет поздно, — сказала она, стараясь дышать ровнее. Какаши чуть склонил голову. — Поздно для чего? Этот его тон… Раздражающе невозмутимый. Сайя почувствовала, как внутри поднимается ярость, но вместо того, чтобы взорваться, она лишь сузила глаза. Она не могла сказать. Не могла признаться. — Это не обсуждается, — холодно отрезала она. — Ну, на самом деле… — Какаши лениво почесал затылок, — ещё как обсуждается. Она открыла рот, готовая что-то бросить ему в ответ, но тут её перебили. Наруто стоял с самым упрямым выражением лица, какое только можно было представить. Как будто из-под земли вырос. — Да Вы даже стоять нормально не можете! Как Вы вообще собралась куда-то идти?! — Это не твоё дело, — резко ответила Сайя. — Да как раз моё! — он скрестил руки на груди. — Потому что если Вы свалитесь где-нибудь по дороге, придётся тащить вас обратно, а мне этого совсем не хочется! — Мы не можем просто сидеть здесь и ждать! — выпалила она. — А кто сказал, что мы будем сидеть?! — Наруто шагнул ближе. — Мы завтра уйдём, когда Вы будете в состоянии хотя бы не падать с ног! Сакура, стоявшая рядом, кивнула: — Наруто прав. Если Вы хотите помочь кому-то или добиться чего-то, вам нужно сначала прийти в себя. — Это не ваш бой! — раздражённо сказала Сайя. — А Ваш что, один на весь мир?! — Наруто нахмурился. — Вы вообще понимаете, как это тупо звучит? Сайя уже готова была его отшить, но тут внезапно заговорил Саске. — Он прав. Все повернулись к нему. Саске смотрел на неё спокойно, без насмешки или злости. Просто факт. — Вы даже не можете спорить с нами, не теряя дыхания. Сайя почувствовала, как внутри всё сжалось. — Это не значит, что… — Это значит, что ты хочешь идти на упрямстве, а не на силе, — спокойно сказал Какаши. — И ты это знаешь. Сайя стиснула зубы. — Я… — Довольно, — Сакура сложила руки на груди. — Мы не двигаемся с места до утра. Вы сами должны это понимать как человек разбирающийся в медицине. — Да! — подхватил Наруто. — И даже не вздумайте куда-то пойти! Мы вас всё равно вернём! Сайя вздохнула, закрывая глаза. Какаши молчал, но она знала, что он улыбается под маской. — Чёрт вас дери… — пробормотала она. — Ладно. В тот момент, когда она наконец сдалась, раздражённо пробормотав своё «ладно», Сору тяжело выдохнул и, словно разочарованный, бухнулся на пол, громко ударив хвостом по деревянным доскам. Наруто торжествующе вскинул кулак в воздух. — Вот так-то! Сайя покосилась на него и покачала головой. — Вы невыносимые. — А ты упрямая, — спокойно заметил Какаши. Сайя бросила на него раздражённый взгляд, но он лишь лениво пожал плечами, словно говорил: «Я же прав». Она снова вздохнула и устало прикрыла глаза. — Ладно. До утра. Но не больше. Какаши с усмешкой качнул головой. — Конечно. Сайя ещё раз раздражённо выдохнула, но знала, что спорить дальше бессмысленно. Какаши не отступит. Дети не отступят. Она коротко посмотрела на Сору. — Найди Рюто, проследи, чтобы он добрался до деревни целым. Тигр фыркнул, очевидно недовольный тем, что его отправляют прочь, но не стал спорить. Он ещё раз обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом, задержался на Какаши, а затем развернулся и исчез за дверью, растворяясь в темноте, как огромная тень. Сайя посмотрела вслед. Если кто-то и мог защитить Рюто, то это был Сору.

***

Сайя терпела присутствие Какаши на веранде, ожидая, когда Рюто вернётся. В груди всё ещё билось тревожное эхо недавнего спора с Какаши, но сейчас её мысли были сосредоточены на другом. Она услышала шаги раньше, чем увидела их. Рюта выбежал вперёд, его глаза сияли радостью. — Мы здесь! — крикнул он, махая рукой. Позади него шел её ученик. Светловолосый, повзрослевший за последнее время, с чуть хмурым выражением лица, шестнадцатилетний парень. Он выглядел усталым, но не от дороги, а от тех мыслей, что роились у него в голове. Сору, не отставая, следовал за ними, его хвост слегка подрагивал, выдавая напряжение. Когда Рюто оказался рядом, он тут же начал тараторить: — Ты не представляешь, как мы спешили! Я ему всё рассказал! И я сказал, что ты обязательно поправишься! Сайя улыбнулась, осторожно погладив его по макушке. — Спасибо, Рюто. Мальчишка замолчал, чуть покраснев. Она перевела взгляд на своего ученика. — Ты пришёл. — Конечно, — ответил он, не выказывая удивления. Она кивнула, сделала глубокий вдох. — Я хотела поговорить с тобой. Харуки медленно опустил взгляд. — Это из-за того что, что-то случилось, да? Сайя почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось, но виду не подала. — Теперь ты будешь целителем. Он резко поднял голову. — Что? — Я ухожу…мы уходим— спокойно произнесла она, сжав ладошку племянника сильнее. Рюта резко обернулся, его глаза расширились. — Ч-что? Сайя, не давая им перебивать её, протянула ученику небольшой свёрток. — Здесь всё, что тебе нужно. Записи, техники, рецепты. Сад — теперь твой. Мальчишка не взял сразу. — Почему? — Потому что так нужно. Тишина повисла между ними. — Ты ведь… не собираешься возвращаться? — его голос звучал ровно, но в глазах читалось что-то иное. — Не знаю, — честно призналась она. Рюто крепче сжал её рукав. Явно обиженый. — Но ты же… — он осёкся, его губы дрогнули. Сайя посмотрела на него, затем мягко провела рукой по его светлым волосам. Одинакая слеза скатилась по его щеке, он быстро её стёр. — Ты справишься. Рюто стиснул зубы, явно пытаясь не заплакать вместе с Харуко. Её ученик наконец взял записи, сжал их в руках, а затем неожиданно шагнул ближе и обнял её. — Спасибо…за все — прошептал он. Сайя замерла, затем крепче сжала его плечи. — Ты был хорошим учеником. Рюто уткнулся ему в бок, не желая отпускать. — Я буду скучать, — выдавил он. — Я тоже, — ответила она, взлохматив его волосы. Харуки сделал глубокий вдох, затем отпустил её. Она взглянула на него ещё раз, будто запоминая, а затем развернулась и медленно пошла в дом уводя с собой Рюто. — Берегите себя. И пусть она не видела, но знала — он смотрел ей вслед. Несколько слезинок скатилось по её щекам.