Наследие тигра

«Доверие строится годами, разрушается за секунду и восстанавливается вечно.»

***

Брат нашёл её первым. Она так долго искала его, а в итоге он сам вышел к ней… и уничтожил за секунды. Его удар был безупречен. Он двигался, как тень, проскальзывал, как вода, был неуловим, как ветер. Каждый её выпад он читал заранее. Каждый приём был разбит, прежде чем она успевала закончить движение. Как ребёнка. Как будто всё её путешествие, все тренировки — были бессмысленны. Он не хотел убивать её. Он просто ставил её на место. Как ставят на место глупых детей. Но это было хуже смерти. Потому что когда он стоял над ней, небрежно разжимая пальцы, позволяя мечу со звоном упасть на землю… Когда посмотрел на неё, лежащую в грязи, как жалкую, проигравшую девчонку… В его глазах не было ничего. Ни ненависти. Ни сожаления. Ни боли. Просто пустота. — Больше не ищи меня, — сказал он ровно. — Живи. Забудь. И ушёл. Просто ушёл. А Сайя лежала на земле, задыхаясь, и не могла двинуться. Не от боли. От пустоты, что разливалась внутри. Забудь? Жить? После всего? После того, что он сделал? Ни слова объяснения. Ни ответа на вопрос. Как будто ничего не было. Как будто она никто. Как будто её ненависть, её боль, её жизнь — ничего не значат. Как он мог? Как он мог просто уйти? Она искала его два года! Она видела его в кошмарах, звала его в молитвах, гналась за ним по свету и тени… А он просто развернулся и исчез. Как будто она не имела права знать. Как будто она не заслуживала ответа. Сайя дрожала. От ярости. От боли. От того, что в какой-то миг… В тот миг, когда он стоял над ней, — она вдруг поняла, что ничего не понимает. И это пугало больше всего. Городок жил своей жизнью — люди спешили, переговаривались, спорили о ценах, дети перебегали улицы, весело смеясь, а торговцы громкими голосами расхваливали свой товар. Воздух был пропитан специями, запахом свежевыпеченного хлеба, жареного мяса и пряных настоек. Она отозвала Сору ещё на подходе к городу — слишком опасно. Белый тигр вряд ли бы остался незамеченным, а ей не нужны были вопросы. Сору недовольно фыркнул, но подчинился, исчезая в облаке дыма. Сайя осталась одна. Она привыкла к одиночеству, но сейчас… Сейчас оно было тяжёлым. Сайя шла среди этой суеты, прикрывая лицо лёгким платком, впитывая шум и движения, но сама оставалась незаметной. Тень. Она искала следы брата. Его имя, упоминание, хоть что-то, что могло бы вывести её на него. Её ноги уже болели от долгих переходов, но отдыхать она не могла себе позволить. Не сейчас. И вдруг… Запах. Тёплый, до боли знакомый. Рис, тушёные овощи… и что-то ещё. Что-то, что напомнило ей дом. Сердце сжалось. — Девочка, дорогая, попробуй, — раздался совсем рядом дрожащий, но тёплый голос. Она повернула голову. Перед ней стояла старушка. Худая, морщинистая, но с добрыми глазами. Тёмный платок прикрывал её седые волосы, а передник был запачкан мукой и соевым соусом. — Ты, гляжу, устала… — мягко сказала она. — Долгий путь, да? Сайя напряглась. Она уже давно не верила в чужую доброту. Но старушка улыбалась так искренне. — Пирожок? — бабушка поднесла к ней бумажный кулёк с маленькими, румяными булочками. — На меня вон все говорят — самые вкусные на рынке! Сайя смотрела на них. Они пахли… детством. — Угощайся, не бойся. Видишь, как исхудала. Она не хотела. Но в животе свело от голода, да и в последние дни она почти ничего не ела. Рука сама потянулась к пирожку. — Спасибо, — тихо ответила она, чувствуя, как бабушка с лёгким удовлетворением кивает. Она откусила… Вкусно. Только… Горько. Мир перед глазами чуть дрогнул. Сайя моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Но перед ней всё плыло, звуки стали приглушёнными. Что-то не так. Она сделала шаг назад, пытаясь дотянуться до оружия… Но пальцы ослабли. Они её отравили. Старушка смотрела, и теперь её глаза не казались добрыми. — Ах, ты ж моя хорошая… — сказала она тем же тёплым голосом, но теперь он звучал ложно. Сайя пыталась двигаться, но мышцы отказывались повиноваться. Колени подогнулись. Словно во сне она увидела, как из переулка выходят трое мужчин. Сильные, широкоплечие, с грубыми лицами. Они ждали. Бабушка повернулась к ним и кивнула. Один из них шагнул ближе, схватил Сайю за руку и перебросил через плечо. Она не могла даже сопротивляться. Последнее, что она увидела перед тем, как тьма поглотила её, — улыбка. Старушечья, тёплая, добрая. Ложь.

***

Рюто застыл, глядя на неё широко распахнутыми глазами. — Завтра утром? — его голос дрогнул. — Мы уходим… совсем? Сайя выдохнула, отвернувшись, продолжая аккуратно складывать вещи. — Да. — Но… но ты же шутишь, да? — он поспешно встал, шагнул к ней, словно боялся, что если не ухватит её за рукав, она исчезнет прямо сейчас. — Мы не можем просто взять и уйти! Это же наш дом! Сайя на секунду закрыла глаза, сдерживая нахлынувшую усталость. — Дом — это не стены, Рю. Это мы с тобой. — Нет! — голос его взлетел. — Это не так! Здесь всё, что у нас было! Всё, что осталось! — Остались только вещи, — мягко, но твердо возразила она. Рюто покачал головой, отступая назад. — Ты врёшь. Ты просто хочешь уйти. — Да, — честно призналась она. Он резко замолчал. — Я хочу уйти, — повторила Сайя. — Потому что оставаться здесь опасно. Для нас обоих. — А если мне плевать на опасность?! — в его голосе прорезался срыв. Она подошла ближе, опустилась перед ним на колени, взяла его за плечи. — А мне нет. Рюто стиснул губы, опустив взгляд. — Я не хочу уходить, — почти шёпотом пробормотал он. Сайя почувствовала, как у неё внутри сжалось сердце. — Я знаю, — тихо ответила она. Он резко втянул воздух, стиснув кулаки. — Почему именно сейчас? Почему не дать мне хотя бы привыкнуть к мысли? Сайя провела рукой по его взъерошенным волосам. — Ты всегда мечтал о путешествиях, — мягко напомнила она. — Разве это не похоже на начало приключения? Рюта фыркнул, сердито шмыгнув носом. — Дурацкое приключение. — Все приключения такие в начале, — усмехнулась Сайя. Он долго молчал, потом тихо спросил: — Мы когда-нибудь сюда вернёмся? Сайя чуть крепче сжала его плечи, заглядывая в его глаза. — Мы найдём новый дом. Такой, где будем в безопасности. Рюто глубоко вздохнул, резко вытер глаза и кивнул. — Ладно. Тогда я хочу уйти достойно. Сайя улыбнулась, сжимая его ладонь. — И как же? — Я сделаю завтрак, — гордо заявил он. Она рассмеялась. — Договорились. Сайя вздохнула, наблюдая, как Рюто аккуратно считает деньги которые она ему дала. — Раз ты хочешь приготовить завтрак, тогда тебе нужно купить продукты, — спокойно сказала она. — Сходи на рынок и возьми кого-нибудь с собой. — она была бы не против остаться сейчас одна. Рюто уже открыл рот, чтобы возразить, но тут же вмешался Наруто: — Тогда мы пойдём все вместе! — Что?! — одновременно воскликнули Сакура и Саске, уставившись на него с явным негодованием. Наруто скрестил руки на груди, не обращая на них внимания. — Ну а что? Чем больше нас, тем быстрее управимся! Сайя слегка улыбнулась, наблюдая за их препирательствами, а потом, как бы невзначай, добавила: — Вам всё равно нужно сопровождение. — Сопровождение? — нахмурился Наруто. — Кто-то должен за вами присмотреть, — невинно продолжила она, бросая короткий взгляд на Какаши, который до этого момента безмятежно листал книгу, не вмешиваясь в разговор. Все тут же синхронно повернулись к нему. Ему нужно напомнить что у него есть обязанности сенсея. Какаши медленно поднял взгляд от «Ича-Ича» и, встретившись с её взглядом, изобразил самое невинное выражение лица. — О, я уверен, что они прекрасно справятся и без меня, — лениво протянул он. Сайя чуть склонила голову набок. — Сору остаётся со мной. Значит, за детьми должен следить кто-то другой. Какаши на секунду задумался, явно прикидывая, можно ли как-то уклониться от этого поручения. — Может, всё-таки Сору… — Нет, — отрезала Сайя. — Хм. Какаши щёлкнул книгой, закрыл её и со вздохом убрал в сумку. — Ладно-ладно, я понял намёк. Наруто довольно усмехнулся, а Сакура и Саске вздохнули с облегчением — похоже, перспектива бродить по рынку с их ленивым сенсеем была не такой уж плохой по сравнению с тем, чтобы делать это вместе с Наруто. Какаши поднялся, неторопливо потянулся и с видом человека, которому сейчас предстоит невероятное испытание, шагнул к выходу. — Ну что ж, птенцы, в путь. Сайя посмотрела, как они уходят, а затем перевела взгляд на Сору, который невозмутимо свернулся клубком у дверного проёма, бдительно наблюдая за всем вокруг. Она погладила его за ухом и тихо сказала: — Ну, а у нас с тобой тоже есть дела. Сайя молча двигалась по комнате, методично собирая свои и Рюто вещи. Сумка лежала раскрытой на полу, а рядом с ней уже аккуратно сложены несколько свитков, аптечка, вся одежда, которой было не так много и несколько личных вещей. Сору тихо ступал за ней, иногда подталкивая мордой свёрнутый плащ или вытягивая когтями из-под стола то, что ей могло пригодиться. Он делал это без лишних звуков, но с таким упорством, будто понимал: для неё это прощание. Опять. Она опустилась на колени, вытянув из-под кровати небольшой деревянный ларец. Пальцы замерли на крышке. Этот дом был её убежищем. Единственным местом, где она могла чувствовать себя дома, пусть и ненадолго. Здесь она плакала, зализывала раны, растила и учила Рюто, ухаживала за садом… Здесь же впервые за долгое время почувствовала чужую заботу. Она тряхнула головой, словно отгоняя ненужные мысли. Нет, этот дом — всего лишь стены. Она осторожно открыла ларец. Внутри лежали вещи, которые она берегла: старый нож с резной рукоятью — подарок Акане, кусочек ткани от её первого кимоно, несколько писем, которые она так и не отправила. Она сжала зубы. Что оставить? Что взять? Сору тихонько заурчал, ткнувшись носом ей в плечо. Сайя выдохнула. Она аккуратно переложила ларец в сумку, а остальное начала перебирать. Затем поднялась, последний раз оглядев комнату. Этот дом больше не её. Сайя застегнула сумку, бросила взгляд на Сору и кивнула. — Закончили. У неё ещё достаточно времени приготовить ужин.

***

Вечернее солнце мягко лилось через открытые сёдзи, заливая кухню тёплым светом. Воздух наполнялся ароматом соевого соуса, раскалённого масла и свежих овощей. Сайя двигалась с привычной грацией, ловко орудуя кухонными палочками. Бежевое шёлковое кимоно мягко струилось по её фигуре, полуоткрывая плечи на которых удивительно быстро затягивались иероглифовы. Оно было её любимым и самым удобным для готовки. Широкие рукава двигались в такт её движениям, пока она стояла на одной ноге в позе цапли, подбрасывая в воздухе баклажаны, прежде чем они опускались обратно на раскалённую сковороду. На балконе, прямо перед открытыми сёдзи, Сору растянулся на солнце, лениво прищурив глаза. Его мощное тело подрагивало от удовольствия, когда лёгкий ветерок пробегал по его шерсти. Всё было спокойно. Тихо. Именно поэтому, когда за её спиной вдруг раздался едва слышный шорох, Сайя молниеносно развернулась, инстинктивно метнув в сторону звука ближайший предмет — фарфоровую тарелку. — Ого, вот так ты встречаешь гостей, — раздался знакомый ленивый голос. Тарелка с глухим звуком разбилась о стену, а Сайя, уже готовая атаковать, резко остановилась, узнав светловолосого мужчину. — Хатаке?! — её голос дрогнул от смеси шока и раздражения. — Приятно видеть, что ты в такой… боевой готовности, — невозмутимо ответил он, склонив голову набок. Затем его взгляд лениво скользнул по её фигуре, и, хоть выражение лица скрывала маска, в его тоне читалась едва заметная насмешка. Сайя тут же сжала края кимоно, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — Ты что здесь делаешь?! Я думала, вы вернётесь позже! Где дети?! — Так было бы, если бы Наруто не скупил полрынка и не решил тащить это всё сюда как можно скорее. Я оставил с ними своего нинкена. Какаши подошёл ближе, присаживаясь рядом с осколками. — Давай помогу. Сайя хотела возразить, но он уже начал собирать кусочки разбитой тарелки, аккуратно отбрасывая их в сторону. — Ты не должен был меня пугать. — пробормотала она, присаживаясь рядом, но, избегая смотреть на него. — Так это я виноват, что у тебя рефлексы зверя, готового напасть? — Ещё как виноват! — возмутилась она, но её голос всё же дрогнул от лёгкого смущения и она перекрыла декольте рукой. Сору, до этого мирно дремавший, приоткрыл один глаз, лениво оглядел их, затем снова улёгся поудобнее, решив, что это не его дело. Вот засранец, он ведь явно почувствовал его чакру ещё давно! Сайя быстро собрала осколки, стараясь не смотреть на Какаши. Сердце всё ещё билось слишком быстро — от испуга, от неожиданности, от его взгляда, который будто бы лениво, но в то же время слишком внимательно скользнул по её фигуре. — Ты вообще зачем вернулся так рано? — пробормотала она, прижимая к груди разбитую тарелку, словно это могло спрятать её растерянность. Какаши чуть наклонил голову, небрежно пожав плечами. — Закончили быстрее, чем думали. Она кивнула, отворачиваясь. — Мне… нужно переодеться. — Конечно. Он произнёс это ровно, без намёка на издёвку или двусмысленность, но всё равно ей показалось, что он слишком расслаблен в этом моменте, а она… она — нет. Почти сбежав из кухни, Сайя прошла в спальню, бросив осколки в корзину. Вдох. Выдох. Всё в порядке. Это был просто Какаши. Она накинула более тёмное, скромное кимоно, привычным движением затянула пояс и посмотрела на себя в зеркало. Спокойствие. Собранность. Всё как должно быть. Но когда она вернулась на кухню, то застыла на пороге. Запах жареных баклажанов и свежего риса наполнил дом. В воздухе витал тонкий аромат соевого соуса, смешанный с чем-то ещё — чем-то тёплым, знакомым. Какаши стоял у плиты, ловко переворачивая темпуру в раскалённом масле. Она моргнула. — Ты… готовишь? Он даже не обернулся. — Ага. Ты ведь всё равно разозлилась бы, если бы я просто сидел и смотрел как оно пригорало. Сайя прищурилась, скрестив руки на груди. — И когда ты успел научиться? — Хм… — Какаши задумчиво перевернул очередной кусочек, откинул его на бумажное полотенце, чтобы впитался лишний жир. — В один из вечеров, когда моя сокомандница пыталась накормить нас чем-то съедобным. В голосе не было ни печали, ни ностальгии, но Сайя уловила в его тоне что-то такое, что заставило её чуть смягчиться. Она прошла к столу, села, подперев подбородок рукой, и молча наблюдала, как он готовил. Это было… странно. Странно и непривычно видеть его здесь, в её доме, у её плиты, так буднично занимающимся чем-то настолько простым, почти домашним. — Не ожидала от тебя, — пробормотала она, когда он начал выключать плиту. Какаши хмыкнул. — Я много чего умею, просто не всегда это показываю. Сайя подошла к нему и взяла палочки, подцепила кусочек баклажана, попробовала. Вкус оказался почти таким, каким она готовила его сама. Она покосилась на него, но ничего не сказала. Впервые за долгое время в доме ощущалось странное, почти домашнее спокойствие. — Если ты закончил с вмешательством в моё вечернее спокойствие, можешь идти. Ужин будет позже. — Ладно, я уйду, — наконец сказал он, поднимая руки в мирном жесте. — Но только если ты не будешь разбивать больше тарелок. — Не могу ничего обещать, если ты продолжишь появляться так неожиданно, — парировала она. Какаши лишь коротко рассмеялся и, развернувшись, направился к выходу. — Увидимся за ужином. Сайя проводила его взглядом, а затем устало выдохнула, вновь возвращаясь к готовке, теперь уже чая. Сайя до сих пор чувствовала, как горят её щёки. Она с досадой стиснула зубы, помешивая заварку в горячей воде. Глупо, так глупо! Она не из тех, кто смущается по пустякам. Не из тех, кто вздрагивает и краснеет, едва встретив мужской взгляд. Но Какаши… Она нервно передвинула тарелку, вспоминая, как он стоял там, в дверях, спокойно глядя на неё. В её бежевом, слишком лёгком, слишком откровенном шёлковом кимоно. Сайя почувствовала, как её снова бросает в жар. Она так резко повернулась тогда, что едва не опрокинула сковороду. А этот чёртов Хатаке даже бровью не повёл! Ни смущения, ни неловкости, только его вечное спокойствие. Может, вообще не обратил внимания? Но эта мысль почему-то раздражала ещё больше. Она глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Это было нелепо. Ты не девчонка из чайного дома, чтобы так краснеть из-за какого-то мужчины. Но, чёрт возьми, он видел её в таком виде. И от этого почему-то было чертовски неловко. Она уже отвыкла от мужского внимания настолько, насколько это возможно. Сору, лениво потянувшись на солнышке, приоткрыл один глаз и посмотрел на неё с таким видом, будто знал, о чём она думает. — Не смотри так, — пробормотала она, переставляя чашки. Тигр фыркнул и снова прикрыл глаза. Сайя закончила готовку и начала сервировать стол, расставляя блюда и подготавливая посуду. Она старалась делать всё спокойно, но внутри росло чувство тревоги. Завтра они уходят. Завтра этот дом станет просто пустым зданием. Сору лениво потянулся и наконец поднялся, зевая. Он неторопливо подошёл к ней и ткнулся носом в её ладонь. — Ты голоден? — спросила она, проводя пальцами по его мягкому меху. Тигр просто моргнул, но не отошёл. Сайя вздохнула и убрала с лица прядь волос. Потом бросила взгляд на дверь. Какаши ждал ужина, команда семь и Рюто скоро вернутся с рынка это чувствовалось по тому как дергались усы и уши Сору. Стоит ли звать Хатаке, или пусть сам приходит, когда ему будет угодно? Она пожала плечами, затем подошла к балконным сёндзи и выглянула наружу. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в тёплые оттенки. — Ладно, Сору, пошли звать этого несносного шиноби. Иначе опять явится, когда всё остынет, — пробормотала она и направилась в сторону комнаты Какаши. Они сидели за ужином. Сайя молча доедала свою порцию, стараясь не забивать голову лишними мыслями, но тревожное ожидание не отпускало. Всё, что случилось за последние дни, переворачивало её жизнь с ног на голову. Она поставила пиалу на стол и, не поднимая глаз, спросила: — Чего мне ждать в Конохе? Какаши, который до этого лениво перебирал палочками в тарелке, на секунду замер, как будто взвешивая её вопрос. — В смысле? Она вздохнула, чуть крепче сжимая пальцы на палочках. — В смысле, как меня там встретят? Я ведь не гражданка вашей деревни. Напротив, Рюто опустил взгляд, но ничего не сказал. Остальные тоже притихли, наблюдая за Какаши. Он не сразу ответил, будто выбирая слова. — Формально — да. Но ты помогла в расследовании, не причастна ни к каким преступлениям… — он сделал короткую паузу, прежде чем добавить: — Пока никто не собирается тебя в чём-то обвинять. Сайя чуть прищурилась. — «Пока»? Какаши спокойно посмотрел на неё. — Всё зависит от того, что ещё всплывёт. Она стиснула зубы, почувствовав, как внутри всё сжимается. — Замечательно. То есть я должна быть готова, что в любой момент меня могут объявить врагом? Какаши пожал плечами. — Не думаю, что до этого дойдёт. Хокаге разберётся. Его спокойствие раздражало, но спорить смысла не было. — А деревенские? — Что «деревенские»? — Как они отнесутся ко мне? Какаши чуть наклонил голову. — Скорее всего, с любопытством. Сайя усмехнулась, покачав головой. — Любопытство — это мягко сказано. — Всё зависит от того, как ты себя поведёшь, — невозмутимо ответил он. Она покачала головой и снова взялась за палочки. — Ты всегда так говоришь? — Как? — Спокойно, отстранённо, будто тебя всё это не касается. Какаши улыбнулся краем губ. — Привычка. Сайя не стала спорить, но чувствовала, что это её раздражает. Она уже и так вступала на незнакомую территорию, а он, вместо того чтобы дать хоть какую-то уверенность, просто говорил: «посмотрим». Она вздохнула, обводя взглядом сидящих за столом. — Ладно. Посмотрим, значит, посмотрим. Какаши кивнул, будто именно этого ответа и ждал. Ужин продолжался в тишине. Рюто ковырял палочками в тарелке, явно погружённый в свои мысли. Наруто, Сакура и Саске переглядывались, но не вмешивались в разговор. Сайя чувствовала, как напряжение всё ещё висит в воздухе, но решила не развивать тему дальше. Когда еда была доедена, она встала и начала собирать посуду. — Я помогу, — неожиданно предложила Сакура и тут же поднялась следом. Сайя взглянула на неё, но спорить не стала. — Хорошо. Сакура взяла пиалы и ушла на кухню, а Сайя последовала за ней. Остальные остались за столом, но вскоре Рюто тоже поднялся и ушёл вглубь дома. Когда они остались вдвоём, Сакура осторожно спросила: — Вы правда не знаете, что вас ждёт в Конохе? Сайя поставила посуду в раковину, включила воду и задумалась, прежде чем ответить. — Думаю, знаю. Но лучше услышать это от вас. Сакура тоже начала мыть тарелки. — Если честно… вас могут принять настороженно. Не потому, что Вы сделала что-то плохое, а просто потому, что вы чужие. Сайя усмехнулась. — Да уж, звучит обнадёживающе. Знаешь Сакура, я ведь жила уже в Конохе, но я была лишь тенью. Меня знали только в АНБУ. Сакура слегка улыбнулась. — Но если Хокаге решит, что Вам можно доверять, остальные тоже со временем привыкнут. Сайя кивнула, но чувствовала, что внутри всё равно остаётся какое-то беспокойство. — А если не решит? Сакура на секунду замерла, но потом всё же ответила: — Тогда…у Вас будут проблемы. Они снова замолчали, сосредоточившись на работе. Когда вся посуда была убрана, Сайя вытерла руки о полотенце и посмотрела на Сакуру. — Спасибо за помощь. Ты молодец, Сакура. — Не за что, — тепло ответила девушка. — И… постарайтесь не волноваться раньше времени. Сайя усмехнулась. — Легко сказать. Они вернулись в основную комнату, где Какаши уже привалился спиной к стене, погружённый в свою книгу. Наруто что-то рассказывал Саске, но тот слушал его с привычным равнодушием. Рюто сидел в углу, глядя в пол. Сайя подошла к нему и тихо спросила: — Ты в порядке? Мальчик кивнул, но его лицо оставалось напряжённым. — Просто… сложно поверить, что завтра мы уходим. Сайя присела рядом и положила руку ему на плечо. — Я знаю. Рюто покосился на неё. — А ты? Ты готова? Она немного задумалась, а потом тихо ответила: — Нет. Но у нас нет выбора. Рюто сжал губы, но ничего не сказал. Тишину нарушил голос Какаши: — Вам стоит поспать. Завтра будет долгий день. Сайя покосилась на него, но спорить не стала. — Ты прав. Она встала, помогла подняться Рюто. — Идём. Мальчик кивнул, но перед тем как уйти, бросил последний взгляд на комнату, будто прощаясь с домом. Завтра их ждала Коноха.