I ain't the One

Минхо давно протрезвел после глинтвейна, однако всё равно ощущал себя захмелевшим. Они с Джисоном рассматривали звёздное небо, и голова его кружилась от того, как долго он её запрокидывал. А ещё она кружилась от звонкого смеха Джисона и от пьянящего аромата его духов. Минхо нравился запах его парфюма, вот только ему казалось, что этот аромат совсем не подходит Джи. – А что у тебя за духи? – спросил он в какой-то момент. Джисон почесал затылок. – Эээ... Д-диор? Я думаю. – Что такое, ты сам не помнишь? – Я помню, честное слово, просто не придаю этому особого внимания, и иногда забываю. – Ну ты же выбрал их себе когда-то? – Не-а, мне их Черён подарила. Минхо вскинул бровь. – Плохо она тебя знает. – Почему ты так думаешь? – на лице Джисона отобразилось искренне недоумение. – Просто этот аромат — не совсем "твой", – пожал плечами Хо. – Не подходит он тебе. Немного тяжеловат и, знаешь... Он такой древесный, травяной, холодный. Это не про тебя. – А какие духи ты бы мне выбрал? – Что-то более лёгкое. Фруктовое, может, цветочное. Какой-то весенний или же летний аромат, знаешь. Может, цитрусовый... В общем, что-то более невесомое и, типа, унисекс. А этот твой Диор, который на тебе — это для мужицких мужиков. Джисон улыбнулся: – Красиво рассказываешь. – Спасибо. – Вот только я не понял… То есть, ты думаешь, что я не мужицкий мужик, да? – хихикнул Джи. – Ты вообще мои банки видел?? Парень снял с себя курточку, закатил рукав свитера и театрально напряг бицепс. Минхо смущённо рассмеялся: – Так, всё, убери это. Я и без этого до сих пор в шоке, как ты накачался. – Я тоже! – довольно улыбнулся Джисон, обратно натягивая на себя курточку. Такой забавный и милый. Минхо сделал паузу переводя взгляд на звёздное небо. Он собирался с мыслями. – Знаешь, – нерешительно начал он. – Ты очень похорошел. Парень и сам не знал, зачем он решил это сказать. Наверное, ему банально очень сильно захотелось — и всё. В этой жизни Минхо всегда больше руководствовался логикой, а не чувствами, но иногда эмоции всё же брали над ним верх. В эти мгновения он понимал, что его чаша переполнена, и он больше не может держать всё в себе. Сегодня был именно такой момент. – Спасибо, хён, – Джисон слегка растерялся. – Хах, на каждой встрече ты просто обсыпаешь меня комплиментами. Мне даже неловко. Минхо хмыкнул: – Есть за что. Это было правдой. Каждый раз, когда они виделись, Минхо не мог сдержаться и не отвесить парню комплимент. Что он мог поделать? В конце концов, он просто человек. – Ты, кстати тоже, – нерешительно произнёс Джи. – Что тоже? – Тоже очень похорошел, и... Ну в общем, вот это вот всё. Ну то есть, ты и в школе был ого-го, а сейчас... В вечернем полумраке сложно было разобрать настоящие цвета окружающего мира: источниками света были только звёзды, луна и огни ночного города вдали. Но даже в этой темноте Минхо удалось заметить, какими красными были щёки и уши Джисона. Это всё ещё был эффект от глинтвейна? Но ведь они давно уже допили его? От комплимента Джисона Минхо и сам вспыхнул. Неужели тот действительно считал его красивым и в школе, и сейчас? – Я не знал, что ты считал меня "ого-го" в школе... – А кто не считал так? – Буквально все...? – Ну, я точно был о тебе такого мнения. На несколько мгновений между парнями повисло молчание. Минхо всегда было комфортно молчать рядом с Джисоном, но именно в этот момент тишина стала неловкой. – Хён, а ты... Ты помнишь, как мы с тобой поцеловались? Сердце Хо упало в пятки. Он совсем не ожидал, что Джи заведёт эту тему именно сейчас, и тем более не думал, что тот будет таким прямолинейным. От этого вопроса Минхо разнервничался — в горле пересохло, а руки начали слегка дрожать. – Конечно помню. Такое не забывается. – "Не забывается" — в плане, это было ужасно? Минхо вздрогнул. Джисон наивно задавал эти вопросы, даже не предполагая, что лезет ему прямо в душу. Господи, хоть бы этот разговор не превратился в обсуждение той ситуации и её последствий. Парень совсем не был готов это обсуждать. – С чего ты взял? – Не знаю... Ну, так часто говорят о каком-то негативном опыте. Минхо покачал головой. – Мне всё понравилось. – Мне тоже. Ну охуеть теперь. Парня охватили смешанные чувства. Он молчал, пытаясь переварить услышанное. Что он должен был делать с этой информацией, и что Джисон хотел услышать от него в ответ? Зачем ему вообще понадобилось это говорить? С другой стороны, Минхо был ошарашен тем, что Джисону понравился их поцелуй. В тот день они так и не обсудили свои впечатления, и он всегда думал, что Джи испытывает отвращение к этому воспоминанию, но, оказывается, это было не так. Оказывается, ему понравилось с ним целоваться. Минхо растерянно молчал, но Джисон вновь нарушил тишину, заставляя его снова вздрогнуть от услышанного: – А хочешь... Ещё раз поцелуемся? Парень перевёл на Джисона свой взгляд, который доселе был направлен куда-то вдаль: – Ещё раз? Зачем? – Просто, – пожал плечами Джи. – Если нам обоим понравилось — почему нет? Атмосфера как раз очень романтичная. Минхо хотел сказать что-то вроде: "но у тебя же есть девушка" или "но у меня есть парень", но не сказал. Он знал, что после этих слов Джисон опустит голову вниз, кивнёт и ответит что-то типа: "ну да, точно" — и никакого поцелуя не будет. А Минхо очень хотелось, чтобы он был. В глубине души он очень хотел поцеловать Джисона ещё с того момента, как они встретились на той вечеринке. Нет, не так. Он мечтал поцеловать его ещё с того самого момента, как понял, что влюбился — и больше никогда не переставал этого хотеть. Ни после того, как они наконец поцеловались (в первый и единственный раз), ни после того, как начал встречаться с Чаном. Это была горькая и неприглядная правда, которую Минхо закопал куда-то вглубь своей души, чтобы не сталкиваться с ней лицом к лицу — куда-то очень глубоко, где она бы не смогла его побеспокоить — и игнорировал её до последнего. – Давай, – на выдохе ответил Минхо. Джисон осторожно наклонился к нему. Минхо замер — ему стало страшно. Но страшно не так, как бывает, когда за тобой бежит стая бродячих псов — а так, как бывает, например, перед тем как прыгнуть в реку с высокого берега. Очень страшно, но очень хочется. Его сердце колотилось, когда губы Джисона осторожно дотронулись до его губ. Первое касание было совсем лёгким, практически невесомым — Джи явно волновался не меньше, и с осторожностью проверял готовность Минхо ответить на поцелуй. И он ответил на него. Набраться смелости было непросто, но он всё-таки пересилил себя и прикоснулся к губам Джисона в ответ. А потом ещё раз — уже чуть более настойчиво, подталкивая парня к тому же. Джисон не заставил себя ждать и целовал Минхо с нарастающей чувственностью. В какой-то момент он аккуратно взял Хо за подбородок и чуть приподнял его голову, от чего тот слегка оторопел. Мурашки пробежали по его телу, а внутренности свело. Раньше Джи всегда был зажатым и стеснительным, а теперь он стал совсем не таким. Слегка растерявшись, Минхо приоткрыл рот, отвлёкшись от процесса, и Джисон воспользовался этим моментом. Притянув его ближе к себе, он беспардонно проник языком в рот Минхо, заставляя его дыхание сбиться. Голова Минхо шла кругом. Они целовались — чувственно, страстно, мокро. Осторожность и страх были оставлены позади. Минхо держал Джисона за затылок, прижимая к себе, чтобы тот не посмел отстраниться от него и прервать этот сказочный поцелуй. Но парень и не собирался его прекращать. Он обнимал Минхо за плечи и то посасывал его верхнюю губу, то углублял поцелуй. В какой-то момент губы Джисона оказались на шее Хо. Парню казалось, что в этот момент его сердце вылетит из груди; его затрясло, когда горячее дыхание Джи обожгло его кожу. Но несмотря на то, какое сильное наслаждение он испытывал — он не мог себе этого позволить. – Господи, Джисон... Это слишком, – прошептал он. Нет, это было не слишком. Это было именно то, что нужно. Джисон всегда занимал особое место в его сердце, и чувства к нему были в первую очередь о высоком — о любви, о понимании, о доверии. Но Минхо, опять-таки, был просто человеком, и его тело невольно отзывалось на всё происходящее. У парня уже давно был стояк; его кожа покрылась мурашками. Минхо всю жизнь старался не думать о Джисоне в таком контексте, но даже в школе он украдкой изредка фантазировал о том, как Джи прижимал его к стене в кабинке туалета. Сейчас он тем более не смог сдержаться. Господи, если бы только они были у кого-то дома, а не здесь... Минхо бы отдал многое, чтобы Джисон вытрахал из него всё где-нибудь на кухонном столе. – Прости, – Джи стыдливо отвёл взгляд. – Я увлёкся. – Ничего. Теперь уже Минхо ласково приподнял подбородок Джисона, чтобы тот продолжил целовать его в губы. Поцелуй стал более нежным. Их языки медленно переплетались, а дыхание выровнялось. Минхо не знал, сколько ещё времени они целовались — да и вообще не знал, сколько времени прошло. По ощущениям это всё длилось уже довольно долго. Минхо никак не хотел отрываться от Джисона, а тот не спешил отрываться от него. Их поцелуй наконец-то прервал телефонный звонок — звонили Джисону. Впопыхах тот чуть не уронил телефон на землю, когда нервно доставал его из кармана. – Да? – он изо всех пытался звучать уравновешенным. Его щёки пылали, а руки слегка тряслись; он схватился ладонью за затылок и растерянно смотрел куда-то в сторону. Звонила Черён. Минхо плохо слышал её голос, но по ответам Джисона он понял, что девушка узнавала, когда тот будет дома и заказывать ли ей еду к его приходу. Джисон посмотрел на время, после чего ответил, что будет скоро, и добавил, что ужинать он уже не будет. – Да, да, я помню, что собирались... Прости, я что-то устал и по приходу, наверное, просто лягу спать... Сори, ещё раз. Да, целую, скоро буду. Их телефонный разговор был окончен. Между парнями повисла неловкая тишина, пока Джисон наскоро отвечал на какие-то сообщения. – Что-то случилось? – осторожно нарушил её Минхо. – Всё норм. Черён просто хотела, чтобы мы посмотрели фильм по моему возвращению, но я сейчас не хочу ничего смотреть. Минхо кивнул. Конечно же, Джисон не захочет возвращаться домой к своей девушке и смотреть с ней в обнимку кино, после того как пол часа страстно целовался со своим другом. Парень чувствовал себя совсем растерянным. Что только что произошло? Что это значило, и что им делать дальше? Оставлять это всё без каких-либо обсуждений, как было в прошлый раз, он не хотел, поэтому сделал глубокий вдох и сказал: – Знаешь, мы, наверное, зря сейчас, ну... Ты понял. Нам теперь нужно прийти домой и как-то смотреть в глаза своим партнёрам. Джисон выглядел растерянным и опечаленным. – Да, нужно было сдержаться... Прости, что надавил на тебя. Ох, надавить на Минхо в этой ситуации было совсем несложно, учитывая то, как сильно он сам этого хотел. – Ты не давил... Боже, что мы устроили. – Ладно тебе, – Джисон вздохнул, – это просто для веселья. Останется между нами. Минхо кивнул. Естественно, просто для веселья. Как же иначе. Они ведь просто друзья — и только. У Джисона есть девушка, а у Минхо есть парень. – Ты теперь снова исчезнешь из моей жизни, делая вид, что тебя никогда не существовало? – спросил Хо. – Я? А может ты? – Джисон вскинул бровь. В его голосе звучала нотка пассивной агрессии. Минхо вздрогнул. Такого он не ожидал, и даже не нашелся, что сказать. Вместо ответа он взглянул на время и произнёс: – Боже, скоро метро закроется. Давай идти, потому что мне надо ехать с пересадкой. – Да, давай, – кивнул Джи. По пути к метро они пытались о чём-то поболтать, но получалось у них ужасно неловко. С горем пополам скоротав время неуклюжим диалогом, парни ждали своих поездов на станции: Джисону нужно было ехать в одну сторону, а Хо — в другую. – Как-то неловко теперь будет присылать друг другу смешные видосы, – растерянно произнёс Минхо. Джисон вздохнул: – Жизнь не заканчивается после одного поцелуя в кустах. – Ну да, но... – Хён, – парень взглянул ему в глаза, – знаю, мы зря это сделали. Я виноват перед тобой. Но давай, пожалуйста, ты не будешь делать вид, что меня не существует, ммм? Кажется, то, что произошло между ними в прошлый раз не на шутку задело парня. Только все эти годы Минхо думал вовсе наоборот — он думал, что это Джисон решил сбежать от него, как от плохого воспоминания. Недоговорённость, которая до сих пор была между ними, не давала Минхо возможности понять, что на самом деле чувствовал Джи. Что ж, в этот раз им точно нельзя бросать всё на самотёк. Им необходимо будет открыто обсудить всё, что есть на душе. Но это будет чуть позже. Прямо сейчас Хо не был к этому готов — тем более, его накрыли совсем другие эмоции касаемо произошедшего. – Хорошо, – ответил он. – А ты меня. Джисон утвердительно кивнул. На станцию прибыл его поезд; они попрощались, и парень уехал, оставляя контентщика на перроне. На часах была половина двенадцатого: Минхо нужно было торопиться домой, ведь он пообещал Чану больше не возвращаться слишком поздно. Но уже будучи в поезде он понял, что не сможет сдержать своё обещание. Хо не мог сейчас вернуться домой и сделать вид, что всё нормально и что ничего не произошло, продолжая играть роль идеального верного бойфренда. Он ведь только что изменил Кристоферу, не так ли? Минхо вышел на чужой станции и медленно побрёл в сторону квартала, где располагалась их с Чаном квартира. Идти нужно было довольно долго, но ему необходимо было собраться с мыслями и понять, что делать дальше. Определённо, единственное, что теперь оставалось — это разойтись с Чаном. Есть люди, для которых поцелуй не был изменой (очевидно, Джисон был как раз таким человеком), и в некоторых ситуациях Минхо даже мог понять это. В жизни бывает всякое: можно напиться и поцеловаться, играя в бутылочку, или же можно просто целовать кого-то из интереса, не относясь к этому серьёзно. Но парень знал, что именно он чувствовал, когда они с Джисоном целовались. Земля уезжала из-под его ног; он будто ел сладкое нежное пирожное, и его сердце трепетало как никогда. Горькая правда, от которой Минхо так старательно убегал, наконец вскрылась, и он окончательно понял, что никогда не переставал любить Джи. Наверное, для самого Джисона этот поцелуй был простой минутной слабостью, экспериментом "для веселья", но для Минхо это было нечто большее, чем возможность получить прилив адреналина. Что сказать Чану? "Прости, я больше не люблю тебя"? Но Минхо любил — просто, наверное, не так, как думал изначально. Любовь к Джисону была какой-то другой. Он ощущал с ним связь, равной которой не существовало на свете, и никто не понимал его так, как понимал Джи. В его глазах Минхо видел своё прошлое, настоящее и будущее, а Чан... Минхо вспомнил, как долго он мучился от сомнений насчёт своих чувств к копирайтеру. Он принимал это за страх любви: страх того, что вновь испытает прежнюю боль. Но реальность такова, что истинная любовь не вызывает никаких сомнений. Ты просто знаешь — это она. Ты преодолеешь любые преграды и страхи на пути к вашему совместному будущему, и эти препятствия ты будешь преодолевать легко. И самое главное — рядом с настоящей любовью ты не будешь постоянно вспоминать кого-то другого. То, что Минхо чувствовал к Кристоферу — это было что-то более простое и приземлённое. Симпатия, комфорт, привязанность, страсть. Наверное, это тоже была любовь: она ведь бывает разная. Встреть он Чана раньше (до Джисона), то он бы принял эти чувства за чистую монету и был бы уверен, что он — тот самый. Но сердце парня когда-то уже пронзил Хан Джисон, и теперь он никогда не забудет его, и никто не сможет стать для него большей зависимостью. Чан был его бойфрендом, пока Джи был его всем — его силой, его удовольствием, его болью, его смыслом. Может быть, это ненормально, но это было так, и проводить остаток жизни с Кристофером, втайне страдая от чувств к другому он не мог. Точнее мог, но это было бы так низко. Что бы почувствовал Крис, если бы узнал, как часто Минхо сравнивал его с Джисоном, или что поцелуй с ним для Минхо был в миллион раз прекраснее, чем все поцелуи его бойфренда? Чан был близким и дорогим ему человеком, и Хо просто не мог ему врать — и себе не мог врать тоже. В одиночестве он бродил по опустевшим ночным улицам и, размышляя, окончательно принял тяжёлое решение разорвать их отношения. От этих мыслей на глазах Минхо проступили слёзы. Господи, он ведь клялся ни в коем случае не разбивать Кристоферу сердце... Он так боялся его потерять. Минхо и сейчас боялся этого. Он так привык к его заботе и любви, и теперь ему будет очень трудно заново привыкнуть к жизни, в которой не будет Криса. Мог ли Хо сказать, что встречался с Кристофером, потому что был не в силах отказаться от его нежных ухаживаний? Или это была настоящая влюблённость? Минхо уже и сам не знал, что чувствовал. В данный момент он ощущал себя напуганным и потерянным. Слёзы катились по его щекам, пока он шёл в неизвестном направлении. Но одно парень знал точно — он обманул всех, кого только мог. Обманул свои обещания уберечь сердце Кристофера — и обманывал себя с самого начала, когда твердил, что навсегда забыл Джисона. Обманул Криса, когда назвал его тем самым — своей судьбой, которой он на самом деле не являлся. Обманул он и Джисона, согласившись сегодня с тем, что их поцелуй был просто ради веселья — когда в реальности это был переломный для него момент. Чан звонил ему несколько раз, но Минхо не брал трубку. Он прекрасно знал, что его бойфренд в данный момент сходит с ума от ревности; знал, как ему больно. Однако он не мог сейчас ответить на его звонки. Он должен был успокоиться, прекратить плакать и сказать ему всё как есть в лицо, а не по телефону. О, бедный Кристофер — ещё немного и Хо будет вынужден сделать ему ещё больней, чем делает сейчас, игнорируя его звонки. Крис был влюблён в первый раз. Первое расставание всегда самое болезненное: особенно, когда речь идёт о сильных чувствах. Как Минхо только посмел разбить это хрупкое сердце, наивно пылающее от первой любви? Минхо тоже будет больно терять Кристофера. Зачем он только начал с ним встречаться? В глубине души он с самого начала знал, что эти отношения закончатся болью. Только тогда он убеждал себя в том, что это именно Чан принесёт ему эту боль — чтобы сбежать от факта собственного бесчестья, которое он всё это время осознавал где-то в глубине души. Два с половиной года он провёл в этом самообмане, чтобы сейчас расплатиться за него сполна. Минхо будет больно. Он привык к Чану. Он любит его — как минимум, как человека. Ему нравится его голос и его мягкие кудри. Минхо любил его улыбку с ямочками на щеках и любил смотреть с ним кино по выходным. Их отношения были наполнены романтикой и заботой, и Хо будет скучать по этому. Может быть, оставить всё как есть? Наврать Кристоферу, что он опоздал на метро, а телефон разрядился; стереть номер Джисона и заставить себя засунуть воспоминания о нём обратно в глубины души? Лишь бы только не терять то, что они уже имеют; остаться в мире комфортных и надёжных отношений, где его окружала забота и тепло и Чана, и не разбивать парню сердце? Но отмотать время назад было невозможно. Факт измены состоялся, и Минхо просто не мог позволить себе каждый день смотреть Чану в глаза, зная о своём поступке. Может быть, кто-то другой и смог бы — но не он. Тем более, всё тайное когда-то становится явным, и Крис всё равно рано или поздно узнает о его измене. Минхо заплакал ещё сильнее, когда представил реакцию Кристофера на всё произошедшее. Контентщик сидел на какой-то скамейке чёрт знает где, курил сигарету и плакал. Его Чанни это не переживёт. Господи, как он только мог так с ним поступить. И всё это — за несколько дней до их годовщины, что усугубляло ситуацию во много-много раз. Минхо и сам не ожидал от себя такого низкого и мерзкого поступка; ненависть к себе переполняла его так сильно, что он был готов броситься на проезжую часть, чтобы какой-нибудь спешащий домой водитель навсегда стёр его с лица земли. Он не заслужил этой жизни, и не заслужил всей той любви и заботы, которую получал от Чана все эти два года. Было уже давно за полночь, и Минхо практически добрался домой. Впрочем, назвать квартиру Кристофера домом он уже не мог — не заслужил. Парень решил, что скажет Крису всё как есть, после чего поедет к родителям, чтобы не ночевать с ним, а позже съедет от него так быстро, как это возможно. Их уютное гнёздышко очень нравилось ему, и мысль о том, что ему нужно было его покинуть, делала Минхо ещё больней — но выхода у него не было. Хо кое как успокоился. Лишь убедившись, что слёзы высохли, а лицо перестало быть красным, он настроился подняться в квартиру, и... Нет, он просто не сможет. Он просто не сможет сказать Чану, что изменил. Минхо не сможет признаться ему, что тридцать минут взахлёб целовал Джисона, пока тот сходил с ума дома в ожидании его возвращения. Он никогда не сможет рассказать, как возбудился от этого поцелуя и как не мог остановиться — потому что это просто убьёт Чана. Это уничтожит его, сотрёт его с лица земли; Крис просто этого не переживёт. Конечно, слова о том, что Минхо любит другого, тоже разобьют его бойфренду сердце, но в любом случае всей правды ему лучше было не знать. Может быть, через несколько лет эта информация случайно всплывёт и дойдёт до него сама по себе — но тогда Крис уже сможет найти в себе силы, чтобы её принять. Сейчас же этот факт просто убьёт его. Минхо вздохнул и, докурив сигарету, отправился в квартиру Кристофера, уже зная, какая невыносимая боль ждёт их обоих впереди. Минутная слабость Минхо обернулась трагедией. Ну, или же их отношения были обречены с самого начала — парень не мог сказать.