Виртуальная одиссея

      — Значит, дракон нападет в ближайшее время?       Магистр Джинн сидела за столом в привычной позе, положив подбородок на переплетенные пальцы. Первое удивление после нашего с Дилюком совместного визита прошло, и мы смогли приступить к разговору.       — Именно так. Нужно… на сутки эвакуировать мирных жителей, — неуверенно. Я перевожу взгляд на Рагнвиндра, и тот согласно кивает, обыденным жестом складывая на груди руки. — И как можно быстрее забрать из собора Небесную Лиру.       Светлая тонкая бровь изгибается в эмоции удивления и непонимания. Джинн окидывает меня вопросительным взглядом, выпрямляясь в спине и убирая подбородок с рук. Кусает губы; кажется, она пытается что-то вспомнить.       — Так вот, значит, зачем ты во время нападения бежала к собору. Розария рассказала мне, — «два» и «два» складываются воедино.       — Да, верно. Правда, сначала нам нужно будет напитать… починить ее, — нет уж, пусть слезы Двалина останутся на Итэре. Этот мальчишка хоть что-то полезное должен сделать, пока я прикрываю его спину. — Но с этим проблем не возникнет.       — Небесная Лира — это ценная реликвия, доставшаяся нам от самого Барбатоса, — вроде и верит мне, но держится аккуратно и стороной. Я не могу сдержать короткого вздоха: если бы ты знала, Джинн, если бы ты…—       Она ведь и так узнает, верно?       — Я знакома с Барбатосом, — я правда не хотела, чтобы это звучало так горделиво и просто. Вздрагивая от собственного голоса, рефлекторно приосаниваюсь и прочищаю горло. Осталось выдержать ошарашенный, полный недоверия взгляд магистра, которая от неожиданности разомкнула губы. — Ему и понадобится Лира, чтобы успокоить гнев Ужаса Бури. Прошу, поверьте мне.       На кой черт ты прятался все это время, Барбатос? Твой счет в «Доле Ангелов» мгновенно свелся бы к нулю.       Джинн прикусывает губу, шумно выдыхая через стиснутые зубы. Я жду, терпеливо выжидаю ее решения, переводя взгляд на Рагнвиндра, стоящего по правое плечо от меня.       Дилюк смотрел мне в глаза, будто не решаясь задать какой-то очень важный вопрос.       — Я поклялась следовать воле Богов, приняв тебя за союзника, Алиса. Думаю, что так или иначе мне придется довериться тебе, — голос Джинн звенит холодным, опасным ветром. Если тогда от Дилюка я почувствовала тепло, то сейчас мне казалось, что все тело покрылось неприятными мурашками от этой жесткой и строгой прохлады. — Пока что — только на один раз. Дракон, Небесная Лира и Мондштадт — на кону слишком многое, и ты должна понимать, что твои слова о Барбатосе тоже имеют вес.       Я отрываю взгляд от Дилюка и заглядываю в глаза Джинн. Стискиваю зубы и киваю, выдерживая холод этих больших, решительных льдинок.       — Я понимаю, магистр. И я пообещала быть на Вашей стороне, — ее опасения абсолютно понятны. Мне нет смысла обижаться и скалиться в ответ: это первый раз, когда я и правда могла доказать свою пользу этому миру. — Я не буду прикасаться к Лире, если Вы хотите.       — Нет. Коль так, то я всецело доверяю тебе, Алиса, — облаченная в перчатку узкая ладонь ложится на стол, притягивая к себе пергаментный лист и чернильницу с пером. — Я подпишу прошение от имени магистра, чтобы сестры церкви передали Небесную Лиру тебе. Когда мне нужно проводить эвакуацию?       Теперь становится горячо. От пропущенного удара в груди и набатом звучащих в голове чужих слов: мне не просто доверяют. Мне в руки передают бразды руководства, искренне веря, что я могу помочь и защитить. Я могу направлять и принимать решения. Ох, Боже.       Меня слушают. Джинн ставит аккуратную витиеватую подпись в углу документа и убирает перо обратно в чернильницу. Ни единой лишней капли и жеста.       — Сегодня. Дракон должен напасть совсем скоро. Когда Эмбер и путешественник, о котором я говорила вам, закончат—…       — Магистр Джинн! О, Алиса, и ты тут? Мастер Дилюк?..       Каштановая макушка Эмбер появляется в проеме, едва не толкая латунной ручкой двери Рагнвиндра в бок. Девушка чуть пригибает голову, явно не ожидая такой встречи, и обводит нас оторопевшим взглядом, очень медленно и нерешительно протискиваясь мимо мужчины в кабинет.       — Простите, я не знала, что помешаю.       Почему Эмбер здесь? Без планера, без Итэра, посреди дня.       Где тогда Итэр?       Где Двалин, который должен был вот-вот прилететь, а Путешественник на своих крыльях прогнал бы его с помощью силы Венти?       Как же мне надоело это чувство упущенного контроля.       И, кажется, видя мой абсолютно сбитый с толку, слишком растерянный взгляд, скаут тут же выставляет между нами красные ладошки, будто бы это могло меня успокоить.       — Извини, что толкнула тебя сегодня на площади, — должно быть, на моем лице сейчас изображена вся скорбь этого и другого миров, но Эмбер теперь складывает руки в молебном жесте, виновато склоняя голову вниз, отчего красные тканевые завязки на ее голове едва не задевают меня по носу. — И не помогла донести все до кухни!       — А где тот парень, с которым ты была сегодня? — так трепетно и нежно, как только могу, я обнимаю ее за запястья и чуть тяну, заставляя взглянуть на меня. Прости, Джинн, но сперва нужно восстановить порядок вещей.       — А… Путешественник? Эта летающая девочка за его спиной сказала, что проголодалась от вида картошки и яблок, которые рассыпались, поэтому они ушли на перекус. Мы договорились встретиться вечером у статуи Барбатоса…       Мой вид явно пугал — Эмбер снова жмет голову к плечам и делает крохотный шаг назад, мельком оборачиваясь на Дилюка. Но мне сейчас совершенно не до этого.       Я разрушила ход событий.       Двалин нападет сейчас? Сам по себе? Или дождется, пока Итэр раскроет планер?       Потому что если Итэр не взлетит, он не прогонит дракона. Если я к этому моменту не эвакуирую людей — снова будут смерти.       Никакого спасения. Доверие и вера других людей разотрутся в порошок и разнесутся пеплом из-под обгорелых обломков зданий.       — Алиса, — я слышу, что Джинн зовет меня, но все еще смотрю на Эмбер и ни на мгновение не могу прикрыть глаз. Вот-вот все затянется жгучей соленой пеленой. — Алиса, просто скажи, что нам нужно делать.       Ни черта не выходит, а бить наобум слишком страшно.       — Эвакуировать людей тихо и минуя панику, — не переводя взгляда, я просто разворачиваю налитый свинцом корпус. В любое мгновение все охватит огнем. Без понятия, что говорю. Слова срываются с губ сами собой сухой, монотонной вязью. — Ужас Бури не нападает на винокурню. Скажите, что там бесплатная дегустация и детские развлечения.       Я даже не вижу, как Дилюк вскидывает подбородок совсем так же, как и я недавно. Будто с шорами у глаз, я смотрю куда-то сквозь магистра, в большое окно за ее спиной. В любое мгновение взмах крыла загородит солнечный свет.       — Но если мастер Ди—…       — Эмбер должна передать Итэру планер как можно скорее. Пусть даже не учит, он и так все умеет, — едва уловимый клекот часов сбоку от меня отбивает ход времени набатом в моих висках. Тик. Бах. Тик. Бах. — Мастер Дилюк и рыцари Ордо должны быть наготове. Я отправлюсь с прошением в церковь.       Четко и быстро передвигать фигуры на шахматной доске, не думая о том, что противник двигает их с той же скоростью, уступая мне очередь хода.       Я наконец моргаю, чувствуя, как сильно промокли ресницы, и фокусирую встревоженный взгляд на магистре. Джинн смотрит не на меня, а наискось и вверх — на Рагнвиндра, стоящего рядом со мной. Вдруг едва заметно шевелит губами и кивает.       Дилюк тоже кивает, и я вижу, как снова ходят желваки под высокими бледными скулами.       — Все слышали слова Алисы. Выполнять, — приказ магистра был таковым. Поднимаясь из-за стола, Джинн подхватывает подписанный пергамент и протягивает его мне, буквально всучивая в руки. — Я займусь организацией эвакуации. Мастер, поднимите казармы.       Заставляя нас расступиться, Джинн решительно распахивает перед собой дверь и стремительной походкой покидает пределы кабинета, направляясь в сторону массивных резных дверей. Я щурюсь от ветряного потока, невесомым плащом струящимся за плечами женщины.       Эмбер смотрит слишком растерянно. Хлопает карими глазами, пытается найти ответ в чертах наших лиц, но все равно не находит ни одного — и ей более не остается ничего, кроме как послушаться и так же быстро сорваться с места.       Смелая и исполнительная.       — Ты же сказала, что не знаешь, когда нападет Ужас Бури.       — Значит мы будем стоять хоть несколько суток.

***

      — Хо-хо, мастер, не ожидал Вас увидеть! — Кэйя опирался коленом о борт фонтана, привычным жестом покручивая в ладони рукоять меча.       Поток людей, зазываемый торговцами и подтянувшимися рыцарями, плавно и вязко стекался вниз к входной арке. Черт знает, как Джинн сумела настолько быстро организовать это все, но улицы Мондштадта стремительно пустели. Недвижимыми оставались только подчиненные офицера Ордо.       Дилюк фыркает и демонстративно-холодно отводит взгляд от Альбериха, совсем не заинтересованно оглядывая потоки улыбающихся людей.       — Я здесь по приказу магистра, — Кэйя удостаивается короткого ответа, но едва ли остается им удовлетворенным.       — И я. У нас так много общего, — меч звенит, лязгнув о каменную поверхность борта, и капитан расплывается в до ужаса приторной, самодовольной усмешке.       — Ой ли. У меня своя работа, у рыцарей своя.       — Прекратите зубоскалить оба, — я стояла на парапете близ Кэйи, вытянув шею вперед. Итэр и Эмбер должны были быть где-то недалеко, и я просто обязана была их заметить. Как только увижу, то пойду следом. Нам все равно в одну сторону.       Мне нужно было убедиться, что все пройдет так, как нужно. Лишь бы все прошло так, как нужно — на остальное было абсолютно плевать.       — Алиса-Алиса, это ты нас собрала, да? — решая более не дергать Дилюка, Кэйя оборачивается ко мне, поднимая улыбающийся взгляд: сейчас я была чуть ли не на полголовы его выше, особенно когда приподнималась на носках, высматривая красное и золотое в толпе. — Это и есть предсказания Оракула?       — Видит Архонт, будь серьезнее, пожалуйста, — я опускаюсь на пятки, грузно выдыхая от жжения в икрах, и оборачиваюсь на Альбериха. Чувствую, что теряю лицо, начинаю кусать губы и ломаю брови, но не могу ничего поделать с собой. Ураган тревоги и смятения вот-вот грозился раскурочить ребра изнутри.       — Отчего же? Посланница Богов явно знает, что делает. Вон, лицо какое уверенное.       Я жму губы и фыркаю, отворачиваясь от Кэйи — ни сил, ни времени выслушивать его уколы. Может, я замечу Паймон?       — Ты молодец, Алиса. Когда в городе нет мирных жителей, мы в разы проще отобьем нападение Ужаса Бури, — смуглая ладонь опускается на мое плечо и ободряюще сжимает, чуть трепля.       — Вам не понадобится его отбивать, если все пройдет так, как должно, — я снова мельком мажу взглядом по расслабленному выражению лица офицера.       — Так мы, значит, на подхвате? Еще лучше. Мастер Дилюк, ты слышал, что—…       — Вон они!       Эмбер поддерживала Итэра за запястье, уводя его против толпы вверх по лестнице. Путешественник то и дело оборачивался, удивленно осматриваясь по сторонам — ему явно не объяснили, почему он должен идти к собору, если где-то у винокурни проходила бесплатная дегустация. Паймон летела чуть выше макушки своего спутника, то и дело подгибая ножки, чтобы не задеть головы идущих горожан.       Я вдруг пересекаюсь с Эмбер взглядом — и тут же спрыгиваю с бортика на брусчатку. Иду. Нет, бегу!       — Капитан, оберегайте постройки. Мастер, когда станет безопаснее, найдите след! — оборачиваясь на ходу и чудом не врезаясь в плечи последних зевак, я напоследок ловлю взгляды мужчин. Хочу улыбнуться им, но мышцы лица не слушаются. Выходит только кривой оскал.       Прошение магистра прижато к груди, как самое ценное, что у меня только было. Дыша через раз, я мчусь в сторону лестниц: быстрее, еще быстрее! Я должна опередить Фатуи. Опередить Бездну, всех, урвать эту хрупкую возможность.       «Даже если ты не знаешь, как помочь себе, ты всегда можешь помочь другим», — эхо божественного голоса отдается в моей голове трепетным воспоминанием, когда солнечные лучи прячутся за величественной статуей Архонта. Я стараюсь, Барбатос. Изо всех сил.       — А? Это же та горничная? — Итэр вскидывает голову, когда я проношусь мимо них, сбивая носки туфель о каменную лестницу церкви.       — Наверно, она должна помочь в соборе. Ордо Фавониус всегда всем помогает, — Эмбер дергает уголком губ, скользя взглядом по моему удаляющемуся силуэту, и крепче сжимает руку Итэра в своей. — Пойдем! Сейчас ты увидишь мой подарок!       Одна ступенька, две, три, десять. Я у дверей собора. Сглатываю горячее, учащенное дыхание и отстраняюсь от грома сердца в висках, делая шаг в прохладный и тихий зал. Ни скрипа. Ни рокота. Только потрескивание зажженных свечей навесной люстры и мягкий аромат трав и воска.       — Барбара! — мой голос эхом разносится по холлу, отражаясь от ярких витражных росписей и уходя под высокие своды церкви. — Сестра Барбара, это Алиса!       — Алиса? — я нахожу силуэт Барбары на втором ярусе алтаря. Отнимая руки от молитвенного жеста, девушка удивленно смотрит на меня сверху вниз. — Я слышала шум в городе. Какое-то празднество?       — Это эвакуация. Ужас Бури скоро нападет, — я мну край пергамента в пальцах, сквозь тонкий лист бумаги ощущая гулкое, частое биение в собственной груди. — Я пришла с прошением от магистра Джинн.       Лицо Барбары искажается тревогой. Она быстро тушит свечу за своей спиной и спускается ко мне, взволнованно теребя подол пышного церковного одеяния.       — Ох, Барбатос… — но прежде, чем она успевает что-то сказать, я тут же протягиваю ей документ. Жест выходит резким и скомканным.       — Мне нужна Небесная Лира. Умоляю, Барбара, у нас мало времени. Это прошение Джинн.       — Лира…       Девушка выдавливает только тихий, сиплый звук, принимая пергамент. Взгляд больших голубых глаз взволнован и внимателен: Барбара смотрит то на меня, то на текст прошения, кусая губы. Читает несколько раз, и я жду, смиренно жду ее решения, нервно ломая пальцы.       Кажется, что потоки ветра за узорчатыми витражами становятся сильнее.       — Но Небесная Лира… — Барбара вскидывает на меня взгляд и вдруг клонит голову влево, всматриваясь в сторону одной из огромных колонн. Тоже мнет уголок. — Это реликвия, доставшаяся городу от самого Архонта.       — Только Лира поможет справиться с нападениями Двалина, Ужаса Бури, — ветер крепчает. Я слышу это в тихом стоне витражей, в гуле за прочными стенами и шелестом сквозняка, струящегося по полу. — Пожалуйста, Барбара.       — Я… Если магистр Джинн знает, что делает…       Лучше уж Фатуи доберутся до меня, чем до Лиры и Венти.       Я порываюсь вперед, чтобы обхватить ее ладони собственными, взмолиться, дать понять, что этот поступок правильный, мы можем помочь — но вдруг оступаюсь от резкого раската грома.       Ветер сгустился до урагана и нашел бурей на здание церкви. Свист и гул, звон храбрых витражей: все случилось резко и неожиданно, едва не сбивая с ног.       Барбара ахает, от внезапности комкая документ в руках, но в моей голове громче бури звучит только одно слово: скорее!       И я все равно хватаю сестру за запястье, утягиваю к алтарю, едва не выбивая тот плечом, наспех просачиваюсь в тонкую щель потайного хода, стоит заметить силуэт ступеней; ниже, быстрее, ловя лопатками сбившуюся с шага Барбару.       Большая часть рыцарей Ордо там, среди вихрей ветра и опасности. Путь до Лиры кажется свободным.       Здесь, под землей, намного тише — и оттого кажется еще мрачнее и неправильнее. Ни воя ветров, ни стеклянного дребезжания; только воздух пахнет горьким электричеством. Почти покалывает на кончиках напряженных пальцев.       Но разве здесь должно так пахнуть?       Откуда идет этот запах?       Я верчу головой, огибая книжные полки и письменные столы, и в тени массивной старой колонны вдруг вижу ее.       Маг цицинов смотрела на меня узкой прорезью маски и улыбалась. Насмешливо скалила зубы, от азарта и удовольствия гоняя вокруг себя всполохи едва заметных бело-лиловых молний: те искрились у меховых рукавов, отражались на бледной коже, вот-вот начинали подлетать ближе — и снова возвращались к хозяйке.       Сердце дрогает ударом, словно от электрического разряда. Несколько мгновений, долгих, тягучих секунд: девушка в фиолетовом неслышимо для нас смеется и жмет указательный палец к губам. «Тс-с-с».       Пока я не скрываюсь за очередным книжным шкафом, и стоит мне выглянуть — за колонной уже никого не было. Пальцы покалывало, но запах электричества стремительно растворялся среди духа старых страниц и пыльного камня.       — Вот Небесная Лира! — я даже не заметила, в какой момент Барбара опередила меня. Она жмет мою ладонь в своей, бережно и нежно прижимая к груди старый музыкальный инструмент. — Если магистр Джинн просит Лиру, а Вы и правда Оракул, то, пожалуйста, помогите нам справиться с Ужасом Бури.       Я киваю. Осоловело веду взглядом в попытке найти фиолетовое пятно, но принимаю Лиру и тоже жму ее к себе, как дитя. Никого больше нет. Здесь никого нет, Алиса.       — Пойдем наверх, — но я не доверяю. Ничему и никому, ни свету свечей, ни тишине подвального помещения.       — Но в холле может быть опасно! — даже не замечая, что держу девушку за ладонь, утягиваю ее за собой прочь к лестнице обратно.       — Пойдем наверх, Барбара. Здесь может быть еще хуже.       Я не слышу ее протестов — все растворяется в этой гнетущей, покалывающей тишине. Мне ведь не показалось? Маг правда была там, совсем рядом, и просто улыбалась мне, позволяя забрать Лиру.       Я оседаю возле деревянной скамьи в зале и молюсь всем Богам и Архонтам, чтобы это не стало знамением поражения. Все, что мне нужно было, только одна мольба — услышать голос Барбатоса и взмах драконьих крыльев высоко-высоко в небе. Чтобы перестало звенеть разноцветное стекло и не бушевала отчаянная буря.       Но мои молитвы прерывает лязг и грохот. Расписной витраж раскалывается от силы ветряного потока прямо над моей головой и льется россыпью острейших осколков с высоты.       Барбара вскрикивает, но звон в ушах — собственной крови или стеклянной крошки, — заглушает любой отзвук. То ли больно, то ли нет, то темно, то белым-бело от вспышек перед крепко зажмуренными глазами; я прячу окровавленный лоб в ладони и жмусь напуганным щенком под скамьей, дышу через раз, теряясь в ощущениях воющих вихрей на царапинах и ранах.       Только жму Лиру к себе, защищая ее от крови и бури.       «Моя сила тысячи ветров не дает тебе упасть».       «Сосредоточься. Схватись за ветер и обуздай его энергию».       Голос Божества врывается в разбитое окно с шумом урагана, разлетаясь по собору ласковым, направляющим эхом.       Венти говорит с Итэром. Итэр там, над бурей, расправил крылья планера на ветрах Барбатоса.       Рев дракона раздается высоко и слишком далеко — так, как и должно было случиться.       А потом шум смерчей вдруг быстро стихает.       Ни воя и стонов, ни дрожи земли под гнетом стихии, ни перебоя стекла.       Долгие секунды тишины, будто мир вокруг просто исчез.       — Алиса, — нет, звуки есть. Цокот каблуков по камню и битому стеклу, а после прохладная ладонь Барбары касается моего плеча. — Алиса, ты жива?       Я медленно открываю слезящиеся глаза. Пол собора, усыпанный каменной крошкой и красно-желтыми кусочками витражей. Ножка скамьи, ледяные, перепачканные руки и Небесная Лира.       — Слава Барбатосу, ты жива! — Барбара мягко, но тревожно мнет мое плечо и тянет на себя, заставляя выползти из-под укрытия и сесть, поджав под себя ноги. — Тебя стекло задело! Я же говорила, что наверху опасно!... Давай.. то есть, давайте я обработаю и затяну раны. Я посмотрю висок—…       — Не надо. Я сама.       Качаю головой и коротко отстраняю ладонь Барбары от себя. Тело ноет и щиплет там, где в рассеченную кожу попала пыль и мелкая крошка, но мне хватает сил, чтобы опереться одной рукой о деревянную поверхность рядом и поднять себя.       Касаюсь оцарапанной ладонью очагов боли: виска под мокрыми, слипшимися прядями волос, локтя и голени. Ну и что.       Я понимаю, что все вышло так, как я и хотела. Как и было уготовано придуманной кем-то судьбой. Я справилась.       Но от боли и обиды я не могу сдержать катящихся по лицу градин слез. Предсказуемо, эгоистично и глупо — а оттого только горше у корня языка.       Мне бы тоже не хотелось упасть, Барбатос. Я ведь тоже спасаю Мондштадт.       Город темен из-за нависших над ним туч, но тих и спокоен. Из-за ураганов, вышедших из-под крыльев Двалина, брусчатка снова сбилась, а несколько черепиц ближайших зданий обвалились — но не более.       Итэр сложил крылья планера за спиной. Чуть потрепанная Эмбер опустила руки ему на плечи и заглянула в лицо обеспокоенным взглядом.       — Ты в порядке? — Итэр мелко кивает, оборачиваясь на шум шагов приближающегося Кэйи.       — Сила, способная противостоять дракону, — офицер был почти не тронут грязью и пылью. Довольно щурился видимой льдинкой глаза, заинтересованно осматривая блондина перед собой. — Новый союзник? Значит, речь тогда шла о тебе?       Мне приходится часто моргать и медленно вдыхать влажный, густой воздух через рот: слишком сильно дерет горло после всего случившегося, а глаза то и дело застилает соленой пеленой.       Может, это просто стресс.       — Алиса? — капитан замечает меня первым. Вскидывает голову и меняется в лице, всматриваясь в мой силуэт, и Эмбер с Итэром тут же оборачиваются следом. — Ты что, была в соборе все это время?       — Тебе нужно к Барбаре, Алиса, — Эмбер встревоженно жмет ладонь к груди, осматривая меня взглядом широко распахнутых глаз. — Ты вся в крови! Это… это Небесная Лира? Ты справилась? А как же Барбара? Она в порядке?       — Где мастер? — я киваю на вопросы Эмбер слишком вскользь, чтобы она поняла, что значило это движение. — Он ушел за драконом?       — Да, как только тот показался на горизонте. Алиса, иди к Барбаре, — снова касаются моего плеча. Кэйя тянет ладонью и заставляет обернуться к нему. Хмурится и жмет губы, переводя взгляд от Лиры, зажатой в побелевшей ладони, до серых и багровых разводов на моем лице. — Ты справилась. Слышишь?       — Идите к магистру Джинн и занимайтесь делами, — я так хочу ощутить этот вкус победы. Почему не выходит? — Передайте ей, что мне понадобится охрана на эти несколько дней. Лира останется у меня, и она нужна не только нам.       Наверно.       — Что случилось, Алиса? Все ведь должно было быть хорошо! — скаут делает шаг от Итэра и цепляет меня за предплечье, но случайно опускает пальцы на рану; от боли я вздрагиваю и шиплю, резко одергивая руку от Кэйи и Эмбер. Те послушно разжимают ладони.       — Вообще-то я не обязана вас спасать!! — сорванное хрипение вырывается быстрее, чем я успеваю закусить губу.       Все трое, даже Итэр, молча отступают от меня на шаг. Путь к Ордо Фавониус свободен. Что бы я не чувствовала и не хотела, мне не было смысла ни извиняться, ни дальше срывать голос.       Подволакивая раненую ногу, я медленно спускаюсь вниз по треснувшим ступеням, отдаляясь от нетронутой бурей статуи Барбатоса.       Я ведь справилась, правда? Лира у меня, и Фатуи не подберутся к ней близко. Дилюк уже на пути к магу, управляющему Двалином, а Итэр очистит драконьи слезы — и все будет именно так, как нужно.       Даже тот эффект бабочки, который я причинила, я смогла исправить.       Но почему это ощущается так ужасно?       Почему мне кажется, что я теряю контроль все больше и больше?