Волчья песнь

      — Сказки — они ведь не берутся из пустого места, мой хороший. Сказки, былины, легенды, даже колыбельные — все они берут свое начало с давних времен, когда ни меня, ни тебя еще и в помине не было. Этот поселок, как и лес вокруг него, как река, что здесь протекает, — стары. Они древние, словно боги, они хранят в себе темные секреты, раны, кровь, от которой уже не отмыться.       — При чем здесь сказки, ма́ми?       — Триединство миров, как и триединство богов, сопровождает нас повсюду. Пусть люди и отказались от язычества, однако в христианство его перетекло через чур много. Правь, Явь и Навь — три мира в славянском язычестве. Правь — мир светлых богов, Явь — наш, человеческий мир, Навь — мир тьмы и темных богов. Разделяет их все река Смородина, а через реку эту перекинут Калинов мост, который ведет к избе на курьих ногах . Изба та и есть проход из Яви в Навь. Просто так пройти через нее не получится. Живет в избе ведьма старая, полуживая-полумертвая, она-то и решает, кому пойти в мир мертвых, а кого выпустить в мир живых. Однако есть один способ обмануть старую и пробраться из того мира в этот. Этим способом и пользуется нечисть.       Двое, старая цыганка и молодой парень, брели по осеннему лесу. Утреннее солнце было еще по-летнему теплым и даже жарким. Оно пробивалось через кроны деревьев, создавая на темной тропинке причудливые узоры. Женщина шла впереди, иногда останавливаясь и озираясь, словно бы в поиске чего-то. Парень шел позади нее, неся на плечах сумку и, как и бабушка, останавливаясь, но лишь чтобы найти для себя на будущее ориентиры на этой тропе. Лес не был жутким, как это порой бывает, когда приходишь в него. Еще зеленый, он, казалось, приветственно распахнул свои объятия, приглашая старую знакомую и нового друга пройти через его кедры, березы, ягодные кусты. Мелкое зверье носилось вокруг, словно не замечая гостей. Белки перекидывались шишками, сороки и вороны стрекотали, общаясь друг с другом.       Алик ненадолго застыл, подняв голову и рассматривая одну черноперую красавицу, которая так же смотрела на него в ответ, перепрыгивая с ветки на ветку и крутя черной головой. Однако долго переглядки эти не продлились. Надья пошла дальше, и Алик поспешил за бабушкой.       — О какой нечисти ты говоришь, ма́ми?       — О разной. От самой мелкой до ужасных чудовищ, готовых пожрать человечество, как, например, «Змей Горыныч» — бог, который был проклят и стал многоглавым змеем.       — Я думал, это просто сказка… — Надья остановилась, но на этот раз чтобы дать внуку подзатыльник и с укором взглянуть на него. — Ладно-ладно, я понял, сказки берут откуда-то свое начало. Так что там с нечистью?       — Твой дед знал много чего о ней. И меня научил справляться с этой дрянью, которая лезет из всех щелей. Этот поселок — гиблое место, ча́воро. Думаю, ты и сам это заметил.       — Тут за каждым словно бес ходит, — прошептал Алик и вздрогнул, когда пара ворон взметнулась с кедра с громкими криками.       Надья остановилась, наблюдая, как две птицы дерутся, не поделив что-то. Ее внук был прав: люди в этом месте хоть и кажутся людьми, но каждый из них идет с петлей на шее, которую в любой момент может вздернуть черт, что следует за ними.       — Жители здесь давно отказались от своих защитников. И теперь живут, словно мертвецы. Они слепы и глухи к страданиям других. Они готовы отдать чужих детей, лишь бы спасти своих. Но они забывают, что их дети для кого-то тоже чужие… И то, что увидела вчера твоя сестра в видении, — лучшее тому доказательство. Пусть даже она пока что и не понимает, что видит.       — Она сказала, что того мальчишку поглотит тьма. Он пойдет в нее, словно завороженный. Это из-за нечисти, да?       — Как ты думаешь, ча́воро, как можно договориться со старухой пропустить тебя в мир живых или в мир мертвых? Подумай, вспомни сказки…       Надья отправилась по тропинке дальше, выходя из леса на поляну, которая плавно перетекала в болото. Она не раз ходила сюда, а потому знала все безопасные тропки. Тем более, если задобрить духа болот, всегда можно безопасно пройти. И это относится не только к болотным духам.       — Взятка, — Алик взглянул на бабушку, и та удовлетворенно кивнула, улыбнувшись:       — Нечисти нельзя перейти на эту сторону без ее разрешения, однако не запрещено заманивать живых на ту сторону.       — Хочешь сказать, что нечисть заманивает людей… Детей. Заманивает в «избушку на курьих ножках», где отдает их «Бабе-Яге» в качестве платы за проход?       — Она ведь тоже не совсем человек и поживиться детским нежным мясом совсем не прочь. В сказках это довольно ясно дают понять. Детей она ест, молодых девушек обучает своему ремеслу и либо отпускает, либо выдает замуж за какую-нибудь другую нечисть, а парней молодых либо губит, забирая у них силу, либо, если уж по нраву будут они ей, пропускает из мира в мир. Ты готов стать дамским угодником, чтобы прогуляться в Навь, внучок?       — Я не буду обхаживать старуху, — внук с бабушкой переглянулись, и оба весело хмыкнули.       Оставив дары для болотных духов, Алик и Надья отправились вглубь болот по тропинкам, которые знала только старая ведьма. Местные избегали эти места, поскольку огромное количество жителей сгинуло на болотах. Кто утоп, кто задохнулся газом, кто сошел с ума.       — Значит, мальчик, зачарованный зовом нечисти, пойдет в «избу смерти»? Ма́ми, я, конечно, все понимаю, но слабо себе представляю подобную конструкцию посреди поселка.       — Ох, ча́воро, если бы нечисть оставалась такой же, как в давние времена, было бы куда проще, — вздохнула Надья, придерживая полы платья. — Но она тоже растет, наблюдая за тем, как изменяется мир. Ты слышал от матери о «черном гараже»?       — Да, она рассказывала какую-то страшилку про него, — согласился Алик, наступая точно туда, где ступала бабушка.       — Нынче именно так выглядит «изба на курьих ногах». Ведь куда проще заманить человека в знакомое ему строение. Это уже что-то из психологии.       — Нечисть ходит на уроки по психологии? — рассмеялся парень, и его смех разлетелся по всему болоту.       Алик замер, непонимающе оглядываясь, но бабушка легко толкнула его и указала на сидящую на болотной кочке ворону. Те, как известно, умелые подражатели: от кваканья лягушки до плача младенца. Порой голоса этих птиц приводят в ужас, напоминая далеко не человеческие, потусторонние звуки.       — Ты надо мной смеешься? — обратился парень к птице, и та вновь залилась раскатистым смехом, широко распахнув клюв и тараща глаза на такого же черноволосого, похожего на ворона, Алика. — Прекращай. Я же не смеюсь над тобой.       — Отстань от птицы, — посоветовала ему Надья. — А то еще прилетать начнет к нашему дому. А мне воронья и без нее хватает.       — А есть ли способ не поддаться на зов нечисти? — Алик все еще смотрел на птицу, но все же пошел за бабушкой дальше. Наглая ворона продолжила преследовать их, перелетая с кочки на кочку.       — Конечно, есть. Однако не каждый взрослый способен противостоять этому зову, что уж говорить о детях. Все эти годы, с тех пор как умер Андрюша, я защищала местный народ вместо него. Но мой путь скоро закончится, и кому-то нужно занять место защитника. Ведь местные глупцы не смогут самостоятельно сражаться с нечистой.       — Мама говорила, что ты ей наказала вернуться после того, как она похоронит второго мужа. Ты хотела, чтобы она стала этим защитником?       — Что? О, нет. Я знала, что из нее не выйдет колдунья, но вот ты и младшенькие — в вас есть все для этого.       Они наконец вышли на твердую почву, и перед взором Алексея предстал старый камень, испещренный различными надписями, смысл которых он не мог разобрать из-за незнания языка и из-за древности написанного. Он несколько раз осмотрел надписи, а затем обошел камень. На его обратной стороне было нарисовано существо с телом человека и козлиной головой.       — Нечисть… — тихо проговорила цыганка в ответ на вопрошающий взгляд внука. — Я расскажу тебе все, что передал мне твой дед: как бороться с ней и как отправить обратно в Навь.

━━━━━━ ･ ❪ ☾ ❫ ･ ━━━━━━

      В классе с самого утра было шумно. Крики, возмущения, голоса детей смешались в одну какофонию, напоминая жужжание пчел. Класс стал ульем, где разъяренные пчелы метались, готовясь вонзить жала в любого, кто переступит порог. Их пчелиная королева, Смирнова, стояла перед первой партой, скрестив руки на груди и все приговаривая: «А я же говорила!» Легче от этих слов никому не становилось, однако все еще больше распалялись. К моменту, когда близнецы Мироновы переступили порог класса, десятки озлобленных голодных глаз вцепились в них, желая зажалить, разорвать на куски.       Максим и Ксюша остановились на пороге, чувствуя атмосферу класса и всю ярость, что была направлена на них. За первой партой Людочка рыдала, уткнув лицо в ладони, а сидящая рядом Полина успокаивающе гладила ее по плечу.       — Явились! — Катя раздвинула руками ребят и вышла вперед, холодно и требовательно воззрившись на близнецов. — Эпилепсия, значит, да, Ксюшенька?       — Эм, да? — Миронова неуверенно взглянула на старосту, не понимая, чем ее вчерашний приступ так всех разозлил. — Мне жаль, что вам пришлось увидеть это. Я понимаю. Зрелище не из приятных, но…       — Она оправдывается. Как я и думала, — Катя покачала головой, ядовито-сладко улыбаясь. — А за деньги пропавшие кто извиняться будет?! Значит, пока ты отвлекала всех, Максимушка рюкзаки обшаривал, да? А потом прибежал, герой!       — Ты чего несешь, Смирнова? — Максим с силой поставил свой портфель на парту перед Полиной и сделал шаг к Кате, зло смотря на нее. — Ты меня вором называешь?!       — А кто, если не ты?! Все остальные здесь были, с твоей сестрой.       Хоть Катя и старалась держаться, гордо подняв голову, однако все-таки трусливо сделала шаг назад, стоило Максиму приблизиться к ней. Его худое лицо перекосилось от злости, и только Ксюша, взявшая его за руку, удерживала от того, чтобы тот кинулся на старосту.       — Чего встали на проходе? — Ромка толкнул плечом Ксюшу, заходя в класс, но не прошел и двух шагов, как тоже остановился, удивленно смотря на столпотворение одноклассников. — Чего случилось?       — А вот, Ромочка, полюбуйся, — Катя заметно взбодрилась при виде пришедших Ромы и Бяши. — Пока Ксюша вчера корчила из себя больную, ее дорогой братец Людочку обокрал! Украл кошелек, а там деньги на обед были! На весь месяц!       Одноклассники зашумели. Рома перевел взгляд с Кати на Люду, Полину, а затем и на близнецов. Не верилось ему, что Максим стал бы красть. Да и разозленное лицо цыгана говорило о том, как он оскорблен подобным обвинением. Ксюша же скорее пыталась удержать брата от глупостей, чем как-то реагировала на подобные высказывания в их адрес.       — А доказательства где, на? — хмыкнул Бяша, неожиданно пришедший Мироновым на помощь. — Не пойман, как говорится, не вор.       — Какие доказательства тебе нужны?! — возмутилась Смирнова, метнув в бурята глазами молнии. — До них у нас в классе никто и никогда не крал! А тут, не успели появиться, притворялись такими добрыми и хорошими, и на тебе — у Людочки деньги пропадают. Тридцать рублей — это тебе не мелочь! Это на весь месяц!       — По-твоему, нам нужны ее деньги? — Ксюша успокаивающе гладила Максима по плечу, но сама не отрываясь смотрела на Катю. — У тебя нет ни одного доказательства, лишь домыслы. И если они для тебя настолько весомые, то что ты скажешь на это?       Ксюша поставила свой портфель на парту и достала из него обшитую бисером сумочку, служившую ей кошельком. Открыв ее, девочка высыпала содержимое на стол. Купюры с шелестом упали перед Полиной и Лидой, а монеты звонко заплясали по столешнице. Даже не считая, можно было понять, что там намного больше тридцати рублей, которые выдавали Лидочке на месяц. Максим звонко фыркнул, наблюдая за округлившимися глазами одноклассников. И неудивительно, ведь они таких денег, поди, и не видели никогда.       — Наша мама хорошо зарабатывает с продажи картин, — Ксюша взяла купюры, расправляя их и ловко пересчитывая. — Она выдает нам на месяц по некоторой сумме, которую мы вольны тратить, как захотим. Вы до сих пор думаете, что нам нужны тридцать рублей?       Девочка сложила бумажные деньги обратно в кошелек и начала ловко собирать монеты. Одноклассники дружно сглотнули. Все молчали, но Ромка готов был поклясться, что вместе со звоном монет слышит слившиеся в один голоса одноклассников, считающие деньги: «Десять, двадцать, тридцать, сорок…»       Когда деньги были убраны и кошелек вернулся в портфель, Миронова выступила вперед брата к Кате, скрестив руки на груди, как она, и смотря на одноклассницу с вызовом.       — Я жду извинений, Катя.       — Изви… нений?       — Ну да, ты явно обосралась, Смирнова, — захохотал Ромка, а Бяша весело хихикнул из-за его спины. — Извиняться будешь за то, что на цыган наехала?       Катя поджала губы, прищурившись и, не отрываясь, смотря на Ксюшу. Та смотрела в ответ точно также, и казалось, что сейчас, словно из какого-то вестерна, между ними пролетит перекати-поле, девочки выхватят пистолеты и начнут палить друг в друга.       — Я прошу прощения, — абсолютно ровным голосом отчеканила Катя. Она сладко улыбнулась, подходя к Ксюше и Максиму. — Просто до вашего прихода у нас никто не воровал, а тут приступ, пропадают деньги… Да еще и слухи про то, что ваш отец бандитом был.       — Наш отец был обычным переводчиком, — Ксюша покачала головой, беря свою сумку и сквозь расступающуюся толпу идя к своему месту. — Ты говоришь об отце нашего старшего брата. Да и он бандитом не был.       — Всего лишь бизнесмен, Катенька, — хмыкнул Максим, беря свою сумку и подходя к Смирновой. Он несколько секунд молча смотрел на нее, словно удав на мышь. И, лишь достигнув нужного эффекта, когда девочка смущенно зарделась, пошел за сестрой.       Расходились по своим местам, тихо переговариваясь. Вопрос о том, куда пропали деньги одноклассницы, оставался открытым, однако на Мироновых думать смысла не было. Единственное, что, помимо этого, всех волновало, так эта сумма, которую они сегодня увидели. Правдой ли было, что эти деньги получала их мать с продажи картин, или же отец-переводчик им оставил наследство? И вообще, был ли он просто переводчиком? Вопросов становилось только больше, как и любопытных взглядов в сторону близнецов.       Одним из таких любопытных стал Пятифан. Со вчерашнего дня история, подслушанная им под дверью медкабинета, не выходила у Ромки из головы. После приступа Максим увел Ксюшу, но, как догадывался Пятифан, дело было совсем не в ее состоянии, а в том, что она во время приступа увидела. Бяша должен умереть. Этой осенью, в тот момент, он почему-то будет курить сигареты Максима. Сколько было правды в этих словах? Или, может, это просто галлюцинации?       — Спасибо, что вчера помогли мне, — голос Ксюши выдернул Рому из размышлений. Он удивленно взглянул на две небольшие коробочки, которые девочка поставила перед ним с Бяшей. Но прежде, чем они успели ответить, она уже вернулась за свою парту.       Бяша первым взял подарок и потряс его. Ответом послужил глухой стук. Мальчишка поспешил открыть коробочку, и Ромка тут же почувствовал запах выпечки и корицы. Там оказалось печенье, видимо, приготовленное дома самой Ксюшей. Рома вопрошающе взглянул на близнецов, но Ксюша, поймав его взгляд, лишь улыбнулась в ответ. Максим же сидел, надувшись: видимо, все еще отходил от утренней перепалки с Катей.       Кошелек Лидочки нашелся на первом же уроке. Оказалось, девочка вчера оставила его в столовой во время обеда. Забирая кошелек у учительницы, она стыдливо покосилась на близнецов, но те шептались друг с другом и словно бы не замечали ее.       На истории Рома почти не слушал учителя. Он сидел, подперев голову рукой, и на листочке записывал отдельные слова и фразы: «темнота», «сигареты М.», «осень». Но, чем больше составляющих видения он записывал, тем менее реальным оно становилось. С чего вдруг Бяша будет курить сигареты Максима? В какую черноту он пропадет? Они с ним всегда вместе ходят, так с чего вдруг он пойдет один?       Вопросы, вопросы, одни вопросы! И неспособность ответить на них злила Пятифана. Скомкав под конец урока бумажку, он кинул ее в свой рюкзак и уставился в окно. Одно радовало — листва на деревьях только-только начинала желтеть, и даже если в предсказании есть хоть толика правды, то оно сбудется не скоро.       — И не забудьте, проект надо сдать на следующей неделе! Будете защищать на уроке. Кто не успеет — на следующем. И никаких отговорок!       Прозвеневший звонок и голос учителя вывели Ромку из задумчивости. Он поднялся и начал собирать учебники. Бяша говорил что-то о проекте, что именно — Рома пропустил, поскольку к ним снова приблизились Мироновы.       — Раз уж мы будем работать в одной группе, почему бы вам с Элбегом не прийти к нам? Дом большой, места всем хватит, — улыбнулась девочка.       — Какой группе? — Рома тряхнул головой, соображая, что историк, по всей видимости, поставил их в одну группу для работы над проектом, о котором твердил Бяша. Только вот Пятифан, уйдя в свои мысли, все пропустил. — А, ну да. Лады, без проблем. По вторникам и четвергам я занят — тренировка. А в остальные дни можно.       — Только вы это, за кабаном присмотрите, — Максим щелкнул жвачкой и мотнул головой в сторону здоровяка, дожидавшегося Рому с Бяшей у выхода из класса. — А то, если он снова Ксанку доведет, я за себя не отвечаю.       Черные глаза близнеца зловеще блеснули, не предвещая ничего хорошего. Хоть мальчишка и был худым и невысоким, но, судя по его форме и тому, с какой легкостью он занимался на физре, подготовка у него была что надо. Почему-то Рома не сомневался, что один на один с Бабуриным Макс быстро ушатает толстяка.       — Тогда приходите сегодня к пяти, — Ксюша пропустила мимо ушей предупреждение брата и посмотрела на мальчишек перед собой. — У нас еще печенье осталось и пирог яблочный.       — Лады, на. Придем. И не боись, Ксюх, не тронет больше. Видела, какой фингал мы ему вчера прописали, на? — Бяша захохотал, и Ксюша тоже хихикнула, отчего ее черные кудри качнулись, отразив на себе солнечный свет из окна.       Максим уважительно хмыкнул и, кивнув мальчишкам, взял сестру за руку, выходя с ней из класса. Бабурин, как и сказал Бяша, ходил с огромным фиолетовым синяком под глазом. Он отдал Ксюше чистую тетрадь и, что остальным показалось странным, извинился. Хотя все и понимали, что сделано это лишь потому, что Ромка так велел.       Все последующие уроки Рома пребывал в хорошем расположении духа. Он не понимал, чем именно это вызвано, но все утреннее беспокойство и заботы ушли на второй план. Вместо этого он ловил на себе взгляд черных глаз, смотрел, как солнце играет на черных кудрях и как алая юбка пружинит, когда девочка выходит к доске. И пусть даже из-за этого он ловил на себе другой взгляд других черных глаз, чьи волосы точно также блестели на солнце, а красная рубашка была подобрана в тон платью сестры. Почему-то его это не беспокоило.       — Мы че, на, реально в дом к ведьме пойдем? — Бяша сидел на корточках на заднем дворе школы и писал маркером на стене «здесь был Бяша». Рома, стоя рядом, курил, оперевшись спиной о здание школы, Бабурин щелкал семечки, наблюдая за прыгающими по классикам девчонками из старших классов.       — А что такого? — Рома сплюнул горечь и взглянул на друга. — Или что, ты думаешь, Мироновы нас в качестве жертв на кровавый ритуал пригласили?       Бяша мерзко хихикнул, а Ромка улыбнулся, тоже взглянув на старшеклассниц. Уже фигуристые и взрослые, они, как ни странно, совсем не привлекали его. Почему-то вспомнился летний день, когда он видел прыгающую по классикам будущую одноклассницу. Отгоняя это воспоминание, Пятифан тряхнул головой, ловя себя на мысли, что почему-то Ксюша не выходит у него из головы. Может, в том печенье, что она дала ему, было любовное зелье, как в кино? Да ну, бред какой-то.       — Слышь, Сём, херней больше не страдай, — Рома направил на Бабурина окурок сигареты, нахмурив брови. — Не надо больше нам проблем.       — Да понял я, Ромк, тупанул, признаю. Не буду больше лезть к девахе, — Семён хрюкнул и поднял руки, словно на него направили дуло пистолета.       — И к пацану тоже лучше не лезь. Чувствую, он чем-то занимался раньше…       — Так это, на, карате, — Бяша закончил писать и выпрямился, пряча маркер в сумку. — Как Брюс Ли, на. Он сам мне сказал дня два назад.       Ромка уважительно покачал головой, потушив бычок о стену школы. Значит, его чуйка не обманула, сразу почувствовала опасность в Максиме. Нужно будет держать с ним ухо востро. Хотя все равно интересно посмотреть, как он Семёна отделает.       К пяти они двинулись к ведьминому дому. Он стоял на окраине поселка, возвышаясь черным обелиском наряду с темнеющими позади кедрами. Двухэтажный дом с высокой крышей казался темным и мрачным, словно из страшных детских сказок. Однако если взглянуть во двор, то он казался обычным: распахнутые гаражные двери со стареньким жигули, белье, сушащееся на веревках, небольшой огород и сад с плодоносными деревьями.       Трое мальчишек вошли через открытые ворота и с любопытством заглянули в гараж, из которого доносилась музыка. Грохотало что-то иностранное, а с машиной возился молодой парень лет семнадцати. Закусив сигарету, он сидел на табурете, перебирая какие-то запчасти. Он был словно третий близнец, только на несколько лет старше. Заметив три любопытных носа, он вопросительно изогнул бровь, но затем молча мотнул головой в сторону дома, посылая троицу куда подальше, а точнее — в дом.       — Привет! — Ксюша открыла мальчишкам дверь, держа на руках большого пушистого кота. — Проходите!       Она отошла, пропуская мальчишек в дом и дожидаясь, пока те разуются. Дом внутри оказался самым обычным. Рома, хоть и не верил во всю эту чепуху о бабке Надье, все же ожидал, что он будет увешан различными магическими атрибутами, будут висеть черепа животных, сушиться под потолком травы, а посреди кухни бурлить огромный котел. Все оказалось куда проще — обычный зажиточный дом.       В зале бубнил телевизор, за которым сидела старая цыганка, которая не обратила никакого внимания на пришедших детей, а из кухни вышла женщина, держа под мышкой бутылку вина, а во рту незажженную сигарету. Рома не мог не признать, что Инга была красивой женщиной. Даже немного красивее его мамы.       — Ох, а ты случаем не сын Сашки Пятифана? — Инга весело ухмыльнулась, подкуривая и выпуская струйку тонкого дыма. — А мать, мать кто? Настасья Железнякова?       — Да, это мои родители, — Рома кивнул, с любопытством рассматривая жену бандита, о которой много чего слышал от жителей. По ней и не скажешь, что она выросла в поселке. Настоящая городская, как говорилось в фильмах, леди. Очень ухоженная, опрятная, даже несмотря на пятна краски на светлой одежде и на кисть, заправленную за ухо.       — Да, ты прямо их копия. Надо же, такой красавец, — женщина рассмеялась, выпуская изо рта дым. — Мы с твоей матерью подругами были.       — Ага, и таскали друг друга за космы! — прикрикнула Надья из зала.       — Это всего пару раз было! — раздраженно вскрикнула Инга. — Она сама виновата тогда была!       — Да вы обе выдерги малолетние были!       Ксюша закатила глаза и позвала мальчишек с собой наверх. Женщины продолжали внизу ругаться, переходя с русского языка на незнакомый ребятам, а девочка уводила их все выше: сначала на второй этаж, а потом и вовсе на чердак, где их уже ждал Максим. Когда они поднялись, кот спрыгнул с рук девочки и по полкам забрался на шкаф, где принялся мыться и откуда величаво осматривал свои владения.       — Во у вас хоромы, на, — Бяша, широко распахнув глаза, оглядывал огромный чердак, который всецело и полностью принадлежал близнецам.       Кровать была скрыта под белым балдахином, посреди комнаты стоял низкий азиатский стол. Подобный Ромка видел в некоторых фильмах про Страну восходящего солнца. Там они тоже были низкие, а вокруг валялись подушки, точно как у близнецов. Стены были украшены холстами и флагами, а на полу Рома насчитал пять ковров разных расцветок.       — Мама сначала хотела заселиться на чердак, — сообщил Максим, жестом приглашая мальчишек сесть за стол, на котором уже лежали книги, — сделать здесь свою студию. Но потом почему-то решила остаться в комнате на втором. А чердак отдали нам и сказали делать, что захотим, хоть танцы с бубнами устраивать.       — Круто! — Семён ухмыльнулся, подходя к огромному резному деревянному сундуку. — У вас тут этот, как его, раритет один.       — Не раритет, — Ксюша присела за стол. — Это все новые вещи, но ручной работы. Мама вращалась в определенных кругах, где было много людей, занимающихся самыми разными вещами. Так что почти все, что вы видите в комнате, — это подарки от них нам на дни рождения.       — Видимо, друзей у вашей мамы было много, — Рома скинул спортивную кофту и сел за стол, скрестив ноги по-восточному.       — Очень, — мрачно в один голос заявили близнецы, но Ксюша тут же взбодрилась. — Если что, туалет на втором этаже. Прошу по комнатам не ходить, а то Алик вас побьет. А в остальном чувствуйте себя как дома. Займемся проектом?       Темой проекта оказалась Римская империя. Кроме того, что там был Цезарь, который спал с Клеопатрой, ни Ромка, ни Бяша, ни Семен почти ничего не знали. Ксюша, узнав об этом, примерно прикинула план действий. Поскольку их группа будет выступать одной из первых, значит, на подготовку у них было всего две недели. Первым пунктом оказалось изучение материала. Нужно было прочитать весь параграф, чтобы хотя бы примерно иметь представление о теме их проекта. Следующим пунктом будет разделение на части. Каждый возьмет понравившуюся ему часть, которую выучит и расширит с помощью дополнительной литературы, которую близнецы нашли в кабинете у их деда.       — Он изучал разные страны, чтобы понять сходство и различия всевозможных культур, — пояснил Максим на вопрос Семёна о том, откуда у их деда столько книг. — Например, вы знали, что на самом деле западные славяне произошли от скандинавов? Викинги, пришедшие на нашу землю, обосновали здесь свои поселения и, по одной из версий, принесли язычество, которое мы знаем.       — Бля, как это все запомнить? — Рома пролистал одну из книг. Неужели кому-то это может быть интересно?       — На самом деле, это очень увлекательно, — улыбнулась Ксюша, словно бы прочитав его мысли. — Если убрать «сухую» часть в виде дат и фактов, а взять и посмотреть на историю, как на фильм, то окажется, что она намного интереснее, чем нам преподают в школе. Например, сказ об Аполлоне и Кассандре. Именно он стоял за падением Трои.       Девочка поднялась, и ее юбка весело взметнулась вместе с черными косами, которые она откинула за спину. Она протянула руку брату, тот тоже поднялся, собирая свои волосы в тугой хвост на затылке.       — Кассандра была самой красивой дочерью царя Приама. Аполлон был влюблен в нее и, чтобы его любовь осуществилась, пообещал Кассандре силу пророчества, если она согласится выполнить его желания. Она согласилась на его условия и получила дар пророчества, — близнецы то ловко метались друг к другу, то отходили, словно актеры на сцене театра, разыгрывая перед тремя хулиганами небольшую сценку. — Получив то, что хотела, она отказалась заключить с ним союз, из-за чего Аполлон вспыхнул пламенем. Он проклял ее, чтобы никто не поверил ее пророчествам, несмотря ни на что. В результате люди стали считать ее лгуньей и сумасшедшей, и она была заключена в цитадель собственным отцом.       Театрально всплеснув руками, девочка осела на пол, словно бы ее заковали в кандалы и она сидит на полу в комнате, из которой больше никогда не выйдет, в то время как Максим расхаживал словно важный, но огорченный безумием дочери царь.       — Несмотря на несколько предупреждений троянцев о греках, никто не поверил ее словам, а Троя была, в конечном счете, разрушена… — Максим помог сестре подняться и взглянул на мальчиков. — Ну а про троянского коня-то вы знаете?       — Да вы актеры, — Ромка засмеялся, с восхищением наблюдая, как алое облако пышной юбки опускается обратно за стол. Девочка благодарно улыбнулась ему и вернулась к своему плану:       — Спасибо, Рома. Итак, после того как мы подготовим наши части доклада, останется только несколько раз прорепетировать вместе. Думаю, будет неплохо, если мы будем использовать что-то для наглядности. Можно поискать у дедушки карты и портреты царей и полководцев.       — Алик опять ругаться будет, что мы полезем в кабинет. Ладно, разберемся. Оставьте это на нас. Ваша задача — выучить ваши части и быть готовыми ответить на вопросы, — Семен, листавший одну из книг о Риме, взглянул на Максима. В его глазах так и читался безмолвный вопрос: «Какие вопросы?» — После выступлений на проектах учитель и одноклассники зададут нам вопросы. Вы вообще были сегодня на уроке?       — Мы не всегда внимательно слушаем, на, — хихикнул Бяша, почесав бритый затылок. — Так… Че нам делать?       — Сейчас читаем параграф, — Ксюша ободряюще улыбнулась хулиганам, которые впервые взялись за учебу. — Потом каждый выберет часть, которая ему понравится. А потом я принесу чай и пирог. Если вы, конечно, не против.       Никто не был против ни чая, ни пирога. Вечер пронесся стремительно и незаметно. Близнецы оказались болтливыми и шумными, совсем не такими, как в школе. Максим любил похабные шуточки, а сестра звонко и заливисто смеялась над ними. Параграф был прочитан и разделен на части, которые пятеро ребят в шутку разыграли как театральные номера. Ксюше приходилось отдуваться за всех девушек, а иногда отыгрывать и за мужчин, но от этого появлялось только больше путаницы и становилось смешнее. Весь вечер Рома не думал о жутком предсказании и вспомнил о нем, лишь когда они с Бяшей и Семёном отправились домой через поселок, погруженный в сумрак.