Арс, сука!

      Утро Арса не задалось с самого начала. Мало того, что растянутое плечо неебически болело, так еще и горло драло невыносимо. И, судя по тому, что он вчера целый день проторчал дома, причина простуды была не в нём.       Снова здорово, блять! Он уже забыл, когда последний раз у него отсутствовали симптомы простуды. Постоянно то насморк, то кашель, то ее какая прелесть жизни. Конечно, он и сам не подарок — постоянные травмы вряд ли добавляли его соулмейту радужных красок в жизни. Но, блять, что это за месть вселенной? Один вечно переломан, другая постоянно простужена… Вот будет парочка, когда они встретятся!       Мужчина потер саднящее горло и прошлепал босыми ногами на кухню. Первая необходимость — чай с мёдом и имбирём, а дальше он уж разберется, что делать с внезапно свалившимися на голову проблемами.       Он уже допивал чай, когда телефон разразился мелодией звонка.  — Да, Серый, — голос подозрительно хрипел.       На том конце провода, сквозь жуткий шум аэропорта, едва пробился голос друга.  — Арс, твою мать! Ты время видел? У нас вылет через четыре часа!       Попов поморщился и отодвинул телефон подальше от уха.  — И ты, паникёр хренов, уже в аэропорту, да?       Матвиенко разразился руганью, и Арсений досадливо вздохнул. Серёга всегда отличался излишней суетливостью и мнительностью, особенно когда дело касалось поездок куда бы то ни было.  — Матвиенко, я прекрасно успеваю. Мне до аэропорта — двадцать минут!  — А если пробки? — перекрикивая шум вокруг, заорал хвостатый. — А если заминка на таможне? А если…  — Серый, сука! — мужчина с грохотом отставил чашку с недопитым чаем. — Хорош кипишевать, задрал!       И пока давний друг ругался на некоторых не слишком сообразительных актёришек, он успел одеться, натянуть ботинки, и даже проверить, все ли окна закрыл, и перекрыт ли газ. К моменту, когда Матвиенко выдохся и умолк, Попов как раз закрывал дверь квартиры, изо всех сил стараясь не сорваться и не послать друга в дальнее пешее.  — Серый, я уже спускаюсь к машине. Полегчало?       Ответом ему послужило недовольное бурчание, и он с облегчением отключился.       Серый слишком много переживал по мелочам.       Аэропорт встретил Арса шумом, который он так не любил. Будь его воля, он бы на всю жизнь схоронился дома, за пятью замками на двух бронированных дверях. В целом, он и так вёл достаточно закрытый образ жизни — ну не любил Попов повышенного внимания к своей персоне. Но, как говорил Матвиенко, с такой мордахой, как у него, на отсутствие интереса со стороны рассчитывать не приходится. И в чём-то он был прав.       Арс едва успел сгрузить тяжелый рюкзак на ленту, как его оглушило криком:  — Наконец-то, блять! — и мужчина едва не оказался сбит с ног налетевшим на него хвостатым сташестидесятидевятисантиметровым вихрем в лице Сергея Борисовича Матвиенко — друга, коллеги и личной занозы в заднице.       Попов отшатнулся подальше от объятий, в которые грозил заключить его бородатый коротышка, и выставил здоровую руку в защитном жесте.  — Но-но! Я сегодня инвалид!       Матвиенко смерил друга взглядом и выразительно хмыкнул.  — Будто что-то новое, Арс. Что на этот раз?       Мужчина пожал плечом.  — На лестнице споткнулся, когда в магазин шел. Растяжение, ничего серьезного.  — А хрипишь чего?  — А это уже не моя заслуга, — Арсений чуть усмехнулся.       Серёга постарался скрыть смех за кашлем, получилось откровенно паршиво.  — Знаешь, Арс, — он потер густую щетину на подбородке, пытаясь укрыть от взгляда друга насмешливую улыбку. — Мне почему-то кажется, что ты с твоей суженой не встретишься. Не доживёте.  — Веришь или нет, но я того же мнения, — хмыкнул Арсений и, развернувшись, зашагал к таможенному контролю.

***

      Антон проснулся и первое, что осознал — ему пизда. Горло драло, явно поднялась температура, а глаза нещадно слезились.  — Прекрасно, блять! — прохрипел парень, тщетно пытаясь сдержать рвущийся наружу кашель. — Просто, нахуй, восхитительно!       Знал ведь, что лучше вызвать такси. Знал, и снова понадеялся на авось — и вот результат, пожалуйста!       Как он добрался до работы и не сдох — одному богу известно. Но к концу непродолжительной поездки Шастун измотался настолько, что ни сил, ни желания работать в нём уже не осталось. Хотелось только одного. Быстро и безболезненно сдохнуть где-нибудь в уголке, а потом долго и противно вонять на весь офис, что бы его тело искали несколько недель.       Пятиминутка опять растянулась на добрых сорок минут, большую часть из которой он безбожно проспал за дальним столом. И плевать на недовольное начальство — температура, несмотря на конскую дозу жаропонижающего, отказывалась падать. Ему буквально с каждой минутой становилось всё хуже, а ведь впереди ещё встреча со спонсорами. К счастью, Антон там нужен только в качестве мебели… Но и выстоять эту встречу ещё предстояло.  — Антон, зайди, пожалуйста, на минутку! — окрик начальства заставил его поморщиться. Слишком громко!       Шастун с трудом отодрал задницу от невыносимо удобного кресла, и поволок своё длинное нескладное тело к кабинету генерального директора. Судя по тону — огребать пиздюлей.       В кабинете у Павла Алексеевича всегда воняло индийскими аромапалочками. Антон настолько терпеть не мог этот запах, что в какой-то момент готов был перевестись в бухгалтерию — лишь бы только не входить в насквозь провонявшее сандалом и корицей помещение.       Сейчас в курильнице снова тлела какая-то дымная пакость, и даже насморк не спасал от едучего запаха очередной «расслабляющей» мерзости. Парень с трудом вздохнул и прошел по мягкому ковру к самому столу начальника.       Тот сидел, сложив пальцы, как гребаный Шерлок из сериала, и взирал поверх ладоней на подчиненного сверкающими негодованием глазами.  — Шастун, объяснитесь!       Антон недоуменно похлопал глазами.  — Не понял?       Серые глаза напротив полыхнули особенно ярко.  — Шастун, сука, ты едва на ногах стоишь! Какого хера?       «Шастун, сука». Эту фразу он слышал настолько часто, что даже задумывался о том, а не набить ли её в виде татуировки куда-нибудь на лоб? Ну, что бы уже все понимали, что он дурачок.  — Но я же приполз, Павел Алексеевич!       Павел Алексеевич зверел на глазах.  — А нахуя ты припёрся, Шастун?       Антон вылупился на начальника так, словно видел его впервые. Это точно Павел Алексеевич Воля, тот самый деспот, который за любой прогул дрючил так, что святая инквизиция за счастье бы показалась?  — Так ведь встреча с…  — Блять, Шастун, — мужчина мученически возвел глаза к потолку. — Вали домой, и что бы я в таком состоянии тебя на работе больше не видел! Ты топовый специалист, и нужен мне живым!       В итоге он зря тащил своё бренное тело на работу! Это злило. Кто мешал ему написать в чат отдела с просьбой отлежаться денёк?       Антон раздраженно пинал лавку у остановки в ожидании такси. Настроение было ни к черту — мало того, что зря пёрся в офис, так ещё и самочувствие с каждой минутой всё ухудшалось. Горло уже не драло — оно огнём горело!       Он даже не сразу сообразил, что назойливая трель под ухом — его собственный телефон.  — Да, Поз.  — Антоха! Что с голосом?  — Простыл, — парень прикурил очередную сигарету, и зажал телефон между ухом и плечом.  — Шастун, сука! — в голосе друга смешалась неподдельная тревога и скрытый смех.       В ответ Антон попытался было рассмеяться, но зашелся нездоровым кашлем. Судя по всему, болезнь затянется на более продолжительный срок.  — Так что хотел?       Позов на том конце провода, судя по всему, тоже курил — раздался резкий выдох, и только после второй затяжки друг сообщил:  — Ко мне друг прилетает… Хотел тебя в бар вытащить, потусили бы в компании. Но, вижу, бесполезно.       Антон краем глаза заметил подъехавший серебристый «Шевроле» и потушил окурок.  — Извини, Поз, но в этот раз я точно пас. Мало того, что простыл, так ещё и моя судьбинушка умудрилась очередной подарочек подкинуть.       Он устроился на заднем сиденье машины и приветственно кивнул водителю.  — И что на этот раз?  — Связки плеча, растяжение. Пиздец какой-то, я не представляю, как это существо выживает вообще.       Машина тронулась и неспешно покатила по запруженным улицам, Антон откинулся на спинку сиденья и перехватил телефон свободной рукой. Позов, на том конце провода, давился хохотом.  — Тох, ты прости, но ты уверен вообще, что тебе нужен твой соулмейт? Мне кажется, вместе вы просто убьете друг друга. С твоими вечными простудами…  — Будем считать это гнилой местью от меня такого вот нехорошего.       Водитель вел аккуратно, но довольно быстро набрал скорость, и, по прикидкам Антона, минут через десять он уже будет дома.  — А что за друг?  — Да ещё со школьной скамьи дружим, — Позов бросил это небрежно, словно ничего не значащий факт.       Однако, Антон знал, что подобное для Димки совершенно нетипично, ведь он терпеть не мог школу и всё, что с ней связано. Связано ли это было с его лишним весом в подростковый период? Вполне возможно.  — Не хило, Поз! — Антон подавил очередной приступ кашля и сдавленно просипел. — Тогда я точно хочу познакомиться с этим уникумом!  — Поверь, насчет уникума ты не ошибся ни на йоту, — друг засмеялся. — Уникальная по своей сути скотина, а не человек! Прикинь, он реально решил обменять скрепку на дом!       Воспаленный мозг Антона напомнил ему о том, что что-то подобное он уже когда-то слышал, но сил думать уже не было. Хотелось только одного — вернуться в спасительные объятья кровати и не вылезать оттуда минимум сутки.  — Ладно, Поз, что-то мне совсем вафля… Приеду домой и сдохну.  — Я вечером заеду, привезу лекарства, идёт?  — Если там не будет стрихнина — я не заинтересован.       Димка обозвал его дураком и отключился.