Наследница рода Блэк

      Утром Касс проснулась раньше всех. Не теряя времени, она собрала оставшиеся вещи, которые не положила вчера. К этому времени все уже проснулись.       Касс спустилась в столовую, где все уже сели завтракать. Мистер Уизли, сдвинув брови, читал первую страницу «Пророка». А миссис Уизли рассказывала Гермионе с Джинни о любовных зельях, которые она варила в юности, и все трое хихикали.       Расправившись с едой, все начали собираться на вокзал. Таскали чемоданы по узкой лестнице и ставили к двери, рядом с клетками, где сидели на жердочках Букля и Гермес — ушастая сова Перси, — и плетеной корзиной, откуда неслось громкое фырканье.       — Глотик, не сердись, — ворковала у корзины Гермиона. — В поезде я тебя выпущу.       — Не выпустишь, — зашипел Рон. — Вспомни о бедной Коросте. — Он ткнул себя в грудь. Короста, судя по выпуклости, сидела у него в кармане под мантией.       Мистер Уизли, ожидавший во дворе министерские машины, открыл дверь и просунул голову в ХОЛЛ:       — Приехали. Идем, Гарри.       Он повёл Гарри к машине. Потом к нему присоединились Рон, Гермиона и Перси.       Касс же села с близнецами и Джинни во вторую.       На Кингс-Кросс они приехали за двадцать минут до отхода поезда. Все взяли себе по тележке и загрузили в них чемоданы. Ещё минута и Касс уже стояла на платформе 9 и 3/4. Близнецы тоже не отстали, и друзья вместе пошли занимать купе. По дороге они встретили Ли и Анджелину с Алисией. Спиннет хмуро на неё посмотрела, шепнула что-то Джонсон и отошла. Касс даже не подумала расстроиться: зачем ей обижаться на какую-то Спиннет, тем более они не подруги.       Усевшись в купе, они начали болтать и веселиться. Поезд уже тронулся с места: примерно несколько часов назад. Касс решила проверить, как там Золотая троица(Касс теперь так их называла).       Пройдя несколько купе, она остановилась около одного и открыла дверцу. Все трое разом замолчали и повернули головы.       — Простите, я помешала? — виновато спросила Касс. Её сердце испустило удар: около окна сидел человек, весь потрёпанный с шрамами на лице — Римус. Не обращая внимания, он мирно спал.       — Нет, что ты, — сказала Гермиона, — конечно нет. — Гермиона чуть подвинулась, дав Касс сесть. Она заметила шокированное лицо подруги.       — А это кто? — решила спросить Касс, чтобы не вызвать подозрений.       — Р. Дж. Люпин, мы думаем он новый профессор по ЗОТИ, — ответил Гарри. В тот же миг Касс рассердилась на Римуса из-за того, что не сказал ей, что он новый профессор по ЗОТИ. Но потом Касс вспомнила их ссору летом и ей стало стыдно, что накричала на него.       — О чём вы тут разговаривали? — спросила Касс. — Кажется я вас перебила.       — Да так, мы говорили о Хогсмиде, — сказал Рон. — Но Гарри нельзя туда, потому, что Дурсли не подписали разрешение.       — Что?! — возмутилась Касс. — Не волнуйся, Гарри, у тебя же есть я. Я знаю много потайных проходов.       — Спасибо, — грустно отозвался Гарри.       В час дня пухлая волшебница покатила тележку с едой.       — Как по-вашему, надо его разбудить? — Рон с сомнением кивнул на профессора. — Ему не помешало бы поесть.       — Я думаю не стоит... — сказала Касс, но Гермиона уже осторожно приблизилась к профессору Люпину.       — Профессор! Простите за беспокойство, профессор!       Он не шелохнулся.       — Не волнуйтесь, дорогие мои, — сказала волшебница, протягивая Гарри коробку с пирожными. — Проснется и захочет есть — я в первом вагоне, рядом с машинистом...       Она закрыла дверь и удалилась. Рон переполошился.       — Он и вправду спит? — шепотом сказал он. — Уж не помер ли?       Касс прыснула. Да, чтобы разбудить Римуса нужно приложить усилия, особенно после полнолуния.       — Нет. Нет. Он дышит, — заверила Гермиона, беря протянутое Гарри пирожное.       После полудня зарядил дождь, за окном проплывали расплывчатые очертания холмов, и ребят стало клонить ко сну. В коридоре послышались шаги, у двери шаги смолкли, и сон как рукой сняло. В дверях появилась троица заклятых врагов — Драко Малфой, Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Лицо у Малфоя бледное, заостренное и с вечной ухмылочкой. Учится он в Слизерине. Мощные, мускулистые Крэбб и Гойл — что–то вроде малфоевской свиты. Крэбб повыше, со стрижкой под горшок и очень толстой шеей. У Гойла жесткие, короткие волосы и длинные, как у гориллы, руки.       — Кого я вижу, — по обыкновению лениво протянул Малфой, шире открыв дверь. — Малявка, Лис и Предательница! Крэбб и Гойл дружно заржали. — Слышал, твой отец в кои–то веки разжился кучей золота, — начал Малфой. — А что, твоя мамочка, случаем, на радостях не померла? Рон вскочил, уронив на пол корзину Живоглота. Профессор Люпин всхрапнул.       — А это кто такой? — попятился Драко.       — Новый учитель. — Гарри тоже вскочил: вдруг будет нужна помощь. — Что ты сказал, Малфой?       Бесцветные глазки Малфоя сощурились. Драться перед носом учителя? Нашли дурака.       — Идем, — бросил он свите. И раздосадованные враги убрались восвояси. Гарри с Роном вернулись на место. Рон в бешенстве сжимал кулаки.       — Я больше не намерен терпеть Малфоя! Еще слово о моей семье, и его поганая башка... — Рон сделал в воздухе яростный выпад.       — Рон, пожалуйста, тише, — прошептала Гермиона, кинув взор на профессора Люпина. Но профессор спал как ни в чем не бывало.       Дождь усилился, а «Хогвартс–Экспресс» мчал все дальше на север. Окна закрыл густой туман. Стемнело. По всему вагону и над багажными полками загорелись лампы. Стучат колеса, по окнам барабанит дождь, завывает ветер, а профессору Люпину все нипочем — спит себе и спит.       — Скоро должны приехать. — Рон пытался что–то разглядеть в темном окне. Не успел он закрыть рта, как поезд замедлил ход.       — Прекрасно! — Рон вновь подал голос и, осторожно обойдя профессора, стал вглядываться в темноту за стеклом. — Умираю с голоду. Скорее бы за праздничный стол.       Гермиона посмотрела на часы.       — Но нам еще далеко ехать, — заметила она.       — А чего же мы останавливаемся? — спросила Касс.       Поезд ехал все медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились. Касс, находившаяся ближе всех к двери, выглянул в коридор. Из других купе тоже высовывались любопытные. Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму.       — В чем дело? — раздался позади голос Рона.       — Ой! — вскрикнула Гермиона. — Рон, это моя нога!       Касс добралась до своего сиденья. — Может, авария?       — Не знаю...       Что–то зашуршало, и Касс увидела на фоне окна смутный силуэт Рона, протиравшего запотевшее стекло.       — Там что-то движется, — сказал Рон. — По–моему, к нам спешат люди.       Дверь открылась.       — Простите! Вы не знаете, что случилось? — послышался чей-то голос.       — Привет, Невилл! — Гарри протянул в темноте руку и схватил его за мантию.       — Гарри? Это ты? Что случилось?! — Понятия не имею! Иди к нам, садись.       Раздалось сердитое шипение — Невилл сел на Живоглота.       — Пойду схожу к машинисту, узнаю, что произошло, — послышался голос Гермионы.       — Будь осторожнее, — предупредила Блэк.       Касс дала ей пройти. Дверь опять скользнула, звук столкновения, и два голоса вскрикнули:       — Кто это?       — А это кто?       — Джинни?       — Гермиона?       — Что ты делаешь?       — Ищу Рона.       — Иди садись.       — Не сюда! — предупредил Гарри. — Здесь я.       — Давай сюда, — сказала Касс. Она нащупала в темноте руку Джинни и усадила рядом с собой.       — Ой! — крикнул Невилл.       — Тихо! — вдруг раздался хрипловатый голос. Профессор Люпин наконец проснулся. Все услышали шорох в углу и замолчали. Слабый треск — и в купе забрезжил свет. В ладонях профессора Люпина подрагивал огонь, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны.       — Оставайтесь на месте. — Голос был все еще сиплый после сна. Он медленно встал, держа перед собой пригоршню огня, и пошел к двери, но та, опередив его, медленно открылась. Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном.       «Какой кошмар! Дементор!» — с ужасом подумала Касс. Стало очень холодно.       Дементор приблизился к Гарри и стал высасывать из него все хорошие воспоминания и эмоции. Глаза Гарри закатились и он упал на сиденье.       Люпин тут же вынул палочку, но говорить заклинание пока не думал.       — Никто из нас не прячет Сириуса Блэка под мантией. — уверенно произнёс он. — Уйди.       Но дементр не думал уходить, он повернулся к Касс. Блэк ощутила холод и слабость.       Люпин моментально поднял палочку и произнёс: «Экспекто Патронум». Из его палочки вырвался серебристый поток магии и дементора выбросило из купе. Тут же зажёгся свет, и поезд начал набирать скорость.       — Гарри! Гарри! Ты в порядке? — Касс попыталась привести его в чувства.       — Что... что? — Гарри открыл глаза. Рон с Гермионой склонились над ним, стоят на коленях, позади Невилл и профессор Люпин.       Рон и Касс уложили его на сиденье.       — Ну, как ты? — забеспокоился Рон.       — Ничего. — Гарри бросил взгляд на дверь.       — Что это было? Где тот... ну который выл?       — Никто не выл. — Касс недоумевающе покачала головой. Гарри осмотрел освещенное купе. Бледные–бледные Джинни и Невилл таращили на него глаза.       — Но я слышал вой.       Что–то громко треснуло, и все вздрогнули. Профессор Люпин разломал на части большую плитку шоколада.       — Держите, — он протянул Гарри и Касс по кусочку шоколадки. — Съеште и станет полегче. Касс улыбнулась и взяла кусочек. Её очень тронуло то, что после всего, что она наговорила Римусу, он до сих пор заботится и беспокоится о ней.       — Вы не знаете, кто это был? — спросил он Люпина.       — Дементор, — Люпин раздавал шоколад всем остальным. — Один из дементоров Азкабана.       Все смотрели на него, не веря ушам. Профессор Люпин скомкал пустую обертку и сунул в карман.       — Ешь, — повторил он. — Увидишь, станет легче. Простите, я ненадолго уйду, мне надо кое-что сказать машинисту.       Люпин скрылся в коридоре.       — Римус, подожди! — Касс выбежала за ним в коридор. Как и думала Касс, Люпин ушёл не так далеко.       — Римус... — начала Касс. — Я хотела извиниться. Прости, что накричала на тебя летом, мне правда очень стыдно, — она опустила голову. — Я не хотела...       — Ничего страшного, — слабо улыбнулся Римус. — Я сам перегнул палку. Это мне нужно просить прощения. Простишь меня? — Римус развёл руки, надеясь, что Касс его обнимет. Блэк моментально кинулась в его объятия.       — Всё, иди обратно в купе, — сказал Римус, поцеловав Блэк в макушку.       Касс вернулась в купе первым делом заметила, как странно на неё смотрят друзья.       — Что?       — Может объяснишь? — спросила Гермиона. — Ты обратилась к профессору на ты и назвала его по имени.       — Аа вы про это... — Касс села рядом с Гарри. — Он мой крёстный.       — Крёстный?! — удивился Гарри.       — Вот это класс, — обрадовался Рон. — Повезло, наверное, что твой крёстный профессор Хогвартса.       — Возможно, — пожала плечами Блэк.       Через несколько часов поезд подъехал к станции «Хогсмид». Троица сразу убежала к Хагриду, а Касси поспешила найти близнецов Уизли. Она нашла их как раз вовремя, друзья уже сели в повозку.       — Эй, подождите меня! — крикнула Касс. Не теряя времени, она запрыгнула в повозку.

***

      Карета подкатила к великолепным чугунным воротам, слева и справа высились каменные колонны, увенчанные крылатыми кабанами, рядом стояли два дементора, с ног до головы укутанные мантиями. Блэк ощутила подступающий озноб, откинулась на пухлую спинку сиденья. Карета покатилась по длинному извилистому подъезду к замку. Покачнувшись, карета остановилась, и друзья направились в Большой зал.       Блэк даже не удивилась, что Гарри и Гермионы не было на распределении, троица постоянно куда-то пропадает. Но странно, что Рон там был. После распределения в зал вошли Гарри и Гермиона.       «— Явились», — закатив глаза, подумала Касс. Блэк уже хотела подойти и спросить, где они были, как тут же на ноги поднялся директор школы.       Хотя профессор Дамблдор был очень стар, энергия била в нем ключом. У него были серебряные волосы до плеч и такая же борода, очки–половинки и необычайно длинный крючковатый нос. О нем часто говорили, что он самый великий волшебник. Дамблдор у всех вызывал доверие.       — Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжал: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс–Экспрессе».       Дамблдор секунду–другую молчал. Видимо Дамблдору эти существа тоже не по душе. — Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими–либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. — Последние слова он произнес как бы между прочим, а Гарри с Роном переглянулись. — Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры.       Перси, сидевший недалеко от Гарри, снова выпятил грудь и горделиво огляделся. Дамблдор опять замолчал, окинул внимательным взглядом сидящих — никто не шелохнулся, не произнес ни слова.       — Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от темных искусств.       Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Горячо хлопали только те, кто ехал сегодня в одном купе с профессором Люпином, в особенности Касс. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии.       — Посмотри на Снегга, — шепнул Гарри и Касс Рон.       Профессор Снегг, специалист по зельеварению, смотрел через весь стол на профессора Люпина. Все знали, что Снегг давно мечтал о должности, которую занял Люпин, но даже Гарри, ненавидевший Снегга, был поражен тем, как исказилось его худое, землистого цвета лицо. В нем читались не зависть или гнев, оно выражало сильнейшее отвращение. Гарри и Касси хорошо знали это его выражение. Оно появлялось в лице Снегга всякий раз, как он смотрел на них обоих.       — Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием. Гарри, Рон, Гермиона и Касс не поверили своим ушам. И тут же присоединились к буре аплодисментов, которые были особенно сильны за столом гриффиндорцев. Гарри подался вперед, чтобы лучше видеть Хагрида. Лесничий был красный как свекла, глядел, опустив глаза, на свои огромные ручищи, а в его черной всклокоченной бороде играла широкая довольная улыбка.       — Как же это мы не догадались! — ударил кулаком по столу Рон. — Кто еще мог рекомендо¬вать нам эту кусачую книгу?       Гарри, Рон и Гермиона последние кончили хлопать. Дамблдор заговорил опять, и друзья увидели, что Хагрид вытирает глаза скатертью.       — Ну вот, кажется, и все, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать!