Наследница рода Блэк

      За две недели до начала каникул небо прояснилось, стало светло–опаловым, ударил легкий морозец, и, проснувшись как–то утром, студенты увидели на траве кружево инея. Замок окутывал знакомый аромат Рождества. Профессор заклинаний Флитвик украсил свой класс мерцающими огоньками, которые вдруг обернулись настоящими летающими феями. Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. Касс решила на Рождество остаться в замке, вместе с Гарри встретить праздник. Рон и Гермиона тоже решили остаться. К радости всех, кроме Гарри, объявили, что последний выходной семестра можно провести в Хогсмиде.       — Вот здорово! — захлопала в ладоши Гермиона. — Там и запасемся подарками к Рождеству. Мама с папой очень обрадуются волшебным гостинцам!       В субботу вечером Касс, возвращаясь в гостиную, думала, что подарить Гарри. Внезапно ей в голову пришла гениальная идея. К большой радости Касс, она встретила близнецов в гостиной, рассматривающих Карту Мародёров.       — Ребята, — позвала их Блэк.       — Привет, Касс, — отозвался Фред. — Что случилось? Ты прям вся светишься.       — Просто я нашла идеальный подарок для Гарри на Рождество, — Блэк села рядом.       — И что же это? — полюбопытствовал Джордж. Касс перевела взгляд на Карту Мародёров и улыбнулась.       — Серьёзно? Хочешь отдать ему Карту? — недоумённо спросил Фред.       — Да, почему бы и нет? — пожала плечами Касс. — Мы её уже наизусть знаем, а Гарри она пригодится. К тому же завтра все идут в Хогсмид, а Гарри опять останется один в замке. А с помощью Карты он сможет незаметно проникнуть в деревню.       Близнецы переглянулись. Конечно, им было жалко отдавать такую ценную вещь, но всё-таки Блэк была права.       — Хорошо, уговорила, — наконец сдались они.       В воскресенье утром Касс с близнецами спрятались за статуей горбатой одноглазой ведьмы и стали поджидать Гарри. Долго ждать не пришлось.       — Гарри, — тихонько позвала его Касс, когда он шел по коридору четвертого этажа.       Гарри обернулся и увидел Касс, Фреда и Джорджа.       — Почему вы здесь? — удивился Гарри. — Я думал, вы ушли со всеми в Хогсмид.       — Мы хотим сделать тебе праздничный подарок, чтобы ты не скучал, — ответила Блэк.       — Иди сюда... — Джордж кивнул на открытую дверь пустого класса. Гарри вошел вслед за подругой и близнецами, Джордж тихонько закрыл дверь.       — Вот тебе наш подарок на Рождество. — Касс аккуратно вытащила из–под мантии большой квадратный лист старого пергамента и торжественно протянула Гарри. Пергамент был совершенно чист, на нем не было ни единой строчки, и Гарри решил, что это очередная их шутка.       — И что же это такое?       — Это, Гарри, секрет нашего успеха, — ответил Джордж и нежно погладил пергамент.       — Нелегко с ним расстаться, — сказал Фред. Касс закатила глаза.       — Мы, точнее я, решила, что тебе он нужнее, — сказала Касс.       — Мы-то его наизусть знаем, — прибавил Джордж. — Поэтому и вручаем тебе. Нам он больше ни к чему.       — И что я буду делать с куском старого пергамента?       — С куском старого пергамента?! — Фред зажмурился и скорчил рожу, как будто Гарри смертельно его обидел.       — Объясни ему, Касс.       — Когда мы учились на первом курсе, Гарри, мы тогда были совсем еще зеленые, беззаботные и невинные...       Гарри хмыкнул.       — Во всяком случае, более невинные, чем сейчас. Ну так вот, мы как–то рассорились с Филчем.       — Взорвали в коридоре грязевую бомбу, а Филч почему-то на нас разозлился… — дальше продолжил Фред.       — ...затащил в свой кабинет и, как водится, стал грозить...       —... наказанием...       — ... четвертованием...       — ... мы слушали, слушали и вдруг заметили особый ящик с табличкой: «Конфисковано, очень опасно».       — Вообще-то это я заметила, — встряла Блэк.       — Только не говорите... — улыбнулся Гарри.       — Ну, а как бы ты поступил на нашем месте? — пожала плечами Касс. — Джордж кинул еще одну бомбу, и, пока Филч суетился, я открыла ящик и взяла вот этот кусок пергамента.       — Что тут плохого? — прибавил Джордж — Филч не знал, как с ним обращаться. Хотя, раз отобрал его, наверное, догадывался, что это такое.       — И вы знаете, что с ним делать?       — Знаем. — Фред самодовольно улыбнулся. — Этот свиток научил нас такому, чему не научит ни один учитель.       — Ого!       — Что, здорово? То–то!       Касси достала волшебную палочку, слегка коснулась ею пергамента и произнесла:       — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость.       Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулась Касс, одна за другой стали появляться тоненькие чернильные линии. Линии соединялись, пересекались, расползались как паутина по краям пергамента, и скоро наверху распустились, как цветы, выведенные зелеными чернилами слова: Господа Лунатик, Бродяга, Фоукс, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЕРОВ.       На карте были видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Но, что самое удивительное, по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана. Гарри в восхищении склонился над картой. В левом верхнем углу профессор Дамблдор вышагивал в своем кабинете; миссис Норрис, кошка завхоза, кралась на четвертом этаже, полтергейст Пивз носился в Зале почета. Были там еще закоулки и потайные ходы, где он никогда не был. Некоторые из ходов вели...       — Прямо в Хогсмид. — Фред указал один из них. — Таких ходов семь. Филч знает об этих вот четырех, об остальных — только мы. В тот, что за зеркалом на пятом этаже, можешь не ходить. Мы сунулись было прошлой зимой, а там потолок обвалился. И вот сюда тоже лучше не ходить: прямо над выходом Гремучая ива. Зато этот ведет прямо в подвал «Сладкого королевства». Мы этим ходом частенько лазаем, он, кстати, начинается в горбу старой карги за дверью.       — Спасибо нашим предшественникам, — вздохнул Джордж и дружески похлопал по названию карты.       «— Да уж, спасибо моей семье» — подумала Касс.       — Благородные, славные помощники новому поколению проказников, — провозгласил Фред.       — Верно. Да, Гарри, не забывай стирать карту... — предупредила Касс. — А то кто-нибудь еще узнает ее секрет. Дотронься до нее волшебной палочкой и скажи: «Славная вышла шалость!» — и карта исчезнет.       — Ну, дорогой Гарри, — сказал Фред голосом Перси, — веди себя хорошо.       — Увидимся в «Сладком королевстве», — подмигнул на прощанье Джордж. И близнецы вместе с Касс скрылись в коридоре.       Добравшись до «Сладкого королевства», друзья разделились. Фред с Джорджем пошли в «Зонко», а Касс принялась ждать Гарри в магазине сладостей. Пока ждала кузена, Блэк прикупила себе немного сладостей. Тут она обнаружила Рона и Гермиону.       — Привет, ребята, — сказала Касс.       — Привет, Касс, — поздаровалась Гермиона. — Мы тут выбираем сладости для Гарри, присоединяйся.       — Может эти? — предложил Рон, указывая на баночку, стоящуюю на полке. По виду в ней была какая-то слизь.       — Фу, — поморщилась Гермиона, — гадость какая! Гарри они уж точно не понравятся. И цвет, и вкус скорее для упырей, чем для людей.       — А может, возьмем вот это? — Рон сунул под нос Гермионе банку с тараканами.       — Еще чего! — возмутился Гарри.       Рон чуть не выронил банку.       — Гарри! — Гермиона вздрогнула от неожиданности. А вот Касс совсем не удивилась.       — Ты что тут делаешь? Как ты сюда... — Вот это да! — Рон раскрыл от удивления рот. — Ты что, научился трансгрессировать?       — Нет, конечно, — ответил Гарри и шепотом — рядом стояли шестикурсники — вместе с Касс рассказали друзьям о Карте Мародеров.       — Надо же, мне Джордж с Фредом ни разу ее не показали! — обиделся Рон. — А я им все–таки брат.       — Ронни, ты ещё не дорос, — ухмыльнулась Касс.       — Какая разница? — пожала плечами Гермиона. — Гарри все равно не оставит карту у себя, он отдаст ее профессору МакГонагалл. Верно, Гарри?       — Ну нет! — воскликнули Касс и Гарри.       — Ты что, спятила? — выпучил глаза Рон. — Отдать такую ценность!       — Если ее отдать, придется объяснить, откуда она у меня, — сказал Гарри. — И Фреду, Джорджу и Касс влетит от Филча.       — А вдруг Сириус Блэк знает тайные ходы в замок? — не унималась Гермиона. — Нужно предупредить учителей!       — Никого предупреждать не нужно, — возразила Касс. — На карте семь тайных ходов. Филч знает четыре. Из трех других один завален, у входа во второй Гремучая ива. А тот, через который пришел Гарри, он... откуда моему отцу знать, что вход в него в подсобке магазина?       «А ведь он знает» — нахмурилась Касс.       — Стоп, ты знаешь, что твой отец охотится за Гарри, — удивлённо спросила Гермиона.       — Да, знаю, но не верю в это, — твёрдо ответила Блэк.       Рон важно кашлянул и указал на объявление на двери магазина:       ПО УКАЗУ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ Сообщаем покупателям, что дементорам приказано каждую ночь после заката солнца обходить улицы Хогсмида. Эту временную меру предосторожности отменят после поимки Сириуса Блэка. Советуем покупателям после захода солнца оставаться дома. Счастливого Рождества!       — Хотел бы я поглядеть, как Блэк проникнет в «Сладкое королевство», ведь в деревне дементоры кишмя кишат. Да и хозяева услышат шум, попробуй он сюда вломиться. Они живут на втором этаже.       — Но ведь... Но ведь... — Гермиона подыскивала возражение, которое воззвало бы к благоразумию друзей. — Гарри не дали разрешения ходить в Хогсмид. Если кто–нибудь узнает, что он здесь, его могут даже исключить. И солнце еще не село, вдруг Блэк нагрянет в Хогсмид сегодня? Прямо сейчас?       — Да он в такую метель Гарри и не разглядит. — Рон кивнул в сторону улицы, за окнами магазина валил густой снег.       — Будет тебе, Гермиона. Рождество на носу, что, Гарри хуже других, что ли? — сказала Касс.       Гермиона в тревоге закусила губу.       — Ты на меня наябедничаешь? — улыбнулся Гарри.       — Ну что ты! Нет, конечно. Но все-таки, Гарри...       — Гарри, ты свистульки видел? — перебил Гермиону Рон, схватил Гарри за руку и потащил к бочонку с конфетами. — А желатиновые червячки? А кислые шипучки? Помню, Фред дал мне одну, мне было тогда семь лет, она мне язык насквозь прожгла. Мама его тогда здорово метлой отлупила! — Рон задумчиво уставился на корзину с шипучками. — А что, если угостить Фреда тараканьей гроздью и сказать, что это засахаренный арахис, он поверит?       — Наврядли, — ответила Блэк.       Рон с Гермионой заплатили за сладости, и друзья вышли на завьюженную улицу.       Хогсмид походил на рождественскую открытку. Сказочные домики под соломенными крышами, магазины в снежных шапках, на дверях венки из остролиста, кроны деревьев украшены гирляндами волшебных свечек. Друзья шли по улице навстречу ветру, Рон и Гермиона сквозь шарфы кричали:       — Здесь почта...       — А там магазин «Зонко»...       — Можно пойти в Визжащую хижину...       — Пойдемте лучше в «Три метлы», выпьем сливочного пива, — предложила Касс, стуча зубами от холода.       Друзья перешли на другую сторону улицы и вошли в уютный паб — первый этаж крохотной гостиницы. В пабе было людно, шумно и дымно. За стойкой расположилась компания весельчаков, они смеялись и громко разговаривали, полная миловидная женщина едва успевала наполнять бокалы.       — Это мадам Розмерта, — сообщил Рон. — Пойду принесу нам всем по кружке, — прибавил он и слегка покраснел.       Гарри, Касс и Гермиона уселись за маленький столик в дальнем углу между окном и нарядной рождественской елкой. Рядом потрескивал камин, было очень тепло и празднично. Рон принес четыре кружки пива. Оно было горячее и дымилось.       — Счастливого Рождества! — весело пожелал Рон и поднял кружку.       В бар вошли МакГонагалл и Флитвик, за ними — Хагрид с министром магии Корнелиусом Фаджем, толстячком в темно–зеленом котелке и полосатой мантии. Все четверо увлеченно о чем–то беседовали. В мгновение ока Касс с Гермионой оба нажали ладонями на макушку Гарри. Гарри соскользнул со стула и очутился под столом, вылив на себя остатки пива. Гермиона над его головой прошептала:       — Мобилиарбус!       Рождественская елка оторвалась от пола и, плавно покачиваясь, полетела. С глухим стуком приземлилась возле их столика и загородила Гарри пушистыми ветками. К соседнему столику придвинулись четыре стула, и на них — кто крякнув, кто вздохнув — сели учителя и лесничий с Фаджем. К ним сейчас же подошла мадам Розмерта.       — Маленькая кружка минеральной... — спросил женский голос.       — Это мне, — ответила профессор МакГонагалл.       — Горячий грог...       — Спасибо, Розмерта, — пробасил Хагрид.       — Содовая с вишневым сиропом и зонтиком...       — М-м-м... — чмокнул губами профессор Флитвик и протянул руку за бокалом.       — Стало быть, вам, господин министр, смородиновый ром.       — Спасибо, Розмерта. Рад вас видеть! Посидите с нами?       — Благодарю, господин министр, с удовольствием.       Розмерта ушла и снова вернулась.        — Каким ветром вас сюда занесло, господин министр? — спросила мадам Розмерта.       — Ясно каким. Сириуса Блэка, дорогая моя, ищем. Вы ведь слышали, что он учинил в школе на Хэллоуин?       Как только Касс услышала, что учителя разговаривают о Сириусе, прикрыла лицо руками.       — Слышала, слышала.       — Вы, Хагрид, всем успели рассказать, всему пабу? — с укоризной спросила МакГонагалл.       — Думаете, Блэк все еще поблизости? — тревожно спросила хозяйка гостиницы.       — Уверен.       — Дементоры уже дважды обыскивали мой паб, распугали всех клиентов, одни убытки...       — Розмерта, дорогая, мне и самому дементоры не по душе. Но что ж поделать? Как иначе прикажете вас охранять? Раз ваша гостиница стоит именно здесь, значит, дементоры еще не раз к вам зайдут. Я только что с ними встречался, они в бешенстве: Дамблдор не пускает их в школу.       — И правильно делает, — вступилась за директора школы МакГонагалл. — Как мы стали бы преподавать в присутствии таких чудовищ?       — Верно, верно, — тоненьким голоском поддержал коллегу малыш Флитвик, не достававший ногами до пола.       — Что поделаешь... — сдержанно заметил Фадж. — Они охраняют вас от злодея. Блэк способен на все...       — А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Темного Лорда. Это на него не похоже... — задумчиво сказала мадам Розмерта. — Помню его студентом Хогвартса... Скажи мне тогда кто–нибудь, что из него выйдет черный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи.       — Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, — угрюмо ответил министр. — Люди не знают самых страшных его дел.       — Что может быть страшнее убийства невинных людей? — удивилась хозяйка.       — Кое–что может.       — Сомневаюсь.       Блэк навострила уши, ей стало любопытно, что может быть страшнее убийства.       — Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучший друг?       — Ну, как же? — Розмерта усмехнулась. — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер.       Касс услышала, как Гарри выронил кружку, и она грохнулась на пол. Рон ткнул его ногой.       — Верно, — подтвердила МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость блестящие, но отчаянные сорвиголовы! Таких ни раньше, ни позже не было!       — Ну это еще неизвестно, — промычал Хагрид. — Фред с Джорджем Уизли, пожалуй, дадут им фору.       — И они были как братья, — вставил Флитвик. — Как два неразлучных брата.       Касс улыбнулась, неудивительно, что Эмма Поттер влюбилась в него.       — Именно, — подтвердил Фадж. — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Он даже позволил своей сестре выйти замуж за Блэка.       — Ах, Эмма Поттер, точно помню, — сказала Розмерта. — Они часто сюда ходили, влюблённая парочка.       — Они и после школы дружили, — продолжил министр. — Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крестным отцом. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать.       — Из–за того, что Блэк стал сподвижником Сами–Знаете–Кого? — прошептала мадам Розмерта.       — Хуже... — Фадж понизил голос. — Не многим тогда было известно, что Поттеры знают: Вы–Знаете–Кто за ними охотится. У Дамблдора, который, разумеется, всегда боролся против Вы–Знаете–Кого, было много тайных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор тут же дал им знать и посоветовал спрятаться в тайном укрытии. А для верности подсказал воспользоваться заклятием Доверия.       — Что это такое? — Мадам Розмерта слушала, затаив дыхание.       Профессор Флитвик откашлялся и стал тонким голосом объяснять:       — Заклятие Доверия — одно из самых сложных, оно запечатывает тайну в сердце человека. — Хранителя Тайны, как его называют. Эту тайну раскрыть невозможно, разве что сам Хранитель ее выдаст. Вы–Знаете–Кто мог годами искать Лили и Джеймса и не нашел, даже если бы сунул нос в окно их дома.       — Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? — догадалась мадам Розмерта.       — Да. Джеймс Поттер говорил Дамблдору, что Блэк скорее сам погибнет, чем их выдаст, что он и сам подумывает об укрытии, — ответила профессор МакГонагалл. — Но Дамблдор все равно за них тревожился. Он даже сам себя предложил в Хранители Тайны.       — Значит, он подозревал Блэка? — Не то чтобы подозревал, но ему сообщили, что кто–то из друзей Поттеров переметнулся на сторону Вы–Знаете–Кого и сообщает ему об их передвижениях. Он уже какое–то время знал, что среди нас завелся предатель.       — Но Джеймс Поттер настоял на своем?       — Да, настоял, — вздохнул Фадж — Заклинание Доверия применили, а две недели спустя...       — Блэк предал их? — выдохнула мадам Розмерта.       — Да. Ему надоело быть двойным агентом, он хотел открыто объявить, на чьей он стороне, потому и выдал Поттеров. А дальше вы знаете: Тот–Кого–Нельзя–Называть убил Джеймса и Лили. Хотел убить и малыша Гарри, но лишился волшебной силы. Мощь его исчезла, и он бежал. Блэк остался ни с чем: его патрон сгинул как раз, когда предательство его обнаружилось. Оставалось только спасаться бегством...       У Касс опять участился пульс. Она ведь и не знала этого. Мама ей никогда не рассказывала за что посадили её отца.       — Гнусный, смердящий душепродавец! — прорычал Хагрид на весь бар.       Соседи притихли и повернулись в их сторону. МакГонагалл зашикала на него.       — Я тогда его видел. — Хагрид понизил голос. — Наверное, самый последний перед тем убийством. Это я спас Гарри, вынес его из развалин, Лили–то с Джеймсом уже погибли. Я его тогда вытащил, а у него на лбу рана... а тут этот... Сириус Блэк на своем мотоцикле. Я–то тогда не знал, чего он явился... что он Хранитель Тайны. Я подумал, он... э–э... прилетел помочь. Бледный как смерть, весь трясется. А я–то, я–то! Я его утешать стал! — Хагрид разрыдался.       — Хагрид, пожалуйста, умерьте голос, — взмолилась МакГонагалл.       — Откуда мне было знать, что ему наплевать на Лили и Джеймс, что он шпион. А он еще говорит: «Я крестный Гарри, отдайте его мне, мы с Эммой, мол, о нем позаботимся...» Ха! Я Гарри не отдал, Дамблдор велел мне отвезти его к тетке. Блэк поспорил–поспорил и согласился. И дал мне свой мотоцикл отвезти Гарри: «Мне, говорит, он больше не нужен». И как это я не догадался! С чего это он отдает любимый мотоцикл? И как это он больше не нужен? Эх, дубина я, дубина! Дамблдор–то знал, что Блэк — Хранитель Джеймса. Блэк думал улизнуть в ту ночь, думал, у него есть часа два, пока Министерство узнает. А отдай я ему Гарри!.. Он бы повез его на мотоцикле да и кинул бы в море. Сына–то лучшего друга! Да чо уж там, переметнулся волшебник на сторону темных сил, нет для него ни свата, ни брата...       Хагрид замолчал, и никто долго не решался заговорить.       — Но далеко он не убежал, — произнесла удовлетворенно мадам Розмерта. — Министерство магии сцапало его в ту же ночь.       — Увы! — вздохнул Фадж. — Не мы его нашли, к сожалению. Его нашел друг Поттера Питер Петтигрю. Он чуть с ума не сошел от горя. Знал, что Блэк — Хранитель Тайны Поттеров, и сам стал искать Блэка.       — Петтигрю, Петтигрю... уж не тот ли толстячок, что еще в Хогвартсе всюду таскался за Поттером и Блэком? — припомнила мадам Розмерта.       — Он самый, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Он души не чаял в Блэке и Поттере. Он им был, конечно, не ровня, не те способности, а я была чересчур строга с ним. Как я теперь раскаиваюсь... — МакГонагалл всхлипнула.       — Ну будет, будет, Минерва, — похлопал ее по плечу Фадж. — Петтигрю умер как герой. Очевидцы, маглы — мы потом стерли им память, — уверяли, что Петтигрю со слезами укорял Блэка: «Как ты мог, Сириус! Лили и Джеймс наши друзья!» Потянулся за волшебной палочкой, но Блэк, разумеется, опередил его. От Петтигрю почти ничего не осталось...       Профессор МакГонагалл высморкалась и сказала севшим голосом: — Глупый, глупый мальчишка... Дуэли никогда у него не получались! Зачем только он сам... Ведь есть же Министерство...       — Эх, добраться бы мне до Блэка раньше Петтигрю! — взревел Хагрид. — Уж я бы с ним не канителился, я бы его голыми руками на куски...       — Нет, Хагрид, вы бы с ним не справились, — покачал головой Фадж. — Схватить его могла бы только полиция маглов. Я в те времена был заместителем главы Департамента чрезвычайных ситуаций и прибыл на место происшествия одним из первых. Никогда не забуду того, что я там увидел: посреди улицы глубокая воронка, всюду искореженные трупы, маглы кричат, а Блэк стоит и хохочет над тем, что осталось от Петтигрю — кучкой окровавленной одежды и... и... каких–то фрагментов... Через несколько минут прибежала Эмма, вся в слезах. Мы-то думали она всё знает, но нет. Она пыталась его оправдать, говорила, что всё это ошибка, до конца не отступалась от мужа. Но тщетно....       Фадж замолчал. Все пятеро достали носовые платки.       — Вот, Розмерта, что содеял Блэк, — глухо продолжал министр. — Блэка забрал оттуда патруль волшебной полиции, Петтигрю посмертно получил орден Мерлина первого класса — слабое утешение для его бедной матери. А Блэка упрятали в Азкабан.       Мадам Розмерта протяжно вздохнула.       — А правда, что он лишился рассудка?       — По–моему, нет, — ответил министр, растягивая слова. — Могу одно сказать: поражение хозяина временно помутило его рассудок. Убийство Петтигрю и всех тех маглов, жестокое, бессмысленное, было действием отчаявшегося, загнанного в угол человека. Но недавно я был в Азкабане и разговаривал с ним. Все заключенные там явно безумны, сидят в темноте, что–то бормочут, а Блэк... он выглядит и говорит как нормальный. Даже мурашки по коже. Вид у него человека, которому все надоело. Увидел у меня газету, спросил, прочитал ли я ее и не могу ли дать ему, сказал, что соскучился по кроссвордам. Дементоры круглые сутки дежурят у двери, а ему хоть бы что.       — Как по–вашему, господин министр, зачем он сбежал из тюрьмы? — поинтересовалась мадам Розмерта. — Уж не хочет ли он вернуть Вы–Знаете–Кому силы и примкнуть к нему?       — Думаю, что это его... э–э... конечная цель, — уклончиво ответил Фадж. — Но мы надеемся поймать Блэка раньше. Вы–Знаете–Кто сейчас один, но... дайте ему преданного и способного слугу… Подумать страшно, что будет...       За соседним столиком помолчали.       — Нам пора в замок, Корнелиус, — заметила профессор МакГонагалл. — Вы ведь не хотите опоздать на ужин к директору.       Стулья отодвинулись, запахнулись полы мантий, мадам Розмерта вернулась за стойку. Открылась входная дверь, в бар ворвался вихрь снега, и вся компания вышла.       Гарри вылез из-под стола и посмотрел на Касс. В его взгляде читались гнев и обида. Без лишних слов он быстрым шагом направился к выходу. Касс догнала его на улице. Ей было необходимо объясниться. Она страшно испугалась, что Гарри её станет ненавидеть. Её страх стал явью.       — Гарри, — Касс положила руку на его плечо. Гарри моментально её сбросил.       — Ты знала? — спросил он. — Знала? — он повторил вопрос громче.       — Нет, конечно, нет, Гарри, — ответила Касс. Она старалась оставаться спокойной. — Честно, я понятия не....       — Врёшь, — крикнул он.       — Что? Нет!       — Вы с ним сговорились? Сговорились меня убить? — яростно сказал Гарри.       — Что ты такое говоришь? Я бы никогда... — Касс не верилось, что это говорит.       — Я думал, ты мне подруга, — сказал Гарри.       — Так и есть, — Касс пыталась сгладить конфликт. Она подошла ближе.       — Нет! — крикнул Гарри. — Не подходи ко мне и вообще держить от меня подальше, — с этими словами он повернулся и направился к «Сладкому королевству». Касс старалась сдержать слёзы и побежала в сторону замка.