Наследница рода Блэк

      По приходу в замок, Касс сразу же отправилась в комнату писать письмо маме. Ей уже не хотелось оставаться тут на Рождество после ссоры с Гарри. Касс не могла находиться рядом, зная, что Гарри её теперь ненавидит. Придя в спальню, она вынула из ящика пергамент, пузырёк с чернилами и перо:       «Привет, мам. Кое-что произошло и я хочу приехать домой на Рождество.

Касс»

      Отложив письмо в сторону, Касс стала собирать свой чемодан. Все свои вещи она собирала около часа и уже пора было идти на ужин, но Касс есть совсем не хотелось. Вместо ужина она пошла в совятню отправить письмо.

***

      Касс уже два дня как приехала домой, но всё ещё не поговорила с мамой. Все эти два дня она ходила, как в воду опущенная. В этот раз Кассиопея сидела в гостиной и вручную вырезала украшения. Заметив плохое настроение дочери, Эмма решила с ней поговорить.       — Касси, — обратилась Эмма к дочери. — Что случилось? Ты какая-то странная: ходишь всё время грустная и даже не разговариваешь со мной.       — Мам, нужно поговорить, — решительно произнесла Блэк.       — Да, конечно. Я слушаю, — согласилась Эмма.       — Вообщем мы тут с Гарри кое-что узнали про моего отца… — Касс пересказала ей всё что слышала в Трёх Мётлах. — И теперь Гарри меня ненавидит…       — Касси, я.       — Он правда предал Поттеров? — перебмла её Касс.       — Нет… Я не знаю… — замялась Эмма. — Тут всё сложно. Конечно, как и все я думала, что Сириус Хранитель Тайны, но я ни за что не поверю, что он предал Джеймса и Лили.       — Но раз Волан-де-морт их нашёл, значит он всё-таки выдал тайну, — сказала Касс.       — Возможно, но… в ту ночь он был со мной, — сказала Эмма. — Ведь это я сказала ему, что Волан-де-морт напал на Джеймса и Лили, и он рванул к ним.       — Что? Как ты это узнала? — заинтересовано спросила Касс.       — У меня было… я даже толком не знаю, что это было… что-то вроде ведения… э-э-э… предупреждения что-ли? — объяснила Эмма. — Я видела во сне, как Волан-де-морт убивает их, я проснулась в слезах и всё рассказала Сириусу. Он велел мне остаться дома с тобой и не высовываться, взял куртку и побежал в дом Поттеров. У него была паника, неподдельный страх, как и у меня. Даже хороший актёр так бы не сыграл. В общем я это к тому, что я верю, что Сириус не виновен в смерти Поттеров. — У Эммы навернулись слёзы. — И в гибели двенадцати человек вместе с Питером.       — Мам, всё, успокойся, — встревожено сказала Касс, обнимая её. — Я тебе верю, правда, верю.       Они просидели в обнимку минут пять. После того, как Миссис Блэк немного успокоилась, Касс решилась задать один вопрос:       — Почему Гарри нельзя жить с нами? — тихо спросила Касс. — Почему нельзя сказать ему, что мы родсвеники?       — По просьбе Дамблдора, — ответила Эмма. — Он тогда прислал Хагрида забрать Гарри. Я хотела взять племянника к себе, ведь официально, если с его родителями что-то случится, мы с Сириусом становимся его опекунами. Но Дамблдор убедил меня, что Гарри лучше расти подальше от волшебного мира. Я бы и сейчас его взяла к нам, но учитывая обстоятельства…       — Понятно, — огорчённо ответила Касс. — Как же мне теперь убедить Гарри, что я для него неопасна. Он ведь думает, что я с отцом за одно…       — Касси, милая, дай ему время, — ответила Эмма, нежно погладив дочь по голове. — На него разом свалилась вся, скажем так, неочень хорошая информация. Ему нужно всё это переварить и обдумать. И тебе надо отвлечься, пойдём поможешь мне развесить украшения, — Эмма встала и протянула Касс руку. Улыбнувшись, Касс приняла предложение матери.

***

      На кануне Рождества Касс получила ещё одно неприятное известие. К ним в дом прилетела большая коричневая сова с письмом, в котором корявыми буквами было написано:

«Здравствуй, Касс,

У меня не приятные новости. Пришло письмо из Министерства Магии по подову происшествия на уроке....

Хагрид»

      В это письмо было вложено другое:

«Уважаемый мистер Хагрид! Сообщаем, что расследование по делу о нападении гиппогрифа на ученика во время урока закончено. Постановлено принять заверения профессора Дамблдора, что Вы в этом прискорбном инциденте невиновны. Тем не менее мы обязаны выразить наше беспокойство по поводу вышеупомянутого гиппогрифа. Мы получили жалобу от мистера Люциуса Малфоя и передаем дело в Комиссию по обезвреживанию опасных существ. Слушание состоится 20 апреля. Просим Вас прибыть в указанный день в Комиссию с Вашим гиппогрифом. До начала слушания Вам надлежит держать гиппогрифа на привязи в отдельном помещении. С уважением, Ваши коллеги...»

      — Какой ужас! — воскликнула Касс, прочитав письмо.       — Что случилось? — спросила только что вошедшая Эмма.       — Сама прочитай, — Касс протянула ей письма. Эмма аккуратно взяла их и начала читать.       — Что за случай? — спросила Эмма, положив письма на стол.       — Гарри, Рон и Гермиона мне рассказали, что на уроке по уходу за магическими существами, Малфоя поцарапал гипогриф Клювокрыл, — начала объяснять Касс. — Потому, что он не слушал Хагрида и обозвал Клювокрыла, вот Клювик его и цапнул. Я хочу чтобы Хагрид выиграл слушанье, — твёрдо скзала она. — Нужно поискать каке-нибудь похожие случаи, где гипогрифа опровдали. Но я займусь этим после каникул.       Она поднялась в комнату и взяла пергамент с пером:

«Не волнуйся, Хагрид.

Клювика оправдают, я позабочусь об этом.

Касс»

      Блэк сложила письмо пополам и спустилась на кухню, где её ждала сова Хагрида. Касс сунула ей в клюв письмо, и сова, взмахнув огромными крыльями, вылетела в окно.

***

      Рождественским утром Касс проснулась в хорошем настроении. Прямо в пижаме Касс спустилась в гостиную, где стояла Рождественская ёлка. Под ней стояло много коробок в красочных обёртках.       — Милая, ты уже встала? — удивилась Эмма. Она всё это время была на кухне.       — Да, мне не терпиться открыть подарки, — весело сказала Касс. Она подошла к ёлке и взяла одну из коробок. Это был подарок от Римуса. Он ей прислал какую-то магловскую книгу. Крёстный каждый год присылает ей по книге, у Касс уже собралась целая книжная полка, где находились все присланные Римусом магловские книги. Но Касс с удовольствием их читала, особенно если это был жанр фэнтези и приключение. Вместе с книжкой там лежали разные сладости, в основном шоколад.       Отложив подарок Римуса в сторону, Касс стала выбирать какую коробку ей открыть следующей.       — Не хочешь посмотреть мой подарок? — предложила миссис Блэк. Она протянула Касси среднюю коробку. Касси, немедля, её открыла. Там оказался набор для макияжа.       — Это то, что я думаю, — с восхищением спросила Касс.       — Да, это набор для макияжа, — ответила миссис Блэк. — Я долго думала, что тебе подарить, но потом вспомнила, как мы гуляли по Косому переулку, и ты заметила на ветрине этот набор. Тебе он очень понравился, и я подумала, что это будет хорошим подарком.       — Это так классно, — улыбнулась Касс. — Спасибо, мам.       — Я помню, как мама в своё время подарила мне такой набор, — сказала Эмма. — Джеймс с Сириусом потом надо мной прикалывались. Но я им отомстила: пробралась ночью в спальню мальчиков и накрасила их. Ты бы видела их лица утром.       Касс захихикала. Она обожала, когда мама рассказывала школьные истории.       Кассиопея открыла следующие коробки, которые прислали миссис Уизли, Фред с Джорджем (в их коробке ещё лежал маленький подарок от Джинни), Нимфодора и даже Гермиона прислала ей подарок, не смотря на то, что она тоже слышала разговор преподавателей.       Пол ёлкой для Касс осталась одна длинная коробка. Касси немедленно её открыла и не поверила своим глазам. Там лежала новенькая метла. Да не просто метла, а новенькая «Молния». На кончике древка золотился регистрационный номер, гладкие прямые березовые прутья были как на подбор. К ней прилагалась записка:

«Любимой дочке♡

от Бродяги»

      — Папа прислал мне метлу, — с восторгом воскликнула Касс. Миссис Блэк только улыбнулась.

***

      По приезду в Хогвартс после каникул, Касс узнала несколько новых новостей. Во-первых, Вуд сообщил, что в Гриффиндорской команде теперь есть «Молния»: Гарри подарили её на Рождество.       — Точнее была, — огорчённо сказал Вуд. — Макгонагалл её забрала.       — Это ещё почему? — спросила Блэк.       — Она считает, что метла закалдована, — пояснил он. — Думает, что её прислал... э-э-э... — он запнулся.       —Мой отец, — закончила за него Касс.       — В общем, да, — он почесал затылок.       — Не спеши расстраиваться, — утешила его Касс. — Одна «Молния» в команде всё же есть.       — Хочешь сказать, что...       — У меня есть «Молния», — перебила его Касс. — Мама на Рождество подарила, — соврала Касс.       — Это же супер! — ликовал Вуд. — Теперь мы точно выиграем кубок.       И с восхищенным видом удалился.       Во вторую очередь, Касс узнала о ссоре Гарри и Рона с Гермионой из-за той же метлы. В-третьих, она узнала от Римуса, что тот будет давать Гарри дополнительные занятия: он будет учить его заклинанию Патронуса. Если дементоры опять вздумаю придти на матч, то Гарри смог бы прогнать их.       — Римус, а можно и мне поучится? — спросила Касс. — Я тоже хочу овладеть этим заклинанием.       — Хорошо, но только учти: оно очень сложное. Не каждый взрослый волшебник может его призвать, — предупредил её крёстный. — Но раз ты так хочешь могу провести занятия для тебя и Гарри вместе.       — Римус, можешь назначить мне другой день? — аккуратно спросила Касс. Она ещё не рассказывала Римусу, что произошло в Трёх Мётлах. — Я думаю, будет лучше заниматься индивидуально.       — Хм.. — он задумался. — Гарри я назначил занятия в четверг. Могу предложить только пятницу, в восемь часов, в кабинете истории магии.       — Отлично. Идёт, — улыбнулась Касс.

***

      На следующий день начались занятия, первым уроком у пятого курса стояла трансфигурация. И Макгонагалл почти каждый урок твердила про СОВ и то, насколько он сложный. Этот день был не исключением.       — Невозможно сдать СОВ, — сурово провозгласила профессор Макгонагалл, — без серьезной практики, без прилежания, без упорства.       — Ну началось, — закатил глаза Фред. Касс только ухмыльнулась. Она вообще не понимала, как близнецы собрались сдавать СОВ, не собираясь что-то учить.       — Я не вижу причин для того, чтобы каждый в этом классе не добился успеха на экзамене по трансфигурации, — надо только потрудиться. Итак, сегодня мы приступаем к Заклятию исчезновения. Оно проще, чем Чары восстановления, которые вам предстоит систематически изучать только при подготовке к ЖАБА, но оно принадлежит к числу труднейших актов волшебства из всех, что входят в программу по СОВ.       Заклинание действительно оказалось довольно трудным, но всё-таки к концу урока Касс смогла заставить исчезнуть свою улитку и принесла Гриффиндору 10 баллов.

***

      Ровно в восемь вечера Блэк вышла из башни Гриффиндора и направилась а кабинет истории магии. Там было темно и пусто, она достала палочку и зажгла лампы. Через пять минут в кабинет вошел Римус.       — Ну что готова? — спросил он. Касс кивнула.       — Итак... — Римус вытащил свою волшебную палочку, жестом показав Касс, чтобы она сделала то же самое. — Заклинание, которому я собираюсь тебя научить, Касси, — это магия высшей категории, которую не изучают в школе. Оно называется заклинание Патронуса.       — А как оно действует? — поинтересовалась Касс.       — Если все сделать правильно, заклинание вызовет Патронуса, — пояснил Люпин. — Патронус — что–то вроде покровителя, будет тебе щитом против дементора. В общем, антидементор. Патронус — это вид положительной силы, воплощение всего, что дементоры пожирают — надежду, счастье, стремление выжить. Но в отличие от человека, Патронус не знает, что такое отчаяние, и поэтому дементор не в состоянии причинить ему вреда, — продолжил Люпин. — Однако я должен предупредить, что заклинание может оказаться для тебя слишком сложным. Оно бывает не по силам даже опытным волшебникам.       — Точно, ты говорил. А на что похож Патронус? — полюбопытствовала Касси.       — У каждого волшебника получается свой Патронус, — ответил Люпин.       — А как ты его вызываешь?       — Надо сосредоточиться на одном–единственном, самом счастливом воспоминании и произнести магические слова, — объяснил он.       Касс, погрузившись в себя, начала искать в памяти счастливое воспоминание. Она выбрала первую поездку в Хогвартс.       — Есть, — кивнула Касс.       — А теперь слова... — Римус прокашлялся. — Экспекто патронум!       — Экспекто патронум , — повторила она. — Экспекто патронум.       — Ты хорошо сосредоточилась на счастливом воспоминании? — спросил Люпин.       — Да, — твёрдо сказала Касс. Внезапно из волшебной палочки вырвалось что–то похожее на струю серебристого газа.       — Отлично, — похвалил её крёстный. — Это уже что-то, но недостаточно. О чём ты подумала?       — Первая поездка в Хогвартс, — ответила Касс.       — Это не то, — проговорил Люпин. — Попробуй другое.       Около часа Касс перебирала у себя в голове счастливые воспоминания. В основном они были связаны с близнецами. Но в итоге получался только серебристый газ и иногда вообще ничего не происходило.       — Я думаю, пора заканчивать, — предложил Люпин.       — Хорошо, — поникшим голосом согласилась Касс.       — Не расстраивайся, у тебя обязательно получится, — попытался поддержать её крёстный. — Просто нужно тренироваться.       Через неделю после начала семестра состоялся первый матч. Слизерин встречался с Когтевраном и выиграл с небольшим перевесом. По мнению Вуда, этот результат вполне устраивал гриффиндорцев. Теперь, победи они когтевранцев, второе место им обеспечено. Вуд довел количество тренировок до пяти в неделю. Касс было немного сложно совмещать тренировки и домашние задания, да и ещё каждую пятницу Римус учил её заклинаю Патронуса. Но всё же она не уставала так, как Гермиона. Касс заметила, что она столько всего на себя нагрузила, что, похоже, нервы ее стали сдавать. Каждый вечер она сидела в углу Общей гостиной, разложив на нескольких столах учебники, карты с колонками цифр, рунические справочники, схемы, иллюстрирующие способность маглов поднимать тяжести, кипы исписанных пергаментных свитков. Она ни с кем не разговаривала и довольно грубо пресекала все попытки оторвать ее от работы. И Касси очень тревожилась за неё.       Помимо домашних заданий Касс искала способ оправдать Клювокрыла, но никаких похожих случаев, где гиппогрифа оправдали, не было. Но Блэк сдаваться не собиралась. И вот вечером Кассиопея сидела в гостиной и перебирала все возможные свитки. В этот самый миг на лестнице из спальни мальчиков раздался душераздирающий вопль. Гостиная в ужасе притихла, взгляды всех устремились наверх. Тут же послышался быстрый топот шагов, становившийся все громче. И в гостиную ворвался Рон, в руках которого белела скомканная простыня.       — ГЛЯДИ! — завопил он, подбегая к столу Гермионы.       — Нет, ты гляди! — тряс он простыни перед ее глазами. Блэк немного приподнялась, чтобы лучше видеть друзей.       — Рон, что случилось...       — КОРОСТА! БЕДНАЯ КОРОСТА!       Гермиона, ничего не понимая, отпрянула от Рона. Касс пригляделась и заметила, что одна из простыней была испачкана чем–то красным, очень походившим на... кровь.       — Это кровь! — кричал Рон в притихшей гостиной. — Короста исчезла! А знаете, что было на полу?       — Н–нет, — дрожащим голосом ответила Гермиона. Рон бросил что–то на перевод рун. Гарри и Гермиона нагнулись над ним. Поверх странных имен и названий лежало несколько длинных рыжих кошачьих волосков.