Наследница рода Блэк

      На следующее утро буря утихла, хотя потолок в Боль­шом зале оставался пасмурным; тяжелые, свинцово-серые тучи клубились над головами школьников, Кассиопея изучала за завтраком новое расписание. Рядом Фред, Джордж и Ли решали, как волшебным образом повзрослеть и проникнуть на Турнир Трех Вол­шебников.       — Невероятно! — раздражённо воскликнула Касс. Друзья резко повернулись к ней. — Первым уроком зельеварение! Спасибо, что хоть не со слизеринцами.       — Зато у нас сегодня урок Защиты от Тёмных искусств, — весело произнёс Фред. — Уже хочется посмотреть на этого нового профессора.       — До сих пор не могу поверить, что нас будет учить Грозный глаз Грюм, — сказал Джордж.       — Я думаю урок пройдёт хорошо, — задумчиво сказала Касс. — Моя мама очень хорошо отзывалась о Грюме.       Урок зельеварения прошёл, как всегда плохо. Сегодня шестикурсники проходили "Долголетние эликсиры". Профессор Снегг, как обычно придрался к Кассиопее, а она съязвила и получила отработку в пятницу.       — Как же я его ненавижу! — громко возмущалась Касс по дороге из подземелья.       — Да забудь ты о нём, — сказал Фред, приобнимая её. — Он того не стоит.       Следующий урок был у нового профессора по Защите от Тёмных искусств. И прошёл он не так классно, как представляла себе Касс. Грюм рассказывал про непростительные заклятия и продемонстрировал их на бедном паучке. А вот Фреду, Джорджу и Ли Грюм очень понравился, они были в полном восторге.

***

      Ребята спускались на ужин в Большой зал, но наткнулись на затор. Все ученики столпились в холле, посередине стояла троица, профессор Макгонагалл и профессора Грюма, уводившего за плечо Малфоя. Касс поспешила к друзьям.       — Гарри, что тут произошло? — спросила Касс. Она заметила, что Гарри и Рон были чем-то ужасно довольны.       Гарри во всех подробностях пересказал Касси, что произошло.       — Так ему и надо, — со злобно ухмылкой сказала Касс. — Нечего было приставать.       — Ничего мне не говорите, — приказал Рон, когда несколько минут спустя они сели за гриффиндорский стол. Со всех сторон доносились взволнованные разго­воры о том, что сейчас произошло.       — Это почему же? — удивилась Гермиона.       — Потому что я хочу навеки сохранить это в моей памяти, — ответил Рон, закрыв глаза с блаженным выра­жением на лице. — Только у нас — Драко Малфой, пора­зительный прыгающий хорек...       Гарри, Касс и Гермионой засмеялись, и Гермиона принялась раскладывать по тарелкам говядину, приготовленную в горшочках.       — Вообще-то он мог по-настоящему зашибить Мал­фоя, — сказала она. — На самом деле хорошо, что про­фессор МакГонагалл его остановила.       — Гермиона! — с гневом воскликнул Рон, сердито от­крывая глаза. — Ты портишь самый счастливый момент моей жизни!       Гермиона нетерпеливо фыркнула и вновь на предель­ной скорости стала поглощать еду.       — Только не говори мне, что вечером опять собира­ешься в библиотеку! — хмыкнул Гарри, глядя на нее.       — Еще как собираюсь, — пробормотала Гермиона с полным ртом. — Масса дел.       — Но ты же сказала, что профессор Вектор...       — Это не домашнее задание, — ответила она, в пять минут очистила тарелку и была такова.       Не успела Гермиона отойти, как на ее место бухнулся Фред Уизли, глаза его горели восхищением:       — Грюм! Вот это да!       — Супер! — заявил Джордж, усаживаясь напротив Фреда.       — Фантастика! — согласился Ли Джордан, проскользнув на место рядом с Джорд­жем.       — У нас был сегодня его урок, — пояснила Касс Гарри и Рону.       — Ну и как? — с неподдельным интересом спросил Гарри.       Фред, Джордж и Ли обменялись многозначительны­ми взглядами.       — Таких уроков еще не бывало, — признал Фред.       — Он знает, старик, — добавил Ли.       — Знает что? — Рон даже наклонился вперед.       — Знает, каково это — быть в самом пекле и делать дело, — с чувством произнес Джордж.       — Какое дело? — не понял Гарри.       — Сражаться с Темными Искусствами, — сказал Фред.       — Он их все повидал, — кивнул Джордж.       — Короче, потрясный дед, — заключил Ли.       Рон немедленно полез в портфель за расписанием.       — У нас он только в четверг! — разочарованно вздох­нул он.

***

      Четверг прошёл боле менее замечательно для Касс, не считая, конечно, отработки, что назначил ей Снегг. Вернувшись в полдвенадцатого, Блэк тут же завались на кровать и провалилась в сон.       На следующий день Кассиопея узнала плохую новость от Гарри.       — Сириус возвращается, — измученно проговорил он.       — ОН ЧТО?! — Блэк резко вскочила с места. Зачем её отцу возвращаться именно сейчас? — Зачем это?       — Из-за моего письма он решил, что ему необходимо вернуться! Он возвращается, потому что уверен — я в беде! А со мной ровным счетом ничего! — в отчаянии проговорил Гарри и опустил голову. — А если его поймают? И всё из-за меня!       — Гарри, — он поднял голову. — Не думай об этом. Его не поймают, всё будет в порядке, слышишь? — Гарри кивнул. Касс подошла ближе и крепко обняла его. Хоть она и оставалась внешне спокойной, внутри всё сжалось. Она и так волновалась за отца, когда он улетел, а сейчас волнение усилилось в два раза.

***

      — «Турнир Трех Волшебников. Делегации из Шарм-батона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс в ближай­шую пятницу — 30 октября в 6 часов вечера. Уроки в этот день закончатся на полчаса раньше. После уроков всем ученикам отнести сумки с учебниками в спальни и собраться перед замком для встречи заморских гостей». — гласила надпись на стенде с объявлениями.       — Здорово! Последний урок — зельеваренье! Снегг не успеет никого отравить! — ликовал Гарри.       — А у нас, кажется, Заклинания, — сказала Касс.       — Приезжают через неделю! Интересно, Седрик уже знает? Пойду скажу ему! — Эрни МакМиллан из Пуффендуя с загоревшимся взглядом растолкал учеников и уст­ремился к лестнице.       — При чем здесь Седрик? — удивился Рон.       — Седрик Диггори наверняка будет участвовать в тур­нире, — пояснила Блэк.       — Этот придурок будет представлять Хогвартс? — хмыкнул Рон, выбираясь с друзьями из толпы.       — Диггори не придурок. Он тебе не нравится, потому что нанес поражение Гриффиндору. А я слышала, он пре­красный ученик. К тому же староста факультета, — не­пререкаемым тоном проговорила Гермиона.       — Зато тебе он очень нравится! Как же, такой красав­чик, — подколол ее Рон.       — Ошибаешься, я сужу о людях не по внешнему ви­ду, — возмутилась Гермиона.       — Кха-кха! Ло-кха-кха-нс! — Рон якобы громко от­кашлялся. А Гарри в его кашле явно послышалась фами­лия «Локонс». Кассиопея пыталась сдержать смех.       Объявление взбудоражило обитателей замка. Куда бы друзья ни шли, только и слышно: «Турнир Трех Волшеб­ников», «Турнир Трех Волшебников»... Все как с ума по­сходили: кого допустят к конкурсу, какие виды волшеб­ства войдут в состязания, отличаются ли от них хоть чем-нибудь заморские студенты?       И конечно, замок подвергся генеральной уборке. Не­сколько потемневших портретов хорошенько почисти­ли и помыли, к их вящему недовольству. Портреты ежи­лись в своих рамах, сердито бурчали, кривя влажные ро­зовые лица. Рыцарские доспехи заблестели и задвигали руками без скрипа и скрежета. А Аргус Филч в ярости ки­дался на ребят, забывших вытереть ноги, и даже довел двух девочек-первоклашек до слез. Волновались и преподаватели.       И вот наступил долгожданный день. Войдя утром в Большой зал, студенты на миг замерли — ночью на стены вывесили огромные флаги всех факультетов: Гриффиндорский — красный с золотым львом, Когтеврана — брон­зовый орел на синем фоне, желтый с черным барсуком пуффендуйцев и зеленое знамя с серебряной змеей Слизерина. Позади профессорского стола развевалось неве­роятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: боль­шая буква «X» в окружении льва, орла, барсука и змеи.       Фред с Джорджем уже завтракали. Но опять сидели отдельно от всех и о чем-то шептались, что было им от­нюдь не свойственно. И Кассиопея с троицей, конечно, напра­вился прямо к ним.       — Да-а, дело дрянь, — мрачно сказал Джордж Фреду. — Если он все же откажется говорить с нами, придется пи­сать письмо, послать совиной почтой или прямо вручить. Он явно нас избегает, но мы своего добьемся.       — Кто вас избегает? — подсел к ним Рон.       — Исчезни, — буркнул Фред раздраженно.       — А почему дело дрянь? — спросил Рон Джорджа.       — Младший брат слишком приставучий.       — А что вы думаете о Турнире? Хотите в нем участво­вать?       — Я спросил у МакГонагалл, как будут выбирать учас­тников, а она не говорит, — сокрушался Джордж. — Ве­лела замолчать и заняться трансфигурацией енота.       Кассиопея отлично запомнила это фиаско. С енотом тогда, он так и не справился.       — Интересно, что войдет в состязания? — задумался Рон, но тут же опять оживился: — Держу пари, мы все рав­но победим, правда, Гарри? Нам к опасностям не привы­кать.       — Не привыкать-то не привыкать. Но не перед судей­ской бригадой, — остудил брата Фред.       — А кто обычно судит? — спросил Гарри.       — Всегда директора школ-участниц, — подала голос Гермиона. — На Турнире тысяча семьсот девяносто вто­рого года все трое получили увечья. Тогда участники ло­вили василиска, а он возьми и встань на дыбы.       Заметив, что многие с удивлением на нее таращатся, Гермиона, как всегда, начала сердиться: почему все они так мало читают!       — Об этом написано в «Истории Хогвартса»! Прав­да, в ней не все достоверно. Я бы ее назвала «Пересмот­ренная история». Или еще лучше: «Необъективная ис­тория Хогвартса. Избранные места. Многие приукра­шены».       Гарри с Роном снова начали препираться с Гермионой насчёт её идеи "борьбы за права эльфов". Касс повернулась к близнецам.       — И всё же, о чём вы говорили? — с любопытством спросила Касс. — Вы ведь скажете мне?       — Помнишь, мы на Чемпионате мира сделали ставку? — начал Фред. Касс кивнула.       — И как ты помнишь, мы выиграли, — продолжил Джордж. — А Бегмен вернул нам деньги лепреконским золотом...       — И оно исчезло, — догадалась Касс.       — Точно, и мы требуем, чтобы он вернул нам наши честно заработанные галлеоны, — сказал Фред.       В этот момент, как по расписанию, в Большой зал влетела стая почтовых сов. На плечо Касс легла рука Гарри. У него было очень взволнованное лицо, а в руке он держал своё письмо.       — Вот, прочти, — он передал ей письмо. Взяв его, Касс быстро начала вчитываться. Это письмо прислал Сириус.

       «Добрый день, Гарри!       Я вернулся туда, где был, и сейчас опять в надежном укрытии. Держи меня в курсе всего, что происходит в Хогвартсе. Не используй Буклю, меняй сов. Скажи Касси, чтобы обо мне не беспокоилась, со мной всё хорошо, но и сами будьте начеку. Не забудь, что я сказал тебе про твой шрам. Сириус».

      Касс шумно выдохнула. Хоть её отец добрался целым и невредимым — это уже что-то.

***

      В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал, все мысли были о гостях из Шармбатона и Дурмстранга. Прозвенел звонок. Кассиопея с Фредом и Джорджем поспешили к себе в башню. Оставили в спальне сумки, надели плащи и помчались вниз по ле­стнице в холл. Деканы факультетов построили учеников в колонны.       — Уизли, поправьте шляпу, — командовала профес­сор МакГонагалл. — Первокурсники, вперед. И пожалуй­ста, не толкайтесь!       Рядами спустились по главной лестнице и выстрои­лись перед замком. Был ясный холодный вечер. Сгуща­лись сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом.       Был уже конец октября, и на улице уже стало довольно холодно.       — Скорее бы они уже прибыли, — дрожа от холода, произнесла Блэк. Сейчас она пожалела, что не надела под плащ свитер.       Фреду очень хотелось согреть любимую подругу. Не придумав ничего лучше, он просто обнял её со спины.       — Фред... — тихо позвала его Касс. Её щеки покрылись румянцем, но вовсе не от холода. — Что ты делаешь?       — Пытаюсь тебя согреть, — произнёс он. Фред повернул её лицом к себе и крепко прижал. Касс уткнулась лицом в его шею. В нос ударил приятный аромат, от которого у Касс сносило крышу. Фред чувствовал её горячее дыхание, и по всему телу посыпался град мурашек.       Парень перевёл взгляд на близнеца. Джордж, широко улыбаясь, показал два больших пальца. Они так стояли минут десять, и Касс чувствовала, что полностью согрелась в объятиях близнеца.       И тут появилась гигантская черная тень, которая почти касалась верхушек деревьев. Льющий­ся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающи­мися белыми гривами, каждый величиной со слона.       Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И на­конец, с оглушительным громом, копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом при­землилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колесах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза.       Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещен­ные золотые палочки, из каждой вылетают по три крас­ные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зри­телям явилась ее обладательница. Таких великанш Кассиопея никогда в жизни не видела. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты!       Только один Хагрид мог бы с ней померяться: вряд ли он хоть на сантиметр ее ниже. Впрочем, может, потому, что она привыкла к Хагриду. Женщина, стоявшая уже на пер­вой ступеньке и озиравшая ряды ошеломленных зрите­лей, показалась ему все-таки огромнее Хагрида. Она во­шла в полосу света, падающего из окон замка, и обнару­жилось, что у нее красивое лицо с оливковой кожей, тем­ные волоокие глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с го­ловы до ног закутана в черную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы.       Дамблдор зааплодировал. Ученики вторили. Мно­гие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть ве­ликаншу. Дамблдор поприветствовал её, и великанша вместе со своими учениками, удалилась по направлению к замку.       Холод начал пробирать до костей. Кассиопея до сих пор находилась в объятиях Фреда. Кто-то поглядывал на небо. Тишину нарушали только фырканье и стук под­ков золотых коней мадам Максим.       — Слышите? — вдруг воскликнул Рон.       Откуда-то из темноты донесся престранный звук — погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлю­паньем, как если бы гигантский пылесос двигался по реч­ному руслу.       — Озеро! — крикнул Ли Джордан. — Гляньте на озеро.       Стоя на возвышении у замка, они отчетливо видели внизу черную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завих­рения, затем огромные пузыри, глинистый берег захле­стнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест.       Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный ске­летоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тус­клые огни иллюминаторов походили на светящиеся гла­за призрака. С оглушительным всплеском корабль нако­нец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, за­скользил к берегу.       Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап. С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Но вот они вошли в падающий из окон замка свет, и Касси увидела, что не такие они и большие, просто на них надеты лохматые шубы. Чело­век, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам.       — Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг?       — Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров.       Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Вы­сокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а коз­линая бородка с завитком на конце едва скрывает без­вольный подбородок Подойдя к Дамблдору он взял его руки в свои и крепко тряхнул.       — Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыба­ясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вя­жется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь... Как хорошо... Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немно­го простыл...       Каркаров поманил одного из учеников, тот подошел. Крупный, с горбинкой нос, густые черные брови...       — Это что — Крам? — шокировано проговорил Ли.