Наследница рода Блэк

      Касс сначала подумала, что ей послышалось, но заметив, что все преподаватели и ученики устремили взгляд на Гарри, поняла, что всё услышала правильно. Сердце неистово стучало в груди, Касс кинула на кузена тревожный взгляд.       Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился.       Гарри повернулся к Рону, Гермионе и Касс. Все гриффиндорцы глядели на него, разинув рты.       — Это не я бросил в Кубок свое имя, — растерянно проговорил Гарри. — Вы же знаете, это не я.       Друзья ответили ему не менее растерян­ным взглядом. Кассиопея ни на секунду не сомневалась, что Гарри не кидал имя в Кубок, да и как бы смог? Но то, что кубок выкинул его имя — очень подозрительно.       Профессор Дамблдор за профессорским столом вы­прямился и кивнул профессору МакГонагалл.       — Гарри Поттер, — сказал он, — подойдите, пожалуй­ста, сюда.       — Иди, — шепнула Гермиона, подтолкнув.       Гарри поднялся на ноги, запутался в полах мантии и, спотыкаясь, побрел к преподавательскому столу. Сле­ва и справа столы Гриффиндора и Пуффендуя. Жужжание становит­ся громче, взоры всех сопровождают его, как лучи про­жекторов. Затем скрылся за дверью, куда ранее зашли Виктор Крам, Флёр Делакур и Седрик Диггори.       Когда все вернулись в гостиную, никто даже не думал ложится спать — все начали обсуждать между собой, что только что произошло. Только Рон с хмурым видом поплёлся к спальне мальчиков. Кассиопея сидела в компании близнецов, Ли, Анджелины и Кэти. Сидя на диване, она смотрела в одну точку, а именно на портретный проём, и не знала, что дальше делать, что думать. Единственный вариант — дождаться самого Гарри, рано или поздно он всё равно вернётся в гостиную. Так и случилось. Как только Гарри переступил порог гостиной по ушам хлестнул жуткий рёв. Десятки рук втащили Гарри в гостиную, и набросились с вопросами.       — Как ты это провернул? Почему не поделился с нами?! — завопил Фред. Он был и сердит, и потрясен до глубины души.       — А где же борода? Класс! — взревел Джордж.       — Но это не я, — истово произнес Гарри. — Понятия не имею, кто это сделал.       — Пусть не я, главное — гриффиндорец! — кинулась ему на шею Анджелина.       — Постарайся, Гарри, взять реванш за прошлогоднее поражение! — воскликнула Кэти Белл.       — У нас тут столько еды, Гарри! Иди ешь!       — Не хочу, наелся на празднике.       Гриффиндорцы обступили Гарри со всех сторон, так что Касс не могла подобраться к нему. Никто не верил, что он сыт и что он не бросал перга­мента со своим именем в Кубок. Никто не замечал, что у героя нет настроения веселиться, разумеется кроме Кассиопеи.       — Это не я, — снова и снова твердил Гарри. — Не знаю, как такое могло случиться!       Судя по лицам, говорить им что-то бесполезно.       — Я очень устал, — взмолился Гарри. — Правда, Джордж, устал и хочу спать!       Растолкав всех, Блэк наконец-то добралась до вымученного кузена.       — Всё, достаточно! — крикнула Блэк, встав между Гарри и Джорджем. Все в гостиной моментально затихли. — Оставьте его в покое! Он уже и без вас вымотался!       Она взяла Гарри под руку и повела к спальне мальчиков, решив поговорить с ним завтра, так как сейчас он был не в состоянии.       — Спасибо, — прошептал Гарри.       — Иди, ложись, — приказала Касс. — Но обещай, что завтра мы поговорим.       — Хорошо, — ответил Гарри и скрылся за дверью.

***

      Следующим утром Кассиопея застала Гермиону в гостиной. Гермиона, завидев подругу, устремилась к ней.       — Как Гарри? — спросила она.       — Вчера был не очень, — произнесла Касс. — Я ели как смогла добраться до него вчера и увести в спальню. Гермиона, что ты думаешь обо всём этом?       — Я даже не знаю, — ответила Гермиона. — Это всё очень странно. Как Гарри смог бы обмануть черту? Кассиопея пожала плечами. — Я уверенна, он тут не причём, — она немного помолчала и добавила: — Как думаешь, мог бы кто-то нарочно подкинуть туда его имя? Гермиона задумалась. — Возможно, — произнесла она медленно. — Но тогда вопрос — кто? Вряд ли это кто-то из учеников.       — Но в самом деле, не может же это быть кто-то из преподавателей? — изумилась Блэк. — При чём под носом у Дамблдора.       — Я даже не знаю, что думать, — произнесла Гермиона. — Пойдём на завтрак?       — Давай, — согласилась Касс.       Пока девочки завтракали, Гарри так и не появился в Большом зале, хотя Касс так и думала. Если он спуститься сюда — начнётся балаган, как и вчера, только ещё крупнее. Рон сидел хмурый, и говорил, что-то о том, что Гарри его обманул, что бросил имя в Кубок, пока никто не видел. Его поведение сильно насторожило Блэк. Покончив с завтраком, Касс решила захватить пару сэндвичей для Гарри, и они с Гермионой направились обратно в гостиную.       У самого портрета на них налетел Гарри.       — Вот ты где, — сказала Касс, развернув салфетку, протянула Гарри еду. — Это тебе. Может прогуляемся?       — С радостью, — благодарно согласился Гарри. Спустились на первый этаж, не заглянув в Большой зал, пересекли холл, вышли наружу и быстро зашагали по лужайке в сторону озера. Корабль стоял у причала, от­брасывая на воду черную тень. Утро выдалось прохладным, они шли, жуя тосты, и Гарри без утайки поведал все Кассиопее с Гермионой.       — Конечно, ты тут ни при чем, — кивнула Гермиона, выслушав рассказ о сцене в комнате с камином. — Видел бы ты себя со стороны, когда Дамблдор объявил: «Гарри Поттер»! Но кто, кто же это сделал? Мы с Касс сегодня это обсуждали. Грюм прав, Гарри. Ученикам не под силу обмануть Кубок и переступить линию Дамблдора...       — Вы видели Рона? — перебил ее Гарри.       — Да... во... во время... завтрака, — замялась Гермиона.       — Все еще думает, что это моих рук дело?       — Нет... наверное, нет. Кажется, не совсем...       — Как это не совсем?       — Гарри, понимаешь, мне кажется, он слегка завидует, — предположила Касс, хотя на самом деле так и было.       — Завидует, — с сомнением протянул Гарри. — Чему завидовать-то? Хочет выставить себя идиотом перед всей школой?       — Пойми, Гарри, — принялась терпеливо объяснять Гермиона, — ты всегда в центре внимания...       Гарри хотел возразить что-то резкое, но Гермиона, не дав ему, продолжала:       — Знаю, ты не виноват. Слава тебя не прельщает. Но пойми и Рона. Дома старшие братья, все они в чем-то его превосходят. Ты, его лучший друг, — знаменитость, он всегда в тени, когда вас видят вместе. Рон смирился с этим, никогда даже не заикнется. Но история с Кубком — это уж чересчур.       — Только этого не хватало! Передай ему, я с радостью с ним поменяюсь. Пусть узнает, каково это — куда ни пой­дешь, люди всюду таращатся на твой шрам...       — Не собираюсь ничего передавать. Поговори с ним сам. Это единственный выход.       — А я не собираюсь бегать за ним, как нянька, учить уму-разуму! — крикнул Гарри, спугнув дремавших на де­реве сов. — Может, он поверит, когда я сверну себе шею.. Поймет, какое это удовольствие — Турнир!       — Да, веселого мало. — ответила Касс, вид у неё был весьма озабоченный. — Знаешь, что надо сделать? Немед­ленно, как придем в замок?       — Дать Рону хорошего пинка.       — Написать отцу. Обо всем. Он просил все сооб­щать ему, держать в курсе дела, — скрепя сердцем, произнесла Касс. Ей очень не хотелось впутывать в это отца, она и так очень волновалась за него, но похоже это единственный вариант, Турнир всё равно не утаить.       — Ничего не надо писать. — Гарри обернулся: не под­слушивает ли кто? Кругом ни души. И он продолжил: — Сириус сейчас же приехал только потому, что у меня слег­ка заболел шрам. Напиши мы ему о Турнире, он опять при­мчится.       — Я знаю, знаю и тоже очень волнуюсь, но это его решение. — твёрдо сказала Касс. — Он все равно об этом узнает.       — Как?       — Турнира не утаишь, — Кассиопея говорила очень се­рьезно. — Турнир Трех Волшебников — знаменитое со­стязание. Ты тоже знаменитость. Удивлюсь, если в «Про­роке» еще не вышла статья «Гарри Поттер — чемпион Хог­вартса». Поверь, будет лучше, если папа все узнает от тебя самого.       — Ладно, напишу. Ты права, а Эмма?       — Точно, ей тоже нужно обязательно написать, — серьёзно произнесла Касс.       Гарри бросил в озеро последний кусок хлеба, из воды высунулось огромное щупальце, схватило еду и исчезло. А друзья поспешили обратно в замок.       — Какую сову послать? — спросил Гарри на лестни­це. — Сириус просил больше не посылать Буклю.       — Попроси у Рона Сычика.       — Ни за что, — отрезал Гарри.       — Можно взять школьную.       Вошли в совятник, Гермиона дала Гарри и Касс по куску перга­мента, перо и чернильницу и пошла ходить вдоль насес­тов, разглядывая почтовых сов. Гарри примостился у сво­бодной стены и начал писать.

"Дорогой Сириус!

Как ты просил, сообщаю тебе последние новости из Хогвартса.

Ты, наверное, уже знаешь, что в этом году состоится Турнир Трех Волшебников.

Так вот, в суббо­ту вечером меня выбрали четвертым чемпионом, от Хогвартса.

Понятия не имею, кто бросил в Кубок мое имя, я, конечно, не бросал.

Другой чемпион от Хогварт­са — Седрик Диггори из Пуффендуя.

Надеюсь, у вас с Клювокрылом все в порядке?

Гарри."

      Гарри передал перо Касси. Она обмакнула его в чернильницу и начала писать:

"Привет, мама!

Я по тебе соскучилась, очень хочется с тобой увидеться.

Но у меня для тебя плохие новости.

В этом году в Хогвартсе проходит "Турнир Трёх Волшебников",

хотя ты наверняка уже знаешь.

В субботу вечером Гарри избрали чемпионом от Хогвартса,

но он не бросал своё имя в Кубок, я уверена!

Все это очень странно и подозрительно.

Гарри уже написал папе об этом, я надеюсь — он в порядке, и с тобой все хорошо.

Люблю и целую,

Касси."

      Покончив с письмом, Касс выбрала себе почтовую сову и вручила ей письмо. Гарри, тем временем, привязывал письмо для Сириуса к ноге другой сипухи. Они вместе подошли к окну и выпустили своих сов.

***

      Следующая неделя для Гарри оказалась сущим кошмаром. Все разговоры шли только о нём. Да ещё и эти дурацкие значки, будь они неладны! Кассиопея с Гермионой как могли поддерживали Гарри, но это мало помогало. Рон до сих пор не разговаривал с Гарри, ошивался в компании Дина и Симуса. По мере того, как портилось настроение у Гарри, оно портилось и у Блэк. За что ему это всё? Почему нельзя провести хотя бы один спокойный год, без приключений!       Также ей пришло письмо от мамы. В нём Эмма написала, что верит Гарри и очень обеспокоена, и приказала быть очень аккуратными.       Блэк старалась отвлечь себя уроками, но это не приносило результатов — какой-нибудь слизеринец обязательно пройдёт мимо с этим чёртовым значком. Заметив ухудшения состояния подруги, Фред забеспокоился. После урока Трансфигурации близнец нагнал её в коридоре. Он попытался пошутить, чтобы хоть как-то подбодрить её, но шутка осталась проигнорированной.       — Это уже не в какие ворота не лезет! — возмутился он, разворачивая Касс к себе лицом. — Что случилось?       — Ничего, — соврала Касс. — Просто устала. — Она хотела уйти, но Уизли крепко держал её за плечи. — Фред, пожалуйста, оставь меня. Я не в настроении.       — Я не могу видеть тебя такой, — сказал Фред. — Что случилось? Это из-за Гарри?       Блэк только кивнула.       — Тебе нужно развеется и прогуляться, — твёрдо сказал Фред. — Через двадцать минут жду тебя у Главных Ворот, отказ не принимается. — И удалился в неизвестном направлении.       В такую пасмурную погоду гулять совсем не хотелось, но раз Фред настаивал, почему бы не выйти на свежий воздух. Он прав — нужно развеется. Она направилась в башню Гриффиндора. Нужно было одеться потеплее, а то снова начнёт мёрзнуть, и, не дай Мерлин, заболеет. В спальне она сменила школьную форму на чёрные джинсы и пушистый розовый свитер. Чёрные ботинки и сверху накинула плащ. У Главных Ворот её ждал Фред, уже полностью одетый. Он стоял, облокотившись плечом об стену.        "— Какой же он всё-таки красивый", — подумала Касс. Рыжие, как огонь, волосы чуть выше плеч, веснушки, разбросанные по всему лицу, и эти безумно красивые карие глаза, в которых Касс могла бы запросто утонуть. И эта его дурацкая ухмылка, которой он одаривал подругу каждый раз, когда они встречались.       Всё внутри Касси сжалось, а в животе, кажется, запорхали бабочки. Кассиопея подошла ближе.       — Отлично, — улыбнулся Уизли. — Идём гулять. — Он взял Касс за руку и потянул к выходу.

***

      Фред и Касс прогуливались около Чёрного озера. Касс шла молча, наслаждаясь моментом, и иногда поглядывала на Фреда, который смотрел на озёрную гладь. Он повернул голову и поймал взгляд Касс, Блэк тут же отвела глаза.       — Не хочешь поговорить? — спросил Фред.       — О чём? — с поддельным любопытством спросила Блэк. Конечно, она прекрасна знала о чём будет разговор.       — О тебе, — ответил Фред. — Ты всю неделю ходишь так, будто за тобой по пятам дементор летает. Что случилось?       Касс не ответила. Уизли только вздохнул.       — Послушай, давить я на тебя не буду, — начал он. — Но я хочу, чтобы ты знала, что можешь всё мне рассказать, я тебя выслушаю. Не обязательно всё держать в себе, — Фред улыбнулся и взглянул прямо в глаза подруги.       Кассиопея несколько секунд смотрела в его блестящие карие глаза и произнесла:       — Всё очень сложно. Столько всего навалилось. Мне очень тревожно за отца, как бы он не попался Министерству, а тут ещё этот Турнир, и Гарри, не понятно как, стал чемпионом. И я ничего не могу сделать... и сидеть сложа руки я не могу.       — Всё будет в порядке, вот увидишь, — пытался успокоить её Фред. — Нужно мыслить позитивнее, и тогда всё будет хорошо. Твой отец сейчас далеко, Министерство вряд ли до него доберётся. С Гарри всё будет хорошо, и я обещаю, что не буду его доставать.       Касс поджала губы. Фред не знал, о том что её отец вернулся, но его слова и впрямь подействовали.       — Спасибо, — улыбнулась Касс. — А где Джордж?       — Думаю, что с Анджелиной, — предположил он. Касс ещё шире расплылась в улыбке. Джордж стал много времени проводить с Анджелиной, и у Касс закрадывались смутные сомнения, что кое-кто по уши влюбился.       — Они красивая пара, — произнесла Касс. — Как думаешь?       Фред только пожал плечами. Если честно, его не очень интересовали любовные похождения близнеца. Его больше волновали чувства, которые он испытывает к девушке рядом с собой, и с каждым днём они всё сильнее терзали его сердце. — Не знаю. Но она хороший человек и прекрасная подруга.       — А что на счёт тебя? — вдруг спросила Касс. Этот вопрос мучил её с предыдущего года, когда Фред стал ближе общаться с Алисией. Не то что бы Кассиопея ревновала... Хотя нет! Она безумно ревновала. Но из-за событий, произошедших летом, немного позабыла об этом.       — С чего вдруг такой вопрос? удивившись, спросил Фред.       — Просто интересно, — отвела глаза Блэк. — Так что? Ты влюблён в кого-нибудь? Или, может, кто-то симпатизирует тебе?       Фред замешкался. Казалось бы это идеальный момент для признания, но...       — Нет, — выпалил он. — То есть, может, быть...       Касс сощурила глаза и пристально посмотрела на него. — Это как понимать?       — Никак, — он нервно улыбнулся. — Пойдём лучше в замок, а то становиться холодновато.       Блэк поняла, что он хочет избежать разговора, но и продолжать не стала. — Ладно.

***

      Придя в общую гостиную, на Блэк сразу налетел Гарри с письмом в руках. Касс поняла от кого это письмо.

"Гарри, я не могу сказать в пись­ме все, что хочу: слишком опасно, вдруг сову перехва­тят.

Нам нужно переговорить с глазу на глаз.

Сделай так, чтобы мы могли встретиться у камина в вашей гостиной в час ночи с 21-го на 22 ноября.

Я, как никто, знаю, что ты сам себе лучший страж, а рядом с Дамблдором и Грюмом вряд ли кто отважит­ся причинить тебе вред.

Но кто-то, явно могуществен­ный, замыслил недоброе.

Ведь твое имя попало в Кубок под самым, носом у Дамблдора.

Будь начеку, Гарри

Вы с Касси берегите друг друга, и лишний раз не высовывайтесь.

Я по-прежнему хочу знать обо всем необычном, что происходит в замке.

О 22 ноября дай мне знать как можно быстрее.

Передай Касси, что я очень скучаю и хотел бы увидеться с ней.

Сириус"

      После Гарри рассказал, что произошло перед урок Зельеварения.       — Вот же, гад! Да я его в порошок сотру! — возмутилась Блэк.       — Кого? Малфоя или Снегга?       — Обоих! Как Гермиона?       Гарри пожал плечами. — Я её с тех пор не видел.       — Нужно пойти в Больничное крыло и проверить её, — твёрдо сказала Блэк.       — В этом нет необходимости, — сзади прозвучал весёлый голос.       Кассиопея обернулась и увидела перед собой целую и невредимую Гермиону. Она тут же заключила подругу в объятия. — Как ты?       — Со мной всё хорошо, — улыбнулась Гермиона. — Мадам Помфри всё исправила.