Наследница рода Блэк

                  Две недели Гарри жил предстоящей встречей с Сири­усом. Это было единственное светлое облачко на гори­зонте, который никогда не казался чернее. Потрясение от свалившегося как снег на голову участия в Турнире слабело, уступая место страху перед близившейся опас­ностью. Первый тур надвигался неотвратимо. Он маячил впереди, как кошмарное чудовище, которого ни обойти, ни объехать. Гарри никогда так не нервничал ни перед одним матчем, даже перед последним со слизеринцами, решающим судьбу Кубка школы.       Сейчас он вообще не мог думать ни о каком будущем. Казалось, вся его жизнь вела к тому, чтобы на первом туре и завершиться.       Надо признаться, он не представлял себе, как Сириус поможет справиться с этим страхом: ведь ему предстоит сразиться с трудной, опасной и неизвестной магией, да еще на глазах у сотен зрителей. Но встреча с другом хоть немного да приободрит. И Гарри ответил крестному, что будет в назначенное время ждать его в факультетской гос­тиной. Они долго обсуждали с Гермионой, как обезопасить встречу от случайных свидетелей. В худшем случае при­дется бросить пакет с начиненной навозом бомбой. Это­го бы не хотелось — за бомбу Филч живьем кожу сдерет.       Тем временем житья в стенах замка вовсе не стало. Рита Скитер опубликовала в «Пророке» статью о Турни­ре Трех Волшебников. Но о состязаниях там говорилось мало. Большую ее часть составляло красочное жизне­описание Гарри. Едва ли не половину первой страницы занимала его фотография. Фактически вся статья, про­должавшаяся на второй, шестой и седьмой страницах, посвящена только ему, имена чемпионов Шармбатона и Дурмстранга перевраны, о них сказано несколько слов в самом конце статьи, а имя Седрика вовсе не упомина­лось.       Статья появилась десять дней назад, но стоило Гарри о ней вспомнить, ему хотелось провалиться сквозь зем­лю. Рита Скитер такого понаписала, чего он не только в чулане, в жизни своей никогда не говорил.       — Моя сила — это дар, унаследованный от родите­лей, — сообщала статья. — Если бы мама с папой увидели меня сейчас, они бы очень мною гордились. Да, по ночам я все еще плачу, вспоминая о них, и не стыжусь в этом при­знаться. Я знаю, на Турнире ничего со мной не случится, потому что родители смотрят на меня с небес... Рита Скитер не только превратила его «м-м» в длин­ные, нудные предложения, но еще опросила других хогвартцев, желая узнать их о нем мнение.       — В Хогвартсе Гарри встретил свою любовь. Его близ­кий друг Колин Криви говорит, что Гарри всюду появля­ется в обществе Гермионы Грейнджер, сногсшибательной красавицы-маглы, которая, как и Гарри, одна из са­мых блестящих студентов школы.       Как только Кассиопея увидела это в Пророке, жутко разозлилась и поклялась стереть эту Риту Скитер в порошок. Также с появлением статьи многие, главным образом слизеринцы, завидев Гарри, цитировали ее, отпуская оскор­бительные шутки. Большинство своего времени Касс проводит с Гарри, стараясь его поддержать, и в некоторых случаях даже спасая его. Стоило хоть кому-то отпустить шутку в сторону Гарри, обидчики сразу же натыкались на злобный взгляд Блэк, спешили ретироваться подальше. Но, к сожалению, это не всегда работало.       Гермионе тоже доставалось. Но она не отыгрывалась на невинных людях. Гарри и Касс восхищало ее поведение.       — Сногсшибательная красавица! — столкнувшись с Гермионой сразу после статьи Риты, взвизгнула Пэнси Паркинсон. — «Мисс Бурундук»!       — Не обращай, Гарри, внимания, — с достоинством произнесла Гермиона и, гордо подняв голову, будто не слыша, прошла мимо хихикающих девчонок. — Не об­ращай внимания, и все.       Но как он может не обращать внимания? Сообщив Гар­ри о наложенном на них наказании, Рон больше не ска­зал в тот вечер ни слова. У Гарри теплилась надежда, что все у них с Роном наладится: ведь они будут два часа вмес­те готовить препараты из крысиных мозгов — погружать их по распоряжению Снегга в соляной раствор. Но в тот день вышла статья Риты Скитер, и Рон, как видно, в кото­рый раз убедился, что Гарри только и делает, что гоняется за славой.       Гермиона очень на них сердилась. Подходила то к од­ному, то к другому, стараясь помирить их. Гарри был не­преклонен: он заговорит с Роном, если тот поверит, что не Гарри бросал в Кубок своего имени и попросит про­щения за «лжеца».       — Он первый начал, — стоял на своем Гарри. — Пусть первый и подойдет.       — Но тебе его не хватает! — теряла терпение Гермио­на. — И я точно знаю, ему тоже без тебя плохо.       — Мне... мне его не хватает? — возмутился Гарри. — Ничего подобного!       Кассиопея решила сохранять нейтралитет. Она не пыталась помирить Гарри с Роном, видя по неудачным попыткам Гермионы, что Гарри ни за что не пойдёт мириться первым, так же, как и Рон. Но Блэк понимала, что Гермиона права — Гарри очень не хватает его лучшего друга.       В субботу, накануне первого тура, ученикам, начиная с третьего курса, позволили пойти в Хогсмид. По мнению Гермионы, Гарри не мешало бы немного развеяться. Кассиопея зареклась пойти с ними, но Гарри сказала, что в этом нет необходимости. Касс и так практически каждый день находиться рядом с ним, и ей, всё-таки, нужно, хотя бы, денёк отдохнуть от кузена. Взяв с Гарри слово, что он не будет лезть в передряги, Касс отправилась в Хогсмид вместе с девчонками — Анджелиной и Кэти. Сегодня девочки решили пройтись по магазинам. Они хотели прихватить с собой парней, но те отказались от, по словам Фреда, нудного и скучного шопинга, сказав, что будут ждать девочек в Трёх Мётлах.       Девчонки зашли в минимум два магазина с одеждой, в Дэрвиш и Бэнгз, в магазин Писарро за новыми перьями и аптеку, за ингредиентами для зельеварения. Впервые за две недели Касс могла расслабиться и повеселиться с подругами. Зайдя в Три Метлы, подруги стали искать Фреда, Джорджа и Ли. Они сидели за столом возле окна. К неудовольствию Касс, она увидела неприятную для неё личность — Алисию Спиннет. Она сидела вместе с парнями и заливисто смеялась. Блэк очень не хотелось разговаривать с ней, и вообще находиться в её компании. К счастью, Касс спасла Гермиона, увидев подругу она помахала рукой, подзывая к себе.       — Девочки, мне нужно отойти, — сказала Блэк. — Я присоединюсь к вам позже. — Анджелина и Кэти кивнули и продолжили путь к парням. Кассиопея направилась в сторону Гермионы.       — Привет, — улыбнулась Касс. Она оглянулась в поисках Гарри. — Где Гарри?       — Я здесь, — резко прозвучал голос из пустоты. Касс дёрнулась от неожиданности.       — Ты чего это в мантии? — нахмурив брови, спросила Блэк.       — Не хочу чтобы на меня глазели, — ответил Гарри. — Мы по дороге сюда встретили Риту Скитер, хорошо что надел мантию. Ну, ладно. У нас есть новости.       — Какие?       — Хагрид хочет встретиться сегодня в полночь, — сказал Гарри. — Сказал надеть мантию.       — Интересненнько, зачем это? — подняла одну бровь Касс. — А как же встреча с отцом? Ты успеешь?       — Не знаю, — сказал Гарри. — Мы с Гермионой подумали отправить Буклю с письмом, о том, что я не смогу, но...       — Ты пойдёшь, — закончила за него Блэк.       — Угу, — промычал Гарри. — Вдруг это что-то важное?       — Ладно, я помогу тебе выйти из гостиной, — сказала Касс. — Увидимся, — она помахала ребятам рукой и направилась к однокурсникам.       Подойдя ближе, к своему несчастью, Касс заметила, что Алисия непозволительно близко сидит к Фреду. Так как Спиннет сидела к ней спиной, Блэк тихо подкралась к ней, а затем сильно ударила рукой по столу, рядом с девушкой с криком: — ПРИВЕТ!       Фред и Алисия аж подпрыгнули от неожиданности, не в силах сдержать рвущийся наружу смех, Касс залилась хохотом.       — С ума сошла!? — воскликнула Спиннет. — Нельзя же так людей пугать!       — А нечего к Фредди лезть, — подумала Касс, но вслух сказала: — Не будь занудой, Спиннет, ты бы видела своё лицо.       — Ты что-то долго, Касс, — улыбнулся Фред, вставая со своего стула. — Садись сюда, — предложил Уизли, а сам взял другой с соседнего столика. Такого Алисия точно не ожидала, она посмотрела на Кассиопею презрительным взглядом. Блэк с победной улыбкой уселась на освободившееся место.

***

В половине двенадцатого Гарри, сидевший в гости­ной, сделал вид, что устал, и пошел в спальню. Натянул мантию-невидимку и на цыпочках спустился вниз. В го­стиной еще было несколько человек Братья Криви где-то раздобыли пакет со значками «Поддержим Седрика» и пытались переколдовать эти слова в «Поддержим Гар­ри Поттера». Но их старания не увенчались успехом: значки на «Поттер смердяк» заклинило. Гарри неслыш­но подошел к портретному проему минуту подождал, не спуская с часов глаз. Кассиопея, следуя уговору, открыла проем снаружи, назвав Полной Даме пароль. Гарри вы­скользнул на площадку, шепнул ей: «Спасибо!» — и побе­жал вниз. Касс вошла в гостиную. Около камина, в кресле сидела Гермиона.       — Волнуешься? — спросила Гермиона, как только Касс опустилась в кресло рядом.       — Да, немного, — ответила Кассиопея. — Мне уже хочется поскорее увидится с отцом, только не представляю, как он это всё провернёт.       Без пятнадцати двенадцать, Гермиона, пожелав Касс спокойной ночи, удалилась в спальню. Блэк сидела одна в пустой, полутёмной гостиной, единственным источником света в комнате был камин, и нервно постукивала ногой об пол. Часы, висевшие над камином, показали ровно полночь. Гарри по сих пор не вернулся, и Касс начала беспокоиться за него. Вдруг из камина раздалось шипение, Касс быстро взглянула на камин, и не поверила своим глазам. Прямо из пламени на неё смотрел её отец.        Сириус сильно изменился. Когда они прощались, лицо было худое, изможденное, на лоб и плечи падали спутан­ные черные космы. Теперь волосы стриженные до плеч, чистые, лицо округлилось, помолодело. Он стал похо­дить на фотографии, что стояли дома у Касс и Эммы.       — Пап, как ты? — Касс сразу же подскочила к камину. — Я так рада тебя видеть! Хорошо выглядишь.       — И я рад, Звёздочка, — улыбнулся Сириус. — Да, твоя мама постаралась. У меня всё хорошо, лучше расскажите, как у вас? — Похоже Сириус только сейчас заметил, что перед ним сидит лишь его дочь, нахмурив брови он спросил: — Где Гарри?       — Он полтора часа назад ушёл к Хагриду, — сказала Касс. — Сказал, что сбегает туда и назад.       Вдруг картина скрипнула и открылся портретный проём. Касс пригнулась, но никого не увидела. Через секунду перед ней появился Гарри, он снял мантию-невидимку, кинул её на кресло и опустился к камину.       — Почему так долго? — недоумённо спросила Блэк.       — Прости... — виновато произнёс Гарри. — Сириус, как ты?       — Про меня не будем, какие новости?       — Я... — Гарри хотел было сказать «хорошо», но не смог. Его как прорвало. Он говорил обо всем: никто не верит, что он не по собственной прихоти стал участни­ком Турнира; Рита Скитер наплела о нем с три короба в «Пророке», и теперь, куда бы он ни пошел, его осыпают градом насмешек. А главное, ему не поверил лучший друг. Позавидовал его славе. — И вот только что Хагрид пока­зал мне драконов, наше задание во вторник. Это поги­бель, — в отчаянии закончил он.       — Драконы?! — в ужасе прошептала Касс.       Сириус с состраданием смотрел на Гарри. Глаза у него все еще не утратили мертвого, загнанного выражения, подаренного Азкабаном. Дав крестнику выговориться до конца, он начал:       — С драконами справиться просто, объясню через минуту. У меня совсем мало времени. Я проник в дом не­знакомых волшебников, воспользовался их камином, но хозяева могут вернуться в любую минуту. А надо кое о чем предупредить тебя.        —Предупредить? — Душа у Гарри ушла в пятки. Что может быть страшнее драконов!       — Каркаров был Пожиратель смерти. Ты ведь знаешь, что это такое?       — Кто? Каркаров?       — Он сидел со мной в Азкабане, но его выпустили. Даю голову на отсечение, Дамблдор потому и пригласил в этом году в Хогвартс Мракоборца Грюма, чтобы он глаз с него не спускал. Грюм раскрыл Каркарова. И того от­правили в Азкабан.       — А потом что, выпустили? — медленно проговорил Гарри; казалось, его мозг не справляется с потоком ин­формации. — Почему?       — Он пошел на сделку с Министерством магии, — Кассиопея нахмурилась. Кажется мама что-то рассказывала об этом. — Сказал, что раскаивается. И готов назвать несколько имен.       — Да, — согласился Сириус. — Многие оказались в Азкабане по его милости. Там его ненавидят, я это знаю. С тех пор он преподает в Дурмстранге, учит своих учеников темным искусствам. Так что будь осторожен с его чемпионом.       —Буду.. Так ты думаешь, это Каркаров бросил мое имя в Кубок? Но тогда он классный актер. Он взбеленился, ус­лыхав, что будет четвертый участник. Требовал, чтобы еще раз зажгли Кубок.       — Да, его актерский талант известен. Удалось же ему убедить Министерство в искреннем раскаянии. И еще, все это время я внимательно следил за публикациями в «Пророке».       — Не только ты, но и весь волшебный мир, — тяжело вздохнул Гарри.       — Читая в прошлом месяце статью этой Скитер, я сквозь строчки узнал, что перед приездом в Хогвартс Грюм подвергся ночному нападению. Знаю, она пишет, это его очередной бред, — поспешно прибавил Сириус, видя, что Гарри хочет возразить. — Но я так не думаю. Кому-то нежелательно его присутствие в Хогвартсе, оно может мешать. Но никого это не насторожило: ведь Грю­му всюду мерещатся происки врагов. Нет, ему не мере­щится. Грюм был лучший мракоборец в Министерстве.       — Так ты думаешь, это Каркаров хочет меня убить? Но почему?       Сириус немного помедлил.       — До меня доходят тревожные слухи. В последнее вре­мя Пожиратели смерти очень оживились. Подтвержде­ние этому — Чемпионат мира по квиддичу. Кто-то послал в небо Черную Метку.. И еще. Вы слышали об исчезнове­нии одной ведьмы из Министерства?       — Берты Джоркинс?       — Это та, что пропала в Албании? — спросила Касс. — Мистер Бэгмен обсуждал это с мистером Краучем на Чемпионате мира.       — Да. По слухам, имен­но там находится последнее убежище Волан-де-Морта. А ведь она знала, что готовится Турнир Трех Волшебни­ков.       — Да, но вряд ли она вдруг взяла и отправилась прямо к Волан-де-Морту.       — Я хорошо знаю Берту. Мы учились в Хогвартсе примерно в одно время. Берта на несколько лет старше меня. Она круглая дура. Любопытная и безмозглая. Не­дурное сочетание, правда? Ее проще простого заманить в ловушку.       — Вот как Волан-де-Морт мог узнать про Турнир! Ты считаешь, Каркаров исполняет его приказ?       — Не знаю... Уж чего не знаю... Каркаров, похоже, чело­век, который мог бы снова перекинуться к Волан-де-Морту, но при одном условии: если у того опять будут сила и влия­ние. Но кто бы ни подложил в Кубок твое имя, у него были на то причины. По-моему, Турнир — самый подходящий спо­соб уничтожить тебя и списать все на несчастный случай.       — Хороший план, — содрогнулась Кассиопея. — Драконы свое дело сделают, а убийцы окажутся ни при чем.       — Против драконов есть оружие. — Сириус говорил теперь очень быстро. — Усыпляющее заклятие не при­меняй. Драконы очень сильны, их волшебная мощь ог­ромна. Одному волшебнику не справиться, нужно одно­временное заклятие нескольких волшебников...       — Знаю. Видел собственными глазами.       — Но ты можешь справиться с драконом один. Есть простое заклятие. Все, что требуется...       Но Касс взмахом руки остановила его. Сердце заби­лось так, словно хотело выскочить. Гарри тоже прислушался. С винтовой лестни­цы донеслись шаги.       — Уходи, — шепнула она отцу. — Сейчас же уходи. Кто-то сюда идет.       Гарри вскочил на ноги, загородив камин. Не дай бог, кто увидит голову Сириуса. Такой будет шум, допросы, где он сейчас... Позади раздался легкий хлопок — Сириус исчез. Блэк быстро пригнувшись, спряталась за кресло, так, что её не было видно со стороны лестницы. Гар­ри смотрел на площадку винтовой лестницы. Кому при­спичило разгуливать в час ночи? Из-за этого идиота Си­риус не успел сказать, как пройти мимо дракона. Им оказался Рон в своей клетчатой пижаме, из кото­рой он давно вырос. Увидев в гостиной Гарри, Рон при­рос к полу и огляделся.       — Ты с кем разговаривал? — спросил он, к облегчению Касс, её он не заметил.       — А тебе какое дело? Что ты по ночам бродишь!       — Я просто подумал, где ты... Ну, ладно, пойду спать.       — Ты шпионишь за мной! — крикнул Гарри. Он пони­мал, Рон не знает, что наделал, что не хотел этого. Но ка­кое это имело значение! Гарри закусил удила и ненави­дел Рона всеми фибрами души — от рыжей макушки до голых лодыжек, торчащих из пижамных штанов.       — Прости, пожалуйста. — Лицо Рона залилось гнев­ным румянцем. — Как это я не подумал, что тебе сейчас нельзя волноваться! Не буду больше мешать! Готовься к следующему интервью!       Гарри схватил со стола значок, над которым потру­дились братья Криви, и запустил им в Рона. Значок уго­дил прямо в лоб и упал на пол.       — Это тебе на память! Надень его во вторник, глядишь, еще и шрам на лбу появится. Ты ведь о нем мечтаешь!       И Гарри пошел через гостиную к лестнице. Он ожи­дал, что бывший друг остановит его, с радостью получил бы тумака. Но Рон стоял и молчал в своей нелепой пижа­ме. Гарри промчался мимо него, бросился в спальне на кровать и долго еще полыхал от злости. После за ним поплёлся и Рон. Блэк не нравилась вся эта ситуация, нужно срочно их помирить, но как?