Наследница рода Блэк

      В воскресенье утром Гарри и Касс отыскали Гермиону в Большом зале. Во время прогулки они рассказали ей о драконах, о том, что сказал им Сириус. И закончили повествование, когда они делали второй круг.       Гермиону встревожило предупреждение Сириуса остерегать­ся Каркарова. Но драконы, по ее мнению, были куда опас­нее.       — Давай сначала подумаем, как тебе остаться в живых до вечера вторника. А тогда вернемся к Каркарову.       Они шли уже третий круг, вспоминая, какое такое про­стое заклятие способно победить драконов. В голову ни­чего не шло, и они отправились в библиотеку. Гарри при­тащил целую груду книг о драконах, и друзья принялись искать подходящее заклинание.       — Заклинание, отсекающее когти... Как превратить чешую в кожу.. Нет, это для свихнутых вроде Хагрида, для которых дороже дракончиков никого нет. «Драконов по­бедить очень трудно. Их толстую шкуру защищает древ­нее заклятие, которое могут отменить только очень силь­ные чары». А по словам Сириуса с драконом можно спра­виться с помощью очень простого заклятия.       — Давайте посмотрим другие книги. — Кассиопея отодви­нула в сторону «Людей, которые любят драконов». Гарри при­нес еще одну стопку книг и стал просматривать. Честно говоря, у Касс уже начало рябить в глазах от долгого чтения. Гермиона без устали тараторила:       — Отключающее заклятие... Зачем отключать дракона? Ведь ты же не хочешь заменить ему клыки на сахарные палочки. Беда в том, говорится в той книге, что их шкура непроницаема. Применить заклятие трансфигурации? Нет, с такими гигантами не пройдет. Даже профессор Мак­Гонагалл не справилась бы. Может, тебя самого подверг­нуть трансфигурации? Будешь намного сильнее. Но это заклятие очень сложное, мы его не проходили. Я про него знаю, потому что уже пишу курсовую для СОВ.       — Гермиона, пожалуйста, помолчи хоть немного. Мне надо сосредоточиться, — взмолился Гарри. Гермиона умолкла.       В библиотеке появился Виктор Крам. Мрачно взгля­нув на троицу, он втянул голову в плечи, про­шел мимо, сел в дальний угол, обложившись горой книг.       — Он опять здесь! Что ему у себя на корабле не сидит­ся? — разозлилась Гермиона. — Пойдемте отсюда. Позанимаемся лучше в гостиной. Сейчас сюда сбегутся поклонницы и начнут трещать. И правда, стайка девчонок на цыпочках скользнула в библиотеку у одной вокруг пояса был повязан болгар­ский флаг.

***

      На следующий день Гарри заявил, что ему нужно срочно овладеть Манящими чарами. Оказывается Гарри утром разговаривал с Грюмом, и тот подкинул ему идею, как можно одолеть дракона. И они приступили к тренировкам. Обедать не стали. Нашли пустой класс, где Гарри изо всех сил старался за­ставить лететь к нему через комнату различные предме­ты. Книги с перьями не подчинялись и на полпути пада­ли на каменный пол...       — Сосредоточься, Гарри, сосредоточься...       — Только это и пытаюсь! — сердился Гарри. — Но по­чему-то у меня из головы не лезет чертов дракон в пять­десят футов! Ладно, давай еще раз.       Он хотел сбежать с прорицания, но Гермиона ни в ка­кую не согласилась пропускать нумерологию, а у Касс стоял урок Трансфигурации. Трени­ровки не получилось.       После обеда Гарри, Гермиона и Касс вернулись в пустой класс и, чтобы не столкнуться с учителями, надели ман­тию-невидимку. Тренировались до полуночи. Позанима­лись бы и подольше, но появился Пивз. Подумал, что Гар­ри нравится, когда в него бросают вещи, и начал швы­ряться стульями. Пока шум не привлек Филча, друзья по­кинули класс и пошли в гриффиндорскую гостиную. Сей­час там никого не было.       В два часа ночи Гарри стоял, окруженный горой пред­метов — книгами, перьями, перевернутыми креслами, набором Плюй-камней и жабой Невилла, Тревором. Толь­ко в последний час он освоил Манящие чары.       — Гораздо лучше, Гарри. Молодец, — похвалила уста­лая, но довольная Кассиопея. Гермиона кивнула, соглашаясь.       — Теперь ясно, что делать, когда я не могу овладеть каким-то заклинанием. — С этими словами Гарри кинул Гермионе словарь рун, чтобы повторить упражнение. — Напугать меня драконом. Ну…       Он поднял палочку еще раз:       — Акцио словарь!       Тяжелая книга выпорхнула из руки Гермионы, проле­тела через комнату, и Гарри схватил ее.       — Гарри, ты и вправду научился! — Гермиона была в восторге. Касс улыбнулась: кажется, у Гарри появился шанс выстоять против дракона.       — Лишь бы завтра сработало, — сказал Гарри. — «Мол­ния» полетит с более дальнего расстояния, чем эти шту­ки, она в замке, а я буду на улице.       — Неважно, — твердо произнесла Гермиона. — Про­сто как следует сосредоточься, и все у тебя получится. Нам уже спать пора. Завтра рано вставать.       Гарри так старательно тренировал чары, что к вечеру страх немного отступил. Зато утром вернулся сполна. Вся школа гудела и волновалась. Уроки закончились в пол­день, чтобы, не торопясь, дойти до загона. Что они там увидят, они, конечно, еще не знали. Время летело неимоверно быстро, и вот остался все час до первого испытания. Профессор МакГонагалл быстрым шагом подошла к нему. Все, кто был в Большом зале, смотрели на них.       — Поттер, чемпионы уже ушли. Пора готовиться к первому туру.       — Иду. — Гарри поднялся — вилка со звоном упала на тарелку. Кассиопея тоже поднялась и крепко обняла кузена.       — Я в тебя верю, Гарри. Ты сможешь, — Прошептала Касс. Гарри кивнул.       — Удачи тебе, Гарри! — шепнула Гермиона.       — Угу, — буркнул он, не узнав собственный голос. Вместе с профессором МакГонагалл покинули зал.

***

      На стадион Касс пошла вместе с Анджелиной и Кэти, и к сожалению Касси, Алисия тоже увязалась с ними. По пути они встретили мальчишек и продолжили идти большой дружной компанией(ну, почти дружной).       — Касс, как ты? — спросил Фред.       — Нервничаю, — ответила Блэк. — Надеюсь всё пройдёт хорошо.       — Гарри умный парень, он справится, — подбодрил её Фред и заключил в объятия. Для Касси это оказалось неожиданностью, и потому она просто уткнулась носом в шею парня. В мгновение она почувствовала родной запах пергамента, карамели и.... пороха? Касс решила, что близнецы опять работали над своими вредилками. Замешкавшись, Кассиопея всё же обняла его в ответ. Краем глаза заметив, что Алисия зло косится на них, Касс только сильнее прижалась к Уизли. В объятиях парня было так уютно и безопасно, что Касс не хотелось его отпускать. Ей стало легче дышать, и волнение практически отступило. И, кажется, Фред тоже отпускать девушку не планировал. Он гладил её по чёрным, как смоль, волосам, и размышлял: не признаться ли сейчас? Но отбросил эту мысль, подумав, что это не самый подходящий момент: Касс вся на нервах, переживает за брата, и ей, как никогда, нужна поддержка.       Поток их мыслей прервал Джордж, который единственный заметил пропажу брата и подруги. Попросив Ли и девчонок занять им места, он пошёл на поиски пропавших. Нашёл он их обнимающихся посреди тропинки, и, вроде бы они его не заметили. Джордж постоял так минуту, надеясь, что его брат начнёт уже хоть что-то делать, например, признается. Прошло ещё минуты три, и Джордж поняв, что Фред не собирается ничего делать, просто окликнул их:       — Ребята! Ну где вы?       Кассиопея и Фред резко отскочили друг от друга. В щёки Кассиопеи ударила кровь, и они медленно, но верно, начали краснеть. У Фреда заалели кончики ушей, но не от смущения, а от возмущения, и гневно смотрел на брата. Джордж только ухмыльнулся.       — Давайте живее, скоро всё начнётся, — быстро сказал Джордж, развернулся и направился к стадиону.       Они стояли в тишине. Касс неловко заправила прядь за ухо и со смущением в глазах посмотрела на Фреда. Уизли прочистил горло и сказал:       — Ну что, идём? — он протянул Касс свою ладонь. Блэк слегка помялась, но всё же, слегка улыбнувшись, взяла парня за руку, и они пошли вслед за Джорджем.       На стадионе был настоящий гомон. Фред с Кассиопеей пробрались к друзьям, которые бурно что-то обсуждали. Анджелина заметила Блэк и Уизли, и бросила многозначительный взгляд Касс. Блэк сначала не поняла в чём дело, но потом смущённо прикусила губу: Фред всё ещё сжимал её руку в своей. Вдруг прозвучал свисток. Из палатки рядом со стадионом вышел Бэгмен, объявил задание, и пригласил первого участника. Им оказался Седрик. Толпа взревела и начала аплодировать Диггори. Касс внимательно следила за Седриком, и честно говоря, тоже беспокоилась за него. Диггори все-таки тоже представляет Хогвартс, и Блэк не хочет чтобы с ним случилось что-то плохое. Бэгмен комментировал каждое действие участника.       — Ну! Еще чуть-чуть... мимо!!! Он идет на риск! Давай же!!! Эх! Умный ход — жаль, не сработал!       И вот уже Седрик схватил золотое яйцо. По всему стадиону раздались крики и аплодисменты. Бэгмен объявил второго участника — Виктора Карама. Ловец болгарской команды по квиддичу хорошо справился с заданием и забрал своё золотое яйцо. Дальше шла Флёр Делакур, она хоть и не идеально, но справилась с заданием. После каждого выступления судьи ставили оценки.       Настала очередь Гарри. Касс затаила дыхание, когда Гарри вышел из палатки.       — Акцио «Молния»! — прокричал Гарри.       И стал ждать. Всеми фибрами души надеясь, боясь... вдруг чары не сработают... вдруг она не явится... Казалось, Гарри смотрит на все сквозь мерцающее летнее марево. И загон, и люди вокруг колыхались, странно плыли... Касс молилась, чтобы заклинание сработало.       Сработало! Гарри слышит, как мчит к нему его «Молния», со свистом рассекая воздух. Летит вдоль опушки, уже в загоне, зависла позади него, ожидая наездника. Зрители зашумели сильней... Бэгмен что-то крикнул, но Гарри уже ничего не слышит... и зачем!       Перекинул ногу через метлу взлетел. И тут произо­шло чудо. Гарри взмыл высоко вверх. Волосы развевались на ветру, лица зрителей стали как булавочные головки, хво­сторога — не больше собаки. И Гарри понял: внизу оста­лась не только земля, но и страх... Он снова в своей сти­хии.       Гарри глянул на кладку яиц, вон оно, золотое, блестит на фоне серых. Сохранности ради, все лежат между пе­редних лап драконихи.       — Отлично, — скомандовал себе Гарри. — Тактика от­влечения... Вперед!       Спикировал. Голова хвосторога за ним. Гарри это предвидел и вовремя вышел из пике — там, где он был секунду назад, хлестнула огненная струя.              Тем временем Гарри взлетел выше, описал круг; хвосторога следила за ним, вращая головой на длинной шее. Сейчас довер­тишься, голова закружится... Но нельзя уповать на удачу, как бы опять огнем не стрельнула...       Хвосторога разинула пасть, а Гарри нырнул вниз. На сей раз повезло меньше. Избежал пламени, но дракониха махнула хвостом, Гарри ушел влево, длинный шип за­дел плечо и порвал мантию. Плечо как ужалили. Трибу­ны зашлись в беззвучном крике. От страха за Гарри Касс рефлекторно ухватилась за руку рядом стоящего Фреда. Когда они встретились взглядами, Касс быстро одёрнула руку, нервно закусила губу и отвела взгляд.       Гарри развернулся, подлетел к хвостороге и стал кружить у нее над спиной. Кажется, то, что надо. Хвосторога не взлетает, стережет яйца. Извивается, расправляет, сжимает крылья, держит Гарри под прице­лом желтых, устрашающих глаз. Но отойти от яиц боит­ся. А Гарри именно это нужно, иначе про яйцо можно за­быть... Штука в том, чтобы осторожно, постепенно выну­дить ее к этому. Он летал то в одну сторону, то в другую, соблюдая рас­стояние — под драконий огонь попадать нельзя. Но надо и угрожать, пусть беспокоится. Голова драконихи крутилась за ним, вертикальные зрачки наблюдали, клыки ска­лились. Он взмыл выше. Шея у хвосторога удлинилась, голо­ва поднялась, как у змеи по велению заклинателя. Гарри взлетел еще метра на два, дракониха издала вопль отчаяния. Он муха, которую она жаждет прихлоп­нуть. Хвост ударил еще раз, но Гарри вне досягаемости. Стрельнула огнем, он увернулся... дракониха широко рас­крыла пасть.       — Давай, давай, — дразнил Гарри, то приближаясь, то отлетая. — Я здесь. Схвати меня. Лови! Вот так...       И дракониха не выдержала, расправила черные кры­лья размером с небольшой самолет. Гарри среагировал мгновенно. Не успела дракониха понять, в чем дело, куда делся враг, а он уже стремглав мчался вниз к гнезду яиц, незащищенному когтистыми лапами. Оторвав руку от «Молнии», схватил золотое яйцо и на огромной скорос­ти взмыл вверх. Он пролетал над трибунами, держа в здоровой руке тяжелое яйцо. Казалось, кто-то включил звук. Впервые Гарри услышал шум зрителей. Они неистов­ствовали, как ирландские болельщики на Чемпиона­те мира.       — Нет, вы только посмотрите! — кричал Бэгмен. — Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом! У него есть все шансы на победу!       Касс с Гермионой были вне себя от счастья. Гарри смог одолеть дракона!

***

      — Гарри, ты просто умничка! — В палатку с криком ворвалась Касс. — Это было великолепно! — Она тут же захватила Гарри в крепкие объятия.       — Спасибо, — улыбнулся Гарри. В палатку вбежала ликующая Гермиона и хмурый Рон.       Гарри смотрел на Рона, который был очень бле­ден и таращился на Гарри, как на призрак.       — Гарри, — на редкость серьезно сказал он, — кто бы ни положил твое имя в Кубок, я понял: он хочет тебя убить!       — Додумался? — холодно ответил он. — Долго же до тебя доходило.       Гермиона нервно переминалась, поглядывая то на од­ного, то на другого. Рон открыл рот, подыскивая слова. Гарри знал, что тот готов повиниться, но... разве это так важно?       — Все в порядке, Рон, — опередил он друга. — Забу­дем, и все.       — Нет, как я мог...       — Забудем! — повторил Гарри. Рон нервно улыбнулся, и Гарри улыбнулся в ответ. Гермиона расплакалась.       — Чего ты плачешь? — удивился Гарри.       — Какие же вы идиоты! — топнула она ногой, и слезы хлынули у нее из глаз. Обняла их, оттолкнула и убежала, давясь рыданиями.       Кассиопея поняла, что она явно тут будет лишняя. Ребятам нужно поговорить и всё обсудить наедине, поэтому Касс ещё раз улыбнулась друзьям и побежала за Гермионой.       Позже объявили результаты. Мадам Максим поставила Гарри восемь баллов, Крауч — девять. Дамблдор — девять, Бэгмен — десять, и к полному негодованию ребят, Каркаров поставил четыре балла. По итогам получилось, что Гарри и Виктор Крам заняли первое место, второе место занял Седрик, а третье — Флёр.

***

      Появление Гарри с Роном гостиная встретила единодушным воп­лем приветствия. Столы, каминная полка, все, что мож­но, заставлено кувшинами с тыквенным соком, сливоч­ным пивом, горами пирожных и другими лакомствами. Ли Джордан пускал влажные чудо-хлопушки доктора Фейерверкуса, и воздух заполнили разноцветные искры и звезды. Дин Томас, признанный художник, нарисовал несколько плакатов — Гарри на «Молнии» кружится над хвосторогой. Еще на двух — Седрик, с головой, объятой пламенем.       Как раньше, сели все вместе. Гарри взял еды: он порядком проголодался, ведь в по­следнее время кусок в горло не лез. Даже не верится в та­кое счастье — Рон рядом, первый тур позади, а до второ­го еще целых три месяца!       — Черт, тяжелое! — Ли Джордан взвесил на ладони золотое яйцо, оставленное Гарри на одном из столов. — Открой его, Гарри! Посмотрим-ка, что там внутри!       — Гарри должен сам отгадать загадку золотого яйца, — тут же вмешалась Гермиона. — Согласно пра­вилам Турнира...       — Я должен был и про драконов ничего не знать, — шепнул ей Гарри так, чтобы никто не услышал. Гермиона виновато улыбнулась.       — Открой, Гарри! — несколько человек поддержа­ло Ли. Честно говоря, Касс тоже было любопытно что же такого в этом яйце.       Джордан протянул Гарри яйцо, опоясанное тонень­ким желобком, Гарри открыл ногтями: яйцо было полое и совершенно пустое. Комнату тут же прорезал жуткий, пронзительный вой.       — Закрой! — зажал уши Фред. Гарри захлопнул.       — Что это такое? — посмотрел на яйцо Симус Финниган. — Похоже на ведьму-банши. Может, тебе с одной из них предстоит сразиться?       — Словно кого-то пытают! — пролепетал побледнев­ший Невилл, опрокинув на пол сосиски. — Наверное, к тебе применят заклятие Круциатус!       — Глупости, Невилл. Это противозаконно, — сказала Касс. — Они не посмеют использовать Круциатус на чемпионах.       Этот звук, клянусь, точь-в-точь пение Перси! — заявил Джордж. — Гарри, не с ним ли тебе предстоит сразиться? Представ­ляю, та еще сценка! Перси поет в душе, а Гарри терпит его рулады!       — Гермиона, не изволишь взять тартинку с джемом? — предложил Фред, протягивая тарелку.       Гермиона поглядела на Фреда подозрительно.       — Не бойся, — улыбнулась Касси, севшая рядом с Гермионой. — Они нормальные. А вот сливочных помадок лучше остерегаться.       А Невилл как раз отправил в рот помадку. Услышав слова Кассиопеи, он поперхнулся и выплюнул нежное слад­кое кушанье.       — Шутка, не переживай, Невилл! — рассмеялся Фред.       Гермиона взяла тартинку и спросила: — Фред, ты все это принес с кухни?       — А то, — просиял Фред и тоненько пропищал, изо­бражая домашнего эльфа. — «Сэр! У нас есть для вас все! Все, все, все!» Чертовски услужливы. Скажи я, что у меня живот от голода подвело, жареного бы гуся точно отва­лили!       — А как ты туда проник? — невинным голосом поин­тересовалась Гермиона.       — Проще простого. Там есть картина, корзинка с фруктами, за ней потайная дверь. Пощекочи грушу, та хихикнет, и... — Фред остановился и вопросительно по­смотрел на Гермиону. — А чего это тебя так интересует?       — Ничего, — быстро сказала Гермиона. — Собираешься вывести их через эту дверь? Органи­зовать забастовку? — хмыкнул Джордж. — Надоело во­зиться с дурацкими листовками и хочешь теперь под­стрекать их к восстанию?       — Перестань, — одёрнула его Блэк. — Ничего такого она делать не собирается.       Кое-кто хихикнул, Гермиона промолчала.       — Пожалуйста, не читай домовикам лекции о пользе одежды и зарплаты! Не расстраивай их! — воззвал к Гермионе Фред. — Собьешь с толку бедняг, и они перестанут готовить!       Обстановку разрядил Невилл — превратился в здоро­венного кенаря.       — Прости меня, Невилл! — перекрывая всеобщий хохот, крикнул Фред. — Мы именно помадки заколдо­вали!       Чары оказались мимолетные. Невилл недолго красо­вался в золотом оперении. Минута-другая, и он уже сме­ется вместе с другими.       — Канареечные помадки! — торжественно объявил Фред. — Наше с Джорджем изобретение! Семь сиклей порция — налетай!       Кассиопея вернулась в спальню только к часу ночи.