IV
3 января 2022 г., 15:04
К утру небо помрачнело, стал накрапывать дождь. Морось зашумела в листве, стоило только закрыть глаза, как казалось, словно чащу накрыло осенним ливнем. Но даже если последний действительно грозил им с востока, медлить они больше не могли. Чуть только забрезжил рассвет, Рейла разбудила принцев и наказала отправляться в дорогу. Сама же она ни на минуту не сомкнула глаз с того момента, как Каллум вырвал её из мучительных объятий кошмара. Девушка боялась даже на мгновение вновь почувствовать тот ужас и ту боль, что испытала она посреди той ночной лощины, бессильно лежащая на сырой земле с железным наконечником стрелы, вонзившемся над самым сердцем. Она боялась вновь заглянуть в мертвые глаза, освещенные Луной, боялась высокой тени Рунаана, наступающего на неё из ночи. Боялась той жуткой, сводящей с ума боли, что пожирала её левую руку.
Никто не стал мучать её расспросами той же ночью. Пусть и не сразу, но Каллум и Эзран, кажется, немного успокоились. По крайней мере, девушке хотелось этому верить. Быть может, она попросту обманывала себя. И в тот тревожный остаток ночи, что она, сжавшись в комочек, обхватив руками ещё дрожащие колени, тихо сидела в ветвях, ловя испуганным взглядом каждое постороннее движение, Каллум и Эзран тоже не сомкнули глаз, прислушиваясь к ней, пока она судорожно ловила малейший шорох из морока. Час за часом, пока не сгустились первые сумерки, все трое делали вид, будто ничего и не произошло, но в глубине души каждого из них разъедал страх.
По пути они продолжали молчать, но по лицу Каллума было заметно, как случившееся не даёт ему покоя. Эзран выглядел скорее растерянным, даже Бейт на его плече не ворчал на промозглую погоду, а настороженно косилась на эльфийку. Чем быстрее стихал дождь, тем сильнее она ощущала это затаенное напряжение, сдавившее её, как две высоких стены леса, раскинувшиеся по обе стороны от тропы.
К полудню тусклые лучи Солнца пробились сквозь серую пелену. Рейла взглянула на размытый бледно-желтоватый диск, висящий на дорогой и обернулась через плечо. Время уже перешагнуло за полдень, они были в пути уже не меньше нескольких часов. Рука болела ещё сильнее, чем вчера, теперь Рейле с трудом удавалось не обращать на это внимания. Пальцы сжимали почерневшее запястье, ногти судорожно царапали ленту, а боль отнимала всё больше драгоценных сил, которые были сейчас так необходимы, чтобы поскорее добраться до побережья.
Рейла пыталась отвлечься, занять мысли чем угодно, лишь бы не думать о том, что ждет её дальше. Воспоминания о той чудовищной боли заставили её решимость содрогнуться, а смелость померкнуть перед лицом тех мучений, огонь которых медленно разгорался с каждым минувшим часом. Девушка старалась не относится к этим мыслям с прежней покорностью, страх заставлял невольно цепляться за новую надежду. Рейла думала о доме, о зачарованных лесах за горными вершинами, над которыми расправил огненные крылья Сол Регем, о Серебряной Рощи, которую, как казалось сейчас, она не видела целую вечность.
Маленькая толика тепла зарождалась в душе, немного смягчая изматывающую боль. И сердце щемило при одной только мысли о том, что она может не успеть. Или не добраться уже никогда.
Словно сама судьба подгадала её опасения. Рейла вздрогнула, когда Эзран неожиданно остановился и произнес:
— В лесу стало так тихо после дождя. Даже река больше не шумит.
Брат с испугом взглянул на него, замер и тоже прислушался к затихшей чащи. Рейла последовала его примеру. И ничего. Действительно, нигде поблизости не было слышно отголоском бегущих вод, что всю дорогу сопровождали их на восток. Чуткий слух не мог обманывать, она по-прежнему ясно различала каждый шорох, каждое дуновение ветра, каждый сорванный с дерева лист, но знакомого прибоя среди них не было.
Не говоря ни слова, Каллум бросился в сторону леса, туда, где должен был проходить поток. Пробежав около двадцати шагов, он неожиданно остановился и обернулся к Рейле и Эзрану. На мгновение страх дрожью пробежал по его лицу, но мальчик только тряхнул головой и побежал подальше, в два счёта скрывшись за деревьями.
Когда же мальчик вернулся почти четверть часа спустя, то на нём не осталось лица.
— Берега нет, — выдавил он. — повсюду только один лес.
— Но ведь она была там ещё вчера! — воскликнула Рейла. — Мы ни разу не свернули с тропы, значит, не могли отклониться в сторону.
— Не могли, — повторил Каллум, наморщив лоб. — но река бежит строго на восток, как раз к морю, через которое мы должны добраться до Зейдии.
— Но ведь тропа всё время шла только прямо. — возразил Эзран, прижимая Приманку в груди. — Как это может быть?
Рейла подняла голову и внимательно взглянула на Солнце, висящее в мутной дымке зенита.
— Или же нам только казалось, что она всё время шла прямо. — угрюмо ответила она, взглянув на Эзрана. — Если река действительно идёт строго на восток, значит, сама дорога отклонилась в неверном направлении. — девушка взглянула вдоль уходящей вперед песчаной ленты тропы. — Мы забираемся на юг.
— И что теперь делать? — Эзран пожал плечами. — Будем пробираться к реке?
— Нет, — ответил Каллум. — лучше пойдем дальше. Поблизости должно быть ещё несколько деревень, мимо которых идет эта дорога. Там нам сумеют помочь.
— А если их не будет? — с мрачной насмешкой спросила Рейла. — Или ты знаешь заклятие, как отложить полнолуние, если нам придется потратить ещё несколько лишних дней?
— Других вариантов нет, Рейла, — ответил он. — дорога наш единственный шанс не заблудиться. Мы не знаем, как далеко сейчас река, уходить в лес опасно.
— Но можем дождаться вечера, на закате станет ясно, как сильно мы сбились с верного пути. Если к вечеру нам не попадется ни одного человеческого поселения, то завтра будем пробираться через чащу, на север, пока не доберемся до реки!
Каллум молча поджал губы. По его лицу было видно, что соглашаться на последнее ему хотелось только в самом крайнем случае. Однако время теперь боролось против них. Против такого врага оставалось только рисковать и вновь рассчитывать на удачу.
— Идет, — кивнул мальчик. — значит, будем искать до заката.
Небо прояснилось только к вечеру, лазурные лоскуты проступили через белесую дымку, которая постепенно поблекла и отступила тёмной полосой на юг. Солнце неуклонно клонилось к горизонту, уже касаясь рыжим диском темнеющих крон леса. Несколько часов дорога оставалась совершенно глухой, ни поблизости, ни вдалеке не было ни намека на самую захудалую деревушку. Замысел Каллума был готов вот-вот сорваться, когда они решились на последний привал и в тишине неожиданно услышали бой колоколов, эхом доносящихся откуда-то с востока.
Забыв о усталости, троица помчалась вперед по тропе и через несколько сот шагов дорога неожиданно завернула в сторону, а по правую руку открылась зеленеющая долина, рассеченная узкой серебряной лентой реки. Рядом с ней, в самой низине, потонувшей в вечерних сумерках, раскинулись приземистые домики, столпившиеся возле каменной ратуши, под остроконечным шпилем которой и гремели бронзовые колокола. Толпа горожан тянулась по главной улице. Одетые во все праздничное, люди торопились целыми семьями куда-то за город. Они собирались у каменного моста, переброшенного через приток под самым склоном, с вершины которого Рейла, Каллум и Эзран и наблюдали за столь необычной процессией.
Как только на широком берегу образовалось плотное кольцо людей, от ратуши отделились несколько рыцарей с зажженными факелами, которые несли на своих плечах соломенное чучело. Чучело дракона. Сплетенное так ловко и тонко, что как только они спустились ближе к берегу, у Рейлы дрогнуло сердце — люди несли к реке чучело самого короля дракона. Во главе шествия гордо шагал бургомистр, затянутый в алую мантию. Толпа расступилась и они внесли его в центр круга, после чего разошлись по сторонам и замерли, подняв горящие факела.
Бургомистр повернулся к людям, воздел руки над головой и торжествующе воскликнул:
— Братья и сестры, сегодня все наше славное королевство и каждое из королевств исполнены вечной гордостью за то, что ровно четыре месяца тому назад король Харроу избавил народы людей от их злейшего врага, что мы нарекали Громом! Могучая длань Католиса поразила карающим мечом каменное сердце чудовища, оросив земли Зейдии кровью отмщения, которого мы ждали с тех самых пор, как тысячу лет назад у нас вероломно отняли прежний дом! Сегодня мы вместе вспоминаем и славим в веках тот день, когда порождение самой тьмы и её гнусное отродье были истреблены во имя справедливости и процветания всех пяти королевств запада. Напомним же тьме в этот час, как ярок и горяч огонь, что разожгли люди четыре месяца тому назад!
Он отошёл в сторону и подал знак рыцарям, которые на несколько шагов выступили вперёд, замахнулись и метнули пылающие факела в чучело. Сухая солома с треском озарилась огненной вспышкой. Медные лица людей ликующе вспыхнули в серых сумерках. Бургомистр повернулся лицом к дракону и вскричал, грозя кулаком его объятой пламенем голове:
— Пылайте крылья, кровь вскипай — тиран-убийца, погибай!
Ревущий гомон толпы в то же мгновение подхватил слова и они загремели над долиной, возносясь выше белых языков пламени, громче колокольного звона и злее всей ночной темноты, что стеклась к ним с высоким склонов. Рейла с ужасом смотрела на них, с каждым повторение эти громоподобные слова всё сильнее и сильнее отзывались тяжёлыми ударами в сердце. Сквозь крики она слышала шипение огня, в котором чудились предсмертные муки горящего дракона.
И вот перед глазами уже сиял жертвенный костёр, вокруг которого носились люди, швыряя в огонь одни и те же, заветные и язвительные слова. Дракон умирал — в над ним смеялись, в него тыкали пальцем и хлопали в ладоши, со смехом наблюдая за тем, как корчилось в агонии его тело; дракон умирал — и над его молящим ревом летели песни и звонкий смех; дракон умирал — люди торжествовали.
— Ужасно, — произнес Каллум, не сводя глаз с шумного празднества. — поверить не могу, что кто-то из действительно помнит этот день... вот так.
— И что нам теперь делать? — сквозь слёзы спросил Эзран. — Мы искали людей, ч-чтобы узнать дорогу, а рядом больше нет никаких деревень.
— Придётся спросить у них, — ответил старший принц. — ночь почти спустилась, искать другое место уже слишком поздно.
Рейла резко шагнула вперед, став перед ним и исподлобья взглянула в глаза Каллума.
— Даже не думай, — процедила она. — я не желаю ничего знать от этих людей! Я готова идти хоть ещё целую ночь, пробираться через бурелом, но ни на шаг не подступлю к ним!
— А как же наш уговор? — возразил Каллум. — Мы нашли поселение до заката, значит, придется узнать дорогу здесь. Это будет намного лучше, чем пытаться искать правильный путь самим, когда у нас нет даже карты, чтобы понять, куда мы сейчас идем!
— Уговор? — девушка презрительно сщурила глаза. — Разве тебя самого не тошнит от того, что они делают? Тебе так хочется встретиться с ними, пообщаться лицом к лицу, может, сдружиться с кем-то из этих замечательных людей?
— Рейла, я понимаю, твои чувства, я знаю, из-за чего это, но сейчас мы должны себя пересилить! Время для нас важнее каких-то принципов, если потеряем его сейчас, потом может быть уже слишком поздно!
— О, не переживай, я готова и потерпеть только ради того, чтобы с этой минуты больше не видеть и не слышать людей, — её дрожащий палец нацелился в сторону костра, — которые там во весь голос славят чудовищное преступление!
— Ты сама сказала, что нам нельзя ждать! — почти вскричал Каллум, сжав кулаки. — Мы только хотим помочь тебе, Рейла, зачем ты останавливаешь нас? Если для тебя это тяжело, то останься здесь, я и Эзран всё сделаем в одиночку и через час вернемся!
— И зачем тебе вести с собой Эзрана? — голос девушки предательски дрогнул. — Почему ты не хочешь оставить его здесь?
— Да потому что... — ответ как будто вертелся у него на языке, но Каллум запнулся, не решаясь произнести его вслух. — потому что, — уже намного тише повторил он и отвернул голову, нарочно стараясь не смотреть в глаза эльфийки.
Рейла в упор глядела на него сквозь сгущающиеся сумерки. Злость и страх яростно схватились в её душе, она сама не знала до конца — нужен ли был ей этот ответ. Может, Каллум хотел сказать о чем-то совершенно другом, может, она лишь нагромождает бессмысленные подозрения? Нет, ей нужно было знать наверняка.
— Ну же, не молчи, договаривай! — с вызовом воскликнула она. — Хочешь сказать, что снова мне не доверяешь?
— Не ссорьтесь! — испуганно перебил её Эзран. — Рейла, мы сходим к тем людям вместе с Каллумом. Нам нужно решатся скорее иначе утром мы потеряем кучу времени! — он повернулся и сделал несколько шагов к тропинке, что спускалась вниз. — Я иду прямо сейчас!
Но девушка в два молниеносных прыжка догнала его, схватила за плечо и развернула к себе. Эзран вскрикнул, с замершим сердцем она впервые увидела, как его голубые глаза со страхом взглянули на неё.
— Ч-что ты делаешь? Отпусти меня!
— Нет, — отрезала эльфийка. — вы не пойдете к этим людям!
— А если они последние, кто могут помочь нам? — мальчик вдруг сморщился, схватившись за пальцы, сжавшиеся на его плече. — П-прекрати, Рейла, мне больно!
— Больно? — лента, как раскаленное кольцо железа, впилось в её кожу. — По-твоему, это больно? — прошипела она, стиснув зубы. — Т-ты только думаешь, что знаешь о ней хоть что-нибудь, но тебе повезло, что ты никогда в жизни не связывал свою судьбу с такой ужасной клятвой!
Эзран резко вывернулся из-под её руки и отступил на несколько шагов. Его глаза блеснули решительностью.
— Я знаю, что это несправедливо! — воскликнул он. — И поэтому мы обязаны тебе помочь! Не останавливай меня!
Он развернулся и со всех ног помчался вниз по тропе. Рейла яростно окликнула его и почерневшие пальцы сами метнулись к поясу, готовые схватить рукоять кинжала. Девушка успела услышать отчаянный возглас Каллума, после чего его дрожащая ладонь крепко обхватила её запястье. И в этот же миг знакомая боль, восставшая из кошмара, обожгло руку невыносимым жаром.
Она закричала, инстинктивно прижав будто объятую пламенем руку к груди. Она пошатнулась. Она упала. Алые клочья облаков, догорающие в темнеющем небе, закружились перед её глазами. Гвалт толпы набатом гремел вокруг неё.
— Пылайте крылья, когти рвитесь, конец чудовищу-убийце!
Ветер опалил её лицо. Рейла судорожно попыталась глотнуть воздуха, но он застрял в её горле.
— Вздох — за свободу!
Лёгкие пылали, как раскаленные меха. Тень Каллума металась где-то рядом, заглядывала ей в лицо, трясла за плечи, выкрикивала её имя. Она попыталась позвать его, но язык словно намертво присох к нёбу.
— Сила — за честь!
Слёзы размывали лицо, склонившееся над ней, тьма, заполонившая каждую клеточку тела, медленно пожирала последние крохи свет перед глазами. Рейла попыталась приподнять голову, чтобы дотянуться до последнего светлого пятна, как глухая стена мрака и боли сомкнулась перед её лицом.
— Око за правду!
Исчез свет, исчезли звуки, вместо твёрдой земли тело медленно погрузилось в вязкую и горячую смолу, чёрную как дёготь, как тьма, что сковала её со всех сторон. В отчаянии Рейла потянулась наверх, пальцы схватились за пустоту, тщетно пытаясь ухватиться хоть за что-то.
Боль. Теперь осталась только она, раздирающая по осколкам её душу на части. Час, день, может, целую даже целую вечность, несясь в ревущих потоках черного водоворота. До тех пор, пока она не сломается. До тех пор, пока верный клинок не избавит её от мучений.
— И кровь — за месть!..
