В сердце бури

      Угольная скала венчала вершину высокого холма. Возвышаясь над лесом, как горный шпиль, её чёрный лик зиял на озаренном луною небе. Деревья столпились у крутого травянистого склона, не осмеливаясь пустить корни ещё ближе, словно боялись проклятия, заключенного в холодном камне. Между двух поросших мхом валунов, лежащих у самого подножья, отчётливо проступал чернеющий пролом. У его каменистого порога и заканчивалась лунная тропа, что вела за собой Рейлу несколько часов.       Эльфийка остановилась в тени леса, пристально вглядевшись в глубину темнеющего входа. Всё было спокойно. Улёгся бушующий ветер, затихли тревожные деревья, скала и лес в безмолвии замерли над ней. Они ждали. Ждала и ночь, ждали сумрачные тени, стоящие за её спиной. И даже она, миновав столь долгий путь, теперь ждала чего-то, не находя в себе сил подняться сразу и войти внутрь. В бледном свете мрак, скрывающий пещеру, казался только ещё более бездонным, от него веяло стылостью и гнилью, отчего в ночи скала больше напоминала гранитный склеп, чем спасительное убежище.       — Она и есть склеп, — послышался в мыслях голос Рунаана. — пусть и не сейчас, но станет им уже совсем скоро. Ты чувствуешь дыхание смерти? Не бойся, это лишь предзнаменование в твоей душе, тот неотвратимый страх, что ты несёшь на сердце против них.       Девушка молча кивнула. Пальцы крепче обхватили рукоять меча — силы уже были на исходе, но сейчас их остатки собирались вместе для последнего, решающего рывка, решающего удара. Сделав глубокий вдох, Рейла обернулась через плечо, в темноту, где остались её товарищи. Рунаан, стоящий во главе, выступил под свет луны, и негромко изрёк:       — Это твой последний шанс. Помни, что стоит сегодня на кону, судьба нашего народа вверена в твои руки. — эльф приложил ладонь к сердцу и склонил голову. — Мы будем ждать тебя здесь. Иди и возвращайся той, кем я растил тебя и кем бы мог гордится всю свою жизнь.       — Я знаю, — тихо ответила девушка и коснулась лезвия. — я поступлю по совести.       И она зашагала вверх по склону. Поступь её была тише подгорного ручья, но столь же стремительна, как вода, несущаяся по каменным жилам скалы. Глаза смотрела только вперёд, вглядываясь в пролом уже без страха, но с жадностью, пытаясь различить за завесой тьмы тех, для чьих сердец сверкал в руке острый клинок. Из пещеры по-прежнему не доносилось ни шороха. Ни разговоров, ни шагов, ни испуганного шёпота, только...       Рейла замерла в нескольких шагах от входа и прислушалась получше. Да, верно. Только дыхание. Тихое, но беспокойное.       Чуть слышное бормотание, совсем неразборчивое и стук, неровный стук маленького сердца. Эзран. Он спал, укрытый смятенным одеялом ночи, спрятанный от чужих глаз, но схваченный кошмарами.       Неважно, скоро всё закончится. Рейла поднялась на каменистый порог и встала поперёк лунного света, заливающего тёмный проём.       «Спи, Эзран, — подумала она. — ты в безопасности, ты не должен бояться... Уже не должен. Я сделаю это так, что ты ничего не почувствуешь».       Собравшись с духом, девушка приготовилась шагнуть внутрь пещеры, как знакомый голос неожиданно окликнул её совсем рядом:       — Н-нет, Рейла, не приближайся к нему!       Ярость опалила ядом сердце эльфийки.       Каллум.       Он стоял всего в двух шагах от неё, навалившись плечом на скалистую стену. Смертельно бледный, дрожащий, измотанный усталостью и страхом. Ноги его подкашивались, даже крепкая опора не особо помогала держать равновесие. Но пальцы его намертво сжимали рукоять крошечного ножа, а глаза горели изумрудным блеском в лунном свете, горели так, словно в них и собрались последние силы.       Мальчик придвинулся поближе, пытаясь протиснуться между Рейлой и порогом пещеры, но эльфийка клинком преградила ему путь. Каллум взглянул на неё и долгое время всматривался в глаза, со страхом, с печалью и бессильной злобой. Когда его треснувшие губы шевельнулись, она не расслышала его тихих слов. Принц судорожно сглотнул и прошептал чуть громче:       — Мне очень жаль...       Рейла взглянула на него с ледяной усмешкой.       — Я знаю, — ответила она. — ведь ты бы сделал всё, лишь бы ничто не напомнило обо мне впредь. Тебе жаль, что я не сгнила в чаще, жаль, что моих сил хватило выследить вас, жаль, что я стою перед тобой, всё ещё готовая сражаться за свою жизнь!       — Нет, — Каллум дёрнул головой. — мне жаль, что я так поступил с тобой.       — О, — вздёрнув брови, произнесла девушка. — ты действительно очень храбр, принц Каллум, если решился сказать такое. Настолько же храбр, насколько тщедушен и лжив! — глаза её яростно блеснули. — Как т-ты смеешь? После всего, что случилось, что вы обещали мне... как вы могли?..       Он потупил взгляд и опустил голову на грудь. Сердце его стучало так, что готово было вот-вот выпрыгнуть из груди.       — Я так боялся, — прошептал принц. — боялся за него. Рейла, пойми, будь всё наоборот и я бы никогда не оставил тебя, клянусь! Если бы это только могло помочь тебе, я бы остался рядом, я бы не испугался смерти, если бы только пришлось! — он поднял на неё глаза, полные слёз. — Но Эз... Рейла, он мой брат, и я готов на всё, чтобы защитить его. Знаю, ты ненавидишь меня... и... и правильно! Я поступил так подло с тобой, н-но, пойми, у меня просто не осталось выбора!..       Что-то смутно отозвалось в её душе словам принцу. Боль, заполнившая его глаза, слёзы, катящиеся по бледным щекам, заставили клинок дрогнуть. Но как только тонкая пелена грусти коснулась души, как холодное пламя ненависти испепелило её в мгновение ока. Рейла отбросила тень сомнений и шагнула назад.       — Вы не оставили его и мне. — прошипела она сквозь зубы. — Я клялась, что не подниму меча против друзей, но прежних дорог уже нет. Вы для меня просто люди, враги, смерть одного из которых спасёт жизни моего народа!       — Тогда забери мою! — слабо воскликнул Каллум, приложив лезвие ножа к своей груди. — Забери, ну же, я не стану сопротивляться, только не трогай Эзрана!       — Ты мне не нужен. — ответила Рейла. — Я поклялась покарать убийцу Короля-Дракона и его сына в обмен за жизнь наследника Авизандума! И сегодня я отомщу людям за смерть за принца!       — Н-но при чем здесь люди? Это был несчастный случай, он умирал и мы просто пытались хоть чем-то помочь...       — Если бы не вы, он был бы жив! Впрочем, может, тебе оно только на руку, ведь люди ненавидят драконов и всегда их ненавидели. А я... — её глаза потемнели от крови. — я ненавижу людей!       Лицо Каллума исказилось от ужаса.       — Рейла, прошу...       — Теперь уже поздно и умолять. — отрезала эльфийка. — Убирайся, человек. Не стой у меня на пути, если хочешь прожить ещё немного этой ночью.       Она снова развернулась к порогу, но мальчик, оттолкнувшись от скалы, в отчаянии налетел на неё и, сцепившись вместе, они кубарем скатились со склона. Ночь завертелась перед глазами эльфийки, нож Каллума мелькнул огнём в темноте. Рейла извернулась и рывком отбросила противника в сторону.       Он упал, ударившись плечом о корень, но тут же оказался на ногах, став напротив неё. Эльфийка утёрла песок с губ, исподлобья глядя на него, и начала медленно заступать со стороны. Принц дрожал, как осиновый лес, оружие плясало в его руке, но он по-прежнему держался, готовый держать слова до самого конца.       — Только через мой труп! — выдохнул он и глаза его остекленели от страха.       Рейла зарычала. Рывком, стремительным и точным, как бросок кобры, она сбила противника с ног и выбила оружие из ослабевшей ладони. Уперевшись второй рукой в землю, Каллум попытался подняться, но Рейла уперла колено в его грудь и приставила лезвие к горлу принца. Мальчик забился, вцепился в её обеими руками запястье, из последних сил пытаясь оттеснить оружие в сторону. В его взгляде не осталось ничего, кроме неукротимого отчаяния — последнего, что придавало ему сил в этой неравной борьбе. Её же глаза пылали, пожирая взглядом уже почти поверженного принца, а зубы сверкали в неестественном, змеином оскале.       — Длань Луны, веди вперёд, — торжествующе прошипела она, наваливаясь всеми силами. — кровь к отмщению зовёт!       Каллум забился — она могла чувствовать, как стремительно иссякали его силы, миллиметр за миллиметров лезвие клонилось к его горлу, поддаваясь её собственному натиску. В какой-то момент отчаяние окончательно сломило его. Когда принц зажмурился и резко набрал воздуха в грудь, у эльфийки дрогнуло сердце. В последний момент пальцы успели зажать ему рот и последний крик, готовый вот-вот разнестись по всей округе, с хрипом застрял в горле мальчика.       Каллум рванулся. И намертво стиснул обвитое лентой запястье.       Рейле показалось, что треснули в руке кости, чудовищной силы боль пронеслась через тело, едва не заставив её разжать хватку. Сдавленный вопль предательски вырвался из её груди, и, сквозь вихрь мучений, до неё донёсся шорох, раздавшийся из пещеры.       Страх взял верх над болью. Из двух зол нужно было выбирать меньшее! Резко вывернув правую руку из захвата, Рейла ударила Каллума рукоятью в висок. Тот дёрнулся, но не успел вымолвить и слова, как потерял сознание. Багровая струйка пробежала по его правой щеке.       Эльфийка вскочила на ноги — голову кружилась от боли, ноги путались в траве, свет смазывался и расплывался в глазах. Рейла схватилась за ветвь, пытаясь удержать равновесие, сплюнула кровь на землю и, спотыкаясь и скользя подошвами по сырой траве, бросилась обратно вверх по склону.       Ещё одно усилие, ещё один рывок — гора словно боролась с ней, пытаясь сбросить обратно к подножью. Трава обрывалась в кулаке, не давая зацепиться, меч звенел о камень, пытаясь вгрызться в размокшую землю. Но месяц по-прежнему сиял над её головой и серебряная нить наполняла истощённую кровь новой силой. Рейла прижалась к земле и, рванувшись вперёд, вновь оказалась на вершине.       Чёрный пролом открылся впереди.       Девушка медленно выпрямилась и, перехватив оружие покрепче, коротко шагнула к порогу. Лунный свет пробивался из-за спины, её собственная тень застыла на испещрённой трещинами стене. Рейла зорко взглянула в лицо сумраку и осторожно двинулась навстречу ему. Каждый шаг отдавался глухим эхом в сердце, каждая мелочь, за которую цеплялся взгляд заставляла огонь в глазах разгораться всё ярче и ярче.       Покосившиеся стены, сжимающие пещеру, стылая вода, тёмными пятнами проступающая сквозь трещины, кривой разлом вдоль потолка, опутанный паучьими сетями, в которых ещё тихо копошилась и умирала жизнь. Эльфийка чувствовала, как жгучий ком становился поперёк горла, и воздух... воздух холодел и наполнялся гнилью.       Чёрная тень легла посреди узкой галереи. Девушка замерла, приглядевшись получше, а затем опустилась на колени и дотронулась рукой. Тень вздрогнула. Как только тихий шёпот прозвучал в темноте, у Рейлы перехватило дыхание.       Эзран.       Он спал, закутавшись в её чёрный плащ, дрожа от холода или страха, и шептал что-то бессвязное сквозь мучивший его кошмар. Она наклонилась чуть ближе.       — Рейла... — прошептал мальчик и слёзы блеснули на его ресницах. — проснись... пожалуйста, Рейла, проснись...       Девушка вздрогнула, растерянно взглянув в лицо юного принца. Но тот не шевельнулся, лишь продолжая повторять её имя. То тише, то громче, испуганнее, нежнее, снова и снова, пока она смотрела на него во все глаза, опустив клинок к полу. Тело парализовало, не давая пошевелить ни одним мускулом. Только следить, только смотреть, и слушать, слушать, как он звал её, совсем издалека, оттуда, где ни он не мог увидеть, но чувствовал и тянулся к ней через мрак, сковавший его со всех сторон.       Или, быть может, сковавший её на самом деле? Рейла со страхом окинула взглядом чёрные стены, нависшие над ней. Кому из них сегодня снился этот кошмар?.. Холод и мёртвая тишина взбирались на спину и плечи, как голодный рой, смерть назойливо жужжала под потолком и что-то протяжно рокотало в сердце скалы. Вот-вот ужасный треск разрежет стену и гранитная плита навсегда похоронит её во мраке.       Чей... чей это кошмар? Она обернулась к месяцу, висевшему напротив пролома и сердце едва не оборвалось, когда вместо него перед глазами предстал лишь темнеющий лоскут неба в конце чернеющего коридора.       — Рейла... — повторил Эзран. — Рейла!..       Крик, пролившийся в самой душе. Она не выдержала.       — Я здесь, Эзран! — прошептала девушка и потянулась к нему.       — Нет.       Прежде, чем пальцы успели коснуться плеча мальчика, боль резко нахлынула на её, заставив отпрянуть назад, как от жаркого пламени. Прижавшись к стене, она со слезами обхватила повязку дрожащими руками, жадно ловя ртом спёртый воздух.       — Не поддавайся страху, Рейла, — тёмный силуэт Рунаана возвышался рядом с ней в серебряных лучах. — он ищет предлог, но всё это — отчаянная ложь, лишь бы заставить тебя не решится на последний шаг. — эльф протянул ей оброненный клинок. — Ты пришла покарать предателей и спасти наш народ от неизбежной войны, так избавь же нас от зла, спящего в зародыше, пока его судьба подвластна тебе.       Девушка взглянула на него, затем на свой меч, лезвие которого теперь отливало чистым лунным сиянием. Её губы дрогнули, что-то тошнотворное зашевелилось в душе, когда она видела перед собой оружие, предстоящему стать жертвенным ножом, когда видела налитые холодной решимостью глаза Рунаана, в которой не было и капли сострадания или сомнения. Эльф прищурился, несколько мгновений молча и пытливо её взгляд. Рейла видела, как медленно изогнулись его брови, и как ярость зашевелилась в сузившихся зрачках.       — Протяни руку. — коротко приказал он.       — Рунаан...       — Протяни свою руку!       С испугом она подняла левую ладонь. Рунаан резко шагнул вперёд, вложил клинок в её ладонь и с силой заложил чёрные пальцы в кулак. Девушка стиснула зубы — раскалённая рукоять опалила кожу, но какая-то сила не давала ей разжать пальцы и отшвырнуть оружие прочь. Рунаан немного наклонился, коснулся пальцами её подбородка и чистым, тихим, как ночное дыхание голосом изрёк:       — Скоро всё закончится. Всего один удар и ты станешь свободной.       Свободной, свободной... Превозмогая крик, рвущийся из горящей груди, из горла, спёртого удушливым воздухом, Рейла вцепилась здоровой рукой в каменную стену и поднялась на ноги. Свет заливал пещеру, пробивался сквозь сумрачную плоть убийц, стоящих за спиной Рунаана. Девушка взглянула на них пустующими глазами — смерть взглянула на неё в ответ. И голоса запели:       — Длань Луны, веди вперёд — кровь к отмщению зовёт!..       Она рухнула на колени. Лицо Эзрана, озарённое лунным сиянием, дрожало во мраке.       — Вторьте ночи клятвы речь, пусть во тьме искрится меч!..       Дрожа, Рейла занесла над головой сверкающее лезвие.       — Души яростью затмятся, сердца скорбью закалятся!..       «Так нужно, так нужно! — в отчаянии вскричала она в собственных мыслях. — Ради н-нашего будущего, ради моих друзей, ради моего народа, ради Зейдии! Это в-вы виноваты, вы, вы! — слёзы затуманили её глаза, пальцы сжались на груди Эзрана. — Если бы в-вы не предали меня, я никогда бы в-вас не казнила!»       — В час возмездья, как один, жизнь смерти предадим!       Удар. Один удар. Нож пронзит его сердце в мгновение ока, без мучения, без вскрика и без боли. Клинок наливался свинцом, рука, объятая болью, будто заговорённая, сама тянулась вниз, готовая утопить меч в крови. Рейла отвернулась — она боялась увидеть его последний взгляд.       Шёпот за её спиной слился в голоса, голоса в нестройные крики, а крики разлились в ликующий хор. Штормовой вихрь пронёсся над скалой. Громовое пение пение заполонило ночь.       Клятва стучала в сердце девушки, клятва горела на её запястье. Клятва звенела в стали клинка. Рейла поддалась — чёрная трещина пробежала по её душе.       Клинок обрушился вниз...       И замер в яркой вспышке света.       Разноцветные всполохи заиграли сквозь плотно сомкнутые веки. Эльфийка почувствовала, как воздух неожиданно всколыхнулся, потеплел и затрещал, словно вспыхнув огнём. Она открыла глаза и искристая молния щёлкнула перед её лицом в ту же секунду. Красные, зелёные, синие, жёлтые вспышки озаряли пещеру, рассыпая мириады искр по каменному полу. А в самом их сердце, как верный страж став подле Эзрана, расправил свои крылья маленький дракон.       Серебристая шерсть на голове, синяя чешуя, озаряемая грозовыми огнями, и нежно-голубые глаза, бесстрашно смотрящие в её лицо. То самое лицо, навсегда исчезнувшее в водах нексуса, те самые глаза, что ей не суждено было увидеть и та самая сила, которой она никогда бы не осмелилась бросить вызов.       Сердце замерло. Рейла не услышала, как меч выскользнул из ослабевших рук и со звоном упал на землю. Она не слышала и не видела ничего, кроме принца-дракона, прекрасного и грозного, каким был его отец. Девушка протянула к нему руку, но малыш тихо зарычал и, перепрыгнув через Эзрана, стал между ним и ей, закрыв мальчика искрящимися крыльями. И в его невинных, нетронутых жестокостью и гнилью глазах, Рейла прочла тот откровенный и беспощадный укор, что так глубоко томился в её собственной душе.       Она услышала его голос. А в нём — слова Эзрана.       Очнуться, пробудиться, воскреснуть, пока ещё не стало слишком поздно. Пока, ослепленная жаждой возмездия, ты не предала себя.       Пока не поступила против совести.       Она на его стороне. Он на его стороне. Как лучший друг, готовый отдать свою силы и жизнь, ради спасения. Дракон, защищающий человека. Друг, оберегающий дитя того, кто отнял у него отца. Непримиримые судьбы сплелись, порочный круг разорвался — он не желал возмездия.       — Что с тобой, Рейла? — голос Рунаана эхом прозвучал из темноты.       — Я... я не стану, — сглотнув слёзы, прошептала она. — не стану этого делать. Эзран не заслужил смерти и ни я, ни ты, н-никто не имеет права отнять его жизнь!       — Ты поклялась, Рейла...       — Н-нет, лучше... лучше убей меня! — вскричала девушка, с яростью взглянув на тень наставника. — Я подвела тебя, предала вас всех, но я чувствую, знаю, что поступаю правильно! Если ассасину дано выбирать, значит, я выберу милосердие! Рунаан, если жизнь — это дар, тогда я никогда не заберу её у невиновного. Иначе чем мы окажемся сами лучше людей?       Рунаан слегка голову и оценивающе прищурился. Несколько мгновений его взгляд держался на лице девушки, затем опустился к сияющему в ярком свете мечу, а затем скользнул в сторону и Рейла с замиранием сердца различила крошечный силуэт дракона, объятого молниями, намертво застывшего в его немигающих зрачках.       — Так и быть, — хладнокровно изрёк он, не поведя и бровью. — я окажу тебе последнюю услугу!       Выхватив из-за плеч лук и чёрную стрелу, эльф резко оттянул тетиву и навёл сверкающий наконечник на принца-дракона. Дрожь ударом пробрала Рейлу до самого сердца. Пальцы схватились за рукоять клинка и с яростным криком девушка налетела на Рунаана.       Но он сгинул, слившись с бесплотным мраком, едва только её пальцы успели коснуться его. Рейла припала плечом к каменной стене, оставшейся позади призрака, и, тихо вскрикнув, медленно сползла на землю.       Боль, отдавшаяся в руке вместе с ударом, подкосила последние силы. Эльфийка с трудом коснулась повязки, и стиснув зубы, откинула голову назад. Серебряная тень луны ускользнула в темноту, всполохи молний угасли вместе с ней, и ночь сдавила холодные стены глубокой тишиной. Ни звука. Никого рядом. Должно быть, Эзран успел спрятаться или убежать, убежать вместе с братом и сейчас они уже далеко от этой проклятой скалы.       А, может, их никогда и не было здесь. И всё, что было и что ждёт впереди — эта чудовищно одинокая ночь, что не отступит и не спадёт с глаз, как яркая пелена мучительных и сладких грёз, вместе с первыми огнями рассвета. Сколько она жила в плену собственного обмана? Сколько дорог она прошла за руку с ним?       Хотелось кричать, метаться, рвать в клочья до изнеможения, лишь бы отделить реальность ото сна, что так крепко переплелись вместе. Но ещё что-то более страшное и сильное сковывало тело, заполняло мысли и души, обращая хаос в пучину — безмолвную и бездонную. Рейла задрожала.       Что если так и усыпляет смерть?       — Эзран... — прошептала она. — Эзран!       — Рейла!       Быстрые шаги нарушили сгустившуюся тишину и она не успела открыть изумлённых глаз, как очутилась в его крепких объятиях. Эзран смотрел на неё, улыбался, но в его голубых глазах, полных и счастья и боли, даже в ночном сумраке ярко блестели слёзы. Неожиданно он уткнулся в её плечо и громко заплакал, прижимаясь, словно боялся, что она может неожиданно исчезнуть.       — П-прости... прости нас... — пробормотал он, запинаясь и вздрагивая сквозь слёзы. — я не хотел, Рейла... я говорил ему, н-но Каллум не х-хотел слушать. О-он сказ... сказал, ч-что так будет л-лучше, а я у-убежал от н-него и м-мы заблудились ещё сильнее! Я знаю, ч-что это происходит с тобой из-за меня. Рейла, — Эзран поднял на неё заплаканные глаза. — е-если т-тебе нужная моя жизнь, то з-забери её!       — Ш-ш-ш, Эз, не бойся, всё хорошо, — Рейла мягко обняла его в ответ, сложив руки на спине мальчика. — ты ни в чем не виноват. Вы... я... я понимаю, почему ему пришлось. Он поступил так, как считал нужным для тебя. Каллум твой старший брат и его долг оберегать тебя и от врагов, и от друзей. А я... буду защищать тебя вместе с ним, чтобы ни случилось впредь. Я никому не позволю забрать твою жизнь, Эзран... Я обещала, что заплачу эту страшную цену и сдержу своё слово.       — А если ты... а если с тобой что-то случится? — она слышала, как трепещет в груди его сердце, словно пойманная в клетку птица. — Р-рейла, я не хочу, чтобы тебе было больно!       — Эй, — её руки ласково легли мальчику на плечи, голос был нежен и тих и даже через затуманенный изнеможением взгляд пробились теплые огоньки. — всё будет хорошо, Эз, ты слышишь? Я ни за что не сдамся, — чуть слышные шаги донеслись из мрака пещеры. Тени возвращались. Рейла с вызовом взглянула им навстречу, но голос её не дрогнул. — потому что ты мой друг и твоя жизнь ценнее тысячи великих клятв, ведь ни одна из них не сумеет вернуть её обратно! Эз, — она отстранилась от него и пристально заглянула в его голубые глаза. — скажи, ты же веришь мне?       Мальчик кивнул.       — Спасибо, — шепнула она ему и снова обняла, не спуская глаз с эльфов, подступающих всё ближе и ближе к ним. Обнажив сверкающие во мраке клинки, Рунаан шёл впереди всех, не спуская с неё глаз. Уже не как на провинившуюся ученицу, провалившую своё первое задание, никак на преданную подругу, бросившую ему вызов на крепостной стене, а с бесстрастием, отливающим презрительным блеском и холодной ненавистью, с которой взирают только на врага.       Рейла сделала короткий вздох и, сжав рукоять меча, медленно поднялась на ноги.       — Беги, Эз, — она раскрыла клинок, оттеснив мальчика за спину. — помоги Каллуму, а я догоню вас позже!       — Н-но, почему...       — Эзран, прошу, просто доверься мне!       Объяснять уже не было времени и вряд ли бы он сумел понять её сейчас. Но он не стал спрашивать. Рейла не видела его лица, только слышала, как мальчик неуверенно отступил, а затем, пересилив себя, помчался к выходу из пещеры.       Его шаги стихли в траве прежде, чем призраки поравнялись с ней.       — Знаешь, я никогда прежде не ощущал себя свободным в разочаровании. — сдержанно произнёс Рунаан. — Но ничто иное не сумело бы избавить меня от иллюзий.       — Что же, не стану тебе лгать, от иллюзий и меня уже тошнит, — с нервной усмешкой бросила она в ответ. — правда, выглядят они не столь убедительно, как раньше.       — Неверие не искупит твоего предательства, — подняв оружие, тени обступили её полукругом. — и не остановит мучения.       — Любой порочный круг можно разорвать, — парировала Рейла, лихорадочно переводя взгляд с одного противника на другого. — если я положила конец одному, значит, справлюсь и со вторым!       — Нет, — с яростью отозвались призраки. — никто не отречется от клятвы!       Клинки резко взметнулись над их головами. Рейла успела среагировать — первый удар разбился о её меч. Но четыре других поразили эльфийку в следующий миг. Она не почувствовала ни лезвия, вонзившегося в её плоть, ни тёплой крови, заструившейся под пронзённой броней. Только, нестерпимая, ослепляющая, огненной волной пронеслась сквозь всё тело.       Она упала — прямо к ногам своих противников, под стальной град, обрушившийся на неё. Клинки безжалостно рубили и кололи, каждым ударом разрывая в сердце новую вспышку боли. Зловещее шипение призраков врывалось в мысли, заполняло удушливый воздух вокруг и снова утопало в водовороте адских огней, калейдоскопом кружащихся перед глазами. А боль стегала и стегала её, как огненная плеть, как ядовитое жало, вгрызающееся в плечи, живот, лёгкие, сердце...       — Х-хватит! — закричала она, в отчаянии царапая содранными ногтями каменный пол. — Прекратите!... Пожалуйста... пожалуйста...       — Ты не оставила нам выбора! — гремел голос Рунаана во мраке. — Предатели — яд, опухоль, поражающая ряды верных, гангрена, которую можно лишь безжалостно отсечь, чтобы избежать смерти. И ты встретишь свою, Рейла, ещё немного и узел клятвы навсегда задушит твою жизнь!       Удар, удар, удар... почему она ещё чувствует их? Уже не осталось ничего, кроме багровой ленты повязки — последний луч света, пробивающийся к глазам. Слова клятвы расплывались, как кровавые пятна, и скоро, так скоро смерть вонзит в неё свой меч.       Наверное, стоит поторопить её. Верный клинок всё ещё был при ней.       Но она обещала им, обещала вернуться. Она поклялась не бросить его...       Эзран.       Каллум.       Сквозь застилающий взгляд морок Рейла снова взглянула на свою повязку. Боль слилась в сплошную волну, утягивающую её всё глубже в чёрную пучину. Не осталось ни призраков, ни Рунаана, ни холодных стен, ни крошечного клочка неба, виднеющегося за порогом пещеры. Только она и её проклятие. Только выбор или судьба.       Чуть приподнявшись, она прижала левую руку к земле, а второй оперлась на острие ножа. Повязка пылала раскалённым клеймом на запястье, бросая алый отблеск на чёрную ладонь, безжизненно согнувшую окаменевшие пальцы.       Девушка сжала зубы. Она разорвала один порочный круг и разорвёт этот. Любой узел можно разрубить, а любую опухоль — отсечь. Иного выбора нет. Пусть возмездие — это судьба, но цена за него — только её выбор.       Рейла прижала лезвие клинка чуть выше запястья. Слёзы давно поглотила боль, но страх жил и боролся с сердцем в груди. В этот миг она снова почувствовала жизнь, угасающую в ней. Жизнь, бьющуюся страхом.       И страх избавил её от сомнений.       — Заберите! — из последних сил вскричала Рейла во мрак, — Вот ваша жертвенная кровь!