Литературный гений

      Кёнига не было целых десять минут, Дэм от такого затяжного мытья начал беспокоиться, однако проверять, всё ли хорошо, не стал. Личное пространство, как-никак.       За эти десять минут для Келлермана будто открылся другой мир. А в этом мире только один единственный человек, к которому сводились буквально все мысли, — Тэнэ. Дэмон сумел принять свои чувства, но сможет ли их принять сам староста? На этот вопрос, пока, ответ не был дан.       Резкий хлопок дверью заставил Келлермана выйти из того самого мира. — Иди, твоя очередь, — на одном выдохе сказал Тэнэ. — А-ага, — Дэм, не мешкаясь, собрал всё необходимое, и направился в очередное место для размышлений.

***

      По возвращении Дэмон увидел достаточно милую картину, от которой еле-еле отвёл взгляд: Тэнэ, не дождавшись друга, сидячи на полу, но закинув голову на край кровати, мирно дремал. И, если честно, Дэм совершенно не хотел его будить. Продвинувшись ближе к окну, дабы закрыть его, тот задел ноги Кёнига, вследствие чего он грохнулся прямо на колени спящего парня. — Б-бля, прости! Я не специально, я-я окно закрыть пытался! — отстраняясь от брюнета, оправдывается Келлерман. — Тц, пиздец ты, конечно, осторожнее…

***

      Настал момент, которого Кёниг боялся весь вечер: проведение ночи в одной кровати с грёбаным Келлерманом. — Тэнэ. — Что? — А расскажи про своё детство, — внезапная просьба выбила Кёнига из реального мира. — С чего вдруг? — Интересно стало. Я могу потом про своё рассказать, если хочешь, конечно, — Дэмон перевернулся на бок, лицом к Тэнэ. — Л-ладно, — ответ вогнал Келлермана в ступор: староста бы никогда и никому не рассказал такое. Мило, что он решил открыться именно Дэму, — В общем… Как ты знаешь, мой отец меня не сильно-то и любил, поэтому часто я приходил в школу в бинтах на руках или с пластырями на лице. Учился я, кстати, не с первого класса, а… А, вроде с девятого, если не ошибаюсь. Причиной на не посещение начальной и средней школ стал отец. Он упрекал меня тем, что надо мной будут смеяться и издеваться. Наверное понимал, что от него самого мне и так знатно влетает. Одноклассники на меня никак не реагировали, и я был этому рад. — иногда Тэнэ делал большие паузы между предложениями, вероятно, из-за того, что события не самые приятные в его жизни, — Учился прилежно только для того, чтобы отец не бил, хотя, хорошая учёба редко спасала. Выходные я проводил в своей комнате, иногда даже чем-то развлекаясь. Моё детство нельзя было назвать лучшим периодом в жизни, это точно. Красками оно не блистало. А… А ты? Расскажешь про своё?       Дэмон слушал рассказ, дыша через раз. От слов Тэнэ бросало в дрожь. У Келлермана не укладывалось в голове, как и почему отец Кёнига мог так относиться к родному ребёнку. Вероятно, из-за того, что в его семье такого никогда бы не произошло. Семья Дэма дружная и сплочённая, и поверить в ужасающие повести друга ему давалось с трудом. — Я… М-мне жаль, что такое произошло, но… — Ничего. Зато сейчас я с уверенностью могу сказать, что моя жизнь стала намного лучше. И… И это благодаря т-тебе… — Кхм, я рад, что могу хоть чем-то тебе помочь, — Дэм, то ли из-за неловкости, то ли из-за отведённого в сторону взгляда Кёнига, невольно решил устремить свой взгляд на что угодно, но только не на Тэнэ. Странное чувство. — Я… Да, конечно, расскажу про своё. Оно в крайности отличается от твоего. Мне неловко рассказывать тебе о своём детстве, потому что будет казаться, что я пытаюсь похвастаться хорошими отношениями в своей семье, поэтому не думаю, что тебе будет интересно слушать рассказы богатенького типа… — Дэм, всё в порядке, правда. Я сам попросил тебя рассказать, поэтому даже не извиняйся. Рассказывай. — В общем, как ты знаешь, в семье я не единственный ребёнок. Однако родители уделяли нам с Эбэль одинаковое количество внимания. Ни я, ни она не испытывали чувства одиночества или типа того. Я спокойно ходил на плаванье, иногда, в качестве развлечения, катался на скейте, да и в принципе, был самым обычным ребёнком. А позже появилось проклятье. Тогда-то моя жизнь и пошла под небольшой откос. Сначала я пытался выяснить сам, что со мной происходит, однако так и не смог. Я очень сильно волновался насчёт прядей и бровей… Я правда думал, что от меня из-за этого все отвернутся. Родители для меня тогда стали самой главной моральной опорой. В школе, как ты знаешь, друзей у меня тоже не было. И за период обучения в ней я надеялся, что поступив в универ, они появятся, несмотря на отличающийся внешний вид. Впрочем, так и произошло. Ну… А дальше, наверное, нет смысла рассказывать. — М… Крутое детство. Нет, я серьёзно! — в словах Тэнэ слышалась искренность.       Непонятно, почему повисла тишина. Возможно, ни Дэм, ни сам Кёниг не могли подобрать слов, чтобы сказать что-либо ещё. Однако спустя несколько минут молчания, Тэнэ всё же решил напомнить о своём присутствии: — Я, это… Спать буду, наверное. — Хорошо. Спокойной ночи. — Спокойной ночи.       Ещё долго Кёниг не мог уснуть, думая о своих словах, словах Дэма, да и в принципе о сегодняшнем дне. Запутавшись в мыслях примерно на середине, он всё-таки уснул.

***

      Утро оповестило о себе не лучами солнца, не звоном будильника, а резко вскочившим Тэнэ. Вслед за первым действием последовало второе: удар по ноге Келлермана. — Бля! Совсем сдурел? — удивление Дэма можно было понять. — А чё ты на меня свои ноги забрасываешь?! — вспылил брюнет. — Я… Я случайно… — и вправду: Дэм совершенно не контролировал это. В детстве он всегда засыпал, обнимая подушку или что-то похожее на неё. Однако подушка — не Тэнэ. А Тэнэ прикосновения противны, насколько помнил Келлерман, — Прости… — Д-да ничего…       Снова они смотрят в разные углы комнаты, лишь бы не пересечься взглядами. Однако Кёнигу такой расклад событий перестал нравится. — Нам бы готовиться к завтрашнему дню, Дэм. — Бля, точно, завтра же день рождения Сансы… — забыл, ну и ладно, это не самое важное, что нужно было помнить.

***

      И вновь парни стоят возле этой злосчастной квартиры, которая сегодня в полном распоряжении Сансы. Встретила парней именинница в весьма вульгарном наряде: нежно-голубая блузка, аккуратно заправленная в чёрную мини-юбку. — Привет, — открыв дверь, безэмоционально поприветствовала студентов блондинка: видимо, знала, что Келлерман не обойдётся без Кёнига. — Ага, держи, — Дэмон протянул Сансе пакет с подарком, после чего прошёл в глубь квартиры, ухватив Тэнэ за рукав толстовки.       Музыка играла настолько громко, что порой казалось, будто внутри тела засунули звенящий телефон. Где-то на креслах-мешках расположились остальные студенты, которые, по всей видимости, были друзьями Сансы. В центре гостиной стоял круглый стол с напитками и закусками. Недалеко от стола стояла аппаратура и пульт управления. Она что, и диджея себе нашла? Из знакомых лиц было видно только Кицу, Криса и Киру. Эйхман, естественно, кружилась рядом с хозяйкой дома, а вот Лавэнэ и Крис выбрали довольно уютное место рядом с лестницей. Обернувшись, Дэм увидел немного зашуганного Тэнэ. Вероятно, тот боялся такой шумной атмосферы. — Эй, может подальше куда-нибудь пойдем? — Куда ещё дальше то? Давай тут останемся. Успеем ещё свалить.       Из ниоткуда взялась блондинка, и, конечно же, начала крутиться перед Дэмом. Услышав медленную мелодию, Тэнэ понял, что она сейчас нагло украдёт Дэма, однако до последнего надеялся, что тот откажет. Немного помешкаясь, Дэм всё-таки согласился пойти с Сансой на танец, однако явного желания делать это у него не было.       Тэнэ наблюдал не самую приятную картину, сидя на чём-то, похожем на кресло: Санса медленно закидывает обе руки за шею Дэмона, от чего тот поёжился, а после максимально близко прижимается к нему всем телом, будто говоря: «Смотри, Кёниг. А ты так можешь?» Неприятно. — Приветики! — девушка с розовыми волосами появилась перед глазами Тэнэ. — О, привет, — немного улыбнувшись, ответил Кёниг. — Что, забрала всё-таки? — Как видишь, — в лице брюнета сейчас читалось только безразличие. — Ничего, я там за пультом сижу. Помогу тебе, бедолага. — Что? Как? Зачем? — Слишком много вопросов. Не находишь? — не услышав ответа, Кира удалилась, по всей видимости, на место диджея.       Танец длился всего-навсего три минуты, а для Тэнэ эти три минуты казались самыми скучными в его жизни. Дэм, сразу же после окончания песни, оторвался от Сансы, вскользь благодаря её за танец. — Заждался? — Келлерман сел на подлокотник кресла, в котором сидел Кёниг. — Немного, — честно ответил брюнет.       Несколько секунд смотря на двигающуюся толпу, Тэнэ услышал знакомый мотив: Мне никогда не стать моложе, чем сейчас       «Блять. Нет.» Русский рок, азербайджанский джаз       «Блять, Дэм, закрой уши! Ты не должен слышать это. О боже…» Насилие-насилие-насилие не выйдет из моды              «Кира… Так вот, что ты имела в виду под словом «помощь»…» Спрос-спрос-спрос рождает предложение, я принимаю роды       «Я точно сгорю от стыда.»       Дэмон сидел и не понимал, что происходит с Тэнэ. С чего он вдруг опустил голову, прикрыв лицо волосами? Чехов был медиком, Чайковский был педиком.              Резкая волна дрожи прошлась по телу Келлермана. «Оно», — пронеслось в мыслях. «Тэнэ, ты… Такой придурок…».       К этому моменту Санса объявила игру в бутылочку. Честно говоря, никому из присутствующих играть не хотелось, однако только из-за праздника, большинство согласилось. На удивление Дэмона, Тэнэ тоже. Кое-как он смог выбраться из заслоняющих лицо волос и сообщить Сансе об участии. Спрашивать, почему тот согласился, он не стал: счёл за лишнее.       Круг образовался немаленький. Человек двадцать точно. Первым на пол сел Кёниг, а за ним и Дэм. Игра началась с какой-то блондинки, сидящей слева от Дэма: значит следующим он крутить не будет.       Когда очередь дошла до девушки, сидящей перед Тэнэ, он встал и направился куда-то в толпу. — Эй, ты куда? — обеспокоенно спросил Келлерман. — Пойду проветрюсь, тут душно.       Недолго дожидаясь, Дэмон также вскочил с пола и ушёл вслед за Тэнэ, выслушивая недовольные вопли Сансы. Сразу он не стал идти за старостой — решил держать дистанцию. И только когда Кёниг скрылся за лестничным поворотом, решил догонять.       Поднявшись на второй этаж, Дэм увидел выход на балкон. Дверь была открыта, так что курящего Тэнэ было видно, казалось, отовсюду. Келлерман не сразу решился зайти к нему: выжидал и наблюдал. Худощавые пальцы, сжимающие тонкую сигарету, вновь и вновь подносили её к искусанным губам. А после, сделав затяг, дым выходил изо рта серым облаком. Курящий Тэнэ — высшая степень эстетики для Дэмона. Невероятное зрелище.       Дэмон, на самом деле, долго обдумывал своё отношение к другу. Кёниг казался ему выше всех этих ярлыков «лучший друг» или «кореш даже вне универа». Было в нём что-то такое, что заставляло засматриваться на его внешность. Сонный, стоящий в одной лишь растянутой майке и пижамных штанах, он всё равно казался изящным и идеальным. Его волосы, глаза, ключицы… Его любовь к животным… Его почти незаметная забота… Весь он являлся чем-то больше, чем просто важный человек для Дэмона.       Ещё немного поглядев на такого скучающего и растерянного Тэнэ, Дэмон решил действовать. Медленным, почти неслышным шагом, он подошёл к ограждению и, облокотившись на него двумя руками, уставился вдаль. Кёниг сначала вздрогнул: не ожидал, что его кто-то преследовал. — Оу, ты… Что-то хотел? — выкидывая докуренную сигарету за пределы балкона, удивлённо спросил брюнет. — Ммм… Нет. Просто… Почему ты ушёл? Сам же предлагал играть в бутылочку, — Дэм повернул голову к собеседнику. — Я… Ну… Мне не сильно хотелось сосаться с кем-то вроде Сансы или Киры, вот и ушёл… — А зачем соглашался тогда? — Хотел показаться смелым. — Понятно. — внутри Дэмона что-то сжалось. «Хотел показаться смелым… Ради кого? Ради меня? Бля…»       Ещё несколько секунд парни простояли, глядя друг другу в глаза. А потом Дэм резким движением обошёл Тэнэ со спины и заключил в крепкие объятия, скрепляя руки на талии.       Тэнэ никак не ожидал такого, тем более от Дэмона. Сначала его пробила дрожь, а позже появился румянец на щеках. Однако последнее действие Келлермана окончательно лишило Тэнэ способности думать. — Так кто из нас Чайковский, а кто Чехов?