Дурацкая привычка.

Дождь барабанил по стеклу. В кабинете стояла духота, и Ло уже долгие минуты собирался с силами, чтобы открыть окно и пустить в помещение свежий ночной воздух, пропахший сыростью земли. Он вздохнул и отложил бумаги в сторону, а следом уронил тяжёлую от усталости голову на ладони. За окном была ночь. Звезды не заглядывали к нему, спрятанные под толщью дождевых облаков. Свет потолочной лампы казался тусклым и уже приелся глазу, как и рябь монитора. Стопка бумаг совершенно не хотела уменьшаться, но Ло и не был против занять свою голову хоть чём-то, приносящим пользу. Ночь для него только начиналась, хотя он уже чувствовал себя выжатым. Может быть потому, что третий день к ряду ночевал на работе. А может потому, что родился таким. Кто знает? Это было в порядке вещей. Его усталость можно было воздвигнуть в разряд хронической и напрочь об этом забыть. Пожалуй, Ло и не стремился менять уже привычный уклад вещей, как и получать удовольствие от своей жизни. Иногда он впадал в ступор от вопроса, зачем так жить, но в ответ лишь молча глотал горячий горький кофе и скрывался в своём кабинете. Ему нечего было сказать людям. Он воспринимал внимание к себе с неприязнью и не искал достойного ответа для других. Не переживал о тех, кто смотрел на него с беспокойством, если не с жалостью. Ло даже не собирался ломать голову над тем, чем всё это заслужил. Он просто был. Да и зачем ломать голову над чём-то несущественным?.. Черепная коробка и без того трещала, в ней не было ничего, кроме усталости и стресса, которые Ло задабривал литрами горького кофе. Иногда с молоком. Иногда вприкуску с конфеткой. И лучше, чтобы полой, а рот прогревало сладковатой коньячной патокой. Глянув на монитор меж пальцев, Ло вновь перевёл дух. Тело ломило. Он слишком долго просидел в одном положении, поэтому стоило немного размяться. Или хотя бы сделать вид, пока тело не подняло бунт и не отказалось двигаться совсем. Он встал и подошёл к окну, с раздражением разминая затекшие плечи. Поднял белые жалюзи и открыл оконную створку. С улицы повеяло прохладой. Ветер дунул прямо в лицо, растрепывая волосы. За весь день от подобия укладки ничего не осталось, а чёлка врезалась в глаза, заставляя их чесаться. И если бы не компьютерные очки, сдерживающие нашествия колючих смольных патлов, он, возможно, задумался бы о стрижке. Постоянная игра в гляделки с монитором тоже пользы в себе не несла. Глаза зудели, лопнувшие капилляры складывались в незатейливую паутинку в уголках, а по кругу залёг синюшный мрак теней. Сна не хватало в этом мире. Но что такое сон, если даже в этих часах бездумного блуждания по безумным галлюцинациям не забыться?.. Ло устал. Он закрыл глаза, вдохнул полной грудью и прислонился к подоконнику бедром, скрещивая руки на груди. Он был похож на блеклую статую из слоновой кости. На вид довольно прочную, если не пытаться уронить. Хотя сам ощущал себя не более, чем потертой и треснутой фарфоровой чашкой с отколотой ручкой, которую наскоро скрепили дешевым суперклеем из супермаркета на углу. И на ручку тюбика не хватило. Вот была досада. Лицо приятно обдувало. Ветер проскальзывал по бледным щекам, закрадывался в ноздри запахом мокрой земли, трепал воротник рубашки, склизско проскальзывая по шее. Мурашки побежали по коже. Было хорошо и спокойно, пока погода за пределами здания бушевала и швыряла небесные слезы во всё стороны, в том числе и ему в лицо, отбиваясь каплями от косяков оконного навеса. Никто пока не дергал его в такой час, и это было почти благословением свыше. Здание едва ли пустовало, однако ночники, вероятно, спали на свои местах, как и охранник, который наверняка запитался порцией видео стримов перед тем, как заснуть на посту. Раздражало, конечно, такое безответственное отношение к работе. По-хорошему, стоило сделать внезапный обход по отделению и отвесить каждому щедрую порцию лещей, не стесняя себя в выражениях, но Ло дико не хотел покидать кабинет и уж тем более отходить от окна. Пока никто его не трогал, он мог забыться и представить, что остался в этом мире совсем один. И какой же это был кайф. Словно вековой монолит рассыпался в крошку и пылью соскальзывал с его плеч. Он мог раствориться в реве дождя и ветра, проскользнуть сознанием куда-то за пределы бренной плоти и ощутить нечто похожее на свободу. Такая обыденность заставляла его сердце биться немного осознаннее. Было приятно чувствовать себя совершенно далёким от тяжести в собственной груди. На самом деле ему очень хотелось быть где-нибудь далеко от себя и этой жизни, но выбирать не приходилось. Проще было отбросить всё эти чувства в дальний ящик и просто позволить себе быть. Это была уже старая, истертая и расцарпанная, пластинка. Сам он её не слушал и другим не давал. Толку? Кому были нужны он и его проблемы, если даже его самого от всего этого воротило?.. О таком никому и не расскажешь. Кто-то вошёл в его кабинет, без стука и разрешения. Дверь скрипнула, а следом хлопнула, закрываясь за незванным гостем. Ло легко узнал эти тяжёлые шаги. И только их обладатель мог нарушить его единение с чём-то космическим и антиреальным в такой час в эту дряную погоду. От него тоже пахло дождём, свежестью, а ещё одеколоном. Резким и таким же острым, как еловые иглы. Было что-то хвойное в этом запахе, не только чувство опасности, пробежавшее мурашками между лопаток от прицельного взгляда. - Телефон тебе на что, Ло?.. Голос Верго звучал холодно. В целом, он всегда звучал, как машина для убийств, непреклонно и властно. Ло уже привык (хоть и не смирился), что с ним разговаривают, как с вещью. Сейчас он не мог этого изменить. Раздражение отразилось на его лице. Меж бровей залегла хмурая напряжённая складка. Он так и не открыл глаз, хотел как можно дольше цепляться за свой воображариум умиротворения, но этот голос и чужое присутствие напоминали, что от реальности не сбежать. - Сколько можно таскать ко мне изуродованных шлюх? - Бросил Ло в ответ с явным раздражением. Так поздно он мог понадобиться только для одного. Ему уже даже не было интересно, кем был по жизни тот человек, чей труп приперли для освидетельствования сегодня. Ло был лишь инструментом. Не счесть, сколько раз он уже нарушил закон за последние годы, подделывая заключения о смерти по требованию семейства Донкихот. Они называли это взаимовыгодным сотрудничеством. Но партнёров не сажают на цепь и не держат у ноги, как псину. В прочем, какое это имело значение, если Ло всё равно получал свою равноценную долю за труды, не так ли?.. Верго осуждающе прицыкнул. - Сколько нужно, - холодно заметил он. - Не тебе поучать лидеров, сопляк. Ло невольно скрипнул зубами. Сопротивляться, спустя столько трупов, было уже поздно. Если Донкихот пойдут на дно, его утащат за собой без лишних сомнений. Это так раздражало. Но как там говорят, цель оправдывает средства? - Треболу следует поумерить свои аппетиты, - упрямо заметил Ло. Ему бы не хотелось пойти вслед за ними на дно из-за такой глупой осечки. Он сделал последний глоток уличного воздуха и закрыл окно. В конце концов, чем быстрее он примет тело, тем быстрее Верго уйдёт. Провести часть ночи за вскрытием было гораздо более приятным занятием, чем разбор накопившихся бумаг, тем более что Требол имел склонность повторяться. Это будет просто. И ни капли не увлекательно, к сожалению. Ло обернулся к Верго, который едко хмыкнул. На нём, как всегда, был идеально выглаженный костюм, на этот раз серый. Из кармана пиджака, застегнутого на все пуговицы, торчал бирюзовый платок. Верго выглядел слишком стильно и элегантно для водителя труповозки, а тем более для того, кто припер тело в морг глубокой ночью. - Аппетиты Требола - не твоя забота, пока ты молча выполняешь свою часть сделки, - едко напомнил Верго. - И без глупостей. - Безусловно, - хмуро буркнул Ло. Он ненавидел, когда его дергали за цепь. Но, к сожалению, он сам позволил надеть на себя этот ошейник. Обменявшись колкими взглядами, они покинули кабинет и спустились на первый этаж к черному ходу. Ло отпер тяжёлые двери и толкнул. В затхлое тусклое помещение сразу ворвался свежий весенний ветер, пропахший сыростью асфальта. Ло невольно поежился. Было ещё слишком холодно, чтобы выходить на улицу одетым не по погоде. У входа их ждал белый фургон. Парни в форме умиротворенно курили, не боясь мороси, в которую обратился ливень. Капли стучали по козырькам их кепок, а дым растворялся в полумраке улицы, как и пространная болтовня на полутонах о чём-то, связанном с роскошной жизнью. Стоило Верго показать себя, как они бросили сигареты на землю и затоптали ботинками для верности. Они отворили задние дверцы фургона и скрылись в помещении в поисках каталки. - Мне следует ожидать чего-то экстравагантного на этот раз? - Язвительно уточнил Ло, издали глядя на очертания чёрного мешка. Ему не хотелось выходить под дождь, и без того было холодно и мерзко. Да и расчлененкой вроде не пахло. Однако Верго решил иначе, и Ло пришлось, скрипя зубами, забраться в белый фургон. - Этот случай - исключение из правил, - сообщил беспристрастно Верго, захлопывая за ними дверцы. Освещение в фургоне было, но тусклое. Хватало для того, чтобы не споткнуться о собственные ноги. Ло присел у мешка. - Я уже предвкушаю, - проворчал он с иронией. Он вынул пару перчаток из кармана медицинского халата. Резина с треском облепила его руки, прежде чем он вскрыл мешок, ожидая в целом, чего угодно. Это был чернявый смуглый юноша - если, конечно, то, что внизу, резко не отличались от того, что наверху. На вид сложно было определить, достиг ли он возраста согласия, однако какое теперь это имело значение? Труп есть труп. И приставиться ему помогли, судя по всему, совсем недавно. Кожа была едва бледной. Хотя в таком освещении суждения могли быть неточными. На первый взгляд, в глаза не бросалось явных следов насилия, лишь пара ссадин и кровоподтеков на лице. Ло с интересом заострил внимание на дугообразном шраме под левым глазом. Ему вдруг показалось, что он уже где-то видел этот шрам, или это лицо, но у него была дряная память на физиономии людей. И воспоминания могли просто смешаться и наложиться друг на друга. Он хмыкнул и пригляделся к остальному. Одежда была измята, перепачкана и местами порвана. Ло так же отметил характерные повреждения на кистях. Парень дрался? До последнего защищал свою честь?.. Это было неожиданно. Как и, собственно, нахождение этого буйного самородка здесь само по себе. Кисть была послушной. Со свежими трупами всегда было легче работать, что уж там. Ло взял её в руку, приложил большой палец со внутренней стороны запястья и принялся искать пульс. Перед тем, как вскрыть этого пацана, стоило убедиться, что он действительно мертв. Артерия под подушечкой пальца не колыхалась, но Ло дал ей возможность его удивить и засек время. Уникальное стечение обстоятельств никак не покидало его голову. У жертв всегда был одинаковый размер груди, схожий рост, цвет волос и даже глаз. Пацан никак не смахивал на грудастую красотку ростом под метр восемьдесят. Да и те не махали кулаками. Он был одет слишком безвкусно и обыденно, прямо как бесхозная дворовая шпана. На грязно-синей олимпийке Ло различил эмблему какой-то спортивной школы и поморщился. Лучевая артерия по-прежнему не пульсировала под его большим пальцем. Но не беда, была ещё сонная. Он подумал, что, неужели Треболу стало настолько скучно измываться над девочками по вызову, что он вытянул с улицы первого попавшегося сопляка?.. Вздернутый нос выдавал в этом парне дух бунтаря, никак не подстилки. И либо старый урод окончательно отъехал рассудком, либо он к этому происшествию вообще отношения не имел. - Потянуло на экзотику?.. - Язвительно фыркнул Ло. Его подначивало любопытство. Тем временем он отпустил кисть и дотянулся пальцами до шеи. Сонной артерии он тоже дал немного времени, чтобы его удивить, но та, кажется, не была способна на вдумчивый диалог. Верго позади цикнул. Кажется его волновало каждое движение Ло, будто тот мог выкинуть что-нибудь неожиданное. Как там было, без глупостей? - Поосторожнее в выражениях, - холодно предупредил он. - Не ты ли ныл про однообразие пятнадцать минут назад? Ло фыркнул. Он мог сказать, что задолбался сшивать шлюх по кускам, заведомо зная, что деталей пазла в пачке не хватит. Через какое-то время его даже перестало интересовать, что Требол прибрал в коллекцию на этот раз. - Кажется, пацан не считал себя мальчиком по вызову, - проворчал недовольно Ло, как бы намекая на то, что ждёт объяснений. - И, кажется, это единственная жертва, которую пожалели. Неужели он настолько в чьём-то вкусе?.. - Он им и не был, - бездушно ответил Верго. Ло хмыкнул, поощряя верность своих наблюдений. Он не чувствовал пульса под пальцами, но этого по-прежнему было недостаточно. Ло решил проверить реакцию глаз, когда его собеседник с прежним беспристрастием продолжил: - Это Мугивара Луффи. Его семья имеет влияние в определённых кругах, и сам он - публичная личность, пускай и далек от дел семьи. Публичная личность? Тогда было ясно, почему Ло мог решить, что ему знакомо это лицо. Хотя он не смотрел телевизор, не интересовался новостями и телешоу, в отличие от своих неугомонно жизнерадостных подчинённых. Имя тоже не было ему знакомо. И что за дебильная фамилия?.. Или кличка?.. - А "определённые круги" - это, разумеется... - задумчиво протянул Ло, распахивая веки мертвеца. - Именно, - согласился Верго, не дав ему закончить. Иногда они удивительно легко понимали друг друга без лишних слов. Но в данной ситуации Ло, неожиданно, захотелось прикинуться дурачком. Он нервно перевёл дух и похолодел не хуже постояльцев в своём увеселительном заведении, а следом бездумно уставился в открытый им глаз, зациклившись на внезапном чувстве страха, перераставшего в раздражение. Хмурая складка вновь залегла меж его бровей. Он был готов перешить ещё хоть тысячу изуродованных шлюх Требола, но не ввязываться в дела, напрямую относящиеся к верхам. Да, ему привозили много тел. Он подделывал кучу бумаг, и не все эти люди были обыкновенными проходимцами, оказавшимися в нужное время в нужном месте по воле божьей. Доффи многих убирал с пути, подчищая за собой, в том числе и руками Ло. Но это... - Я не стану ввязываться в эти распри с властями, - твёрдо отчеканил он. Но Верго хмыкнул насмешливо, уничижая этим всё его порывы, и Ло в ответ заскрипел зубами. С ним играли, как с мухой в стакане. - Не говори так, словно несешь ответственность только за себя. Ситуация явно доставляла Верго удовольствие. А Ло, как бы ни бесился, был не в том положении, чтобы спорить. Он не страдал амнезией. Он был мухой в стакане, которая снова врезалась в граненные стеклянные стенки, пытаясь улететь. Дно стакана было для Ло потолком и небосводом, сквозь которые он мог только смотреть, пока не ссохнется. - Тебе напомнить, Ло? Или лучше, скажем, принять меры?.. - Уточнил Верго в назидание. Но он просто продолжал издеваться. Кичился своей силой. И в эти моменты Ло, как никогда, страстно желал положить всему конец. Воздать по заслугам, а то и втрое больше. Слова дались ему с трудом, и он сглотнул, прежде чем едко бросил: - Сперва задумайся, что сделаю я, когда приму меры против вас, ублюдков. Если бы Ло не был сосредоточен на теле, он бы заметил, как помрачнело лицо Верго. И как ожесточилось. В мгновение после он нанёс удар коленом по лицу, и Ло со сдержанным кряхтением повалился на пол фургона, едва успев выставить локоть для опоры. Перед глазами потемнело от резкой вспышки боли, а в ушах загудело. Черепную коробку встряхнуло. Верго не умел бить нежно, но он и не намеревался. Пока реальность ускользала от Ло, фокусируя его сознание только на нарастающем нытье в районе скулы, Верго надменно ухмыльнулся. Темнота перед глазами шла кругом и плясала цветными пятнами. - Я не согласен с оказанным тебе доверием, Ло. Но это не мне решать, - Сволочь, - прошипел Ло, с трудом открывая глаза. Уголок его губ нервно дернулся. Он смотрел снизу вверх, не лишённый гордости. И Доффи, как бы ни хотел, и что бы ни делал, никогда не увидит его загнанным зверем. А Верго и подавно. - Так и мозг вышибить недолго. Не думал, что будет после этого?.. - Незаменимых нет, - хладнокровно бросил Верго. - Ты лишь шавка, Ло, и подобных тебе сотни в этом городе. Ло хмыкнул. Прыснул. А следом тихо рассмеялся. В голове трещало от удара, но он нашёл в себе силы принять прежнее положение. Барахтался, должно быть, как червь в луже. - Слишком много усилий ради шавки, не находишь? - Не удержался он. Желваки на лице Верго заиграли. По своим причинам он презирал Ло, потому никакие предубеждения не могли помешать ему ударить снова. Он схватил Ло за грудки, потянул на себя и вновь нанёс удар. Но он не был дураком, и больше не стал трогать лицо. Его колено с силой впечаталось в живот, заставив Ло задохнуться и вскрикнуть сквозь плотно сжатые зубы. - Тебе не о чем переживать, Ло, - проурчал он недружелюбно у самого уха, - ровно до тех пор, пока ты молча выполняешь свою работу. Слова доносились сквозь туман неопределённости. Ло чувствовал себя максимально отрешенным от мира и сосредоточенным лишь на собственной боли, далеко не физической, когда прокашлялся и прокряхтел с насмешкой: - И без глупостей. Точно. Верго вновь скрипнул зубами и откинул его обратно на пыльный пол фургона. Казалось, он был не против избить Ло до полусмерти хотя бы за его длинный язык. И то ли благоразумие взыграло над ним, то ли мысль, что о смерти этот чокнутый патологоанатом только и мечтает. Ло снова прыснул. Он уже не считал побои в свой адрес чём-то из ряда вон выходящим. Эта боль напоминала о том, что он ещё почему-то жив. А потом в памяти всплывало то самое неоспоримо важное "почему-то", и всё становилось на свои места. Он не верил, что хотя бы малую долю из событий своей жизни заслужил, но... Что вообще он мог? Повисла тишина, в которой Ло поднялся с пола ещё более неуклюже, чем прежде. Ноющее место удара сковывало его движения, однако, он всё ещё планировал закончить то, что начал. Атмосфера была давящей. Словно Верго проделывал взглядом то, что не мог позволить себе сделать руками и ногами. Но Ло в крайней степени не интересовал Верго. Его словно уже ничто не могло заинтересовать так, как прежде. Краем глаза он замечал, что эта машина для убийств сдерживает свои порывы из последних сил. Выглядело по истине забавно и бессмысленно. Но Ло всё ещё хотел убедиться, что пацан мёртв. Хотя, в данной ситуации, он просто мечтал об обратном. - Как его убили?.. - Уточнил Ло, переводя тему на нечто более значимое. Он игнорировал горький ком в своей глотке, слезящиеся от боли глаза. Это было не важно. И всё его мысли о желании испустить дух даже от прицельных ударов Верго прямо здесь и сейчас, тоже считал недостойными. Не этого он желал. Но не имел власти это исправить. Ему вдруг захотелось себе такой же бунтарский нос, как у этого Мугивары, чтобы хотя бы набраться духу открыто противостоять ублюдкам перед смертью. Жаль, что он и впрямь не мог думать только о себе. - Удар шокером, - в тон Верго вернулось прежнее безразличие, словно речь шла вовсе не об отнятой жизни. - Не рассчитали заряд. Звучало в некоторой степени обнадеживающе. И как бы Ло ни подмывало узнать, что было до, он уже не видел в подробной информации смысла. Он вновь распахнул веко мертвеца. Был ещё один способ проверить наличие жизни в этом теле, гораздо более точный, чем пульс. Ведь сердце от такой встряски могло лишь притаиться, но не обязательно безвозвратно замереть. Ло надавил большим и указательным пальцами на глазное яблоко парня, сжимая с уголков глаз. Он внимательно всматривался в зрачок, и, когда спустя несколько секунд ничего так и не произошло, перевёл дыхание. Собственное сердце в волнении забилось чаще, но Ло осадил себя. Не стоило забывать, что Верго всё ещё липко следил за каждым его движением и только и ждал подвоха, чтобы избавиться от шавки. Ло с безразличием убрал руки от тела и застегнул мешок. С непроницаемым лицом он поднялся на ноги, ловко стягивая медицинские перчатки. Скула всё ещё ныла, голова напоминала полупустую коробку с конструктором, катящуюся вниз по склону. Движения были скованы болью в теле, но теперь это было совсем не важно. Он прошипел и поморщился для приличия, прежде чем бросил: - На каталку тело. Толкнув дверцу фургона, Ло спрыгнул на землю под мерзкую морось дождя и направился в здание, ковыляя как хромая кобыла. Всё было не важно сейчас, кроме времени. Ло всём телом ощущал его ритм, за которым едва угнаться. Но еще можно было успеть нырнуть в эту реку и позволить бурному течению направить его. Парни форме уже были на подхвате. Они прошмыгнули внутрь фургона, словно тени, без которых белоручкам вроде Верго было уже не обойтись, и живо вынесли чёрный мешок на каталку, подготовленную в коридоре. Ло наблюдал за этим с лёгким волнением. Взгляд Верго липко блуждал между лопаток, но не вызывал привычного холодка. Ло делал то, что считал правильным. И пока адреналин разгонял его сердце, где-то внутри сонно ворочалось давно позабытое чувство всесилия. Он обернулся к Верго и бросил через плечо: - Заключение будет к утру. Верго выглядел напряжённым. Он всегда смотрел на Ло так, словно тот мог в любой момент выкинуть нечто из ряда вон. И не зря. Иногда это напоминало страх, однако, глядя критически, Ло было нечего противопоставить семейке бандитов, которая держала его на поводке. - Без глупостей, Ло, - назидающе напомнил Верго очередной раз за эту ночь. Ло хмыкнул и через спину язвительно тявкнул вместо слов. Он слышал, как ему вслед, из-за закрывающихся дверей чёрного хода, донеслось едкое: - Сопляк!.. Но чем больше секунд он тратил на промедление, тем более всё вокруг переставало быть существенным. Зрачок этого парня не сузился до состояния кошачьего глаза в тот момент, когда Ло надавил. Он был ещё жив, но бродил по тонкой грани, от падения за которую его отделяло лишь время. Этот Мугивара то ли родился под счастливой звездой, то ли просто удача решила сегодня не плевать Ло в морду, как делала всегда. Всё нужно было сделать быстро. Ло толкнул каталку в сторону медкабинета, ощущая давно позабытый драйв, и проворчал, обращаясь к телу: - Не воспринимай на свой счёт, Мугивара-я, но я не могу позволить тебе сегодня умереть.