Aun ahora

-Мия, прости меня за всё, правда, - утром следующего дня Мануэль еле находил нужные слова, провожая в аэропорту в миланский рейс теперь уже бывшую жену, - Нам стоило раньше расставить все точки над «i». -Главное, что у нас обоих хватило ума сделать это сейчас, - немного грустно улыбнулась бывшая сеньора Агиррэ, - Теперь мы сможем начать жить по-настоящему. Папа тоже так считает, хоть и переживал поначалу за наши отношения. -Мои ещё не совсем отошли от таких новостей, - нахмурился мексиканец, вспоминая реакцию матери и сестры на сообщение о его разводе, - Но ничего, привыкнут. Удачи тебе в новой жизни, правда. И счастья вам с Алессандро. -И тебе не хворать, - лукаво подмигнула ему блондинка, - Тем более, ты же в Буэнос-Айрес собрался… -И что? – он привычно закатив глаза, уже догадываясь, куда ветер дует, и не ошибся: -А то, что самое время исправлять ошибки прошлого. Я, конечно, не Шерлок Холмс, но ни за что не поверю, что ты просто так ни с того ни с сего включил в свой гастрольный репертуар песни из нашего первого альбома. Думаешь, она услышит? Не желая притворяться дураком и с круглыми от фальшивого удивления глазами задавать риторический вопрос «кто?», Мануэль тяжело вздохнул. Ни о чём таком он, конечно, не думал, даже не надеялся, что Мариссе его имя вообще говорит о чём-то, кроме периодических упоминаний в новостях из мира шоу-бизнеса. Просто он возвращается в город, где всё начиналось. И просто не может не исполнить те самые несколько песен именно там, на своей малой творческой родине. Даже если они и уносят мыслями в прошлое, напоминая о потерянном хрупком рыжем счастье с отчаянными искорками в глазах… -Эй, ты чего завис? Я, конечно, помню, что у вас, ацтеков, мыслительный процесс протекает медленно, но не настолько же, - заметив его рассеянность, Мия изо всех сил замахала маленькой изящной ладонью перед его лицом. -Смотрите-ка, наша Барби научилась язвить, - не остался в долгу Агиррэ, вспомнив их школьные перепалки, чем вызвал заливистый смех бывшей супруги: -Славные времена были. Знаешь, а я правда считаю, что шанс на некоторые вещи выпадает дважды, - её внимательные серо-голубые глаза смотрели пристально, со значением, будто до его показного равнодушия ей и дела не было, - Пообещай мне, что, если случайно её встретишь – как минимум не побежишь дезертировать с поля боя. -Обещаю, - поняв, что спорить с этой упрямой блондинистой сводницей бесполезно, Мануэль помог ей погрузить в тележку внушительных размеров чемодан и, понимая, что прощается надолго (если не навсегда), дружески обнял, - Ну, удачи, Барбита. Не пропадай там хоть насовсем. -И тебе того же, - Мия в последний раз помахала ему рукой и не спеша, но решительно направилась в зону таможенного контроля, куда провожатых уже не пускали. Сам же Агиррэ, постояв в зале ожидания ещё несколько минут и собравшись с мыслями, тоже побрёл к выходу, где его ждал припаркованный джип. Пора в студию, там точно битый час рвёт и мечет Нико, наверное, уже забронировавший им билеты в Буэнос-Айрес на субботу. «Надеюсь, хоть этот не будет капать мне на мозги насчёт Мариссы,» - со злостью подумал мужчина, отъезжая с парковки прочь, - «А то сговорились все. Что Мия, что мама... Про неё вообще молчу. Как она могла вообще додуматься, что мы из-за Мариссы разводимся?» Да, последний разговор с матерью стоил Агиррэ немалых сил. Уже пожилая женщина, только ради которой, в общем-то, они с Мией и притворялись счастливой парой последние полтора года, разумеется, помнила о школьной любви сына, а, узнав, что он в срочном порядке разводится и собирается в Аргентину, сопоставила факты и обвинила чуть ли не в романе с бывшей невестой за спиной у законной жены. К счастью, Мануэлю удалось убедить её, что всё это – не более чем домыслы, но факт оставался фактом: буквально каждый первый в его окружении был уверен, что возвращение на малую родину так или иначе связано с сеньоритой Спирито. Разубеждать кого-то у него уже просто не оставалось ни терпения, ни сил. «Да и незачем это,» - отмахнулся от рефлексии Мануэль, чуть не проскочив поворот в сторону репетиционной базы. Пока он ещё не осознавал, что стремится разуверить скорее самого себя, а не кого-то ещё. -Ну и зачем вы меня сюда притащили? – тощий бледный голубоглазый парень лет пятнадцати с чёрными растрёпанными волосами до плеч насмешливо разглядывал учителей, собравшихся в приёмной директрисы с утра пораньше по поводу его персоны, - Будете судить и приговаривать к пожизненному заключению? Или сразу расстрел? -Патрисио! – строго одёрнул его Сантьяго Мансилья, - Ты сейчас не в том положении, чтобы язвить. Мы не твои одноклассники, а вымогательство денег у второкурсников – не шпаргалка на экзамене, если до тебя до сих пор не дошло. -Если вы так уверены, что я требовал деньги с той мелюзги – подписывайте приказ и дело с концом, - всё с той же иронией развёл руками парень, - Это же проще простого. Так со мной всегда и поступали. -Мы здесь как раз собрались для того, чтобы этого избежать, - собрав в кулак всё своё терпение, мягко заговорила Марисса. Честно говоря, в их коллективной способности разговорить этого партизана она сомневалась изначально – слишком уж он напоминал её саму в юношеские годы, когда она слышала несправедливые обвинения и в ней брала верх гордость, - Многие твои одноклассники уверены, что ты ничего преступного не совершал. Дельфина лично приходила ко мне, плакала, просила помочь – а ты так её подводишь? -Вот только Дельфи сюда не впутывайте! – стоило ему услышать имя любимой девушки, лицо Патрисио исказилось гневной гримасой, став по-настоящему страшным, - Все мы знаем, что бочку на меня катит её мать, которой я не ко двору пришёлся. Ну что, я сдаюсь, можете передать Аделе, что их семью я больше не побеспокою. -И всё-таки, - не отступал Сантьяго, - Твои одноклассники в один голос говорят, что ты невиновен. Да и сами пострадавшие студенты не опознали тебя и вообще не признаются, кто их терроризировал. Зачем тогда ты усугубляешь своё положение? -Да как вы не понимаете? Не сейчас – так потом меня всё равно отсюда вышибут, - студент по-прежнему гнул свою линию, - Меня и раньше-то из детдома в детдом швыряли, как пакет с ненужными вещами, а тут как же, конечно – сирота и попал в элитный колледж. -И ты вот так просто поддашься? – интуитивно понимая, что надо делать, Марисса посмотрела на проштрафившегося ученика с той же насмешкой, что и он сам, - Помнится мне, в своё время в этой школе училась одна девушка, которая тоже была сиротой. Помните, Сантьяго? – с этими словами она подмигнула Мансилье, сразу сообразившему, о ком речь, – Так вот, эта девчонка тоже поначалу никому не верила, держалась особняком и не умела просить о помощи. Но потом поняла, что, если хотя бы иногда доверять взрослым – многих проблем можно избежать. В колледже, кстати, она прижилась, нашла настоящих друзей, вполне благополучно выпустилась, а теперь живёт себе припеваючи в Барилоче, работает спортивным инструктором и у неё отбоя нет от уже своих учеников. Так, может, и ты попытаешься? Слова неугомонной хореографички зацепили парня, и он уже почти решился рассказать всё как есть – но тут дверь с шумом распахнулась, и в приёмную вошла Клаудия Дуноф в сопровождении ещё одной женщины. Эффектную зеленоглазую шатенку лет сорока в бежевой норковой накидке и с явно дорогими перстнями на средних пальцах обеих рук можно было бы назвать красивой, если бы не застывшее выражение холодности и брезгливости на её лице, похожем на маску. -Клаудия, - высоким голосом обратилась она к директрисе, - Я не совсем понимаю, что здесь происходит. Разве приказ об отчислении Гасмана ещё не подписан? Зачем здесь весь этот сыр-бор? Патрисио, услышав её монолог, снова закрылся в себе и язвительно кивнул Мариссе, словно говоря «ну и разве я не был прав?». -Послушайте, Адела, - сеньора Дуноф, как могла, старалась разрядить обстановку, - Мы не можем однозначно утверждать, что этот студент нарушил устав. У нас нет прямых доказательств. -Какие ещё доказательства вам нужны? – мгновенно вспыхнула посетительница, - Да с тех пор, как этот… этот малолетний преступник появился в колледже, он только и делает, что нарывается на наказание. Срывает уроки, хамит учителям, конфликтует с одноклассниками, а они, между прочим, дети уважаемых родителей. Сеньор координатор, - ища поддержки хоть откуда-нибудь, она перевела взгляд на Мансилью, - вы сами принимали докладную от Густаво Суареса, когда этот садист разбил нос его племяннику Альваро. Я уж молчу о том, как он влияет на мою дочь… Да Дельфина от рук отбилась, как начала с ним водиться! Выслушивать это у Патрисио уже не было сил. Он уже сорвался было с места, намереваясь покинуть заседание импровизированного педсовета, но Марисса, мгновенно среагировав, не дала ему это сделать, усадив обратно за стол и решительно взглянув в глаза неприятной женщине из родительского комитета: -Простите меня, конечно, сеньора Адела. Но мне казалось, что конкретно сейчас мы разбираем случай вымогательства в школе, а не ваше недовольство отношениями Патрисио с вашей дочерью. От такого нахальства какой-то вчерашней студентки родительница даже поперхнулась, потеряв дар речи, и кабинет Клаудии мог с минуты на минуту превратиться в настоящее поле боя, но тут все будто очнулись от резкого звонкого крика «стойте!». Вздрогнув от неожиданности, учителя увидели на пороге Дельфину, буквально тащившую за собой невысокого роста парнишку её возраста с растерянными карими глазами и телефоном в руках. -Стойте! – повторила она ещё раз и тут же опустила глаза, осознав, что только что нарушила устав, - Я прошу прощения за свою выходку, этого больше не повторится. Просто вот… Перед уроком ко мне подошёл Матиас, - она показала на своего одноклассника, по-прежнему непонимающе таращившего глаза на всё подряд, - и сказал, что знает, кто вымогал деньги у младшеклассников. И это не Патрисио. У него есть доказательства. Матиас, покажи то самое видео. Парень, потупившись и избегая встречаться взглядом больше с одноклассниками, чем с учителями, без лишних слов положил на стол мобильник с открытым видеоплеером на нём. -Ну ты идиот. Я же просил, - гневно прошипел Патрисио, - Теперь всё пропало. -Сам ты идиот! - таким же громким шёпотом огрызнулся Матиас, - Я не предатель какой-нибудь. Тебя ни за что отчисляют – а я что, в стороне оставайся? К счастью, учителя, сосредоточенно изучавшие видеозапись, пропустили их эмоциональный диалог мимо ушей. -Не может быть! – изумлённо воскликнула мать Дельфины, узнав в запечатлённом на видео вымогателе племянника друзей семьи, - Это же Альваро Суарес! Зачем ему это? -Теперь вы поняли, сеньора Рамос, что нельзя голословно бросаться обвинениями? – строго заметил Сантьяго, - Я думаю, вы должны извиниться перед Патрисио. -Я?! – большего унижения Адела не могла и представить, но, оказавшись под прицелом трёх пар преподавательских глаз, решила не раздувать новый скандал, - Хорошо. Гасман, извини за необоснованные подозрения. Но имей в виду, я за тобой пристально наблюдаю – как минимум, пока ты общаешься столь тесно с моей Дельфиной, - буквально выплюнула она и королевской походкой продефилировала к выходу. До абсурдных речей этой женщины Патрисио, впрочем, не было никакого дела. Узнав, что его будущему в этих стенах ничто не угрожает, он попытался найти хоть какие-то слова, чтобы поблагодарить справедливых педагогов, отстоявших его невиновность, но в итоге смог только бросить «спасибо» и, получив разрешение, покинуть приёмную. Дельфи, чуть не плача от радости, поспешила за ним. -Кто бы мог подумать, что мы превратимся в адвокатов Ромео и Джульетты, - со смехом пробормотала Марисса, когда они с Сантьяго перебрались в учительскую и начали готовиться к урокам по расписанию. -Горжусь тобой. Ты молодец. И поступила как та юная мятежница, которую я когда-то учил этике, - похвалил младшую коллегу Мансилья. «Вот бы ещё в своей жизни хоть как-то разобраться,» - в который раз постучалась в её голову назойливая мысль.