Я уничтожу тебя

      — Ханагаки, раз такой смелый, то может вместо своего дружка будешь, а-а?! Такемичи толкают на землю со всей силы и не дают расслабиться пинком в живот. Киёмаса еле сдерживает гнев, чтобы ненароком не убить хлипкое тело. Толпа возбужденно поднимается и кричит: «Драка короля против раба!»       — Т-Такемичи… — шепчет Ямамото, оттолкнутый на землю своим другом.       — Порви его на хуй! — кричат народ из толпы. Ставки бешено взлетают, организаторы лишь молча наблюдают за блестательным шансом выбить деньги из текущего мессива. Среди толпы пробирается мальчик с помпадуром цвета сливы. Он яростно отталкивает других зрителей и сжимает правый кулак.       — Что случилось, Ха-на-га-ки?! — читает по слогам Киёмаса и пинает вставшего Такемичи в живот, вырывая болезненный вздох. Его бьют по рукам, по ногам, по животу, пару ударов кулаков сыпятся на поалевшее лицо. Дрожащее тело медленно встаёт, давая понять, что парень ни за что не отступит. Он пытается поднять кулак и направить в сторону организатора побоищ, но его лишь хватают за запястье и кидают на землю, втаптывая ногой.       — Такемичи, прекрати, прошу! — кричит Ацуши, не в силах видеть встающего юношу, выплёвывающего кровь.       — Нет… Ещё не всё…       — Грохни его, Киёмаса! По толпе проходят возгласы о казне раба. Киёмаса довольно ухмыляется и приближается к Ханагаки. Прошло уже пару минут со времени избиения паренька и толпа начала утихать, поражаясь всё ещё стоящему светловолосому пареньку.       — Вот это сила воли…       — А не слишком ли это?.. Такемичи пошатывается с последнего удара кулаком в челюсть, искривляя губы в усмешке. Киёмаса удивлённо смотрит на дрожащего парня, поднимающего кулак в сторону соперника.       — Любой… Кто посмеет угрожать моим друзьям… — вздыхает Ханагаки, пытаясь отдышаться. — Я им не прощу… Этого… Светловолосый находит в себе силы и подрывается с места, хватая за воротник высокого нервного подростка. Тот лишь стоит, глядя в глубокие синие глаза.       — Я не сдамся… Тебе придёться убить меня, Киёмаса! — кричит Ханагаки, врезая с колена в живот подростка. Его хватают за волосы и откидывают в сторону.       — Сучара… — схватившись за ноющее место, шипит организатор. — Несите биту! Толпа резко затихла, испуганно глядя на «арену».       — Восхитительно, Ханагаки, я убью тебя! — кричит съехавший с катушек подросток. — Чё, оглохли?! Несите биту! Вдали от потасовки, за деревьями стояли две фигуры, грозно глядя на бой. Дрожащий паренёк уже не мог стоять на ногах, его сверлили яростные глаза организатора, который медленно приближался к нему. После этого он уже ничего не может вспомнить.

***

Такемичи дёргается, громко вздыхая, и резко подрывается с постели. Губы начинают дрожать, а шум в ушах застилает сознание юноши, мешая ему сосредоточиться на мыслях. Он оглядывает всё ту же серую комнату и вздыхает. С облегчением вздыхает. Темноволосый принимает попытку встать, уперевшись ладонью о поверхность постели, но замечает, что запястье обмотано бинтом, уже в некоторых местах перекрашенное в тёмно-алый оттенок. Он вскидывает руку вверх и вскрикивает. Резкая боль поражает запястье, заставляя синеглазого скривиться и прижать руки к себе. Он сидит так некоторое время, глубоко дыша, стараясь не заглядывать в воспоминания, так ярко оседавшие в мыслях. Губы скривились, и он и глазом не повёл, как дверь отворилась, впуская внутрь обеспокоенного парня.       — Такемичи! — вскрикнул вошедший, доходя до вжавшегося в постель парня. — Тебе нельзя вставать! Я всё принесу, не утруждайся, пожалуйста… Чифую оглядывает молчаливого юношу, кидая взгляд на запястья. Он поджал нижнюю губу, но тут же сделал спокойное лицо и решил успокоить, вздрагивающего от слёз, Такемичи. Ханагаки резко отталкивает от себя руку мужчины и отодвигается, шипя от боли.       — Не трожь меня! Матсуно с болью во взгляде смотрит в слезливые синие глаза напротив. Он присаживается на край кровати спиной к Ханагаки.       — Прости… — шепчет Чифую, на секунду опускаясь в мысли. Они сидят так некоторое время. Такемичи не решается сдвинуться хоть как-то. Он дрожал и смотрел на иногда вздыхающее тело. Тот открыл ему спину, не боясь, что может сделать пленник? Они насмехаются над ним!       — Вы все… Просто стебётесь надо мной, да?.. — не сдерживается Ханагаки, срываясь на спокойного парня. — Вы, ублюдки, заперли меня здесь! Для чего?! Какого хуя?! Раз у вас есть сила, т-то вы можете делать с жизнями людей, что только хотите?! Крик расползается по всей комнате, вскоре, отдаваясь тишине. Матсуно никак не отреагировал на эти восклицания и лишь повернул голову. Голубые глаза не могли больше смотреть на ломающегося парня.       — Такемичи… Если что, зови… — быстро сказал Чифую и решил уйти.       — П-подожди! Юноша быстро останавливается на полпути и оборачивается.       — Почему ты так добр ко мне? Я тебя за жизнь лишь второй раз вижу… — бормочет черноволосый, силясь понять вторую сторону.       — Такемичи, послушай, — к сидящему резко подошли, из-за чего он чуть не упал с кровати от испуга, но его успели схватить за плечи. Матсуно упёрся коленом в кровать, наклонившись к уху испуганного юноши.       — Я попытаюсь вытащить тебя отсюда, — он отпрянул назад. — Поэтому, не падай духом, Ханагаки Такемичи, я знаю, что ты не слаб.

***

Синеглазый всё больше убеждался, что его не держат тут за человека. Когда он срывался на истерику, избивая железную дверь, никто не обращал на это внимания. Хотя, когда он слишком долго не ел, ему не приносили еду целый день, он решил постучать по двери. В ту же секунду двери отворялись и внутрь проходил неизвестный мужчина, всучивая поднос с едой в кричащего Такемичи. Он кричал, чтобы его отсюда выпустили, но его игнорировали. Он не знал, сколько сейчас времени. Не знал, какой сегодня день, неделя, месяц. Изо дня в день он просто сидел на кровати и размышлял. Ему иногда приносили чистую одежду, от чего он чуть ли не скрипел зубами, надевая на себя слишком странную одёжку. Он даже комментировать не станет, что там делали разные чокеры и чулки. Однажды ему дали юбку в комплекте. Ханагаки начал психовать пуще прежнего и откинул одежду в сторону, противно смотря в угол. Сейчас он просто сидит в комнате, тупо скользя синими глазами по потолку. Серые тона завоевали его глубокие бессонные ночи. Тусклое освещение отдавалось какой-то теплотой, внутренне оглушая тревоги парня. Кто-то тихо открыл дверь, на что он не обратил внимания, думая, что пришёл Чифую. На его край кровати аккуратно садятся, и он понимает, что это совсем другой человек. Такемичи резко открыл глаза и повернул голову на пришедшего. Пара чёрных глаз внимательно наблюдали за юношей, время от времени очерчивая фигуру стройного парня. На лице у мужчины играла беззаботная улыбка. Он приблизился ближе, беря дрожащего парня за подбородок. Другая рука светловолосого медленно гладит поверхность кровати, достигая ладоней парня. Ханагаки резко отвёл руку в сторону, пытавшись что-то сказать, но его губы тут же прижимают ладонью. Добрые глаза начинают потухать и становится жёсткими и властными. Такемичи, лежавшего до этого момента полубоком, поворачивают на спину, надавливая на живот. Светловолосый чувствует, как сердцебиение синеглазого ускорилось. Он смотрит на него холодно, безразлично. Он подтягивается к нему и шепчет в лицо:       — Ты мой… Рука пробирается под одежду, а парень пытается извиваться, непонимающе глядя на Главу преступной организации. На его глазах наворачиваются капли слёз, но их слишком мало, чтобы политься по лицу. Он слишком устал от этого всего. Такемичи больше не может сопротивляться: если он так поступит, будет очень больно. Да, если не будешь сопротивляться, будет меньше боли. Он начал так размышлять, попытавшись расслабиться. Чужая рука оглаживает его талию, поднимаясь выше. Его синюю обычную футболку оттягивают вверх, открывая вид на белоснежную кожу. Грудь поднимается намного чаще, но не высоко. Парень старается не издавать каких-либо звуков, старается угомонить резко подкативший гомон в ушах. Светловолосый подвигается к замершему телу и садится сверху, на бёдра. Он наклоняется вниз, холодно глядя на лицо парня, отводящего взгляд в сторону.       — Смотри на меня. Его челюсть сдавливают, и Ханагаки без сопротивления, больше краснея от стыда, поворачивает голову, смотря в тёмные глаза, которые, казалось, становились всё темнее и темнее. Страх проскочил в глазах синеглазого. Майки на секунду помедлил. Он спустился к груди парня, водя рукою по соскам. Он облизнул губы, прежде чем взять в рот припухший сосок. Язык игриво проходился по чувствительной коже. Такемичи вздрогнул, прикрыв глаза. Он начал чаще дышать. Его руки сжали простынь, и хоть как-то пошевелиться он боялся. Лидер в это время нежно гладил юношу по бокам, вызывая толпу мурашек у второго. Майки потянулся вверх, напоследок чмокнув грудь парня, и посмотрел на горячо краснеющего. К Такемичи тянутся, отпуская руку с лица. Жар в голове подскакивает. Ханагаки не может отвести взгляд от опустошающих глаз. Горячая рука ложится на щеку парня, рисуя незамысловатые фигуры. Светловолосый мило улыбается, склоняя голову в бок. Ханагаки казалось, что он и вовсе запутался. К его устам мягко прильнули. Юноша внутренне поджался, не смея отворачиваться.       — На вкус, как дораяки, — хихикает мужчина в губы робкого Такемичи. Темноволосый от неожиданности открывает рот, глубоко вдыхая, чем воспользовался второй, пробираясь ловким языком внутрь. Синие глаза блуждают по серым стенам, которые начинают становиться ярче. Вся комната, бывшая такой привычной в тишине, теперь казалась юноше слишком необычной. Атмосфера вокруг двух разгорячённых тел резко изменилась, с холодной на более тёплую. Это слишком смущало юношу, почувствовавшего себя маленьким мальчиком, совершившего слишком неловкую ошибку. Его рот аккуратно обводят, проходят по рядам белоснежных зубов. Язык Майки игриво соприкосается с языком Такемичи, заставляя второго начать играть в неловком, со второй стороны непонятном танце. Губы часто вздыхающего парня обсасывают, немного покусывая. Рука ложится на мягкие чёрные локоны, нежно поглаживая, ещё больше смущая юношу. Он мнётся в противоречивых чувствах, но поддаётся мягкому, нежному, трепещемуся ощущению. Руки Майки поглаживают громко вздыхающего парня. Громкий вздох вырывается с уст Такемичи, когда от него отстраняются. Чёрные глаза скользят по лицу, дрожащим губам, бегающим в разные стороны глазам. Светловолосый довольно облизуется, не в силах отвести взгляда от милого вида. Жажда из-за жара усиливается, и парень скользит синими в пелене глазами по бутылке с водой. Глава ловит его взгляды и понимает. Он берёт бутылку воды в руки и открывает её, откидывая крышечку в сторону. Он дразнит юношу, высовывая язык, и отпивает пару глотков, после быстро притягивает возмутившегося Ханагаки и впивается ему в губы. Жидкость начинает заполнять рот, от чего Такемичи чуть не поперхнулся. Он сглатывает данную ему воду и смотрит снизу вверх на потеплевшего во взгляде мужчину. Тот встряхивает свои улаженные волосы, распушив их в разные стороны. Футболку поднимают выше, откидывая её в сторону. Ханагаки удивлённо смотрит в лицо улыбающегося хитреца. К его губе прилаживается указательный палец, немного поглаживая.       — Не сопротивляйся, пожалуйста, иначе будет больно… — шепчет ему парень, притянувшись ближе и вздыхая, горячим дыханием обжигая нежную шею. Влажный язык трепетно опускается с шеи до ключиц, обводя их вдоль и поперёк. Рука аккуратно оглаживает бока, спускаясь вниз, хватаясь за штаны. Ханагаки заметно вздрогнул, остановив этим мужчину. Тот посмотрел на него из-под лба.       — Что-то не так, Та-ке-му-чи? Парень вздрагивает и резко вертит головой из стороны в сторону, ощущая, как по раскрасневшийся щекам катятся мелкие слёзы. Штаны парня резко скатывают вниз, откидывая их на край кровати. Юноша измученно смотрит в потолок, вздрагивая от страха. Прикосновения становятся чаще, оглаживают его тут и там, давая тонуть в обманчивых, но тёплых ощущениях. Теперь парень может чувствовать ткань одежды светловолосого, которая щекочит его бока и ноги. Майки скидывает с себя плащ и футболку, сладко глядя в синие глаза, застилающиеся в непонятках. Тот обнажил свой верх, жадно глядя вниз на сочную фигуру. Чёрные глаза останавливаются на некоторых местах, где были укусы и глубокие царапины на теле юноши. Он легонько оглаживает в этих местах всхлипнувшего Такемичи и берёт его руку в свою. Он слегка сжимает тыльную сторону ладони парня, прилаживая её к своей щеке, склонив голову. Глава сидит так порядком несколько секунд. Он видит, как синие глаза поворачиваются к нему и довольно, словно кот, улыбается, закусывая указательный палец дрожащего парня, тщательно облизывая его, не сводя глаз. Другая рука оглаживает ноги и спускаются вниз, подтягивая резинку трусов в сторону. Ханагаки, словно зажатая кошкою мышка, лишь смотрит на влекущее к себе лицо мужчины. С него стаскивают трусы, когда Майки опустился вниз, ближе к лицу юноши.       — Я очень голоден, Такемучи~ — хнычет глава, отвлекая парня от страха, вызывая у него ещё больше недоумений.       — Т-так может нужно с-сначала достать еду?.. — смущённо говорит Ханагаки, стараясь наивно думать, что его отпустят. Светловолосый остановился, по-детски глядя с частыми морганиями на юношу, словно говоря, какой же он глупый.       — Такемучи! — хихикает мужчина, гладя его волосы. — Неужели ты слепой? Парень ощущает, как к его плоти припадают горячие пальцы, игриво водящие то вверх, то вниз. Ханагаки неожиданно вскидывает голову вверх, хватая ртом воздух, выпуская непонятное мычание. Глава тянется к его шее, опаляя горячим дыханием, заставляя толпу мурашек пробежаться по коже. Он припадает губами к манящей, блестящей для него коже, вылизывая её, вырывая частые вздохи из Такемичи. Светловолосый прикусывает шею, чем предшествует вскрику парня, и извиняюще облизывает покрасневшее место. Ладонь в то время медленно сомкнулась на вздрагивающем члене, искусительно ведя сверху вниз, касаясь головки, обводя её большим пальцем. Рука, лежащая до этого времени вдоль туловища, резко поднимается, хватаясь за светлые локоны, легко проходясь по ним, чем останавливает мужчину. Майки неверяще смотрит на вздрогнувшего юношу, который начал извиняться. Но сразу начинает ухмыляться, вводя в большее смущение парня, и приближается к краснющему уху темноволосого.       — Та-ке-му-чи… — вздыхает мужчина, нарочно коснувшись языком мочки. — Ты мне нравишься. Такемичи сжался, рвано начав дышать, когда рука на его члене ускорилась. Он выгнул спину, заставляя хищно покоситься на него второго.       — Я… — всхлипнул темноволосый, и от него сразу отстранились. Чёрные глаза довольно оглядывали дрожащее тело, останавливаясь на метавшихся из стороны в сторону недовольных глазах. Глава хихикнул, поглаживая живот парня.       — Не тебе же одному кушать, делись! Светловолосый довольно, словно ластивый представитель рода кошачьих, облизывает обсохшие губы, окидывая вздрагивающее тело пожирающим взглядом, и высовывает язык, дразня Такемичи. Ноги синеглазого резко вскидывают, вызывая удивлённое оханье, и подвигают горячее тело ближе, широко разводя дрожащие ноги в стороны. Правая рука плавно гладит бёдра дрожащего от страха юноши, прикрывшего глаза, в то время как вторая старается быстро оттянуть штаны и нижнее бельё, обнажая пульсирующий член. Ловкая рука выхватывает из кармана брюк тюбик, мгновенно открывая его, выливая содержимое на ладонь и сразу ложась на вздрагивающую плоть, вызывая томный вздох светловолосого. Такемичи всё больше и больше смущается, думая, что ничего в мире не может быть такого стеснительного. Он забывает о предыдущих событиях и полностью отдаётся этому, стараясь окунуться настолько глубоко во временной заботе, дабы забыть о колющем сердце ранах. Заканчивая смазывать член, светловолосый ещё раз выливает достаточного количества смазки себе на ладонь, окуная пальце в неё. Хрупкое тело сильно вздрогнуло, когда Ханагаки почувствовал, что к его заднему проходу приставили два пальца, один из которых вошёл внутрь. Он возмущённо поёрзал, кидая взгляды на светловолосого, сразу же отворачиваясь, видя искрящиеся чёрные глаза. Палец проталкивается глубже, очерчивая изнутри стенки, толкаясь из стороны в сторону, дабы нормально начать растягивать юношу. Хоть Глава и ощущал нетерпение, он сдерживался, чтобы не принести своему солнышку боли, хоть и хотел дольше смотреть на плачущее лицо. Следом за первым, протолкнулся и второй палец, из-за чего всхлипнул темноволосый, всё больше ёрзая на постели. Его успокаивающе, легонько гладят. Майки поворачивает голову и припадает губами к нежной коже внутренней стороны бедра, прикусывая, отвлекая этим действом Такемичи. Ханагаки ведётся на уловки и всхлипывает, ощущая подавляющий его жар. Он убирает тыльной стороной ладони капельки пота со лба, нетерпеливо глядя вперёд. Светловолосый замечает, что парень уже привык, и вводит третий палец, пытаясь растянуть юношу как можно больше. Нетерпение играет в его огоньках потухших глаз, и он с некой преувеличенной заботой оглаживает второй рукой бока Такемичи.       — М… — непонимающе бормочет темноволосый.       — Я Сано Манджиро, зови меня Майки, — гордо проговаривает светловолосый, прикасаясь к жаркой коже Ханагаки. — Хочешь меня о чём-то попросить?       — Б-быстрее… — Такемичи ещё оставался в уме, точнее, старался оставаться, думать и оценивать ситуацию. Он точно не хотел добровольно заниматься этим с ним, но если скажет что-нибудь не так, то его могут избить, а того хуже, убить. — П-пожалуйста…       — Как пожелаешь, — мурлычет Манджиро. — Но у меня лишь одно условие! Он тянется к красному лицу парня и шепчет ему в губы, остраняясь. Ханагаки прикрывает палящее лицо ладонями. Однако он чуть резко не вскакивает на месте, но его крепко держат. Головка пульсирующего члена светловолосого резко вошла в неожидавшего этого парня. Синие глаза смущенно глядят в чёрные, и Такемичи тихо хнычет:       — М-Майки… В него входят на половину, заставляя вскрикнуть, выгнув спину. Рука медленно оглаживает его бока, иногда «ненароком» дотрагиваясь до чувствительной плоти, выхватывая тихие вздохи. Ханагаки пытается прикрыть рот, заглушив свои резкие восклицания, но как только из него вышли и снова неожиданно вошли наполовину, он запнулся, громко охнув. Светловолосый медленно ведёт ладонью по икрам ноги Такемичи, внимательно наблюдая за неровно дышащим. Он чувствует, что этот момент только для него, прямо здесь и сейчас… Все эти вздохи, вздрагивания, ёрзания, испарина на теле юноши — всё его. Его синие глаза, переливающиеся во всех оттенках — и светлых, и тёмных, дрожащие губы, мелкие капельки слёз, которые хочется слизнуть, ощутив солённость на языке. Он плавно толкается в него, запоминая каждую секунду, каждый сгиб, восхищенно осматривая разгорячённого парня, поддающегося толчкам. Ханагаки подрагивает, тихо всхлипывает, ощущая неприятное жжение, но его пытаются отвлечь гуляющие руки, оглаживающие, обжигающие, заставляя темноволосого вспотеть ещё сильнее. Брови немного сведены к переносице, а глаза, дурманяще глядячие на более эмоциональное лицо Майки, прикрыты. С каждым глубоким толчком Такемичи вскрикивает имя временного партнёра, как он думает, и возмущенно обхватывает руками шею мужчины. Его немного переворачивают, выходя полностью, заставляя лёгкому холодку пробежаться по нижней части тела. Майки не торопится, он хочет растянуть это время как можно дольше, он хочет, чтобы эти синие глаза смотрели только на него. Он всё больше влюблялся в юношу и шептал ему, что любит его.       — П-почему в-вы это г-говорите… — недоумённо всхлипывает Ханагаки, когда его переворачивают под другой угол. — М-мы р-раньше же не в-встречались даже, кроме… Светловолосый застывает, прикрывая ладонью только хотевшие разомкнуться уста. В его взгляде проглядывается лёгкий испуг. Майки что-то бормочет под нос, но Такемичи этого не слышит сквозь горящее гудение в ушах. Бьющееся сердце не угомоняется, утомляя парня ещё сильнее, заставляя расслабляться с каждой минутой.       — Потому что ты мой, Такемучи… — шепчет сквозь зубы Манджиро и приподнимает тело выше. Ответить дрожащему парню не дали, и тот лишь смог громко вскрикнуть, когда в него резко вошли на всю длину. Он болезненно, ненарошно подтянул лицо вздрогнувшего Майки к себе, начиная чуть ли не рыдать от неприятных ощущений.       — Прости меня, прости меня… — шепчет в полубезумии светловолосый, опускаясь и целуя в губы любимого, вытирая левой рукой текущие слёзы, придерживая правой в то время бёдра юноши. — Я так больше не буду, прости, я не хотел… Такемичи противно выслушивать всё это и лишь отвернулся. Его поцеловали в щеку, и мужчина отстранился от его лица. Он медленно, аккуратно вышел, оставляя лишь головку, и плавно входит наполовину, наблюдая за изменениями на лице второго.       — Сейчас будет приятно, Такемучи. Он ускоряет темп. Чувствуя с каждым разом, как стенки сжимаются вокруг его ствола, он просит расслабиться парня, получая короткий кивок. В один момент Ханагаки сильно вздрагивает, выгибая спину и издавая громкий стон, сразу прикрывая одной рукой губы, всё также не отрываясь от шеи светловолосого.       — Майки!.. — кричит Такемичи, когда в него входят каждый раз под определенным углом. Худые ноги обхватывают маскулинное тело Майки, прижимаясь к нему сильней. Манджиро ощущает, что приближается разрядка, и усиливает нажим ладонью на бедре юноши, оставляя алый оттенок. Парень вскрикивает и стонет, утопая в непонятно приятных чувствах. К вздрагивающей плоти прикасается рука, плавно сжимая её, ведя согнутыми пальцами вдоль, вызывая приятные для Майки звуки.       — Т-Такемучи! — стонет мужчина, в последний раз сильно входя в дрожащее тело, ощущая это через сжимающие стенки заднего входа. Юноша вздрагивает, и его девичье тело прижимают к распалённой груди, часто вздыхающей. Он ощущает, как его наполняет горячая жидкость, из-за чего он незаметно кривится, но томно вздыхает. Ему не дают отдохнуть, быстрее надрачивая его разнывшуюся плоть, скользя правою рукою по груди, оттягивая опухшие соски. Через пару десятков секунд, сопровождая громкими вздохами, он изливается в руку мужчины устало откидываясь на простыни. Майки навышается над тяжко дышащим парнем и демонстративно слизывает свою ладонь, убирая другой рукой хотевшего закрыть своё лицо Ханагаки. Игривые пальцы стучат по дрожащим губам, проникая внутрь, играя с уставшим языком. Майки хватает лежащего полубоком юношу и перетаскивает его на другую часть кровати, ложась позади него. Крепкие руки смыкаются на талии, притягивая к себе. Горячее дыхание опаляет смущённого до смерти Такемичи, и тот шепчет:       — Я люблю тебя, Такемучи, и всегда буду любить. Даже после твоей смерти, — пропел на ухо отдышавшийся мужчина, мурлыкая в шею вздрогнувшего парня.       — Я не понимаю… — проговаривает Ханагаки, уставший от всех этих ласк.       — Тебе и не нужно понимать, я тебя защищу от всех, поэтому смотри только на меня… Ханагаки слишком изнурился. Горячее тело, прижавшееся сзади, вызывало у него томные зевки и он и не заметил, как заснул. Крепкие руки нежно гладят по голове, и Манджиро целует в плечо сопящего юношу.       — Спасибо тебе за всё, не напрягайся. Тебе больше не нужно волноваться по пустякам, таким, как спасение кого-либо… Майки берёт тело на руки, перед этим укутывая в одеяло, и идёт к маленькой комнатке, отмывая там позже очаровательного Ханагаки.

***

Было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть, однако, для двух фигур, привыкших к тьме, этой проблемы не возникало. Скорей, наоборот, это помогало.       — За тобой слежки не наблюдалось? — спросил твёрдо голос, а рука первого мужчины опустилась на плечо второго.       — Нет, я в этом убедился, у меня есть алиби, так что всё должно быть в порядке, — звучит знакомый голос, отдаваясь эхом в помещении. — Однако меня начал обнюхивать Пёс, так что со встречами повременим в следующий раз. Они начали что-то подозревать.       — Майки не знает, кто ещё в курсе о прыжках во времени, — вздыхает первый, — но это не значит, что он не подозревает своих приближенных… Будь осторожен, тебя не должны схватить, Чифую. Мы любой ценой должны спасти нашего плаксу.       — Да… — отвечает Матсуно. — А как там твоя сестра?!       — С ней всё в порядке, дело было подставное, Кисаки ничего не заподозрил, видимо. Старайся не приближаться к моим подчинённым в это время, Томан стал слишком подозрителен ко всем, без исключений.       — Наото… Парень отшатывается и присаживается на еле видимую фигуру, похожую на мебель.       — Если мы ничего не начнём делать, Майки его… — всхлипывает Чифую, пряча лицо в ладонь, вытирает подкатившие слёзы. — Этот псих уже не остановится! Мы договаривались: не втягивать в это больше Такемичи, но он проигнорировал и это! Нужно было сразу убить Кисаки!       — Чифую… — фигура юноши присела рядом. — Мы обязательно спасём его. Мы должны вернуться в прошлое, но для этого нужно прикоснуться нам двоим одновременно к Майки. Он знает, что триггер работает через прикосновения, поэтому не даст никому касаться его.       — Нам нужен детальный план, Наото, — произносит Чифую, резко подрываясь с места. — Я больше не намерен смотреть на него! Мы должны немедля помочь ему и вернуться в прошлое, не дав приблизится к Майки! Томан должен исчезнуть!

***