Русские каникулы

Алиса въехала на подземную парковку в Димкином доме, выключила зажигание и, закрыв машину, направилась к лифтам. Знакомый охранник помахал ей рукой из своей будочки, она ему кивнула и шагнула в открывшиеся двери лифта. Из-за Димкиной двери доносились весьма аппетитные ароматы и словно бы накрыли теплой волной Алису с ног до головы, заставив улыбнуться. В последние дни из-за суматохи и всяких хлопот они с Димой совсем не виделись, и она счастливо вздохнула, предвкушая замечательный долгий вечер с беседами, всякими «историями из жизни», как они их называли, с ликером «Бэйлис», который она иногда любила посмаковать в хорошей компании, в общем, со всякими приятностями, которых так ей недоставало в эти огорчительные и мрачные дни. Замки защелкали, и Димка бурно приветствовал свою сестричку. Пока он показал все новшества в своей квартире, приобретенные в последние дни, пока она навосторгалась, пока обсудили то, чего, на вкус Алисы, недоставало, а что было несколько лишним, они в суматохе едва не упустили ужин, который уже практически завопил из духовки, требуя к себе пристального внимания. В конце концов, они уселись за низеньким столиком в гостиной. Дима поднял тост: — Ну, давай, дорогая, за встречу! Я, конечно, понимаю, что до ужаса надоел тебе за эти полгода, и ты поэтому ко мне нечасто заезжаешь. Погоди, не сбивай мою мысль! Но я тебе все же очень рад! И ты знаешь, что я тебе всегда рад, и ты мне, я надеюсь, тоже рада! За эту радость, чтобы она была непреходящей! О, как завернул! — заключил он высокопарную речь и звонко чокнулся своим бокалом с ее изящной ликерной рюмочкой. — Дим, спасибо, конечно! Ой, слушай, я такая голодная, ужас просто. Спешила к тебе и не успела перекусить. — Нет, какие перекусы, я же ждал тебя! Кто бы эту гору мяса и овощей съел, если бы не ты! Тарелки довольно быстро опустели, и Алиса с довольным видом откинулась на спинку кресла, уютно поджав ноги: — Слушай, как здорово! У меня уже второй день такие приятные события происходят. Знаешь, где я вчера побывала? — и она в красках описала весь вечер в Доме Актера, опустив только то, что она едва не потеряла сознание, приняв незнакомого мужчину за Генри. Ну и об Иване она тоже рассказывать не хотела, но дотошный Димка уловил весьма подозрительную дыру в ее повествовании. Так что пришлось девушке выложить все, причем начав от их с Иваном давнего и весьма оригинального знакомства и закончив неожиданной встречей с ним в ее кабинете. Во время ее рассказа Дима изучающе посматривал на сестру, что-то прикидывал в уме, что-то высчитывал и, в конце концов, помолчав, осведомился: — То есть, я так понимаю, у тебя завелся новый кавалер? — Ди-им! Заводятся мыши, ну или тараканы, не к столу будет сказано! У тебя прямо-таки страсть непременно меня отдать в хорошие руки. Иван просто… просто случайный знакомый. Подожди! — досадливо поморщившись, перебила она его. — Я, пожалуй, догадываюсь, о чем ты хочешь поговорить со мной. Может, не будем портить такой чудный вечер всякими пустыми разговорами? — Пустыми?! — Дима вскочил с кресла в сильнейшем возбуждении. — Разговор о человеке, который был так близок тебе, который так тронул твое сердце, что я возблагодарил всех богов за твое возвращение к жизни, и этот разговор ты называешь пустым?! Ты не видела себя со стороны в эти дни, когда ты была с ним! Ты вся светилась изнутри! Ты была поразительно счастлива, так счастлива, что я, в конце концов, смирился с твоим выбором. Что могло случиться, что ты даже слышать о нем не хочешь?! Да, признаюсь, он позвонил мне вчера! — А, так он позвонил! Замечательно… — иронично усмехнулась Алиса в ответ на пламенную тираду Димы. — Да, позвонил! Он в полном шоке, почему ты с ним не хочешь говорить! — Я не хочу с ним говорить?! Интересное кино! — Алис! — Дима снова уселся напротив нее. — Ты можешь объяснить, что произошло? Вы ведь так хорошо расстались в порту. Может это связано с этим твоим Иваном? Алиса скрестила на груди руки и вздернула брови: — При чем тут Иван? Просто… Хорошо, я расскажу тебе. В общем, я позвонила ему. Мне ответили, что меня не желают слышать, и чтобы я больше не тревожила мистера Дэшвуда. Вот… Как думаешь, что я должна была почувствовать после этого? Дима оторопело уставился на нее. Потом, подумав, уточнил: — Ты с кем говорила? — Не знаю, какая-то женщина, может его секретарша или домоправительница. — Ну вот! — оживился тот. — Ты могла что-то недопонять, тебя могли ввести в заблуждение. А Генри, я тебя уверяю, просто с ума сходит там без тебя! Слышала бы ты, как он со мной говорил, с какой дикой болью в голосе! Пойми, он ни на секунду не переставал любить тебя! Да, и нечего дергать бровями и морщить нос! Если это не любовь, тогда я Софи Лорен! — Слушай, Софи Лорен! Может, хватит?! Я только стала привыкать жить без него! — сердито заорала Алиса. — Я только-только стала приходить в себя после такого ужасного разговора по телефону, когда мне ясно дали понять, что я не должна туда звонить! И я не знаю, что стукнуло ему в голову, что он вдруг стал разыскивать меня! И вообще, я, блин, к тебе пришла в хорошем настроении, а ты, добрейший человек, меня просто растоптал своими разговорами! Неужели ты не понимаешь, что мне у-ни-зи-тель-но все это тебе рассказывать! Про то, что меня просто-напросто послали подальше! Неужели ты считаешь, что та женщина придумала сказать мне это сама, без е г о ведома?! Дима, подскочив, встряхнул Алису за плечи, отчего ее зубы выбили барабанную дробь и, глядя в глаза, тихим голосом проговорил: — Я повторяю: ты ошиблась. Ужасно ошиблась. Если хочешь, я позвоню ему прямо сейчас, и вы с ним поговорите. — Ага! Ну конечно! Я ведь настолько инфантильна, что без твоей подсказки ничего не в состоянии сделать? Спасибо тебе, что указал мне мое место! — Да кончай ты! Ну что рядиться, когда дело касается вашего счастья! Твоего счастья, если уж на то пошло! — Ну да, счастье, которое насильно вколачивают тебе, дорогого стоит! И вообще! Чего ты на меня орешь?! Дима вылетел из комнаты и через мгновение вернулся с телефоном: — Все, я набираю! Алиса взвилась: — Я не стану с ним говорить! Я не смогу снова унижаться! Не хочу! — Ну, объясниться-то ты можешь с ним раз и навсегда?! Учти: если ты не поговоришь, я позвоню ему сам. И пусть тебе будет стыдно за свою нерешительность! — Не смей лезть в мою жизнь! — Если не я, то кто?! Ну, послушай, — уже успокаивающе заговорил ее неуемный братец. — Просто позвони — и все. Это надо и тебе, и ему, да и мне тоже. — Тебе-то каким боком? — буркнула Алиса. — Ну, я терпеть не могу быть счастливым, когда кругом сплошное горе, несчастье и вселенская скорбь! — Эгоист! — Ага! — голосом «Двоих из ларца» отвечал Димка и с улыбкой снова вопросил: — Ну, набираю? — Дим, я не могу, правда! Мне надо собраться с мыслями… — Так-так-так! То есть сама мысль у тебя не вызывает неприятия? — довольно потирая руки, заявил брат. — Не знаю… Мы с тобой так накричались, что мне уже все равно. Я как сдутый шарик. Словно выкричала всю боль из себя… Но знаешь… Может, я и вправду ошиблась? — Во, уже лучше! Ну, я набираю? — Нет, погоди, — Алиса решительным жестом поднесла к губам свою почти полную ликерную рюмочку и выпила все, что в ней было, потом, поморщившись, достала из сумочки телефон и храбро сказала, — диктуй! Дима с радостной улыбкой продиктовал цифры мобильника Генри. Алиса, набрав номер, нажала на вызов и поднесла трубку к уху. Ответили почти сразу. Услышав в трубке голос Генри, Алиса некоторое время не могла вымолвить ни слова, потом, откашлявшись, сказала: — Это я. — Алиса? — неуверенно переспросил Генри, потом, пробормотав, видимо, какое-то ругательство, заорал: — Алиса!!!!! Бог мой, куда же ты пропала?! Я едва с ума не сошел! Господи, почему ты не отвечала на мои звонки?! Почему не звонила? Алло?! Ты здесь?!! — Здесь, — осторожно произнесла девушка и махнула Димке рукой, чтобы он вышел вон. Тот рванул с бешеной скоростью и прикрыл за собой дверь. — Алиса! Господи, не отключайся! Я тебя прошу, я должен сказать тебе… Я непременно хочу сказать… Черт, я говорю из машины, наверное, плохо слышно! Ты меня слышишь?! — С-слышу. — Алиса, я… я тебя… Постой! У тебя все хорошо? — Ну, кажется, теперь все хорошо, — Алиса сидела, закрыв глаза, и чувствовала, как ее сносит в открытое море на волнах счастья и радости. Сердце барахталось в этих волнах, и она едва сдерживалась, чтобы не заорать от восторга. — Я люблю тебя! Ты меня слышишь? — Слышу! Я слышу, Генри! Я тебя слышу очень хорошо! — Слышишь?! Я те-бя лю-блю! — Генри, я слышу… В этот момент в трубке послышался какой-то ужасающий грохот, шум, лязг, и телефон отключился. Алиса растерянно подула в трубку и, послушав тишину, опустила ее на колени. Потом набрала номер снова, но телефон абонента был недоступен. Она так и осталась сидеть в полной прострации. Спустя некоторое время, в дверь всунулся Димка и выжидательно уставился на нее. Алиса перевела на него расширившиеся глаза, и тот нахмурился: — Что?.. — Я не поняла… Там, к-кажется, что-то произошло. — В смысле? — Мы говорили, потом в трубке что-то заскрежетало, и все отключилось. Дим, боже мой, Дима, мне кажется, там что-то случилось! — Чего ты паникуешь сразу? Перестань! Ты перезвонила ему? — Да-да! Конечно! Он недоступен, — Алиса с надеждой, как пациент на врача, смотрела на брата. Дима набрал номер Генри со своей трубки, послушал сообщение и отключился. Потом посмотрел на нее и бодрым голосом заявил: — Ничего страшного! Он мог уронить трубку и банально расколотить ее! Понимаешь? — он взял ее за плечи и снова легонько тряхнул. — Все в порядке с ним! Все должно быть в порядке. Он что-то успел сказать? Алиса улыбнулась дрожащими губами: — Он сказал… Он сказал, что любит. — Любит тебя? — Он любит меня. Любит! А я просто-напросто балда. Мне нужно было просто позвонить ему, и никому бы не было больно! Дима, я должна с ним связаться, — она вскочила с кресла и лихорадочно заходила по комнате. — Я должна ему сказать… Объяснить все… Он обо мне бог знает что думает! А я просто глупая фантазерка! Дима смотрел на нее с усмешкой, сквозь которую проскальзывала легкая тревога. Тревога за нее и за его такого далекого сейчас друга, с которым что-то все же случилось. …А Генри в этот момент в бессознательном состоянии укладывали на каталку стремительно подъехавшей машины медпомощи. Его автомобиль, искореженный под колесами грузовика, водитель которого не справился с управлением, словно бы припал к земле и медленно умирал, тихо покачивая одним уцелевшим дворником, пытавшимся протереть стекло, которого не было…

***

Телефон затрепыхался на столе, и Алиса судорожно нажала на кнопку отзыва: — Дим, ты? Ну что скажешь? Ее брат, помолчав, проговорил: — Я дозвонился до Эндрю, это его… ммм… управляющий делами. Короче, Генри в самом деле попал в больницу. Только не паникуй, — быстро сказал он, услышав в трубке судорожный всхлип. — Там все не так ужасно. Я заеду за тобой после работы, хочешь? Алиса! — Я слышу, — еле выговорила девушка, проглотив ком в горле. — Дим, мне страшно. Прости, я не могу говорить. Дима со вздохом выключил телефон и задумчиво постучал им по лежащей на столе пачке газет и журналов. Секретарша Леночка положила ему почту, которую он так и не удосужился разобрать. Он машинально пробежал глазами по заголовкам первой полосы и вдруг дернул к себе газету, едва не разорвав ее пополам. Постепенно в процессе чтения довольная улыбка заиграла на его губах, а нахмуренный лоб расправился. После этого он набрал один знакомый номер и некоторое время разговаривал с абонентом. Вполне довольный результатом разговора, он схватил со стола мобильный, сгреб ключи от машины и стремительно вышел из кабинета, что-то мурлыча себе под нос.

***

— Алиса! — Иван, сидевший напротив нее, уже второй раз обращался к девушке, а она не слышала, погруженная в свои мысли, и машинально постукивала по клавише «Пробел». Программа, силясь понять, чего от нее хотят, в конце концов, нарисовала немыслимую формулу и зависла. Это несколько отрезвило Алису, и она, смутившись, перевела взгляд на своего посетителя: — Иван, прошу прощения! Вы, наверное, принесли договор? — Нет. — Иван внимательно посмотрел на нее. — Договор я приносил в прошлый раз, и он уже в юротделе. Я зашел к вам узнать, как вы поживаете. Теперь вижу, что я не вовремя. — Нет, что вы! Просто это я сегодня немного не в форме. — У вас что-то случилось? — Нет, ничего особенного. — С этими словами Алиса, пощелкав клавишами, перегрузила программу. — Не хотите говорить? — Не хочу, — прямо взглянула она на Ивана. Тот пожал плечами и поднялся: — Тогда я откланяюсь. Видимо, мне лучше зайти в другой раз. — Вы простите меня, — Алиса виновато улыбнулась. Иван взялся за ручку двери и наткнулся на едва не сбившего его с ног Диму. Тот, пробормотав извинения, подлетел к Алисе и громогласно заявил: — Ну, дорогуша, я сейчас скажу тебе одну вещь, после которой ты меня будешь беспрерывно благодарить до самой твоей смерти. Алиса в недоумении воззрилась на него, а Иван усмехнулся и вышел, аккуратно притворив за собой дверь. Димка плюхнулся на стул возле ее стола и выложил ей новость, о которой он узнал только что. Оказывается, в Лондоне через несколько дней будет проводиться музейная бьеннале, и их Союз художников включен в список участников. Он, Дима, звонил Лукашину и уже обо всем договорился. Там один человек не едет, и они вполне могут включить в делегацию вместо него Алису по старой дружбе. Только документы на визу нужно привезти сегодня до 14:00 на Кольцевую. Все это Дима выпалил на едином дыхании, и Алиса едва успевала переварить свалившиеся на нее еще и эти новости. — Короче, иди к шефу и пиши заявление на отпуск! Йес! — заключил он и выбросил вверх руку в победном жесте. — Ну, как тебе мои идеи? Ну, давай, решайся! — Да. Да, конечно! Конечно, я поеду, — Алиса почему-то лихорадочно стала наводить порядок на столе, потом бросила это занятие и вскочила с кресла. — Документы! Дим… — Ну, я, собственно, за тобой, — ухмыльнулся ее заботливый братец.