try walking in my shoes

Пара порций спиртного. Пара таблеток аспирина. Повторить. — Ч. Паланик «Дневник»

Некоторое время назад, ноябрь По роду службы агенту Чжао часто приходилось встречаться с самыми разными людьми — большинство обращались на чёрный рынок не от лёгкой жизни. В очередном сообщении, которое упало на почту от некоего выращенного из пробирки, утверждалось, что кандидат был юн, обладал прекрасными показателями и спрашивал, есть ли способ подзаработать денег на собственной природе. К письму был прикреплён анализ с цифровой подписью, подтверждающий все его незаурядные данные: срок жизни более ста лет без учёта спортивной нагрузки, поддерживающих процедур и обновления органов, отсутствие даже минимальных уровней вероятности относительно злокачественного преобразования клеток. Оценка когнитивных способностей тоже внушала оптимизм — куда выше среднего. Однако, в последнем агент Чжоу немедленно усомнился. Во-первых, в анализе указывалось изрядное содержание незаконных веществ в крови. По прикидкам агента, в этом мире было не очень много совершенных, которые бы собирались испортить свои великолепные, дарованные щедрой Вселенной данные приёмом препаратов, угнетающих или изменяющих сознание и негативно влияющих на здоровье. Все они так дорожили своим естеством, что избегали любой деятельности, которая могла навредить им и хоть как-то занизить их данные. Все валидные сплошь были одержимы тем, чтобы всеми силами поднять свои качественные и количественные характеристики. Антивитальные забавы были в духе тех, кто родился примитивным путём (каков парадокс, однако, для тех, кто именно этот вид гестации называл естественным и дарующим жизнь в истинном её смысле). С другой стороны, наличие промилле в крови означало, что незаурядные показатели, от души испорченные веществами, в реальности должны были быть ещё выше, что приводило к прекрасному и многообещающему выводу: в руки агента попал славный и весьма ценный экземпляр. Во-вторых, Чжоу Цюбо прямо-таки рассмешило желание отправителя остаться неизвестным. Какая наивность — обратиться к агенту на чёрном рынке, выдать ему свой анализ и думать, что получится остаться инкогнито. Имя отправителя стало известно немногим позже — увидев прикреплённый файл с определённым расширением, агент Чжоу тут же отправил его фоновым процессом сравниваться с базой. Экземпляр нашёлся даже раньше того, как система закончила зачитывать письмо. Отправитель: Ван Ибо, 21 год, 19-я строчка в рейтинге совершенства по рождению. Агент смахнул письмо в отдельную папку «Подумать» — сделать это было крайне необходимо. Не в его правилах было связываться с человеком, который не смог даже протрезветь ради теста. Несмотря на отличные показатели, на такого человека вряд ли можно было положиться. Знакомому с изнанкой жизни Чжоу Цюбо полезли в голову совсем уж мрачные мысли: если ни один известный валидный не стал бы портить собственную кровь веществами, уж не означает ли это, что продать чью-то суть пытаются некие недоброжелатели, опоившие несчастного совершенного и удерживающие его силой? За свою долгую карьеру он и не с таким встречался, так что эту версию не следовало скидывать со счетов. Как бы там ни было, если правильно разыграть эту карту, на данном экземпляре можно было бы получить приличную — нет, не так, баснословную — сумму денег. К жажде наживы примешивалось чистое любопытство и любовь к коллекционированию — на своём веку агент Чжоу встречал самых разных людей и выслушал сотни, тысячи историй. Иногда он думал, что истории эти превосходят любую авторскую выдумку, потому что придумать такое было просто невозможно, с таким может справиться лишь мироздание. И оно, как видно, действительно справлялось. За ужином — как говорится, служба службой, а обед по расписанию — Чжоу Цюбо высматривал в сети информацию про Ван Ибо. Не могло быть, чтобы тот с такой-то позицией в рейтинге ни разу не засветился в новостях, — его родители точно были достаточно честолюбивы, чтобы потом пожинать плоды и мериться результатами в самых высоких кругах. Напрягаться даже не пришлось, хотя обнаруженное… удивило? Юноша, похоже, пренебрёг всеми возможностями, которые перед ним открывали приложенные родителями усилия, выбрав мотогоночный спорт. Причём не тот современный вариант, где использовались аэроциклы, а именно что винтажный — на двухколёсных монстрах. С другой стороны, это лишний раз подчёркивало его высокий статус. Очередная прихоть жаждущего выпендриться неповторимого отпрыска; у Чжоу Цюбо, обделённого достойным генеалогическим древом, от таких замашек нередко разыгрывалась изжога. Большая часть того, что вещала поисковая система по запросу «Ван Ибо», была той ещё головоломкой. Все эти дивизионы, объёмы двигателей, подиумы… Одно было ясно — мальчик сел за своей первый мотоцикл ещё в пять лет, а затем стал самым юным многократным победителем гонок. Однако после инцидента — агент даже несколько раз пересмотрел видео, убедившись, что такого нарочно точно было придумать нельзя, — Ван Ибо пропал из новостей, скомканно объявив о завершении карьеры. Чжоу Цюбо с любопытством взглянул на даты — с того дня прошло уже несколько лет. Он невольно задался вопросом: было ли произодшее на треке причиной, по которой его потенциальный клиент медленно погружался на самое дно, рискуя в не таком уж отдалённом будущем снизить свои характеристики до тех данных, что встречались у невалидных? Или действительно попал в передрягу? Если изначально были некоторые сомнения в целесообразности ведения дел с этим экземпляром, сейчас развернуть деятельность для агента — страстного любителя витиеватых историй — стало жизненно необходимым, так что на следующее утро после получения письма Чжоу Цюбо надиктовывал ответ: предлагал встречу в пригороде, где всегда можно было смешаться с толпой в случае, если что-то пойдёт не так. В результате переписки в час по чайной ложке встреча всё-таки была назначена, хотя агенту пришлось изменить своим привычкам и отправиться прямо домой к Ван Ибо и не без недоумения убедиться лично, что жил тот, мягко говоря, на пустыре на окраине города и опасности засветиться на сотне камер в центре не было. В целом, никто и никогда из его клиентов не предлагал встречаться у них дома или в непосредственной от них близости — всё-таки когда дело касалось чёрного рынка, каждый экземпляр думал, что светить свою жизнь опасно, хотя всё, что делал агент, — просто покупал и продавал. И если вы не надумали нагреть его, то бояться нечего. А если надумали… Что ж, считать, что явки и пароли останутся вне его знания, было просто глупо. С глупыми людьми работать не хотелось, но иногда всё же приходилось. Дом, представший взору агента, немного удивил. Мало того, что стоял на отшибе, ещё и представлял из себя отъявленное архитектурное мракобесие. На вкус агента Чжоу, разумеется. Прекрасное место, чтобы держать и пытать здесь людей. Означал ли антураж, что у агента Чжоу просто разыгралась профессиональная деформация и он на самом деле ничего не смыслил в современном дизайне и капризах совершенных? Или всё-таки совсем скоро он найдёт подтверждение своей худшей версии относительно реальных отправителей запроса? Дверь оказалась открыта. Чжоу Цюбо вошёл внутрь, осторожно осматриваясь и прицениваясь, но обнаружил лишь бетон, голограммы и снова бетон. Мягкой мебели не числилось — ни кресел, ни стульев, ни какой-нибудь антикварной тахты с резными ножками. Большая часть помещения была закрыта от глаз уродливыми брезентовыми шторами. В гостиной — если эту комнату вообще можно было так назвать — был лишь стол с разбросанными деталями непонятно чего и портативный аппарат для анализа крови. У стены выстроилась батарея из стеклянных бутылок. В воздухе — терпкий сладковатый запах. Честно говоря, в воображении агента люди с такой кровью должны были жить во дворцах, а не в подобном склепе. Чжоу Цюбо сделал пару шагов вглубь помещения и в момент обнаружил Ван Ибо. Тот, оказалось, был скрыт от чужого взгляда несущей колонной. Юноша сидел за столом. Или даже лежал — смотря, как это всё воспринимать. Голова со спутанными волосами покоилась прямо на столе. — Уважаемый. Господин Ван? — дал о себе знать агент Чжоу негромко, чтобы не напугать, и добавил немного тише: — Чёрт бы тебя побрал. Ноль внимания. Чжоу Цюбо подошёл к самому столу и ахнул. Если он сказал, что был удивлён местом жительства, забудьте. Обнаруженное сейчас было на порядок удивительнее: Ван Ибо сидел не на стуле, а в самой обыкновенной коляске, какие использовали ещё в прошлом веке для транспортировки пациентов, испытывающих сложности с самостоятельным передвижением. Агент снял перчатку и невольно зажал нос пальцами левой руки, борясь со внезапным ощущением, словно он оказался в какой-то ночлежке для бездомных дегенератов. Правой рукой Чжоу Цюбо довольно грубо взялся за волосы молодого человека — точнее было бы сказать, немытые лохмы — и поднял тому голову, не особо церемонясь. Сомнений нет: его клиент был мертвецки пьян, а от совершенства в нём осталась разве что сама его кровь, хотя и та — можно было даже не проверять — в данный момент была порядком загажена. Тем же брезгливым жестом агент вернул голову юноши в изначальное положение. Испорченную перчатку он снял так, чтобы она оказалась вывернутой наизнанку, и схоронил её поглубже в кармане плаща. Конечно, надеяться, что человек, который не протрезвел перед гемоанализом, будет трезв на их встрече, было абсурдно. Но Чжоу Цюбо отчего-то растерялся — он вообще-то уже собирался поднять хороших денег на этом доходяге, даже если тот не собирался работать с ним по своей воле. Но, учитывая ситуацию, скоро на крови этого юноши невозможно будет заработать ни одного трансазиатского доллара, так что если и рассматривать его как потенциального клиента, то делать это надо в ближайшем будущем. С другой стороны, прикидывал агент, стоимость этого экземпляра и сейчас уже была значительно снижена — ни о каком заборе биоматериала для оплодотворения в состоянии алкогольного опьянения и речи быть не могло. Во-первых, у Чжоу Цюбо есть определённая репутация на рынке, он такое дерьмо даже не попытался бы никому всучить. Во-вторых, потенциальная сумма грела уже не так ощутимо: качество будет в разы ниже, чем можно было бы рассчитывать. Более точные цифры можно будет оценить, когда агент поймёт, сколько времени Ван Ибо провёл таким образом. Но в любом случае, надо было подумать ещё раз, прежде чем связываться с подобным: может, он и не был обременён какой бы то ни было моралью, но профессиональный имидж был слишком дорог, чтобы заниматься поиском покупателя на подобное. Чжоу Цюбо с разочарованием проверил своё расписание; на час он вполне может задержаться в этом склепе и, если ему повезёт, попытаться понять из личного разговора, какие у этого лохматого бедолаги планы на дальнейшую жизнь. Если тот сможет как-то попридержать свою алкогольную страсть в руках, то в будущем они могли бы посотрудничать. Это, конечно, маловероятно, потому что шанс, что перед ним был пример запойного алкоголика, был довольно велик — если он правильно оценил ситуацию. Ошибиться агент Чжоу был бы очень рад. Чтобы как-то занять себя, он покружил бесцельно по комнате, сходил в туалет, который обнаружился за единственной в обозримом пространстве дверью, рассмотрел детали конструктора и не понял в них ровным счётом ничего. Время тянулось ужасно медленно, Ван Ибо по-прежнему не подавал признаков жизни. Если бы агент Чжоу лично не убедился в том, что спина того мерно поднималась, можно было бы подумать, что молодой человек уже отдал концы. Решив посмотреть на вид из окна, Чжоу Цюбо заглянул за брезент — но окна́ там не оказалось. Посильнее дёрнув штору, он смог разглядеть металлическую винтовую лестницу. Агент взглянул на лежавшего в другом углу Ван Ибо; это, конечно, было невежливо, но вообще-то время, которое он терял здесь, стоило гораздо дороже, нежели чьи-то претензии к его исключительно профессиональному любопытству. Лестница была весьма занятной: подвешенная на стальных тросах она не крепилась к полу снизу, отчего при использовании колыхалась и создавала ощущение сродни тому, что испытываешь, шагая по подвесному мосту. Не хватало только какой-нибудь пропасти с крокодилами или острыми камнями под. Хотя, если вспомнить про состояние хозяина сего места, было понятно, что и без крокодилов с камнями лестница становилась ужасающим препятствием на пути. На втором этаже оказалась спальня — ничего особенного, кроме разве что равномерного слоя пыли на всех предметах мебели. Поверх отключённых интерактивных моделей без особого пиетета к экранной матрице были наклеены обычные аналоговые фотографии. Кажется, у этого Ван Ибо была особая любовь к предметам, которые практически исчезли из этого мира. В некотором смысле — болезненная привязанность. Сам Чжоу Цюбо понятия не имел, где можно распечатать такие снимки. Да и наверное, приличной конторы было не найти — виной тому разумное потребление, охрана и восстановление лесных массивов и ответственное использование древесины. За подобные «артефакты» Ван Ибо по голове точно никто бы не погладил, несмотря на то, как мило всё это выглядело. Даже как будто бы приторно. Особенно с учётом того, что это было обнаружено в доме у ребёнка, зачатого и выращенного in vitro. Фотографии были безобидные — маленький мальчик в бандане восседает на мотоцикле в два раза больше него и кокетливо сдвигает тёмные очки вверх, почти подмигивая. А на другом снимке Ван Ибо выглядит уже чуть постарше — получает какую-то медаль из рук серьёзно выглядящего мужчины. И так далее, и тому подобное. Настоящая хроника триумфального шествия Ван Ибо в спорте, который был просто данью истории и не чем иным, как развлекаловкой для элиты. Причём довольно опасной — судя по состоянию конечностей того, кто сейчас спал на первом этаже, уткнувшись лицом в стол. Теперь стало понятно, куда пропал столь успешный гонщик со всех радаров. Интересно только, как Ван Ибо смог скрыть тот факт, что теперь он был человеком с ограниченными возможностями здоровья. Он вообще пробовал обращаться за лечением? Посматривая одним глазом на фотографии, Чжоу Цюбо залез в базы медицинской страховки. Основательная диспансеризация в апреле 91-го. Агент отвлёкся и тут же просмотрел историю своих запросов. Видео с инцидентом, которое он на днях добавил в избранное, было датировано маем того же года. Вероятно, это был плановый осмотр перед соревнованиями? После друг за другом шли записи хирурга, физиотерапевта, ревматолога и ортопеда. Собственно, последствия инцидента на соревнованиях. Терминов было слишком много, чтобы понять, какие были прогнозы, но факт оставался фактом — приобретённая невалидность Ван Ибо так и не была оформлена. Факт этот был неоспорим даже без всяких дополнительных проверок. По тому, что собственными глазами видел агент, 19-е место числилось за его нерадивым клиентом по сей день. Остальные фотографии Чжоу Цюбо просматривал уже без интереса, просто для галочки; таким же поверхностным взглядом он скользнул по кубкам и медалям, экипировке и шлемам, фигуркам и плакатам. В общем, не спальня, а настоящее кладбище надежд, от которых Ван Ибо отрезал себя либо сам, либо кто-то ему помог схоронить это всё наверху. А может это дополнительный элемент мазохизма: чтобы сюда добраться, пришлось бы по-пластунски преодолеть качающуюся лестницу — преодолеть физические неудобства и, возможно, боль, чтобы окунуться в боль куда менее осязаемую. Не спеша спустившись на первый этаж, агент постарался вернуть брезент в старое положение. Изрядно вспотев и не обнаружив никакой длинной палки, чтобы поддеть крючки на карнизе, он сдался, так и не дотянув штору вплотную к другой шторе — за ней, кстати, уже обнаружилось окно. Отойдя на приличное расстояние, чтобы оценить, насколько разница до и после бросалась в глаза, он решил, что, учитывая состояние обитателя дома, вряд ли тот вообще заметит, что кто-то захаживал в гости. Взглянув непосредственно на обитателя, агент Чжоу вздохнул — не без грусти, ведь срывалась сделка, которая изначально казалась лакомым кусочком. Питать надежду на то, что Ван Ибо очнётся, было уже слишком наивно — тот за всё это время лишь поменял щёку, на которой лежал и под которую пускал тонкой ниткой слюну. Чжоу Цюбо скривился от мысли, что, возможно, в слюне этой было столько алкоголя, что при желании можно было бы ей опохмелиться по пробуждении. — Уважаемый господин Ван? — даже не надеясь на какую-нибудь реакцию, позвал он в последний раз — исключительно для очистки совести, видит Вселенная — он пытался. Не получив ответа, он решительно двинулся на выход и покинул склеп. Пересекая пустырь, который, Чжоу Цюбо подозревал, относился к владениям бывшего гонщика, он решил записать сообщение. «Уважаемый господин Ван, Мне радостно, что из огромного числа брокеров на рынке вы решили довериться именно мне, но, к сожалению, оценив ситуацию, я вынужден сообщить, что наше сотрудничество не является возможным. Уверен, вы и сами понимаете причину моего отказа, так что не буду озвучивать её в письме. На текущий момент я не вижу вариантов для нашего успешного и выгодного взаимодействия. Мои клиенты неизменно приходят ко мне за качественным продуктом, а ваш биоматериал совершенно не конкурентоспособен на чёрном рынке, несмотря на то, что официально вы до сих пор числитесь на высоких позициях в рейтинге по совершенству крови. Дайте мне знать, если сможете прожить чистым хотя бы год, тогда я с радостью найду покупателя на ваш товар. Пусть Вселенная поможет вам в ваших поисках, Агент 64899».