try walking in my shoes

Февраль — Позвольте проверить вашу кровь? — Чжоу Цюбо подтолкнул портативный гемоанализатор к сидевшему напротив молодому человеку, стараясь не слишком пристально его рассматривать. — Не стесняйтесь. — Это обязательно? Человек, который порекомендовал мне вас, обещал полную конфиденциальность, — недвусмысленно отодвинув от себя прибор, объяснил собеседник. — Будет вам конфиденциальность, уважаемый. Разглашение какой бы то ни было личной информации моих клиентов не входит в список моих увлечений, но я всегда знаю, с кем имею дело. В вашей ситуации это также будет известно ещё одному человеку, — скороговоркой известил агент Чжоу, а потом, заприметив тень неуверенности на чужом лице, добавил: — Если такое положение дел вас не устраивает, то можете обратиться к кому-то ещё. Хотя я больше чем уверен: вы не найдёте ни одного агента на чёрном рынке, который бы мало того что согласился на вашу аферу, так ещё имел бы в своей картотеке подходящего кандидата для реализации этого сумасбродного плана. — Так он согласен? — проигнорировав всё неугодное, вскинулся потенциальный покупатель. — Я предоставлю все необходимые данные в момент подписания документов. Чжоу Цюбо постарался никак не выказать досаду, которую в нём пробудил озвученный вопрос. Пока что он не получил ответа и не был уверен, что нужный ему валидный экземпляр до сих пор был жив. Всякое бывает, а уж когда так уверенно катишься — каков каламбур! — по наклонной дорожке, проблемы со здоровьем становятся единственно верным исходом. — Мы на стадии переговоров, — уклончиво сообщил он. — Тогда давайте встретимся, когда продавец даст точный ответ. — Уважаемый, послушайте. Боюсь, скорость и точность его ответа напрямую зависят от того факта, понимает ли он, с кем будет иметь дело и каковы ваши цели. Такие истории не случаются каждый день. Вы же и сами отдаёте себе отчёт, что не только ваша жизнь изменится. Необходимо оценить все риски, продумать фабулу, подготовить документы и чёткую стратегию. — Мне не нужно ничего из этого. Просто предоставьте мне его кровь. Остальное я сделаю сам. — Я должен проверить вашу кредитоспособность. — Тогда посмотрите почту. Агент Чжоу, пряча гримасу неудовольствия на лице, проверил цифровую выписку из банка с печатью подлинности. Да, деньги у того имелись. Ровно та сумма, которая была указана в обсуждении вопроса, ни больше ни меньше. — Что-нибудь ещё? — тон был язвительный, и Чжоу Цюбо с трудом держал лицо. Почему в этой истории что продавец, что внезапно подошедший ему клиент были такими несуразными? — Я сообщу вам о решении кандидата. Но если он откажется, потому что вы решили поиграть в таинственного незнакомца, вините лишь себя. На вашем месте я бы начинал искать запасной вариант, — на всякий случай то ли посоветовал, то ли пригрозил агент Чжоу, хотя в глубине души знал: эта золотая рыбка от него не уплывёт. Со своей стороны он приложит все необходимые усилия, чтобы когда-нибудь эта непростая история вошла в его копилку поразительной байкой из склепа.

• × • × •

Спустя два дня Чжоу Цюбо обнаружил себя стоящим перед домом Ван Ибо. В феврале заметённый снегом пустырь выглядел как будто бы чище и поэтичнее, однако само здание было настолько отталкивающе холодным, что агент невольно поёжился. Дверь оказалась закрыта. Это что же, в прошлый раз властитель склепа всё-таки помнил о встрече и планировал быть в кондиции, но что-то пошло не так? Агент Чжоу, устав вызывать хозяина по связи, от досады пнул дверь ногой, хотя уж она-то ни в чём виновата не была. Ничего, он вернётся сюда завтра. И если будет необходимо, послезавтра. Раз рыбка не клюёт, он выловит её голыми руками, а потом можно и на пенсию уйти. К пятому дню агент, ежеутренне обивавший порог склепа, от скуки смог разжиться кое-какой информацией о семье Ван — просто чтобы понимать, имеет ли смысл пытаться достать этого тунеядца через кого-то из кровных родственников. Например, под предлогом, что тот задолжал денег ростовщикам. Но пока он ваял письмо с подставного аккаунта, пришла идея лучше: представиться другом и сказать, что Ван Ибо не выходит на связь и не открывает дверь. Последний факт, по мнению агента, должен был навести на мысль, что раз уж отправитель знал личный адрес, то с Ван Ибо они хорошие друзья. Всё-таки от ростовщиков люди предпочитали гаситься. Мать объекта ответила через несколько дней. Предельно лаконично: «Досточтимый господин Сун! Если мой сын не выходит с вами на связь, то произойти это могло лишь по одной причине: он этой связи попросту не хочет. Чтобы вы не беспокоились впустую, сообщаю вам, что горничная, которая обслуживает его дом уже несколько лет, подтвердила, что с ним всё в порядке и никаких чрезвычайных ситуаций не происходило. Прошу вас не тревожить более нашу семью. Да поможет вам Вселенная и проч. и проч., Гао Мэйли». Чжоу Цюбо рассмеялся в недоумении. Когда он приходил в склеп в прошлый раз, там определённо не пахло никакой горничной. В буквальном смысле. Забавным был и тот факт, что женщина даже не попыталась скрыть, что лично она с сыном не общалась. Что ж, не то чтобы агент Чжоу считал себя гением, но было совершенно очевидно, что есть в этом всём нечто мутное. Что именно — его интересовало мало. Важнее было то, что через семью он никак не сможет достучаться до человека, от которого напрямую зависела толщина его кошелька. Вероятнее всего, никаких отношений с кровными родственниками Ван Ибо уже давно просто-напросто не поддерживал. Похоже, это было обоюдным решением — бывший гонщик прекрасно ощущал себя в тёплой компании запрещённых веществ, а все силы его родителей были брошены на то, чтобы блистать в обществе и постепенно вывести в свет младшего отпрыска госпожи Гао, которому, судя по информации в сети, едва исполнилось четырнадцать. Этот факт агент обнаружил уже после того, как получил восхитительный ответ от госпожи Прекрасной сливы. Ситуация начинала раздражать. Чжоу Цюбо с удовольствием нанял бы кого-нибудь на побегушках, чтобы вести за домом круглосуточное наблюдение, но это могло в будущем обернуться проблемами — когда агент проявляет такой интерес по отношению к какому-либо объекту, это не остаётся без внимания и всяко наводит на подозрения, чтó же такого особенного могло быть в данном экземпляре. Делить куш с кем-либо ещё агент Чжоу вообще не намеревался. Так что пришлось ему продолжить походы всё в том же самостоятельном режиме и отмахиваться от мысли, что склеп действительно стал склепом в полном смысле этого слова и, пока он тщетно шастает вокруг дома, где-то внутри в том винтажном инвалидном кресле восседает самая настоящая мумия. На десятый день, прежде чем отправиться по адресу, где он бывал так же часто, как у себя дома, агент Чжоу решил, что если и сегодня не выгорит, то пора обратиться с анонимным запросом в органы. Даже если Ван Ибо и приобрёл необъяснимую склонность к саморазрушению и выбрал свой путь на дно, он имел право на то, чтобы быть похороненным по-человечески и получить симпатичную нишу в каком-нибудь колумбарии для богачей. Возможно даже, что эти похороны осветят в новостных блогах: хотя о Ван Ибо давно никто не помнил, но безвозвратно потерять гены с девятнадцатой строчки рейтинга — демографическое упущение национального уровня. С тем фактом, что клиента, который был готов купить кровь Ван Ибо, он скорее всего потеряет, Чжоу Цюбо уже смирился. Тем не менее, в этот раз удача ему почти улыбнулась — когда он пересекал пустырь, то заметил, как крепкий коренастый мужчина загружал деревянные ящики в специальный контейнер для бесконтактного приёма посылок в стене дома. Чжоу Цюбо немедленно перешёл на бег. — Хозяин дома? — не церемонясь, воскликнул он на сбитом дыхании. Мужчина вздрогнул и перехватил покрепче обычный деревянный контейнер, содержимое которого тут же отозвалось недвусмысленным звяком. — Понятия не имею. — Откуда у вас код? — Я просто доставляю. Он забирает. — То есть он жив? Доставщик оценивающе посмотрел на Чжоу Цюбо и, очевидно, выдал ему не самый высокий балл, брезгливо поморщившись. Агент и правда выглядел весьма потрёпанно. Если бы он взглянул на себя в зеркало, то заметил бы проступившие тени под глазами, нездоровый цвет кожи и то, как осунулся. Причёска его тоже оставляла желать лучшего. В принципе, в таком виде он мог бы составить чудесную пару тому, кто проживал в склепе. — Разумеется, он жив, — чеканя каждый слог, ответил доставщик и вернулся к своим делам. Загрузил последний ящик — Чжоу Цюбо отчётливо услышал, как ещё веселее тренькнули бутылки, показательно закрыл дверцу и убедился, что щёлкнул замок. После этого, не проронив ни слова, он пошёл в ту же сторону, откуда несколько минут назад прибежал сам Чжоу Цюбо. Агент не придумал ничего лучше, кроме как остаться караулить момент, когда Ван Ибо будет забирать свои посылки. Уж звук движения механической ленты должно быть слышно. Чжоу Цюбо очень надеялся на то, что команду эту хозяин склепа даст самостоятельно, а не забил служебным заданием в функцию умного дома. А ещё на то, что Ван Ибо не отличался запасливостью, остался без «топлива» и полезет за ним в ближайшее время. Оценки его оказались верны — правда, к минуте, когда агенту послышалось то самое заветное жужжание ленты, он не был уверен, что его не обманывают собственные органы чувств, выдавая желаемое за действительное. Он тут же вскочил на ноги и пожалел — перед глазами поплыли чёрные пятна, пришлось опереться на стену и потерять насколько драгоценных секунд. Но за это время он успел прислушаться получше — внутри явно что-то происходило, в этом не могло быть никаких сомнений. — Господин Ван! — крикнул он, пытаясь в темноте пальцами отыскать шов, чтобы попробовать направить звук непосредственно в то место, куда доставщик сгружал контрабанду. — Господин Ван, чёрт бы вас побрал! Чжоу Цюбо вернулся к двери и начал что есть сил трезвонить. Но Ван Ибо — если внутри всё ещё был он — проигнорировал возню агента. Тогда Чжоу Цюбо решился на крайние меры: обошёл дом кругом и обнаружил довольно большое окно. Припомнил все боевики и ткнул локтем в стекло. Никакого результата. Переполненный адреналином и не собирающийся отступать агент Чжоу провёл небольшие поисковые работы и вернулся с увесистым камнем с острыми краями. В надежде, что стекла были всё же обычными и камень не отрикошетит прямо ему в голову, он что есть силы зарядил прямо в стекло. И когда оно оглушительно треснуло, а секундой спустя частично осыпалось, его прошлая надежда сменилась новой — хоть бы брезент был на месте. Потому что, если после всех метаний он умудрился прибить своего потенциального клиента в попытке незаконного проникновения на частную собственность, Ван Ибо рисковал занять ещё одну высокую позицию — правда, на этот раз в рейтинге самых больших неудачников в этом мире. Вместе с Чжоу Цюбо за компанию. Выбив всё тем же локтем оставшееся стекло, агент как заправский хулиган полез в окно. Вот тут-то он, конечно, пожалел, что не уделял спортивной подготовке больше времени. Кое-как подтянувшись, неуклюже закинув одну ногу на подобие карниза и сопровождая всё это дело изрядным кряхтением и ворчанием, агент изо всех сил попытался перевалиться на территорию врага, но не тут-то было. Брезент отдёрнули и на агента тут же упал яркий свет, заставляя замереть в этой идиотской и несколько унизительной позе для уважаемого на чёрном рынке брокера. С каменным лицом на него взирал точно живой и даже относительно трезвый Ван Ибо. — Дядя, ты охренел? — хриплым голосом вопросил тот, сразу выдавая, что разговаривать с кем-то не приходилось давно. Чжоу Цюбо от неожиданности расслабил руки и тут же шмякнулся на пятую точку, досадливо ойкнув — кажется, какой-то осколок улучил свой момент славы и без прелюдий впился в нежную правую ягодицу. Ван Ибо подъехал ближе к окну и, вытянув шею, выглянул в проём: — Давай проваливай отсюда. — Господин Ван, — агент поднялся на ноги и, любовно поглаживая ушибленное место, попытался принять деловой вид, но Ван Ибо его тут же перебил. — Проваливай. На хер. Ты понимаешь китайский? Могу на корейском выслать! — Да подождите же, господин Ван. Я нашёл для вас клиента! — Я ничего не продаю. Чжоу Цюбо решил перейти на более универсальный язык: — Деньги! Вы можете заработать много денег! — он взмахнул руками, чтобы образно показать, о каких внушительных суммах шла речь. — Не интересует. Вали. — Откройте мне дверь, господин Ван. Иначе я залезу в окно и не уйду, пока вы не выслушаете меня. И вы ничего не сможете мне сделать, — очень, очень грязный ход, но агенту Чжоу уже нечего было терять. Ван Ибо даже не изменился в лице, только отчеканил, едва двигая челюстью: — В последний раз предлагаю тебе свалить. В противном случае через десять минут здесь появятся блюстители правопорядка. — О, вызывайте их скорее, уважаемый, — расплылся в победной улыбке агент. — Я смогу поведать им отличную историю о ящиках с контрабандным алкоголем. А может, у вас найдётся и что-нибудь позабористее… — Мне плевать. — А ваша приобретённая невалидность, господин Ван, вы собираетесь её зафиксировать в реестре? Вот на этом-то непробиваемый было Ван Ибо оскалился, и Чжоу Цюбо едва расслышал его «приглашение», озвученное сквозь зубы: — На парадный вход даже не надейся. Спустя несколько минут повторной физической активности — чип передал показатели, и система зафиксировала эти нелепые трепыхания как занятия спортом, отчего Чжоу Цюбо недовольно фыркнул, — агент наконец-то сумел влезть в окно. Чинно отряхнувшись, полный достоинства он вынырнул из-за брезентовой шторы и застал мелкого засранца раскупоривающим бутылку какой-то гадости из свежевскрытого деревянного ящика. — Чёрт бы тебя побрал, — пробубнил он себе под нос. А потом бросился к молодому человеку в попытке перехватить бутылку: — Господин Ван, уделите мне несколько минут, потом можете надраться. Ван Ибо не обратил на агента никакого внимания, лишь покрепче сжал бутылку пальцами. — Послушайте, уважаемый, вы сами писали мне, что вам нужны деньги. — Я? — Вы! — Ты меня с кем-то путаешь, дядя. Чжоу Цюбо полистал почту и перекинул нужное письмо на интерактивную стену Ван Ибо. — Вот полюбуйтесь. Ваших рук дело! Ван Ибо развернул кресло, подтвердил открытие письма. Пробежался глазами по тексту. — И когда это я успел? Вопрос был, скорее всего, риторическим, но у Чжоу Цюбо имелся на него вполне чёткий ответ: — В ноябре! — А сейчас? — Февраль, уважаемый. — В твоей конторе все так долго почту разбирают? — Послушай, засранец, — нависнув над Ван Ибо, сквозь зубы проговорил агент Чжоу, наплевав на социальные реверансы, — в тот раз мы даже договорились встретиться. И знаешь, чтó я увидел, когда пришёл по адресу? Ван Ибо вновь занялся бутылкой, явно демонстрируя отсутствие интереса к перипетиям в профессиональной жизни агента, но на поставленный вопрос всё-таки вяло отреагировал: — Вряд ли ты мог увидеть здесь кого-то, кроме меня. — Да-да, именно тебя-то я и увидел. Пьяного вдрызг сосунка, ради которого я проделал весь этот путь на окраину города. — Слушай, дядя, у меня мало времени, чтобы внимать твоему нытью. А желания и того меньше. Ты мне денег пришёл предложить или жаловаться на то, как я тебя продинамил? — Для совершенного у тебя проблема с манерами. Собеседник зло рассмеялся: — Дядя, ты очень смешной, только вот шутки твои скоро некому здесь будет слушать. Чё тебе надо от меня? — Ван Ибо наконец раскрутил мюзле, откупорил пробку с характерным звуком и приложился к бутылке, шумно глотая алкоголь и совершенно не меняясь в лице — словно это был компот какой-то. Чжоу Цюбо слыхал, что алкоголикам достаточно выпить совсем немного, чтобы уйти в невосприимчивое состояние, поэтому он решил взять быка за рога, пока Ван Ибо был вроде как способен распознавать человеческую речь: — Я собираюсь выкупить твою личность. Шампанское, которое мелкий засранец пил жадными крупными глотками, тут же оказалось выплюнутым на пальто агента.

• × • × •

— То есть я просто должен выкачивать из себя пару пакетов крови раз в несколько дней и всё? — Ну в принципе так. — Если на секунду представить, что во мне ещё осталось столько крови — а я, если честно, сомневаюсь в этом, — то технически это не самое сложное дело. В чём подвох? — Какой подвох? — Послушай, дядя, мозги у меня, может, и подсклеились, но не настолько, чтобы не понять, что в этом мире так не бывает. Этот чувак собирается заплатить такие деньги просто за несколько пакетов крови? — Это только первый транш. — Первый из?.. — Срок не ограничен. Твоя кровь будет принадлежать другому человеку до тех пор, пока он будет в ней нуждаться. — Он, что ли, вампир? — хищно улыбнулся Ван Ибо, явно испытывая удовольствие от возможности вставить в разговор что-то из далёкого прошлого. Чжоу Цюбо ещё помнил нездоровый интерес ко всяким штукам, вышедшим из употребления и молвы. — Не знаю. Меня не интересуют его мотивы. У тебя есть товар, у меня — покупатель. — Вам, ребята, надо к мозгоправу. Я не очень представляю, как вы всё это собираетесь провернуть. — Тебе и не надо. Нужно только твоё согласие. Мы составим документ в присутствии другой стороны. — Мне надо чуточку подумать. Или выпить, подумал Чжоу Цюбо, перехватив любовный взгляд Ван Ибо на шампанское. В том, чтобы питать иллюзии, как именно обитатель склепа запускал свои мыслительные процессы, агенту не было никакого смысла. Ван Ибо слегка прищурился, улыбнулся чему-то и, подняв бутылку на манер тоста, усмехнулся, подтвердив догадки агента: — Твоё здоровье, дядя.

• × • × •

Спустя месяц агент Чжоу, получив согласие по почте, вернулся в склеп уже вместе с покупателем. Для верности он заглянул к Ван Ибо за час до встречи, чтобы убедиться, что тот был приемлемо трезв или — в худшем случае — приемлемо пьян, чтобы заверить своей цифровой подписью необходимые документы. Если система, проанализировав его голос, поймёт, что владелец находится не в сознании, то плакали денежки агента. Допустить этого было нельзя — комиссию за проведение сделки он намеревался получить сегодня и ни днём позже. Ван Ибо, конечно, был далёк от кристальной трезвости, которой, впрочем, агент от него и не ожидал. Из приятного было то, что юноша находился в относительно согласительном настроении, не был против проветрить помещение и принять душ. В последнем агент хотел подсобить, чтобы ускорить процесс, но получил в ответ отказ, оформленный во что-то вроде «меня это не интересует», на что Чжоу Цюбо приподнял брови и выразительно фыркнул. Возможно, стоило позаботиться заранее и заказать клининговую службу, но агент не был уверен, что от такого напора Ван Ибо не выкинул бы какой-нибудь номер, так что, пока его будущий источник несметных богатств устраивал себе банные процедуры, агент просто сгрёб бутылки в мусорные мешки, которые предусмотрительно принёс с собой, и затащил их под лестницу. Затем поднялся на второй этаж и отыскал там одежду более или менее по размеру — что было не самой простой задачей, потому что наверняка Ван Ибо, как и любой недавний подросток, вытянулся за то время, что торчал безвылазно дома. И к тому же похудел на своей не самой оздоровительной диете. Одежда была бесцеремонно доставлена в душевую, и под усталое «дядя, ты что, с первого раза не понял?» закативший глаза агент вернулся в гостиную и с гордостью оглядел результаты своей уборки. Ничего-ничего, скоро это всё будет в прошлом, он получит свой процент, а управляться с неконтролируемым Ван Ибо придётся его покупателю самостоятельно. Ван Ибо, выкатившись из ванной — на щеках теперь даже был заметен небольшой юношеский румянец, — равнодушно наблюдал за агентом ровно до того момента, пока Чжоу Цюбо не покусился на бутылку, которая покоилась в подстаканнике в кресле прямо под правым локтем засранца. Ван Ибо вцепился в бутылку мёртвой хваткой. И откуда в этом калеке-неудачнике, разбазарившем все дарованные Вселенной возможности, сколько силы? — Отдай срочно. Ты обещал. — Я не буду пить. Просто мне так спокойнее. — Отдай, сказал. — Нет. — Убил бы тебя, — цокнув и показательно замахнувшись ладонью, сдался Чжоу Цюбо. — Всё, что тебе только будет угодно, но не забирай малышку. — Тогда убери её куда-нибудь с глаз моих долой и не вздумай достать посреди дела. Иначе я за себя не ручаюсь. Ван Ибо с удивительно миролюбивым видом кивнул, и в этот момент раздался дверной звонок. На часах было ровно семь вечера. Агент любезно отправился открывать дверь своему пунктуальному клиенту. Выглядел тот не в пример складнее экземпляра, что, сидя в своей коляске за спиной Чжоу Цюбо, любовно ласкал длинными пальцами пузатую бутылку какой-то отравы, прижимая её к животу под свитером. Юноша не выказал никакой эмоции при виде внутреннего убранства — или его отсутствия — внутри склепа и вежливо протянул руку Ван Ибо, но последний даже не рыпнулся в своём кресле и продолжил едва заметно баюкать бутылку. Чжоу Цюбо чуть не закатил глаза и внимательно оглядел временного подопечного. Привести Ван Ибо в сносный вид за час не представлялось возможным, но теперь тот хотя бы приятно пах, а волосы не свисали бесформенной паклей. Взгляд, правда, оставался водянистым; агент лишь надеялся, что Ван Ибо не успел приложиться к бутылке, пока он открывал дверь. — Возможно, прежде чем предлагать пожать вам руку, следовало бы представиться? — Ван Ибо криво улыбнулся. — Вы правы. Вы можете называть меня Шон. Ван Ибо кивнул с самым серьёзным видом, а потом подсунул под бутылку левую руку, продолжая её лелеять — обычно так на руках держат младенцев, — и освободившуюся правую протянул для рукопожатия: — Что ж, в таком случае я, безусловно, рад знакомству, уважаемый Шон, — и криво улыбнувшись, добавил: — Вы можете называть меня Дон Кихот. Чжоу Цюбо хмыкнул, оценив выпад относительно идиотского псевдонима их сегодняшнего гостя, а потом спохватился: если он сейчас не вмешается, эти двое похерят ему всю сделку. Но Шон совершенно не стал артачиться и, не изменяя своему бесстрастному выражению лица, пожал руку Ван Ибо. Пару секунд спустя агент, понимая, что закипает, заметил, что рукопожатие превратилось в соревнование «кто крепче сожмёт чужую руку». Он тут же решил уладить ситуацию самой миротворческой репликой, которая родилась в его голове, сопроводив её звонким хлопком в ладоши, дабы точно прервать нелепый сеанс армрестлинга: — Ох, как же здорово, что все мы здесь сегодня собрались! — Чжоу Цюбо широко улыбнулся, смотря то на продавца, то на покупателя, пока эти двое пытались какого-то хрена испепелить друг друга взглядом. Оставалось надеяться лишь на то, что Вселенная всё же будет благосклонна к ним всем и позволит довести эту сделку до ума.