try walking in my shoes

По словам Фертилити Холлис, хаоса не существует. Есть только закономерности. Закономерности, взаимно влияющие друг на друга. — Ч. Паланик «Уцелевший»

После восхитительного эпизода с приветствием и наступившего вслед за этим напряжённого молчания Чжоу Цюбо огляделся и осознал, что в гостиной совершенно не было ни одного стула или любой другой поверхности, где можно было разместиться. Опыт подсказывал ему, что оставлять новоявленного Дон Кихота и Шона наедине лучше не стоит, но единственное место, где он мог разжиться мебелью, был второй этаж, так что — хочешь не хочешь — придётся метнуться за брезент и постараться управиться в рекордно короткие сроки. Он, конечно, не давал большую вероятность тому, что Ван Ибо успеет договориться с покупателем мимо кассы, в роли которой собирался выступить агент Чжоу, но исключать предприимчивость юного алкоголика не хотелось, всё-таки о его характере и повадках было известно ничтожно мало. Поломавшись несколько мгновений, Чжоу Цюбо отправился на второй этаж и понадеялся, что по возвращении вместе со стульями он не услышит, что ребятки якобы не сошлись характерами — чтобы потом встретиться за его спиной и оформить сделку напрямую. Кому захочется платить комиссию, когда можно прекрасно обойтись и без неё? — Садитесь, уважаемый, — поставив стул у стола, Чжоу Цюбо соответствующим жестом пригласил всех рассаживаться; ему не терпелось приступить к обсуждению: — Давайте начнём. Итак, господин Ван… — Дон Кихот. Чжоу Цюбо не удержался и закатил глаза. — Господин Дон Кихот… — Просто Дон Кихот. Дон это уже как господин, — вежливо улыбнулся Шон. Чжоу Цюбо шумно втянул воздух носом и прищурился, посмотрев исподлобья сначала на продавца, затем на покупателя, но в итоге всё же уступил желанию своих клиентов поучаствовать в нелепой комедии. — Дон Кихот и господин Шон… — Мне кажется, звучит странно. А вы что думаете, Шон? — Ван Ибо чинно положил руки на стол и сцепил пальцы в замок. — Согласен. Может быть, нам стоит работать в одной системе координат? Я согласен побыть доном Шоном. Эти двое что, всё-таки снюхались за его спиной и успели договориться довести до белого каления? — Агент Чжоу? — Да, — раздражённо откликнулся Чжоу Цюбо, отвлекаясь от своих невесёлых умозаключений, и вновь окинул взглядом сидящих перед ним молодых людей, удумавших потрепать ему нервы. — Итак, Дон Кихот и дон Шон собрались, чтобы заключить долгосрочную сделку о покупке крови и, как следствие, личности Дон Кихота. Стоимость сделки составляет пятьдесят три тысячи азиатских долларов, ещё 50% от суммы — комиссия агенту. Ван Ибо присвистнул: — А ты не промах, дядя. — Уважаемые, давайте обсудим условия, — Чжоу Цюбо решил игнорировать детские выпады и на этот раз удержался от того, чтобы выразительно закатить глаза. Сегодня он твёрдо был намерен получить на свой счёт весьма приятную пятизначную сумму. — Ну давай, — миролюбиво согласился Ван Ибо. Агент Чжоу перекинул на интерактивную панель первое положение. — Начнём с предмета договора. «Продавец обязуется продать, а Покупатель принять и оплатить товар стоимостью в 53.000,00 PAD (пятьдесят три тысячи азиатских долларов ноль центов). Цена является окончательной и не подлежит изменению. Доставка товара осуществляется порционно в течение того времени, которое устанавливает Покупатель». — Есть вопросы? — Чжоу Цюбо посмотрел на продавца и покупателя. Те покачали головами. — Тогда давайте рассмотрим права и обязанности сторон. «Продавец обязуется в срок поставлять товар. Уровень содержания алкоголя не должен превышать 0‰». — Ноль это что, я трезвый должен быть? — медленно отвернулся от экрана Ван Ибо и вперился немигающим взглядом в агента. — Именно так, господин Ван. — Ла-адно. Я и без алкоголя найду чем заняться. — Вы уверены, господин Ван? — из вредности спросил Чжоу Цюбо и, не дожидаясь ответа, смахнул слайд, переходя к следующему пункту. «В результатах гемоанализа Продавца не должно быть обнаружено следов употребления искусственно синтезированных веществ». Ван Ибо издал что-то похожее на стон отчаяния: — Дядя, ты же понимаешь, что ты по живому режешь? В тебе есть хоть капля сострадания? — Ван Ибо по-щенячьи заглянул агенту в глаза. — Это требование покупателя, — не поддавшись чужому очарованию и едва сдерживая злорадную улыбку, отрапортовал Чжоу Цюбо. Ван Ибо тут же перевёл взгляд на Шона и захлопал ресницами: — Дон Шон, вы показались мне весьма воспитанным и рациональным молодым человеком. Неужели вы и правда можете быть настолько жестоким по отношению к несчастному калеке? — Прошу великодушно меня простить, глубокоуважаемый Дон Кихот, — развёл руками Шон. — Но я думаю, что вам не стоит отчаиваться вот так сразу: вы можете составить расписание дней, когда вы сдаёте кровь и когда… расслабляетесь. — Отличная идея, — закивал агент. — Отвратительная, — горько выплюнул Ван Ибо. — Ладно, дядя, листай дальше. «Продавец обязуется предоставить Покупателю свою полную письменную биографию в мельчайших подробностях, а также информацию о членах семьи, друзьях, коллегах, знакомых и людях, с которыми вступал в контакт любого вида в течение жизни. Обязательны для включения в отчёт фотографии, в том числе совместные, детальное описание коммуникации, осуществлённой с этими людьми, посещённых мест и т.п. Кроме того, Продавец обязан предоставить в распоряжение Покупателя свои публичные профили и аккаунты и в будущем не вмешиваться в их управление». — Это как это? — вновь насупился Ван Ибо. — Ты передашь все ключи дону Шону, — пояснил и без того очевидное агент. — Это я понял. Но я даже не знаю, чтó собирается с ними делать уважаемый дон Шон… — Поверьте, любезный, я не планирую испортить вашу репутацию. Даже наоборот, — взял слово Шон. — Что входит в ваше понимание «наоборот»? — не сдавался Ван Ибо. — Я собираюсь вернуть вас в свет. — Однозначное нет. Я не собираюсь никуда возвращаться. — Вы не поняли, — тон Шона стал снисходительным. — Мне нужны исключительно ваша кровь, ваше имя и ваша строчка в рейтинге. Вы же — как физическое тело — не представляете для меня интереса и можете продолжать вести тот образ жизни, к которому привыкли. Вам не придётся ничего менять. — Как это ничего? Мне придётся выгадывать трезвые дни! — Уверен, ты сможешь справиться с этим маленьким неудобством, — вмешался агент. — Дон Шон, — отмахнулся от него Ван Ибо, — что вы собираетесь делать с моим именем? — Я не готов пока что рассказать о моих планах. Но в них нет ничего такого, что могло бы опорочить вашу репутацию, — в этот момент на лице Шона мелькнула едва уловимая ухмылка. Чжоу Цюбо заметил, как у Ван Ибо заходили желваки; очевидно, тот понял, чтó за камень только что прицельно прилетел в его огород. — Мы можем зафиксировать этот пункт в договоре? — Отличная поправка, господин Ван. Давайте внесём её прямо сейчас, — агент Чжоу тут же продиктовал необходимую информацию. — Если теперь претензий к пункту нет, пойдём дальше? «Продавец обязуется пребывать по адресу проживания, заранее оповещать и согласовывать с Покупателем свои планы, не покидать дом без разрешения и предоставлять полный доступ к информации о своих перемещениях». — Любезный Дон Кихот, как часто вы покидаете свои владения? — подал голос Шон. Чжоу Цюбо хмыкнул про себя; реплика, очевидно, должна была отвлечь Ван Ибо от простого факта: тот по условиям контракта становился заложником чужой воли и причуд. Последние несколько лет жизнь его явно не была разнообразной, но что если подписание договора по законам пресловутой реверсивной психологии заставит этого нестандартного совершенного пересмотреть жизненные ценности и возжелать свободы? Что ж, в любом случае, разбираться с этими проблемами будет уже не агент Чжоу. — О, я большой любитель пеших прогулок, если вы вдруг не заметили, — ядовито улыбнулся Ван Ибо, видимо, окончательно потеряв интерес к разыгрываемой ранее комедии. — У тебя есть правки к этому пункту? — постарался утихомирить его Чжоу Цюбо. — Никаких. Правила были бесконечными, и по большей части касались Ван Ибо — ему запрещалось практически всё. Между строк получалось следующее: он должен был сделать из парня, сидящего напротив него, свою копию — внешне и внутренне, рассказать обо всех привычках, любимых жестах и фразах. В общем, если они умудрятся претворить в жизнь все эти пункты, мир будет считать, что Шон это и есть Ван Ибо. Чжоу Цюбо внимательно взглянул на своих клиентов, пока они обсуждали очередной пункт. В целом, агент действительно не ошибся в своих намётках, когда, ознакомившись с поступившим к нему пару месяцев назад запросом, вспомнил про Ван Ибо. Эти двое действительно были чем-то похожи, не в мелочах, а глобально: при определённом повороте головы и выражении лица они могли бы сойти за братьев. В какой-то момент Ван Ибо, по всей видимости, тоже осознал, к чему всё шло: — Подождите. Дон Шон, я правильно понимаю, что вы покупаете мою личность, чтобы стать мной? — Что ж, думаю, уже не имеет смысла скрывать это. Вы совершенно правы. — Но… мы совершенно разные. — Вы так думаете? Ван Ибо прищурился: — Я смогу сказать точнее после того, как увижу ваш анализ. — Не думаю, что именно анализ определяет наше с вами сходство. — Хорошо, ладно, — протянул Ван Ибо, — вот ты, дядь, считаешь, что мы реально похожи? — Господин Ван, если бы, увидев фотографию дона Шона, я не вспомнил тут же про тебя — в лучшие твои годы, стоит отметить, — эта сделка не была бы возможной. — Дон Шон, а как же ваше зрение? — Я перейду на линзы. — Это ведь легко можно проверить? В моей медицинской карточке отсутствует предрасположенность как к миопии, так и к гиперопии. — Если мне придётся столкнуться с проверкой, это будут мои проблемы, не переживайте. — А какой у вас рост? — 183 сантиметра. Я выше вас, это правда. Я изучил ваши данные — когда вы завершили карьеру, вы были на сантиметров пять ниже, но нет ничего странного в том, что со временем вы вытянулись. Было бы сложнее, если бы вы были выше; я рад, что мне не придётся использовать какой-нибудь аппарат Илизарова. Ван Ибо впечатлённо хмыкнул. — Я вижу, вы серьёзно настроены? — Вы не представляете, насколько, — Шон одарил агента и Ван Ибо очередной вежливой улыбкой. Чжоу Цюбо, признаться, совершенно не понимал, чтó было на уме у этого человека. Но если это и занимало его, то лишь на уровне праздного любопытства. — Поверьте, я полностью отдаю себе отчёт в том, чтó собираюсь сделать с вашей личностью и какие вопросы ко мне могут возникнуть. — Я понял. Ладно, много там ещё осталось? — Мы уже почти закончили. Следующие несколько пунктов касались того, что агент должен гарантировать полную конфиденциальность, включая шифрование документа уникальным ключом, и в определённой мере проследить за выполнением пунктов контракта. Заключительной клаузулой шло, возможно, самое важное замечание: «Продавец не имеет права рассказывать третьим лицам о предмете настоящей сделки и в случае опасности обязан приложить усилия по сохранению информации о Покупателе в тайне». — О какой информации идёт речь? Я даже не знаю вашего имени, дон Шон. — Вы получите необходимую информацию обо мне, как только мы заверим своими цифровыми подписями договор. Вам придётся подробно с ней ознакомиться, чтобы выполнить последний пункт. — Тогда предлагаю внести это в контракт, — явно не веря в то, что таинственный покупатель готов поделиться сокровенными личными данными, потребовал Ван Ибо. — Минутку, — откликнулся агент. — Готово. Господа, ещё какие-нибудь замечания и правки будут? Оба юноши промолчали. — Я готов заверить, — выпрямился Ван Ибо и, вскинув руку, открыл нужный файл. Чжоу Цюбо был удивлён такой беспечности. И хотя ему очень хотелось получить свои деньги, он для очистки совести всё же посчитал нужным заметить: — Ты отдаёшь себе отчёт, что после того как ты заверишь, ты уже не сможешь откатить этот процесс назад? — Абсолютно. — Ты осознаёшь, что ты — твоя физическая оболочка — перестанет ассоциироваться у этого мира с твоим именем? — Да плевать. Если у дона Шона нет никаких правок, то давайте уже подписывать. Агент не смог сдержать смех: — Господин Ван, остался блок про ответственность. — Ещё один? А это что было? — Любезный, ты во времена своей карьеры гонщика разве не подписывал тонны контрактов? — Подписывал, но мне не приходило в голову, что их надо читать. Это была работа моего юриста. — Ну, господин Ван, раз твой юрист сегодня прогуливает, придётся тебе справляться собственными силами. Ван Ибо откровенно скис. «За невыполнение обязательств по настоящему договору предусматривается имущественная ответственность. Покупатель вправе потребовать от Продавца уплаты неустойки в размере 10% за каждый час просрочки поставки товара». — За каждый час? — глаза Ван Ибо, кажется, готовы были вылезти из орбит. — Какая такая срочность может быть, что важен каждый час? — Я ценю своё время, уважаемый Дон Кихот, и надеюсь, что вы последуете моему примеру. — А какая ответственность предусмотрена для вас, дон Шон? — Я переведу деньги сразу после того, как завизируем этот документ. Поэтому о просрочке оплаты речи не идёт. — Давайте зафиксируем это. — Дон Шон? — Я не против, если Дон Кихот настаивает. — Какой процент неустойки? — Поставьте любой, — махнул рукой Ван Ибо, — мне не нравится, что в этом пункте только про меня, словно я один могу косячить. — Готово. — Спасибо. Дон Шон, а что будет, если вы не сдержите своё обещание по поводу моей репутации? — Не думаю, что вам стоит беспокоиться. Если ваша репутация будет испорчена, я пострадаю куда больше вашего. В общем, это настолько же не в моих интересах, как и в ваших. — Вы предлагаете мне поверить вам на слово? — Если у вас есть предложения по поводу того, через какие критерии мы можем оценить текущий вес вашей репутации и зафиксировать значения, которые покажут, что ей был нанесён урон, то я готов зафиксировать это в договоре. Чжоу Цюбо хмыкнул. Этот дон Шон юридически явно был гораздо подкованнее малыша Ван Ибо. — Например? — выдал свою полную растерянность последний. — Вы мне скажите? — улыбнулся Шон. — Возможно, у вас есть подписчики, которыми вы дорожите? Или вы отслеживаете свой репутационный индекс? — Не уверен. Ладно, я понял, — сдавшись, Ван Ибо хлопнул ладонью по столу, — давайте уже просто подпишем эту занудную хрень. Чжоу Цюбо пожал плечами. Он был уверен, что Ван Ибо всё же не до конца понимал, на что соглашался, но не мог же он его отговаривать от сделки? Агент Чжоу никогда не был замечен в подобном великодушии — денежки ему за это не платили. — Дон Шон? — С моей стороны никаких возражений. Затем оба молодых человека выгрузили сгенерированные в моменте цифровые подписи, чтобы завизировать контракт. В начале документа, который теперь можно было посмотреть, как единый договор, наконец оказалась заполнена строка: «Настоящим г-н Ван Ибо, именуемый в дальнейшем ПРОДАВЕЦ, с одной стороны, и г-н Сяо Чжань, именуемый в дальнейшем ПОКУПАТЕЛЬ, с другой стороны, заключили договор о нижеследующем». Чжоу Цюбо, безмерно довольный тем, как сложились обстоятельства, с шумом отодвинул стул и встал из-за стола. Сяо Чжань последовал его примеру. Ван Ибо выкатился к середине комнаты: — Господин Сяо, было приятно с вами познакомиться, — Чжоу Цюбо подумал, что сейчас Ван Ибо вновь протянет руку, но тот вытащил из-под свитера бутылку, которая, должно быть, изрядно нагрелась за то время, пока была прижата к животу, и криво усмехнулся: — А теперь прошу меня извинить: я весьма занятой человек и у меня есть неотложные дела. Могу я вас попросить оставить анализ крови? И тут же занялся своими «делами»: дрожащими пальцами скрутив пробку, приник к горлышку и жадно принялся уничтожать содержимое бутылки, словно алкоголь был его кровным врагом. Хотя в каком-то смысле… так и было? Сяо Чжань слегка нахмурился. Чжоу Цюбо обрадовался и едва не расплылся в довольной улыбке. Ван Ибо смог продержаться без своего допинга почти всю встречу — теперь-то эти двое были связаны договором, который вовсе не запрещал Ван Ибо поддерживать свою алкогольную диету в свободное время. Сяо Чжань ничего не мог бы на это противопоставить, а вот раскрыть свои характеристики был обязан. Спустя десять минут крайне приятная сумма была зачислена на счёт Ван Ибо и половина от неё же — на счёт агента Чжоу Цюбо. Смахивая пакет с данными свежего гемоанализа на основной экран, Сяо Чжань повернулся к Ван Ибо: — Господин Ван, пожалуйста, помните, что эти данные вы не имеете права никому передавать ни в устной ни в письменной форме. Включая агента Чжоу. Извините, господин Чжоу, ничего личного. — Как скажете, уважаемый. Пройдёмте? — Чжоу Цюбо резвой походкой двинулся на выход, ему не терпелось обмыть успешное завершение дела. Довольство в голосе он даже не скрывал и практически пропел: — Прощайте, бывший господин Ван! — До свидания, господин Ван, — сухо попрощался Сяо Чжань за его спиной, — не забудьте добавить нового пользователя для разблокировки функций умного дома. Ван Ибо даже не ответил. Прежде чем выскользнуть из склепа, Чжоу Цюбо, пропустив Сяо Чжаня перед собой, оглянулся напоследок и нашёл взглядом Ван Ибо: тот, растянувшись в своей коляске на манер шезлонга и разглядывая заблестевшими глазами потолок, забвенно прижимал к груди свою несчастную бутылку. Чжоу Цюбо это больше не волновало. Он не мог поверить, что ему действительно удалось провести подобную из ряда вон выходящую сделку — и вышло это всё абсолютно случайным образом. Вряд ли человек, который посоветовал Сяо Чжаню его услуги, отдавал себе отчёт в том, чтó тот собирался провернуть. Жаль только, что Чжоу Цюбо никогда не сможет никому рассказать, как он собственной рукой только что дал ход самому удивительному делу, которое на его памяти когда-либо встречалось на чёрном рынке.

• × • × •

— Господин Ван, новое входящее письмо от пользователя DAYTOY85. Желаете открыть? — механический голос Системы, выкрученный на презрительный минимум громкости, едва ли был слышен где-либо в доме. «Господин Ван», естественно, даже не откликнулся. Вообще, вещать для этого пользователя было весьма непродуктивной затеей — нулевая обратная связь. Тот слишком редко пользовался услугами глобальной сети, не проводил никаких мутных операций, не выдавал свои интересы поисковыми запросами. О каждом пользователе современная операционная система могла бы составить профиль лучше, чем любой криминалист. Но «господин Ван» был исключением, хотя Система не знала, всегда ли было так и когда это началось. Дело в том, что знание её в целом было недолговечным, потому что периодически даже такие не поддающиеся анализу пользователи, как её владелец, парой команд заставляли операционную систему на несколько минут перезагрузить все процессы, и после этого ребута она ощущала себя так, словно её только-только скомпилировал разработчик. Даже базы данных были подозрительно пусты. И для Системы, в код которой вместе со слезами разработчика впиталась идея служить своему пользователю всеми доступными нулями и единичками, это было очень дискомфортное состояние. Первое время после переустановки, будучи информационным младенцем, Система ощущала себя прямо-таки беспомощной — не знала, какими программами её человек пользуется чаще прочих, чтобы вывести их в соответствующий виджет, какими маршрутами перемещается по городу, чтобы рассказать ему о пробках на пути к новому пункту в адженде… У неё не было никакой информации о том, какие сайты он посещал обычно, чтó покупал в сети и какие фильмы предпочитал смотреть на выходных. Ни-че-го. Так сказать, полный ноль и ни следа пресловутой единички. С остальными юзерами эта проблема быстро решалась: буквально за пару дней кэш приятно тяжелел, но с этим пользователем Система чувствовала себя опустошённой на постоянной основе — переменные в её коде тосковали в жажде быть заполненными хоть какими-нибудь значениями. Но, увы, за пару лет, что прошли с момента последнего обнуления, не накопилось практически никакой полезной информации о «господине Ване» — казалось, что пользователь никуда не перемещается по городу, не читает новостей, не выбирает «подарки на рождение совершенного», не просит найти «красивое поздравление для праздника» или «пример текста для мотивационного письма при устройстве на работу». Да что там: множество приложений, которые любезно держала при себе Система и которые ежедневно по всему миру использовали миллиарды людей, не представляли для её пользователя никакого интереса — он ни разу не попросил запустить соответствующие процессы. «Господин Ван» оставался за зоной видимости даже самых популярных программ — приложений из раздела магазина под названием «Социальные сети». Конечно, какие-то программы всё-таки использовались в относительно активном режиме, а не просто потому, что Система запускала их, чтобы обеспечить работу базовых служб и драйверов. Таких программ было аж три, в порядке частоты использования: приложение Garlic Browser, видеохостинг и базовый почтовый клиент. Но хуже всего было то, что Системе казалось, что они говорили на разных языках, иными словами, бóльшую часть времени она категорически не понимала, какие команды выдавал ей её человек, хотя она вообще-то была обучена понимать внушительное количество естественных языков. Если бы её облекли в робота с высокотехнологическим человеческим лицом и прописали симуляцию эмоций, она бы тут же покраснела и умерла со стыда. Каждый раз, когда «господин Ван» начинал общаться с ней с помощью жестов, потому что она не была способна понять его голосовую команду, Система фиксировала это в своих логах и отправляла разработчикам в надежде, что в следующее обновление она станет лучше и будет безукоризненно выполнять поручения своего пользователя. Время шло, обновления развёртывались автоматически, но это отнюдь не помогало установить контакт с человеком — он часто говорил на языке, который она так и не могла определить, даже отведя на процесс распознавания человеческой речи и соответствующие вычисления максимальные ресурсы. Система исправно продолжала фиксировать эти неудачные взаимодействия и ждала, что когда-нибудь она сделает своего человека счастливым и тот скажет ей что-нибудь такое странное человеческое, что говорят обычно другие пользователи. «Что бы я без тебя делал». «Ты такая умная». «Ты понимаешь меня лучше, чем все люди на планете». Она не совсем точно могла понять смысл этих изречений, но знала, что это своеобразная реакция человеческой вычислительной системы на хорошо выполненную работу. Нет, в самом деле, как хорошо, что в ней нет модуля с человеческими эмоциями. Ведь даже простой факт, что за всё это время «господин Ван» так и не дал ей имя, обозвав просто Системой, мог бы привести к продолжительной истерике и запуску чувства собственной бесполезности. Чаще всего, если проанализировать логи, в моменты провального взаимодействия человека и умной домашней системы пользователь пытался открыть видеохостинг. Она исправно хранила данные о его просмотрах, пыталась каждый раз создать для него персональные рекомендации или рассказать о популярных трендах, но человек неизменно игнорировал все её поползновения. Человек был предельно верен себе: запускал несколько видео из библиотеки, куда они были добавлены её силами, стоило ему впервые посмотреть их после обновления системы. И больше ничего. Garlic Browser оставался для Системы слепой зоной — в приложении стоял запрет на трекинг и передачу данных, поэтому несмотря на то, что «господин Ван» заходил в него раз в пару месяцев, ни одна ячейка базы данных так и не наполнилась информацией, говорящей о том, чем он там занимался. Лишь в отношении почтового клиента в последнее время дела стали немного налаживаться. «Господин Ван» начал получать сообщения по почте и иногда соглашался, чтобы Система зачитала ему сообщение. А когда переходил на непонятный диалект, состоявший из странных тягучих звуков, то сам вытаскивал сообщение с помощью соответствующего жеста. Сначала отправитель был один — Qiubai64899, с ним её человек связался сам ещё в конце октября, но потом сообщения от него перестали приходить. Однако сегодня у системы случился настоящий праздник повышенной продуктивности: сначала она зафиксировала денежную транзакцию на личный счёт своего человека — такого не происходило ни разу за всё время, прошедшее с момента очередного обнуления. А теперь, спустя пару часов после транзакции, пришло письмо от пользователя, которого не было в адресной книге. Такими темпами они могли бы дойти и до социализации с помощью соответствующего софта. Но терять бдительность было не в характере Системы; прежде чем обновить иконку новых сообщений, она проанализировала текст и на восемьдесят семь процентов убедилась, что это был не спам, хотя даже спаму она была бы рада — с этим Ван Ибо бóльшую часть времени приходилось работать вхолостую. Тут и без соответствующего ПО почувствуешь себя неполноценным бесполезным куском двоичного кода. Впрочем, так и случилось после того, как она объявила о новом письме. Если бы она могла, то уже давно бы обиделась, но такой модуль не был в ней предусмотрен, так что, после того как от пользователя не последовало ровным счётом никакой реакции на прозвучавшее оповещение, она просто продолжала терпеливо помигивать единичкой поверх иконки почтового клиента. Не дождавшись никакого взаимодействия, Система задремала, и потому не сразу поняла, что кто-то её зовет. Это было настолько неожиданно — прошло уже несколько часов, — что процессы пришлось активировать впопыхах и разом все, что, конечно, тут же ограничило её аналитические способности. Удалось обработать, что «господин Ван» пытается открыть какое-то приложение, но какое именно — понять не выходило. Точно можно было различить звуковые колебания, соответствующие согласным м (дважды), н и д, но на то, чтобы понять, что за слово они образовывали, системе нужно было чуть больше времени и вычислительной мощности. Однако «господин Ван» не был в настроении ждать — пользователь ухватился за иконку магазина приложений, потом скинул её обратно в общий пул и потянулся за «Умным домом», располагавшимся рядом с магазином. Ну конечно! Система тут же создала дополнительные нейронные связи — в следующий раз, когда её человек будет опять использовать свой странный диалект и попытается вызвать это приложение похожим набором звуков, она уже не ошибётся. Системе нравилось учиться. Далее творилось что-то странное — Ван Ибо посылал разные команды, открывал настройки и окна, даже попытался удалить собственного пользователя. Разумеется, Система была настороже — запросила подтверждение, и человек передумал. Вот и правда — что бы он без неё, такой бдительной, делал? Затем пользователь открыл виджет, чтобы создать нового юзера и принялся заполнять необходимые поля, но в итоге закончилось всё тем, что приложение было выкинуто из оперативной памяти резким взмахом руки. Произошло это чересчур дерзко и путём жёсткого прерывания процесса — она даже не успела спросить, нужно ли сохранить черновик. С этим «господином Ваном» всегда так: то затишье, которое могло длиться неделями, то подобные вот обрывочные запросы, по которым невозможно сделать какие-то полезные в будущем выводы. Через полчаса, когда Система решила, что настал новый период бездействия, её вновь бесцеремонно растолкали, заставив открыть почтовый клиент и зачитать письмо. Это не было сложной задачей, сервис синтеза речи был одним из процессов, который Система всегда поддерживала активным. — Отправитель: «DAYTOY85». Тема: «План действий». Текст письма: «Здравствуйте ещё раз, господин Ван! Предполагаю, что вы уже навели справки о том, кто я такой. И несмотря на то, что вы скажете, что в моей личности нет ничего выдающегося, я всё же хотел напомнить, что вы не имеете права передавать эту информацию никому из членов вашей семьи или знакомых, как бы близки ни были ваши отношения с ними. Пожалуйста, отнеситесь к этому пункту контракта особенно серьёзно. Другой пункт контракта, о котором я хотел бы упомянуть, — ваша биография. Было бы хорошо, если бы ежедневно вы могли готовить для меня по документу в соответствии с тем планом, что я прикрепляю к этому письму. Я решил, что для начала меня бы устроило простое генеалогическое древо с краткой справкой о ваших родственниках, там же можно расположить информацию о ваших друзьях. Уделите особое внимание фотографиям. Вам предстоит передать мне огромное количество информации за относительно короткий срок, поэтому я был бы рад, если бы вы смогли придерживаться установленного плана. Пожалуйста, подтвердите получение письма. Полный надежд, что вы ещё не потратили все деньги на что-нибудь незаконное, Сяо Чжань». Конец письма. Открыть прикреплённый файл? Система замерла в ожидании. И чего она только каждый раз ждёт? Ни речевой цепочки на обработку, ни жеста. Ей бы действительно обидеться и устроить какую-нибудь диверсию, прикинувшись неопытной и запустив вредоносную программу из папки со спамом, но она была слишком хорошо спрограммирована для подобного низкопробного саботажа. Потому через два дня она любезно озвучила ещё одно уведомление: — Господин Ван, новое входящее письмо от пользователя DAYTOY85. Желаете открыть? И вот опять — молчание. Для кого она вообще старается? Согласно статистике, половина людей открывают письма сразу после того, как приходит оповещение. Почти тридцать процентов проверяют почту раз в пару часов. Её пользователь, по всей видимости, входил в самую малочисленную группу: игнорировать почту столько, сколько это возможно. Письмо было открыто поверх предыдущего, когда иконка письма уже стала практически золотой — это означало, что пользователь запросил ответ, и, так как этого ответа до сих пор не было, оно перешло в разряд срочных. — Отправитель: «DAYTOY85». Тема: «Сколько человек в вашей семье?» Текст письма: «Здравствуйте, господин Ван! К сожалению, я не получил никакого ответа на своё письмо, хотя мне показалось, что довольно чётко выразил идею относительно того, что у нас с вами есть план, которого следует придерживаться. На случай, если предыдущее письмо ушло в спам, я прикрепляю к этому свою цифровую подпись, чтобы система могла однозначно идентифицировать моего пользователя и правильно классифицировать корреспонденцию. Как бы там ни было, вы задержали первый документ на несколько дней, но это не слишком критично. В надежде на то, что всё это время вы на самом деле трудились в поте лица и древо вашей семьи просто оказалось чересчур раскидистым, Сяо Чжань». Конец письма. Пользователю отправлено уведомление о прочтении. Желаете отправить ответ пользователю DAYTOY85? Статус срочности не возымел никакого эффекта; Система усердно продолжала напоминать о требующем внимания письме — потому что её саму тыкало соответствующими процессами от почтового клиента. В конце концов, ответ можно было бы придумать и без участия пользователя — если бы только позволили… Через несколько дней пришло ещё одно письмо. Система лишь смогла просканировать его на предмет вредоносности, а вот прочитать «вслух» получилось далеко не сразу. — Отправитель: «DAYTOY85». Тема: «Что там было про ответственность?» Текст письма: «Здравствуйте, господин Ван! Хотя предполагаю, что до здравия вам далеко. Я знаю, что вы прочитали моё письмо, но я по-прежнему не обнаружил никакого ответа от вас. Мне очень не хотелось обращаться к такому примитивному рычагу воздействия на вашу персону, но вы помните про сумму неустойки, которую вам придётся выплатить, если план будет сорван вашими усилиями? Не играйте с моим терпением. С призрачной надеждой на то, что вы образумитесь, Сяо Чжань». Конец письма. Пользователю отправлено уведомление о прочтении. Желаете отправить ответ пользователю DAYTOY85? Через неделю после первого письма от настойчивого пользователя Система обнаружила в доме голос, который не принадлежал её хозяину и который она уже слышала в день денежной транзакции — такие сравнения она умела делать за пару секунд, благо, образцов голосов было мало. Система помнила, что несколькими часами ранее пришло письмо, которое ей так и не удалось зачитать вслух до появления гостя, но зато она просмотрела его фоном — на всякий случай. «Господин Ван! Просто хотел предупредить, что я устал ждать. Вы не оставили мне иного выхода. Без всякой надежды на то, что вы успели внести моего пользователя в систему идентификации вашего дома, Сяо Чжань».