Всё что осталось

Антону так и не удаётся затащить Арсения в пустую квартиру Димы, зато умудряется улучить момент и зажать своего муженька в ванной, втянуть его в долгий поцелуй, но дальше дело не пошло. Родители умудрились не только окружить заботой и вниманием свою единственную внучку, но и следить за молодыми родителями, пресекать всё поползновения интимного характера. Что очень огорчало Антона и весьма веселило Арсения, хотя омега был согласен со своим альфой, что подобные запреты были излишни. Ведь и самому Арсению иногда хотелось хоть немного ласки, но шипящие каждый раз родители, первоначально смущали, но после стали только побуждать к действиям более активного характера. Поэтому в одно такое утро папа Арсения чуть не словил инфаркт, когда застал своего сына сидящим верхом на Антоне и в одних трусах. Их тогда принудительно отстранили и отправили по разным комнатам, чтобы те подумали над своим поведением. Шастун, когда его наконец выпустили из импровизированной тюрьмы, сразу полез к Попову, крепко обнял его и полчаса не отпускал. Поначалу родители всё же пытались их вновь разделить, но недовольно рычащий на них Антон и осуждающий взглядом Арсений, сразу дали понять что очередная разлука сделает им всем только хуже, поэтому к тридцатому числу взрослые смирились с сильной тягой сыновей друг к другу и уже тридцать первого отпустили их праздновать Новый год с друзьями. И это было ошибкой. Когда тебе только восемнадцать, ты на шумной вечеринке с морем алкоголя и можешь тусить до утра, то всё... Ты идёшь в разнос. И семейство Шастун-Попов пошло в разнос сразу после тёплой встречи с дорогим другом Димой. И не хило так пошло. Ближе к полуночи все гости уже были вдрызг пьяные и только самые стойкие остались сидеть за столом, дабы дождаться поздравления Президента и только потом пуститься во всё тяжкие. Кто-то вообще не стойкий уже спал на мало-мальски пригодной поверхности, а вот более-менее стойкие предпочли заняться чём-то более интересным, чем байки за столом и сон на полу - уединиться на втором этаже. - Где Арс? - растерянно спросил Антон, облокачиваясь на кресло, в котором сидел Димка. - Не видел, — покачал головой Дима, широко улыбаясь. - А чего тебе бояться-то? - Пьяный немеченый омега, которого наконец отпустили, — пояснил Антон, склоняясь ближе к другу. - Ты его не пометил? - опешил Дима, отставляя бокал в сторону и устремляя возмущённый взгляд на Шастуна. - Ты сдурел, Шаст?! Почему? - Я не смог, — вздыхает Антон, виновато отводя взгляд. - А вдруг он против? - Против? Если бы он был против, то завёл себе кого-то, а не как дебил ждал пока до тебя дойдёт, — грубовато сказал Дима. - Я сказал ему, что люблю, — оскорбился Антон, сводя брови. - Молодец. А теперь докажи ему, что твои слова чего-то стоят, — фыркает Дима, закидывая ногу на ногу. - Но ты можешь ошибаться, — себе под нос пробурчал Антон. - Конечно, могу, — кивает Дима, усмехаясь. - Так же как и то, что он носит кольцо. Или ты думал что это простая печатка? - Погоди. Причём тут его печатка? - растерялся Шастун, непонимающе склоняя голову. - Так она состоит из двух частей, — гордо сообщил Позов. - Сверху позолоченная бижутерия, а вот внутри обручальное колечко. - Но ведь дома он его снимает, — окончательно растерялся Шастун, становясь похожим на потерянного щенка. - Да. Да! Снимает! Потому что дома рядом с ним его муж, — засмеялся Позов, насмешливо взирая на друга. - Не знал? - Не знал, — удивлённо выдохнул Шастун. - А ты как давно знаешь? - Так почти с самого начала. Арс делится со мной многим и самое ужасное, что с тобой он далеко не откровенен, — улыбка сразу спадает с лица Димы и появляется скорбное выражение. - Шаст, как думаешь, кто в этом виноват? - Я? - удивляется Антон. - Но он всегда скрытный. - Нет, он скрытный с тобой, — качает головой Позов, наставительно добавляя. - Просто в своё время нужно было не отталкивать от себя Попова, когда он в тебе нуждался или хотя бы потом извиниться. Вот теперь пожинай плоды. - Ты хочешь сказать, что я сам виноват и теперь Арс может быть где угодно? - развёл руками Антон, хмурясь. - Виноват - это да, — кивнул Дима. - А вот насчёт того, что где угодно, это вряд ли. Арс не любит шум, отвык. Поэтому он вполне может забиться в дальнюю комнату и наслаждаться тишиной. - Спасибо, — бросил напоследок Антон, перед тем как поспешить на второй этаж. Арсений и правда находится в одной из дальних комнат, сидел в уголочке и задумчиво смотря в окно на ночной Воронеж. Едва освещённый лунным светом из окна, он выглядит божественно. - Любуешься, Арсюш? - ласково спрашивает Антон, подходя вплотную, присаживается рядом и приобнимает за плечи. - Да. Давненько мы не были дома, — нежная улыбка проступает на бледных губах и голубые глаза загораются. - Тош, пошли гулять? - Какой активный, — невольно улыбается альфа. - Но я хочу сейчас побыть с тобой в тишине. Можно? - Можно, — кивает Арсений и плавно откидывается на грудь к Антону, прикрывает глаза. - Раз ты так хочешь. - А ты? Ты хочешь сейчас сидеть в тишине со мной? - заботливо спросил Антон, ощущая необычайную лёгкость и трезвость. - Хочу, — успокаивает Арсений, мягко касается кончиками пальцев предплечья альфы. - Только ты меня не отпускай. - Не отпущу, — обещает Антон и мягко целует Арсения в затылок. Кажется, Антону нужен был толчок, чтобы наконец понять, что Арсений достаточно часто поступает так, как пожелает сам Антон. И эта ненавязчивая податливость едва заметна и привычна, что альфа совсем забывает спросить: а хочет ли этого сам Арсений? И как можно быть таким слепым? Даже Дима, который общается только по видео пару раз в неделю заметил, а вот Шастун, нет. Ну что за идиот? - А чего ты хочешь ещё? - ласково спрашивает Антон, скрещивая руки на животе Арсения, будто заключая в защитный кокон. - Покоя, — едва слышно шепчет Арсений, прикрывая глаза и откидывая голову на плечо мужа. - Я так хочу покоя. Антон не отвечает, только крепче сжимает Попова в своих объятиях, ведь не хочет лгать такому хрупкому в данный момент омежке, но и правду говорить страшно. Ведь Антон до сих пор не знает, способен ли он даровать то, что так желает Арсений.