Из грязи - в Лорды

На улице уже наступила глубокая ночь. По всему лесу раздавался стук лошадиных копыт. Породистый конь рыжей масти вёз за собой карету, на козлах которой сидел кучер, отрабатывающий в семье Витчер последний день. А всё потому, что Аристарх Витчер недавно погиб в дуэли, а его малолетний сын пока не может занять место Лорда. Конечно действие магического договора истекло, когда его наниматель умер, но мужчина, как и другие слуги, просто не мог бросить бедного ребёнка одного, пусть тот и остался на попечении своего учителя. После того, как он довезёт их до коттеджа Кента, придётся искать новую работу, по крайней мере, пока Мартин не примет Лордство. Всё-таки он сильно привязался к мальчишке, и если тот в будущем станет его господином, кучер будет только рад. А в самой карете сидели Ловеласт Кент со своим учеником, и с недавнего времени, подопечным — Мартином Витчером. Мальчик, уставший во время длительного пути, тихо посапывал на плече своего опекуна. Его сон, по сравнению с прошлой ночью, был вполне спокойным. Тогда он долго не мог заснуть, а когда наконец уснул, постоянно просыпался от неприятных снов. Каждый раз ему снился отец, который то кричал на него, то отчитывал, то просто смотрел с нескрываемым разочарованием. Мальчика это очень сильно ранило, ведь он и без этого никак не мог простить себя, никак не мог смириться со своей потерей. Каждую ночь он звал отца, постоянно вымаливал у него прощение, а потом просыпался весь в слезах и долго не успокаивался. Сейчас Ловеласт был очень рад, что ребёнок наконец сможет нормально выспаться. Он не знал, что так хорошо повлияло на его сон: то ли то, что карета качалась, успокаивая тем самым мальчика, то ли то, что он был рядом, а может и то, что они покинули родовое поместье Витчер. К слову о поместье. Прямо перед отъездом, в 9 часов утра к дому подъехали члены совета Лордов, ответственные за сохранность имущества прервавшихся родов. Они занялись заморозкой родового поместья. Что удивительно, юноша никак не отреагировал на это действие. Пока имущественники работали, его взгляд был равнодушен. Возможно, реакция Мартина была такой потому, что всё время с того момента, как сообщили о смерти отца он был подавлен. К счастью, после заморозки всего имущества, его состояние улучшилось. Это не могло не радовать, так как без частичного отречения от рода, ребёнок бы скорбел и винил себя намного дольше. А путь всё продолжался и продолжался. Леса сменялись полями, а поля — лесами. Время близилось к рассвету, а до прибытия оставалось около получаса езды, поэтому Кент легонько потряс Витчера за плечо. Мальчик что-то невнятно пробормотал и еле разлепил глаза.  — Что такое? — сонно спросил ребёнок.  — Мы почти подъехали, — ответил учитель, — поэтому просыпайся, там нужно будет пройтись. — Ага.

***

Карета остановилась около больших ворот, на верхушках которых сидели два небольших чёрных дракона. На спине у них были красные шипы, а также на месте хвоста находились тёмно-зелёные змеи. Глаза у них ярко светились и внимательно следили за каждым, кто подходил ближе. Казалось, что они заглядывают прямо в душу, просвечивают насквозь. Их взгляд вдруг резко остановился на Ловеласте, и ворота начали плавно расходиться в стороны, открывая вид на большой сад. Он был настолько огромен, что самого коттеджа видно не было. Мартин даже удивился тому, как его учитель живёт тут совершенно один. Но не успел мальчик развить эту мысль, как вдруг к ним подскочили трое мужчин, одетых в одинаковые белые льняные рубашки и свободные чёрные брюки. Они резво взяли багаж и понесли в дом. Витчер вместе с Кентом вошли в сад и отправились дальше по тропинке из гравия. Вдоль неё росли кусты акации и другие деревья, которые Мартин не опознал. Чуть дальше от входа находилось небольшое озеро, с кристально чистой водой. Они шли ещё около пяти минут, и наконец, подошли к дому. Коттедж, который, как говорил учитель был небольшим, на деле оказался не меньше их поместья. Он весь состоял из камня и был очень мрачен, от этого вида у Витчера по спине пробежали мурашки. Весь вид дома наводил ужас и страх, а ведь они ещё даже не вошли. Мальчик боялся представить, какого же размера родовое гнездо Кентов. Нет, он знал, что этот род далеко не бедный, но чтоб настолько. Ребёнок бы ещё долго рассматривал дом и прилежащую к нему территорию, но Кент позвал его. Внутри коттедж оказался таким же жутким. Стены были обиты тёмным деревом. Около входа в гостиную стояли два постамента с такими же драконами, как и на главных воротах, только хвост у них был обычный. Ребёнок ощущал себя здесь также, как и в древнем замке с привидениями, в который их водили на экскурсию. Он надеялся, что призраков в этом месте не будет, так как очень их боялся. Учитель подошёл к нему сзади и тихонько приобнял. Это очень помогло мальчику, ведь он немного страшился неизвестного ему дома.  — До утра осталось примерно три часа, поэтому иди и поспи. — спокойно сказал Кент, продолжая придерживать Мартина за плечи. — Герда проводит тебя до твоей спальни, а завтра рассмотришь дом и сад. — Хорошо, — только и смог пробормотать ребёнок, уже начиная зевать, всё-таки четыре часа сна в пути — это очень мало для растущего организма. Мальчик вместе со служанкой прошли дальше по коридору и оказались около лестницы из тёмного дерева. Они незамедлительно по ней поднялись и повернули направо. Третья дверь с конца оказалась комнатой Мартина. Он вошёл в неё, скинул одежду и сразу завалился спать, даже не осматриваясь. Всё завтра.

***

Яркий солнечный лучик гулял по просторной комнате, постоянно натыкаясь на разные предметы мебели. Начал он с тёмной двери, находящейся аккурат напротив окна. Перешёл на мягкое кресло и письменный стол. А когда наткнулся на лицо тихо посапывающего ребёнка, свет уже заполнил всё пространство. Мартин проснулся от ощущения щекотки на веках. Потянулся и открыл глаза, моментально их закрыв от яркого света, ослепившего его на мгновение. На секунду он даже не понял, что это за комната, и что он делает здесь. Но это только на секунду, а после он вспомнил о похоронах и поездке домой к Кенту и сразу подскочил с кровати, начиная оглядывать комнату. Она оказалась примерно такого же размера, как и в поместье, только цвета были не молочно-синих оттенков, а тёмных, зелёно-серых. Хотя эти цвета и были немного жуткими, но всё-таки это было не так, как внизу. Именно такие приглушённые тона и хотел Витчер себе в комнату, но отец не желал ничего менять. Теперь, когда он живёт в другом доме и с другим человеком, можно спать в такой комнате, которая ему нравится. По правде сказать, Мартин своё уважение к отцу проявлял только потому, что так было прописано в кодексе рода. Нет, он конечно любил его и не хотел, чтобы он умирал, тем более по вине собственного сына, но стоит признать, что в этом доме без таких строгих правил, жить будет намного легче. Поэтому мальчик тряхнул головой, прогоняя мысли о прошлом и продолжил рассматривать свою новоприобретённую комнату. В ней был полосатый серо-зелёный ковёр, кровать с серым постельным бельём, стол из сероватого дерева и такой же стул, на спинке которого висел зелёный плед. В противоположном углу от кровати стоял шкаф из такого же, как и стол со стулом, дерева. После завершения всех утренних процедур, Мартин вышел из комнаты и остановился в недоумении. В коридоре, было очень много дверей, куда они вели ребёнок не знал. Также он не знал, как добраться до столовой. Спустя минуту он благоразумно решил пройти дальше по коридору, вдруг найдётся лестница. Как и ожидал Витчер она нашлась. Когда он спустился, то увидел женщину, скорее всего служанку, вытирающую пыль. — Извините, а вы не подскажете, как пройти в столовую? — Подопечный Господина? — отвлеклась она от работы, — дальняя дверь ведёт в столовую. Как только позавтракаете, отправляйтесь в кабинет Господина, он вас будет ждать. — А где?.. — На втором этаже, вторая дверь справа.

***

После плотного завтрака мальчик подошёл к двери про которую говорила та женщина. Она ничем не отличалась от всех других на этом этаже. Мартин долго сомневался, тот ли это вообще вход, или он ведёт в другое место. В итоге он набрался смелости и три раза робко постучал. — Войдите! — раздался из-за двери знакомый голос учителя. Мальчик уже успел привыкнуть и проникнуться уважением к этому мужчине, который видел в нём обыкновенного десятилетнего ребёнка, а не наследника уважаемого рода, обязанного вести себя идеально абсолютно везде. Витчер зашёл в кабинет и сразу же начал разглядывать помещение, в котором он оказался. Комната была примерно такого же размера, как и спальня Мартина. Прямо напротив двери находилось большое окно, через которое хорошо был виден сад. Перед окном стоял огромный дубовый стол, на нём лежало куча бумаг. Вдоль стен были расположены вместительные полки для книг. Так же в кабинете находились тёмно-синие диван и два кресла. Одно из них предназначалось Кенту, а другое — посетителю. В него и сел ребёнок после приглашения опекуна. — Я бы хотел обсудить твоё проживание здесь, — начал мужчина, — этот дом мне достался в наследство от отца, и он не безопасен. В нём есть тёмномагические артефакты, а также комнаты с проклятиями. Они заперты, так что пытаться открыть их я не советую. Также не стоит входить в мои спальню и кабинет, исключением является только те случаи, когда я там есть и то, только после моего разрешения. Это понятно? — Да, Господин Кент. — Ещё, так как я твой опекун, ты можешь называть меня по имени — Ловеласт, но во время занятий я для тебя учитель, либо Господин Кент. В это время раздался стук в дверь. Кент отвлёкся на то, чтобы разрешить войти служанке с подносом в руках, на котором стояли две чашки чая. — Дальше. У тебя будут привилегии и обязанности. К первым относятся прогулки на лошади, возможность выезжать в город для развлечений и так далее. Но также ты должен будешь держать в чистоте свою комнату, прилежно учиться и ухаживать за Рейлой. Если ты не будешь соблюдать правила, то тебя будет ждать наказание. В зависимости от степени проступка, это будет лишение привилегий, строчки и тому подобные. Но если ты будешь рисковать жизнью или лениться, то тебя будет ожидать порка. От последней фразы желудок Мартина сжался, а по спине побежали мурашки. Порка. Это слово пугало больше всего, ведь его никогда так не наказывали. Он слышал по рассказам ребят из школы, что это очень больно. И ему не хотелось испытывать это. Ребёнок дал себе слово, что никогда не сделает того, чтобы Кент решил его выпороть. Ловеласт ещё что-то говорил, но тот его уже не слушал, размышляя о чём-то своём. Мальчик потом конечно пожалеет о своей невнимательности, но в данный момент для него это было не важно.

***

После того разговора прошёл час. Мартин это время провёл у себя в спальне, обдумывая сложившуюся ситуацию. Порка. Это страшное слово никак не хотело выходить у него из головы. И не удивительно, ведь он не был знаком с этим видом наказаний. Самое большое, что он получал, были шлепки от матери, но они не приносили особой боли. Отец пару раз грозился высечь его, но до этого не доходило. А сейчас он понимал, что Кент шутить не будет, и его слова не являются пустой угрозой. Это было видно по его серьёзному и даже строгому голосу. А самое главное — ребёнок не понимал, что можно отнести к риску для жизни. Если он упадёт с лошади — это опасно или нет? А если запнётся об камень? В итоге мальчик решил не морочить себе голову, по крайней мере пока. Поэтому он отправился в сад, чтобы всё там рассмотреть. Ещё во время приезда его заинтересовало то прозрачное озеро рядом с тропинкой. При свете дня оно казалось ещё чище. Около него росло несколько водных растений, названия которых Витчер никак не мог вспомнить, а знал ведь! В водоёме он не нашёл ничего удивительного, поэтому отправился дальше. Чуть в отдалении от дома находились фруктовые деревья. Ребёнок сорвал одно яблоко — оно ведь не отравлено? Он решил что нет, ведь не будет же Ловеласт травить фрукты. Мальчик сел под раскидистым дубом и начал обдумывать всё произошедшее с ним. — Нападение на этого дурацкого Боранта. Реакция отца. Его смерть. Похороны… Поездка в этот дом. Разговор с Кентом… Вроде всё. — размышлял вслух Мартин. — Прошло всего лишь четыре дня, а такое ощущение, что весь месяц. Дожевав яблоко, мальчик отправился на поиски конюшни. Он решил навестить свою лошадь, так как после той неудачной поездки больше с ней не виделся. Витчер не представлял, где она может находиться, а пойти и спросить у опекуна он побоялся. До искомого места он дошёл только через минут 10. Мальчик был рад, что не пришлось обходить всю территорию, иначе это заняло бы гораздо больше времени. Конюшня была среднего размера, но в ней было всего четыре особи. Одна из них и была его Рейлой. Она была меньше остальных лошадей, но лишней себя здесь не чувствовала, так как была достаточно гордой. Животное спокойно жевало сено, никого вокруг не замечая. Как только человек подошёл к ней, вскинула голову, но узнав хозяина, приветливо потянулась к руке. — Привет, моя дорогая, — Мартин ласково гладил спину питомицы, — ты скучала по мне? Не беспокойся, если не случится ничего непредвиденного, я постараюсь приходить почаще. Если Кент разрешит, то мы, может быть, прогуляемся по округе. — продолжил он после нескольких минут молчания.

***

Обедали они уже вместе. Во время еды Ловеласт читал газету. Мальчик искренне не понимал, почему ему не дают прочесть, что там такого страшного? Но он не возникал, не зная, как на это отреагирует Кент. Всё-таки ребёнок ещё не понимал, как с ним общаться в данной обстановке, да и знакомы они были немногим больше недели. Поэтому он молча ел свою порцию картофельного пюре с запечённым мясом. Готовили здесь несомненно вкусно. Даже утренняя каша, которую Витчер не любил дома, тут была замечательной, и он полностью её доел. После обеда Мартин отправился обследовать дом. В первую очередь он пошёл к запретным комнатам. Нет, он, конечно, не собирался их открывать, но послушать, что там за дверями, аккуратно постучать в них — этого никто не запрещал. Что он конечно и сделал. Как и следовало ожидать, звуков никаких не было — значит там пусто. Разочарованный мальчик отправился дальше всё изучать, но мысль, что надо как-нибудь незаметно туда пробраться его не покинула, он просто отложил её на более удачное время. Позже Витчер набрёл на библиотеку. От размера помещения он не смог сдержать восхищённого вздоха. Любовь к чтению ему привила мать. Когда он был маленьким, она читала ему на ночь, а уже в возрасте пяти лет начал читать сам. Вся детская зона библиотеки в их поместье была прочитана им вдоль и поперёк. Он даже немного начинал изучать литературу для более старшего возраста. Увидев количество книг, ребёнок подумал, что тут должна быть информация о том, как можно открыть запертую, возможно магически, дверь. Не то чтобы он хотел нарваться на наказание, но можно ведь попробовать, когда все будут спать. Тогда точно никто не заметит. Хорошенько подумав Мартин решил с завтрашнего дня начать штудировать этот кладезь знаний.

***

На улице уже темнело, но закат видно не было. Солнце, которое ещё днём ярко светило, сейчас было затянуто тучами. Ловеласт с подопечным сидели в гостиной и разговаривали. Они уже успели поужинать, и Кент решил уделить мальчику время, а заодно расспросить его о жизни с отцом. Он понимал, что данная тема может быть весьма болезненной. Откладывать этот разговор тоже не было хорошей идеей, ведь если не понять ситуацию, всё можно только испортить.  — Мартин, прости за возможно неудобный вопрос, но мне нужно знать, — аккуратно начал мужчина, — какие у тебя с отцом были отношения?  — Нормальные. — нахмурившись буркнул ребёнок. Нить мирного разговора моментально порвалась. — Ты должен понять, — попробовал он снова, — мне важно знать, что происходит у тебя внутри и как это можно исправить. — Зачем вам знать, какие у меня были отношения с отцом?! — рассердился Витчер, — он всё равно мёртв! Это теперь не имеет значения! И мальчик убежал наверх, откуда послышался звук, подозрительно похожий на всхлип.

***

Кент тяжело вздохнул. Он не мог понять, что опять сделал не так. А может, дело не в нём, а в самом ребёнке. Может он просто ещё не отошёл от потери отца. Нужно потом снова попробовать с ним поговорить, вдруг расскажет в чём дело. А пока мужчина взял бокал с вином и решил предаться детским воспоминаниям. Родился он 23 октября 1879 года. Ловеласт — третий ребёнок в семье, самый младший. Родители его часто баловали, вследствие чего он рос непослушным. Поэтому учителя у него часто менялись, просто не выдерживая его поведения. Шалости у него были вполне обычные, но однажды он, объединившись с братом, владеющим водной стихией сделали то, что взрослые не сразу забыли. Они создали ёмкость, в которую из расположенного неподалёку озера, попадала вода. Под ней находился вечный огонь, из-за чего всю комнату заполнил пар. Им тогда конечно попало, но удивление старших дети запомнили навсегда. Только во взрослом возрасте мужчина понял недопустимость своего поведения, хотя некоторые шутки он до сих пор вспоминает с улыбкой. Да, детские воспоминания — это хорошо, но не стоит забывать и о настоящем. В данный момент стоит задуматься о Мартине и его поведении. Эта странная молчаливость, а позже резкая истерика заставляют насторожиться. Возможно, помимо равнодушного к его чувствам отца, в семье было и насилие? Всё может быть. Лучше сейчас дать ему успокоиться, а разузнать об этом можно и позже. Времени ещё много.

***

Вбежав к себе в спальню, мальчик моментально кинулся на кровать и разревелся. Жгучие слёзы несправедливости и обиды быстро пропитывали подушку. Зачем? Зачем он это спросил? Почему они не могли дальше продолжать обсуждать книги? Как будто опекун специально хотел надавить на больное. Чуть затянувшаяся рана снова выпустила волну вины. Ребёнок вновь начал вспоминать тот ужасный день. Вновь начал переживать. Всё это породило новые слёзы, у Мартина уже опухли и начали болеть глаза. Вскоре рыдания перешли во всхлипы, а позже и вовсе закончились. Дыхание выровнялось и он уснул.

***

Витчер сидел на кровати и читал какую-то глупую детскую книжку. День проходил замечательно, но вдруг в коридоре раздались громкие шаги. Дверь с грохотом открылась. За ней стоял раскрасневшийся от ярости отец. Его ноздри угрожающе раздувались. — Как ты мне заплатил за детство без нужды?! — оглушительно закричал тот, — Я мёртв! Мёртв, пока ты продолжаешь позорить род! Все наши предки добивались уважения более ста лет! А ты угробил его всего за какой-то день! Ты позор для всего рода Витчер! Ребёнок сжался сидя на кровати. По его лицу текли слёзы, он боялся, но продолжал шептать: — Отец, прости… Прости, пожалуйста… Я всё исправлю… Я обещаю тебе… Тут мужчина перешёл в наступление и, подойдя к кровати, замахнулся палкой, взявшейся из ниоткуда. Мальчик оглушительно закричал…

***

Витчер открыл глаза и сел на кровати. Дыхание было прерывистым. Он осмотрелся вокруг. Ночь. Это был всего лишь сон. Кошмар. Ещё один кошмар. И опять в нём был отец. Злой отец. Нужно ложиться спать, так как завтра занятия. А ещё и Кенту вероятно не понравилась его истерика. А Мартин ведь наследник рода. Или уже нет… Как там сказал отец? Позор рода? Да, теперь не наследник, а позор. Может всё ещё можно исправить? Ладно. Всё завтра. А сейчас нужно спать.