Из грязи - в Лорды

Приближалась осень. Листья на деревьях пожелтели и скоро должны были начать осыпаться, покрывая землю жёлто-красным ковром. Участились дожди, на улице стало значительно прохладнее. Выходить из дома не хотелось совершенно. Ситуацию ухудшала хандра, которая ещё активнее начала нападать на Мартина. Зелья не сильно помогали, ведь мальчик всё ещё продолжал терять сознание. Кенту он об этом не говорил, ведь тот обязательно найдёт зелье, которое будет ещё противнее этого. Тем более приступы были не так уж и часто. С приходом холодов, все уроки были перенесены в помещение. Например, стихию они теперь практиковали на камине, который мальчику требовалось зажечь, либо потушить. Из-за этого юноша сидел дома безвылазно, не желая злить стихию. Исключением стало утро 30 августа. В тот день за завтраком Ловеласт сообщил, что они отправятся за травами. Витчер сначала противился и пытался отказаться, но мужчина пресёк неподобающее поведение и выбора совершенно не осталось — пришлось идти.

***

Они стояли около ворот, которые вели за пределы участка. У каждого из них в руке находилась небольшая плетёная корзинка, в которую они будут складывать травы. — Сейчас мы отправимся в сторону вон тех гор. — Ловеласт показал рукой в даль, где едва виднелись заснеженные верхушки, — Мы не будем подходить к ним очень близко, но ты всё равно должен меня слушаться и всегда находиться в зоне видимости. Также ты не должен трогать ядовитые либо незнакомые тебе растения. Это понятно? — Да, учитель. — закатил глаза мальчик. — Тогда пошли. И они отправились. Сначала тропинка была вполне ровной, и проблем особо не возникало. Они начались позже. Когда они прошли примерно четверть пути, им попалось болото, в которое, естественно, захотел засунуть свой любопытный нос Мартин. Потом тропинка закончилась, и им пришлось пробираться через траву, об которую ребёнок постоянно запинался. С горем пополам, часа через три они, наконец, дошли до нужной поляны. Примерно в километре он них начинались горы. — Запомни, Мартин, собирай растения только с бледно-розовыми лепестками. Ни в коем случае не трогай красные. — Конечно я не буду их трогать. Можно я уже пойду собирать? — подпрыгивая на месте от нетерпения говорил Витчер. Как только Кент его отпустил, он сразу побежал к большому скоплению этих цветов. Мальчик не знал что за это растения и для чего они нужны. Конечно, Ловеласт по пути сюда говорил всё это, но у ребёнка не было ни времени, ни желания его слушать. Поэтому сейчас он огромными горстями срывал цветы, желая набрать больше и быстрее своего опекуна. Причины данного желания были неизвестны даже самому Мартину. Набрав полную корзину травы, юноша отправился изучать другие растения, что росли здесь. Походив вокруг несколько раз он неожиданно решил, что сходить к горам будет хорошей идеей. Ловеласт точно ничего не заметит, ведь он так увлечён и даже не смотрит на подопечного. Только подумав об этом он начал исполнять данный план, которого у него, конечно, не было. Мальчик просто побежал в сторону гор. Уже через десять минут бега он ожидаемо выдохся. Всё-таки бежать по кривой тропинке, полностью усыпанной камнями, не так уж и просто. А горы всё ещё были далеко. Оставшийся путь Мартин шагал пешком. — Уф-ф, ну и дорога. — он тяжело дышал, а его сердце было готово выскочить из груди. Вокруг был лес, состоящий из берёз и сосен. Листья на берёзах начали потихоньку желтеть, но пока не опадали. И хоть по календарю ещё было лето, ветер дул по-настоящему осенний. Он дул в спину Мартина, из-за чего того толкало вперёд. Приближаясь к горам, Витчер услышал шум горной реки. Так как сами горы ребёнка не вдохновили, то он решил отправиться посмотреть на реку.

***

Pov Ловеласт Кент Это просто замечательная поляна. И почему я раньше сюда не ходил? Здесь же такое разнообразие редких трав. Надо будет следующим летом, где-нибудь в июне снова сюда сходить. Только уже без Мартина, больно он уж очень непослушный. Так, а где Мартин? — Ма-а-артин! Мартин! Где он? Не уж-то ушёл куда? Только бы не к горам, там же очень опасно. — Марти-и-ин! Да где же этот несносный мальчишка?! Ладно, тихо, Ловеласт, без паники, найдётся твой ребёнок. Ну я ему устрою как только найду, неделю не сядет! Да та порка ему лёгким поглаживанием покажется! Ишь что удумал, сбегать от меня. А ведь я ему говорил не уходить далеко. — Ма-а-артин! Неужели и правда к горам ушёл? Лишь бы только не пошёл к реке. Только не к реке. Конец Pov Кент, обойдя всю поляну, всё же отправился в лес, в сторону гор. — И нужно было брать его с собой? — тихо ругался он, — Знал ведь, что не послушается, так нет же, взял, пусть учится. Научился теперь, а Ловеласт? Горе ты, а не опекун! Тропинка была кривая и вся усыпанная камнями. Мужчина запинался, тихо ругался себе под нос и шёл дальше. Наконец стали видны горы.

***

Мартин внимательно смотрел на выступ в камнях, с помощью которого можно добраться до реки. Внизу бурлила вода и можно было просто спуститься вниз, но так было только сложнее. Гораздо легче перебраться на ту сторону и аккуратно спуститься. Всё бы ничего, но было очень страшно. Земля находилась далеко внизу и если сорваться, то от мальчика и мокрого места не останется. В какой-то момент в мозгу зародилась мысль всё бросить и вернуться к Кенту. Только вот он быстро её отмёл, что было очень даже зря. Мартин тихонько подошёл к обрыву и сел на землю, свесив ноги. Вдали виднелось желтоватое поле, а также бескрайние леса. Наслаждаться красотой природы можно было вечно, но Кент не будет весь день собирать свои травы, поэтому нужно поторопиться. Одной ногой он аккуратно дотянулся до выступа и, сделав резкий рывок, схватился рукой за другой камень — чуть повыше. Еле удержав равновесие, выпрямился и начал разглядывать другие камни, на которые можно встать. Вскоре он нашёл несколько, и его путь продолжился. — Так… Осталось ещё немного… — тихо бормотал мальчик, — Так, давай… О, нет!.. А-а-а-а!

***

Ловеласт практически подходи к горам, как вдруг услышал громкий крик. Это кричал Мартин. Мужчина, не помня себя, быстро помчался на звук. Когда он добежал до подножия гор, то не смог понять, откуда же был крик. Он уже успел испугаться, как вдруг опять услышал: — Помогите-е-е! Кто-нибудь спаси-и-ите-е-е! Я-а-а ту-у-ут! Звук шёл со стороны реки. Кент моментально помчался туда. Когда он посмотрел вниз, то увидел, что Мартин висит, зацепившись за ветку курткой и орёт: — Помогите-е-е-е! Спаси-и-ите-е! Я сейчас упаду-у-у! — Не ори ты так! — поморщившись от громкого звука, произнёс мужчина. — Ловеласт, это ты! — радостно крикнул мальчик, — Вытащи меня отсюда! Пожалуйста. — А кто тебя просил туда лезть, а? Остался бы на поляне и не было бы… Договорить он не успел. Ветка начала трещать и грозилась вот-вот обломиться. — А-а-а-а! Я сейчас упаду-у-у-у! От того, что Мартин начал кричать и качаться, сук всё же не выдержал и сломался. Ребёнок полетел вниз с громким криком. Раздался звук падения чего-то на камни и всплеск воды. Это упала ветка, но на его месте мог быть и сам несносный ребёнок. К счастью, Кент вовремя среагировал и подхватил его с помощью магии. Трагедии не случилось. Но это только пока. Чувствуется, что дома кое-кому будет не очень весело.

***

Мальчик спокойно взлетал вверх по велению магии. Всё его тело было расслаблено, хотя ещё буквально несколько секунд назад оно было напряжено. Всё-таки Кент успел вовремя. Опоздай он хоть на минуту и всё, не было бы ни солнца, ни воды, ни воздуха. Точнее, это всё было бы, но уже не для Витчера. Вот его бы точно не было. Уже второй раз за всё время пребывания у Ловеласта мальчик серьёзно рискует жизнью. Уже второй раз он оказывается на волосок от смерти. Ну почему это опять происходит с ним? Почему у него не получается сидеть на попе ровно? Ответов на эти вопросы нет. Хотя скоро у него на самом деле не будет получаться сидеть на попе. По крайней мере, спокойно сидеть уж точно не получится. Опекун это просто так не оставит. Наконец Мартин долетел до берега. Там его ждал весьма хмурый и сердитый Кент. Это конец… Не умер тогда, так умрёт сейчас. Как только ноги опустились на твёрдую землю, то сразу же мальчик оказался в объятиях мужчины. Это что-то новое. Что-что, а этого он не ожидал. Правда, продлилось это счастье не долго. Буквально через полминуты на попу опустился болючий шлепок. — Ау! — Я тебе что говорил?! — ещё три шлепка, — Оставаться рядом! А ты что?! Ты зачем пошёл сюда?! — А-ау! Больно! — Это ещё не больно! Вот дома будет больнее! — «обрадовал» опекун. Спустя около пятнадцати шлепков, мужчина наконец отпустил хныкающего ребёнка. Слёзы уже застилали глаза, но не выливались наружу. Зад пекло, но это ещё терпимо. Ой, что будет дома… Только вот до дома ещё надо было дойти, а идти нужно было с Кентом, который за каждый акт непослушания будет давать по заднице. А Мартину получать не хочется.

***

Они уже шли около получаса. Всё это время юноша вёл себя очень тихо — настоящий пай-мальчик. Такое поведение было вполне понятно — тепло от шлепков всё ещё сохранялось. Только вот их было не так уж и много и Ловеласт бил по одежде, поэтому через полчаса все ощущения сошли на нет. А впереди как раз было то самое болото, в которое ребёнок так и не успел сунуть свой нос. Этот водоём уже было чуть видно, а с каждой минутой он всё приближался и приближался. Вот уже до него оставалось пятьсот метров. Четыреста. Триста. Двести. Сто. Пятьдесят. Три. В нескольких шагах от них было огромное зелёное болото. Если туда зайти, то можно было бы запросто увязнуть по самые уши. Только вот Мартину уши ещё были нужны, а вот нос он не против туда засунуть. Конечно, не всерьёз. Он просто хотел взглянуть на него поближе. Только вот Кент опять всё испортил. Витчер уже почти подошёл к краю, но тут его схватили за шкирку и потащили куда-то влево — в другую от болота сторону. — Отпустите! — кричал и пытался вырваться мальчик, — Я же только посмотреть. Пустите! — Ты уже насмотрелся на горную реку, вися прямо над ней! — сурово произнёс мужчина, так и не отпустив его. — То была река, а это — болото! — всё не терял надежды Витчер, — Да отпустите вы уже! Задушите ведь! Опекун на это ничего не ответил, но всё же отпустил воротник ребёнка. Только тот решил обрадоваться, что сможет наконец посмотреть болото, как Кент схватил его за предплечье и с большим энтузиазмом потащил в сторону дома. На этот раз юноша не сопротивлялся и послушно пошёл.

***

Когда до дома оставалось примерно пятнадцать минут Мартин начал переживать за сохранность своей задницы. И почему он раньше об этом не переживал? Зачем вообще полез туда? Это понятно, что ради того, чтобы вблизи посмотреть на горную реку мальчик готов на всё. Только вот он и на реку толком не посмотрел, и ещё отхватит по самое не хочу. А ведь получать и правда не хочется. Может притвориться, что стало плохо? Нет, Ловеласт на это не поведётся. А если и поверит, то напичкает своими зельями и всё равно накажет. Что же делать? Они уже подошли к воротам. Драконы внимательно посмотрели на Кента, и с тихим лязгом ворота открылись. Два человека вошли в сад соблюдая неуютную тишину. Мужчина только посмотрел, что ребёнок зашёл и махнул рукой, приказывая дверям закрыться. В дом они зашли тоже вместе, и только тогда Кент сказал: — Иди переоденься и сразу же ко мне в кабинет! Юноша не посмел ослушаться и побежал вверх по лестнице. Уже в своей комнате он облегчённо выдохнул, присел на кровать буквально на несколько секунд и начал переодеваться. Мальчик старался делать это как можно медленнее, оттягивая неизбежное. Только на то оно и неизбежное, что когда-то всё равно придёт. Вот и сейчас было так же. Как бы ребёнок ни старался делать всё медленно, как бы ни складывал одежду по десять раз, через пятнадцать минут откладывать было уже нельзя. Нельзя злить опекуна ещё сильнее, он и так на него сердится. Пришлось отправляться в кабинет.

***

Чувство дежавю — это такое странное, ничем не объяснимое чувство. Ты как будто повторяешь одно и то же событие по несколько раз. Сейчас у Мартина возникало именно это, даже несмотря на то, что это уже было. С того момента прошло около месяца. Всё это время ребёнок не давал поводов для наказания, а тут что-то пошло не так. Поэтому сейчас, как и тогда, он стоял около резной двери и боялся постучаться, ведь за ней его ждёт боль и стыд. Но всё-таки он переборол себя и три раза стукнул по дереву. — Войдите! — снова этот строгий и властный голос. — Так, Мартин, не будем тут разглагольствовать и сразу перейдём к делу.- продолжил он, когда юноша вошёл и закрыл за собой дверь, — Я думаю ты понимаешь, за что будешь наказан? — Да, Ловеласт. — Тогда так. Розги я заготовить не успел, а заставлять ждать я тебя не буду, поэтому ты будешь наказан ремнём от сумки. Он на самом деле взял в руки свою сумку и снял с неё тонкий ремешок. Мужчина сложил его пополам и сделал приглашающий жест в сторону лавки. Мартин, наученный горьким опытом, сразу же снял штаны и улёгся на неё, подложив под голову руки. Раздался свист и наступила боль. Она была не такой острой и обжигающей, как от розги, но мальчик всё равно громко вскрикнул. Свист. Удар. Боль. Так и проходило это наказание. Иногда вместе с этими двумя составляющими были крик, мольбы о прощении и просто рыдания. Кент не произносил ни звука. Он просто размеренно клал удары на беззащитную, пытающуюся избежать удара, попу мальчишки. Она приобретала сначала розовый, а потом красный оттенки. Ребёнок рыдал, захлёбываясь слезами. Боль была такая сильная, что казалось, что там живого места не осталось. — Хва-а-атит! Не… Не надо больше! Мужчина ударил ещё пять раз и закончил наказание. Плечи мальчика продолжали трястись, а руки крепко держали край лавки. Около минуты ещё раздавались всхлипы, и Мартин начал успокаиваться. Как только слёзы окончательно иссякли, он поднялся и аккуратно натянул штаны, зажмурившись, когда ткань коснулась наказанного места. — Можешь отправляться к себе в комнату. — чуть смягчившись произнёс Кент, и тот не посмел ослушаться.