Из грязи - в Лорды

Солнце потихоньку выходило, освещая землю. Животные открывали глаза и бежали в поисках еды. На земле лежали горы листьев, в которые было так приятно прыгать, разбрасывая их по всей территории. Уже полмесяца была осень. Мартин резко открыл глаза и сел на кровати, уставившись в стену. Снизу раздавались громкие голоса. И кто это уже решил поругаться с утра пораньше? Один из голосов точно принадлежал Кенту, а вот второй — неизвестно кому. Еле поднявшись с кровати, мальчик потянулся и, сонно зевая, отправился выяснять, что происходит. Когда Витчер вышел из комнаты и подошёл к лестнице, то сразу понял, что звук исходит из гостиной. Тихо, стараясь не скрипеть (что было невозможно) на ступеньках, он стал спускаться вниз. Также тихо он приблизился к гостиной и спрятался за скульптурой дракона. Мартин стал слушать. — Ласт, я ещё раз тебя спрашиваю: зачем. Ты. Его. Взял? — громко произнёс незнакомый голос, выделяя каждое слово. — А я тебе, Дан, ещё раз отвечаю: меня. Заставил. Совет! — спокойно отвечал Ловеласт, также выделяя каждое слово. — Ты же мог отказаться! — видимо уже не в первый раз, отвечал незнакомец. — А ты попробуй спорить с Советом! Если бы не они, то я бы никогда его не взял. Но мне, как всегда, не оставили выбора. Они ещё что-то говорили, но мальчик уже не слушал. Он поднялся с пола, чуть было не задев скульптуру, и побежал в сторону лестницы. Слёзы застилали глаза, а сам он, громко топая, поднялся наверх. А потом не менее громко захлопнул дверь, бросился на кровать лицом вниз и зарыдал. Он плакал от несправедливости, от чувства, что его предали, ну и, конечно, от обиды. Как так? Почему? За что? — Именно эти вопросы всплывали в голове ребёнка. Ведь он доверял Кенту, думал, что ему нужен, а он вот как. — ЗА ЧТО-О-О??? — прорыдал он. Предательство — это самое ужасное чувство, что только может переживать человек. Витчера разрывало от ужаснейших эмоций. Его мозг был занят только одной фразой: «- Если бы не Совет, то я бы никогда его не взял.» Никогда не взял… Его просто заставили… Как только появится возможность, он обязательно откажется от него. Ну и правильно, зачем терпеть несносного и непослушного мальчишку. Эти мысли пробегали в голове Мартина буквально за мгновение. Он уже успел много чего себе напридумывать, из-за чего слёзы никак не хотели останавливаться и всё текли и текли.

***

Субботнее утро было просто замечательным. Солнце по-летнему грело землю. Кент сидел на диване в гостиной, пил кофе и строил планы на день. Только вот им было не суждено сбыться. — Господин Кент. — в комнату вошёл один из слуг, — К вам приехал Лорд Кент. Мужчина тихо выругался и сказал: — Я пойду его встречу, а вы пока, пожалуйста, приготовьте в этой гостиной всё как для деловой встречи. — Будет сделано. — ответил парнишка. Как только слуга ушёл, Ловеласт сразу отправился к главным воротам встречать своего брата. И что только ему понадобилось, тем более с утра? А ведь эти двое не особо общались даже в детстве, а сейчас и подавно. У центрального входа на территорию его ждал Даниэль. Весь его вид показывал, что ждёт он, видимо, уже долго и его терпению скоро придёт конец. — Ну что ты так долго?! — сразу начал Лорд Кент. — Уж прости, но я не обладаю стихией воздуха и мгновенно перемещаться в пространстве не умею. На это гость не нашёл что ответить и они молча отправились в дом.

***

— Ласт, я ещё раз тебя спрашиваю: зачем. Ты. Его. Взял? — уже в который раз за последние полчаса спрашивает брат Ловеласта — Даниэль. — А я тебе, Дан, ещё раз отвечаю: меня. Заставил. Совет! — спокойно ответил хозяин дома. — Ты же мог отказаться! — опять глупый аргумент. — А ты попробуй спорить с Советом! Если бы не они, то я бы никогда его не взял. Но мне, как всегда не оставили выбора. — знали бы вы, как тяжело ему было говорить это. Только гость собрался что-то ответить, как из коридора послышался всхлип и раздался топот по лестнице. Кажется, Мартин услышал его последние слова… — Плохо ты его воспитываешь, я смотрю, раз он у тебя подслушивает. — едко начал брат, — С ним нужно строго, нельзя на него розог жалеть. Ты же помнишь, как нас отец воспитывал?.. — Забудешь такое… — чуть слышно пробормотал Ловеласт, проигнорировав упрёк. -…никогда следы до конца не сходили. — как будто и не услышав фразы младшего, продолжил Даниэль, — У меня вон до сих пор несколько шрамов осталось. Так вот, с этим преступником нужно также, а лучше даже строже с ним быть. — Слушай, а у тебя сегодня нет что ли никаких дел? — невинно поинтересовался Кент-младший. — Точно! — хлопнул себя по лбу старший, — Мне же нужно в Совет, а я у тебя тут сижу. Он в скорости собрался и уехал. — Наконец-то… — вздохнул с облегчением Ловеласт и, приказав прислуге убрать всё, отправился к подопечному. Уже подходя к комнате, он услышал громкие рыдания из-за двери. Стало понятно, что мальчик слышал достаточно и сейчас рыдает. И что же он напридумывал в своей голове? Ну что за несносный ребёнок? Пришлось открывать дверь без стука и входить.

***

Мартин всё ещё заливал слезами собственную подушку. Он уже не концентрировался на обиде, а плакал больше по инерции. К тому же, в его голове появились подозрения, что весь разговор ему приснился или показался. Может, он вообще всё не так понял и говорили вообще не о нём. Витчер уже совершенно ничего не понимал. Неожиданно дверь отворилась и мальчик, испугавшись отскочил к стене. Как только он увидел, кто вошёл в комнату, то все сомнения сразу улетучились. Это был тот самый предатель. Тот самый Кент. — Отойдите! — в панике крикнул мальчик, — Не трогайте меня! Вообще не подходите! — Тихо-тихо, Мартин, не нужно кричать. — спокойно, даже как-то ласково произнёс мужчина, — Я не трону тебя. Я просто пришёл поговорить. Обсудить то, что ты случайно услышал. — Там нечего обсуждать! — серьёзно ответил юноша, — Вы меня предали! Всё это время вы лгали, говоря, что вы сами решили взять опекунство! Но сейчас говорите, что это Совет! Кент ненадолго замолчал, задумавшись. Между ними была напряжённая тишина, которую Ловеласт всё же нарушил: — Да… — неуверенно и несколько нервно начал он, — На самом деле меня, в каком-то смысле заставил Совет… — Значит я вам и правда не нужен… — срываясь на всхлип, начал ребёнок. — Дослушай, пожалуйста. — попросил мужчина, а потом продолжил, — Меня в каком-то смысле заставил Совет. Но при этом я и сам хотел взять опекунство. Тем более Совет не может, да и не будет насильно заставлять брать опекунство. — И почему я должен вам поверить? — Я не заставляю тебя мне поверить прямо сейчас. Я тебя оставлю, а ты подумай. И Кент ушёл, оставив Мартина наедине со своими мыслями.

***

Солнце уже уходило за горизонт. Вот только заката видно не было. Также не было видно и звёзд. А всё из-за туч, затянувших небо. Оно было полностью затянуто, но дождя не было уже несколько дней, из-за чего настроение было мрачным. Витчер лежал на кровати и смотрел в потолок. Он уже несколько часов думал о словах опекуна, о его намерениях; он размышлял о правдивости его слов. Только вот, к сожалению, никак не мог решить для себя верить ему или нет. За раздумьями мальчик и не заметил, как уснул.

***

Он оказался на высокой горе. Ветер свистел в ушах, закладывая их. Юноша огляделся по сторонам и начал замечать другие детали местности. Рядом с ним вниз уходила река, которая в середине делилась на две. Вдалеке виднелось озеро, а у основания горы — зелёное поле. На душе было так спокойно и казалось, что на свете нет никаких проблем. — Вот мы снова увиделись. — неожиданный голос из-за спины заставил мальчика в испуге обернуться. Сзади, привалившись спиной к стволу дуба стоял отец. Он, на удивление, был одет совершенно небрежно: свободные брюки и не заправленная рубашка, с расстёгнутой верхней пуговицей. Весь его вид показывал расслабленность. Его мягкая улыбка вначале насторожила Мартина, но позже и он расслабился. — В своём мире ты был расстроен и даже напуган. — Да, отец. После твоей смерти практически все ополчились против меня. Мне даже кажется, что Господин Кент не хочет, чтобы я жил с ним. — Сын, я советую тебе верить Ловеласту. Он не будет лгать тебе во вред. Но ты же не это хотел мне сказать. — Да… Не это… — он немного помолчал, — Отец, а можно сделать как-нибудь, чтобы все они не относились ко мне, как к преступнику? Хоть на чуть-чуть? Хотя бы на месяц? Мужчина на это ничего не ответил. Он просто положил руку на плечо сына, и ребёнок проснулся. Витчер сел на кровати тяжело дыша. — И что это было? — тихо сам себе произнёс он.