Из грязи - в Лорды

Мартин тихо спускался по лестнице, стараясь не издавать ни звука и считал ступеньки. Раз ступенька. А вдруг его вышвырнут? Два. А если вышвырнут, то куда? Было слышно, как дождь стучит по стёклам. Витчера передёрнуло от мысли, что его могут выкинуть на улицу. Нет! Только не туда! Три. Ступенька тихо скрипнула, но в почти полной тишине она прозвучала будто раскат грома. Мартин замер, задержал дыхание и прислушался. Было тихо. Чуть-чуть постояв, он двинулся дальше. Четыре. А если и не выкинут, то что? Запрут в чулане? Или сделают слугой? Пять. Но слугой не могут! Он же наследник! Или могут? Шесть. Семь. Тихий звон приборов и голоса со стороны столовой. Обед уже начался? Плохо… Восемь. Сердце билось со скоростью пулемёта, а дыхание постоянно прерывалось. Страшно… А вдруг что? Последние ступеньки Мартин прошёл также медленно и аккуратно. Иногда они скрипели и ему приходилось останавливаться, вслушиваясь в каждый звук. Перед самым входом в столовую юноша остановился и глубоко вдохнул. Нужно собраться с духом и войти — не убьют же его там в конце-то концов. Вот только он опоздал. Обед уже начался. А опоздания и раньше не поощрялись опекуном, а сейчас… Сейчас, когда тот зол на мальчика, столь жуткое проявление неуважения может привести к ещё худшим последствиям. Что же делать? Входить? Или отправиться в комнату и надеяться на то, что Поль смилостивится? Нет! Поль точно не принесёт еду — он слишком правильный. Но и входить нельзя. Мартин глубоко вздохнул и уже было решился войти в столовую, как его взгляд наткнулся на неприметную дверь в нескольких метрах от него. — Кухня! — восторженно прошептал он и направился к ней. Кухней было достаточно большое помещение. Сейчас в нём было спокойно, так как уже шёл обед. В другое время, как предполагал Мартин, здесь всё кипело, шумело, варилось. Посередине кухни стоял небольшой обеденный стол, за которым сидела чуть полноватая женщина. На ней был яркий жёлто-зелёный фартук и белый колпак повара. — Тебе что-то нужно, голубчик? — спросила она добрым тонким голоском. — Нет. То есть, да… У вас нет чего-нибудь поесть? — Витчер смущённо водил носком ботинка по полу. — Просто я немного опоздал на обед… А Ловеласт… Вы понимаете… — Да-да, сейчас всё будет, мой хороший! — Кухарка быстро подскочила из-за стола и начала наливать суп. — Сейчас я тебе налью суп, второе. Мартин удивлённо смотрел на женщину, которая так добродушно вокруг хлопотала. Это было странно. Войдя на кухню, он думал, что ему опять откажут или даже нажалуются Кенту, но нет. Наоборот, его согласились накормить, да ещё и полным обедом. Буквально за несколько минут на столе появились первое, второе, десерт и сок. Также рядом стояла корзинка с хлебом. Витчер даже не заметил, что уже сидит за столом и уплетает за обе щеки. Опомнился он только, когда уже переходил к десерту. Женщина в это время смотрела на него с улыбкой, подперев подбородок рукой. — Ты кушай-кушай, мой дорогой. — приговаривала она. — Ты же сутки ничего не ел. Но ничего, Господин одумается! Обязательно одумается! Мартин не совсем понял от чего должен одуматься Ловеласт, но жевать не переставал. Не переставал он и думать. Теперь, когда угроза голодной смерти не стояла над ним, он задумался над словами опекуна. Если тот сказал Витчеру не попадаться на глаза, то надо ли ему идти на урок стихийной магии? И если надо, то как при этом не попадаться на глаза Кенту? А если не нужно? А вдруг нужно? Что же делать? Если пойти, то что ему сделает Ловеласт? Накричит? Выпорет? А если не идти, то что? Тоже накажет? Или ещё больше уверится в том, что Мартин бездельник и лоботряс и вышвырнет отсюда… По-видимому последняя мысль отразилась на его лице, что кухарка с взволнованным видом подскочила к нему. — Что такое, мой хороший? — она тихонько приобняла мальчика и прижала к себе. — Не переживай ты так… Всё образуется. Всё будет хорошо. От теплоты, подаренной этой доброй женщиной, Мартину стало спокойно. Он с благодарностью посмотрел на неё и прижался в ответ. Неизвестно сколько они просидели так, обнимая друг друга. Им обоим было так уютно, что никак не хотелось разрывать это. Кухарка неожиданно напомнила Витчеру маму — такую же ласковую и тёплую. Когда-то давно она также обнимала его, когда отец ругался за неподобающее поведение для наследника. Сейчас же эта самая женщина будто защищала его от несправедливого мира, закрывая собой. Но всё же, как бы ни хотелось обратного, им пришлось отлепиться друг от друга. — Сильно не зли Господина. — тихо произнесла кухарка. — Он сейчас немного не в себе от этого всего. Всё обязательно будет хорошо. Не как раньше, но хорошо. — Хорошо, э-э-э… — Мартин несколько растерялся и спросил тихим голосом: — А как вас зовут? — Зови меня тётушка Рози, дорогой. — произнесла та с улыбкой. — И не стесняйся, заходи ко мне. — Обязательно, тётушка Рози!

***

Обед уже закончился, поэтому Мартин шёл спокойно и не пугался каждого шороха и скрипа. А что? Кент наверняка засел в своём кабинете, а Фен — в спальне в книжку какую-нибудь уткнулся. Второй, правда, не факт, ведь Витчер не видел, как сильно он приложил того. Может, он лежит под присмотром целителя. В любом случае, путь полностью свободен и попасться может только прислуга, а они уж точно ничего не сделают наследнику Витчеру, подопечному Господина. Вот только зря Мартин был настолько расслаблен. До спального крыла оставалось буквально пару шагов, как на плечо юноши твёрдо опустилась рука. Он от неожиданности вздрогнул и резко повернулся. Это оказался Кент. — Пойдём в мой кабинет, Мартин. Витчер забыл как дышать. Казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Что случилось? Его накажут за Фена? Или скажут, что он больше не нужен и выкинут? Точно! Кент пришёл, чтобы сказать, что теперь Мартин будет жить в приюте. Он тяжело вздохнул и, повесив голову, поплёлся вслед за Ловеластом. Каждый его шаг сопровождался глухим эхо. Каменные пол и стены будто сочувствовали мальцу, идущему по длинным коридорам. Что ждёт его там, в этом страшном для него кабинете? Что будет дальше? А может, этот день последний в этом доме? Вопросы… Только бесконечные вопросы без ответов были сейчас с Мартином. Ну и, конечно, страх. Страх неизвестности, страх остаться одному. Когда погиб отец, Мартин думал, что остался один, что всё. Вот только тогда была надежда, что всё равно всё будет хорошо. Сейчас её не было. Да и с чего ей быть? У Ловеласта теперь есть сын… И кому теперь будет нужен глупый сирота Витчер? Слабый род, плохая репутация… Кому он нужен? Иммануил! Точно! Брат Ловеласта — Иммануил Кент! В груди Мартина загорелся огонёк — надежда! Иммануил не Даниэль — он не отвергнет! Вот только этот огонёк погас так же быстро, как и загорелся. Иммануил ему никто — он не сможет получить опекунства. Его могли получить только кровные, либо магические родственники, а также люди, которых выбрали родители в роли опекунов, к последним относились и личные учителя. Гораздо проще было магическое усыновление, но оно работало только с безродными. Магическое усыновление — полное принятие в род, а магия рода ребёнка не могла позволить лишить её наследника. За этими печальными мыслями Мартин и не заметил как они добрались до кабинета. И вновь эта комната, которая вызывала страх, граничащий с паникой. Сейчас же было ещё и отчаяние. — Садись, Мартин. — Прозвучал голос пока ещё опекуна из-за стола. Юноша подошёл на негнущихся ногах к стулу и тихо присел. Он так и не взглянул в лицо мужчины. — Итак. — медленно продолжил Кент. — То, что произошло утром во время урока истории с твоей и моей стороны было неправильным. — он ненадолго замолчал. Звенящая тишина на несколько секунд наполнила кабинет. — Я не должен был так остро реагировать, но и ты не должен был толкать Леона. Он тебе ничего не сделал. Мартин с удивлением посмотрел на Кента. Тот только что признал свою вину?! Что?! — Леон теперь часть нашей семьи и тебе придётся с этим смириться. Я понимаю, что до этого в семье ты был один, но теперь вас двое. И я надеюсь, что ты вновь начнёшь посещать приёмы пищи. Теперь свободен. Витчер ещё секунды три смотрел на Ловеласта и только потом встал и медленно отправился к двери. — И да, — прозвучал из-за спины голос, — ты снова начнёшь заниматься с Гериусем Витчером. Перспектива вновь слушать того занудного старикашку не вызвала никаких эмоций. То, что Ловеласт его не только не выгнал, но и ещё, нехотя, но извинился — вот что его удивило и даже обрадовало. Вот только надолго ли?