Небольшое недоразумение, или Язык без костей

      Минула уже почти неделя, как Джисон ведет образ жизни таракана — сидит в полумраке и прячется почти все время на кухне своей квартиры (когда не работает, конечно). Он максимально быстро прошмыгивает мимо соседской двери и молится, чтобы из нее никто не вышел. Потому что ему стыдно. И страшно. Но больше стыдно, конечно.       Обнаруженный на ключице засос быстро активировал ту часть мозга, которая отвечает за память. Поэтому Джисон вспомнил все. Вот прям все. Как Минхо с полувыдохом-полустоном ответил на его первый поцелуй, перемещая до этого устроившиеся на его груди ладони на затылок Джисона, зарываясь пальцами в волосах. Как он прижимал к себе податливое тело Минхо, впиваясь поцелуем в его губы. Как тот совсем даже не сопротивлялся, самостоятельно подаваясь навстречу. Как до красных отметин сминалась под пальцами горячая кожа. Как, повалившись на диван в гостиной соседа, он притянул парня на колени, так правильно устраивая его подтянутую задницу на своих бедрах. Как красиво выгибалась спина Минхо, когда тот подставлял под обжигающие полупоцелуи-полуукусы свои шею и ключицы. Как от интенсивности поцелуев преступно быстро заканчивался воздух в легких и приходилось отрываться от зацелованных губ, шумно восстанавливая дыхание. Как сминал кожу на ягодицах Минхо, впечатывая его в свой пах, притискивая еще ближе к собственному возбуждению. Как расстояние между их телами стремилось к минус бесконечности. Как не хотелось отпускать ускользавшего с его колен Минхо, который с тихим смешком пожелал «доброй ночи». Как пылало тело от неудовлетворенного желания и в голове взрывались мириады звезд от теплого «Хан~и», сорвавшегося с уст соседа. Как почувствовал сквозь опутывающий сон опустившийся на разгоряченное тело плед, увеличивая и так зашкаливавшую температуру.       Вот как после такого смотреть в глаза соседа? У которого, между прочим, есть девушка. И как смотреть в глаза Сойе, милой смешливой девушке с очаровательной улыбкой? Она ведь ему доверяла. А Джисон позволил возбуждению и алкоголю застлать глаза и спрятать подальше голос разума и совести.       Во всю эту концепцию «у соседа есть девушка» никак не вписывается, что Минхо, вообще-то, сам охотно отвечал на поцелуи. Но эта мысль пока бессильна пробиться в сознание Джисона, которому, кажется, впервые в жизни настолько стыдно за самого себя. Вот поэтому он и сидит в своей квартире в режиме таракана, стараясь ни звуком, ни включенным светом не выдать своего присутствия.       Очередной приступ самобичевания был прерван звонком в дверь. Первая мысль, которая мелькнула в голове Джисона в тот момент — надо было отключить это адово устройство. Вторая — вряд ли это помогло бы, потому что звонок сменился стуком. Тот кто пришел по грешную душу Джисона очень настойчив.       — Хан, мать твою, Джисон! Открой эту чертову дверь сию же секунду! И хватит прятаться, я точно знаю, что ты там! — Джисону, который, как мышка, замер перед дверью, даже в глазок смотреть не надо, чтобы понять кому принадлежит очень рассерженный голос. Он аккуратно щелкнул замком и робко приоткрыл дверь.       — Сойе? Что ты здесь делаешь? — он почти в ужасе смотрит на девушку, которая стоит перед его квартирой и глаза ее сверкают праведным гневом. Правильно, Джисон, самое время включить дурака.       — Что ты сделал с моим братом?! — от прежней смешливой Сойе нет и следа. Перед дверью стоит почти огнедышащее чудовище.       — Б-братом? — даже не будь он так напуган такой переменой в милой девушке, Джисон все равно ничего бы не понял. Ведь он не знает брата Сойе.       — Именно, — с этими словами Сойе решительно отодвинула Джисона, намертво вцепившегося в дверную ручку, и вошла в квартиру, закрывая за собой дверь. — Моим двоюродным братом — Ли Минхо.       — Братом. Оу, — даже после того, как Сойе самостоятельно прошла в кухню (чего тут теряться — планировка точно такая же, как в квартире снизу), Джисон продолжал стоять в прихожей, тупо уставившись в стену и открывая рот, как рыбка.       — Чего ты там застыл? Сюда иди, — решительному тону девушки совершенно невозможно было противостоять, и Джисон, понуро опустив голову, поплелся в сторону собственной кухни, где уже вовсю хозяйничала неожиданная гостья. — Садись. Рассказывай.       — Ч-что рассказывать? — шестеренки в голове пока отказываются работать в ускоренном режиме, потому как им нужно обработать неожиданно поступившую информацию, сильно меняющую картину его мира.       — Какого черта мой брат уже неделю ведет себя странно? — в голосе Сойе еще слышится металл, но он постепенно растворяется при виде парня, что сидит на собственной кухне, как побитый щенок, уставившись в поставленную перед ним кружку с чаем. — Два дня он скакал по квартире, как идиот, с его лица не сходила безумная улыбка и он бежал на каждый стук в дверь, словно ему должны принести рождественский подарок, но вот уже пять дней, как он сидит на диване в гостиной со вселенской печалью в глазах и лишь слабо дергается, прося меня открывать дверь. Все, что мне удалось из него выбить — твое имя. Поэтому я жду объяснений. И, как ты понимаешь, без них я не уйду.       Сойе немного помолчала, насупленно взирая на не желавшую подниматься макушку сверху вниз, потом устало опустилась на стул напротив.       — Пойми, Джисон, он мой младший брат, и я за него очень переживаю. Я знаю его всю жизнь, и никогда прежде не видела его таким. Сказать по правде, я, в принципе, не видела от него столько эмоций. До тех пор, пока ты не появился…       — Я его поцеловал, — Джисон нерешительно поднял голову, прерывая речь девушки и заглядывая в чуть расширившиеся глаза Сойе.       Спустя пять минут Джисон, слабо улыбаясь, смотрел на зашедшуюся в смехе девушку. Было немного обидно, потому что она уже пару минут, то прерываясь, то начиная снова задыхаться от хохота, до слез смеялась над историей Хана (без подробностей, естественно).       — Ты… ахах… думал, что мы… ахаха… встречаемся? И поэтому прячешься… хах… тут уже неделю, — как-то враз справившись со смехом, Сойе хмуро посмотрела на Джисона. — Хан Джисон, ты — идиот?       — Эй!       — Поэйкай мне тут еще! — она неслабо двинула ему кулачком в плечо. — Разговаривать вас не учили? Желательно словами через рот. Язык, знаешь ли, нужен не только для того, чтобы им гланды друг другу облизывать, — она снова рассмеялась. — Хан Джисон, двадцать пять годиков, залился краской смущения! Раньше смущаться надо было, когда целовал, как ты думал, натурала с девушкой в наличии. В корейском, чтоб ты знал, есть вопросительные предложения. Типа: «Ой, Минхо, прости, что засосал, твоя девушка не будет против?». Ой, вы смотрите, он опять краснеет. Поднимайся, пойдем!       — К-куда?       — Как «куда»? Буду учить двух взрослых полудурков по-взрослому разговаривать. А то взяли моду прятаться, как мыши, по квартирам и страдать.