Лианна и сын

      Лианна вдруг вспомнила как привезла Бена в клинику, она заметила, что ее мальчик иногда вздрагивает и прикасается к животу, что садится медленно и осторожно, да и вообще старается поменьше сидеть. А после поездки за одеждой, красками и холстами, отказался от ужина, лежал на кровати и тихо стонал. Вот тогда она все и узнала, не сразу, но Бен рассказал, что иногда у него болит внутри попки, и в освежителе все не просто, даже кровь иногда идет. Лианна схватив его в охапку тут же бросилась в клинику, под тихие протестующие всхлипы юноши.       Доктор сидел между раскинутых стройных ног молодого паренька и проводил операцию на прямой кишке. Парня было жалко, очень! Врач понимал, что и как с ним сделали, понимал сколько боли выдержал этот юный паренек, который сейчас мирно спит под наркозом, понимал так же сколько ему еще предстоит выдержать. Еще пару операций как минимум, и восстановительный период после них, болезненный и долгий. Доктор жалел и его мать, не высокую красивую молодую женщину, которую он и за мать не посчитал, которую испуганный юноша называл, почему-то Лани, мальчишка так отчаянно цеплялся за нее, так умоляюще смотрел своими огромными карими глазами, и шептал: Лани, я не хочу, пожалуйста, забери меня отсюда… Лани… миленькая пожалуйста… что никем кроме матери она, наверное, быть и не может. После операции, в беседе с ней доктор все и узнал.       Около большого окна стояла Лианна, сигарета в ее руке подрагивала. Она мало что поняла из объяснений врачей, но одно поняла четко — Бену нужна операция и не одна. Хорошо, что среди врачей не было фортъюзеров и никто не мог прочесть ее мысли, в тот момент она точно решила, что сделает с Дэмероном, он пожалеет, что на свет родился, но это потом… сейчас только Бен, только он. Её мальчик. Она не сразу заметила его состояние, после изнасилования прошло почти два месяца, потом месяц на корабле, её и в голову не могло прийти обследовать его, Бен сказал — его осматривал врач и ничего серьезного не нашел, а теперь оказалось, что после почти трех месяцев спустя, ему нужна медпомощь, и не просто помощь, а оперативное вмешательство. И сейчас она ждала, когда закончится операция, выйдет врач… ждала его объяснений, хотя и мало что понимала в них.       — Что? Что, доктор? Сигарета выпала из ее пальцев и упала на пол, доктор затушил ее и начал говорить.       — Операция закончилась, не волнуйтесь, все нормально. Через пару недель сделаем вторую. Сейчас лечение продолжим, будет не просто, но со временем все восстановится. Он немного помолчал и продолжил: -       Я должен сообщить в полицию… его изнасиловали. Кто-то должен понести наказание. Вы не знали?       — Все непросто доктор. Недавно, я забрала его от родителей, не волнуйтесь, у меня есть разрешение матери. Он был замужем, не долго, пол года всего, именно муж так… обращался с ним, — миледи вздохнула, — а его нельзя привлечь к ответственности, Бен почти его собственность, как раб… так что вызвав полицию, Вы только усилите его и без того тяжелое состояние. Мальчик с трудом приходит в себя, думаю не стоит заставлять проходить его через все это снова. Пожалуйста доктор, я буду Вам благодарна, а я умею быть благодарной.       Доктор понял, что она намекает на оплату его молчания, он кивнул, он будет молчать, но не из-за денег, а из-за мальчишки, которого было жалко… очень жалко. Ему еще предстоит выдержать много боли и страха, незачем пугать его еще больше. От этих мыслей его оторвал голос миледи:       — Доктор, что Вы решили?       — Я не скажу ничего полиции, но я сам поговорю с юношей и, если он подтвердит Ваши слова, не скажу.       — Хорошо. «Лучше уж доктор, чем полиция!» подумалось миледи, и она кивнула.       Бен с испугом смотрел на вошедшего врача, тот молчал, собираясь с силами для тяжелого разговора, потом сел на край кровати и тихо спросил:       — Бен, кто это сделал? — мальчишка шмыгнул носом и молчал, врач продолжил — Она? Лианна?       Глаза юноши в страхе распахнулись, и врач уже решил, что миледи обманула его, как вдруг парень почти закричал:       — Неет, нееет, не она, она хорошая! Это не она! Не она! Она, наоборот, выпытала у меня, где болит и сюда привезла. — его губы надулись, он шмыгал носом и почти плакал. Доктору не понравилось слово «выпытала», но он молчал. Потом все же спросил:       — Она пытала тебя? Бен слабо усмехнулся и продолжил:       — Конечно пытала, она целовала, обнимала меня и все время спрашивала: «Где болит, Бен? Солнышко, что с тобой? Скажи мне, пожалуйста, где болит?», подарки покупала, у кровати сидела, по голове гладила и целовала все время… кто такое выдержит? Я и рассказал. А она меня сюда притащила!       Доктор усмехнулся, ну, да, кто ж выдержит такие «пытки», потом улыбка сошла с его лица, и он еще раз спросил:       — А кто? — доктор видел испуг юноши, но шел до конца.       — Муж, Дэмерон. Он сразу меня изнасиловал, потом бил, есть мне почти не давал… — он нахлынувших воспоминаний Бен все же заплакал и уже говорил сквозь слезы, — и насиловааал… больнооо… а Лани, она хорооошаяяя!       Врач кивнул, погладил мальчишку по плечу, успокаивая и вышел, в палату тут же ворвалась Лианна и кинулась успокаивать плачущего Бена:       — Всё, маленький, всё, не плач. Доктор все выяснил, так надо… мы больше не будем об этом говорить, не плачь, солнышко. Бен кивнул и проскулил:       — Я уже не поэтому плачу. Мне больноо… и страшно… Лани, когда это кончиться, забери меня отсюююдааа!       — Кончится, котенок, кончится. Надо потерпеть… а потом мы полетим на Олбинет, у нас там вилла, огромная, там сад и океан… ты видел океан? Нет? Ну вот и посмотришь, ты будешь рисовать… и тебе не будет больно. А сейчас надо потерпеть. — она поцеловала его в черные кудри и снова прошептала — Потерпи… маленький. Из этих воспоминаний его выдернул тихий яростный голос Армитажа:       — Лианна, где Дэмерон? Где он? Миледи вздрогнула, посмотрела на генерала и ответила:       — Не знаю… где сейчас — не знаю. Я нашла его, наняла людей и отдала им По. — она вдруг хищно улыбнулась, ее улыбка стала похожа на оскал дикого животного, даже Хакс на мгновение испугался, и продолжила:       — Они насиловали его… трое здоровых, сильных мужчин и двое забраков, насиловали на протяжении трех дней… на моих глазах. Миледи посмотрела на удивленное и немного испуганное лицо Хакса и закончила:       — Да, я жестока, Арми, очень жестока… когда дело касается мести за страдания тех, кого я люблю. Я вполне насладилась местью, глядя как По бьется на члене забрака, а потом и на остальных. Дэмерон с лихвой поплатился за страдания моего мальчика. Он подписал документы на развод, я расплатилась со своими людьми и улетела, где он сейчас — не знаю… не знаю даже жив ли он. Когда я видела его в последний раз, он визжал на полу избитый с разорванной задницей, в крови и сперме. — она как-то облегченно вздохнула и закончила:       — Так что не переживай, мой генерал, за Рена я отомстила. Теперь только при одном воспоминании о супруге, Дэмерон будет впадать в истерику… если он выжил, конечно. *** Месть Лианны или Я, никогда не лгу!       Дэмерон прилетел на самую окраину города, ему назначили встречу в дорогом пансионе, состоящим из отдельно стоящих небольших домов, в один из которых его и проводил дроид дворецкий. По огляделся, дом небольшой, но явно не из дешевых, он знал, что женщина, которую он ждет богата, и главное, знал, что она опасна, иначе просто проигнорировал бы приглашение. Он видел ее мельком, но слышал много… слишком много, и поймал на себя на мысли, что нервничает. Что могло понадобиться ей, опасному контрабандисту от него, лучшего пилота Сопротивления? Но Дэмерон был самоуверен, уж с бабой то как-нибудь справится, он опустился в кресло, закинул ногу на ногу и стал ждать.       Ждать пришлось недолго, она прибыла четко в назначенное время. Перед По стояла, невысокая, стройная, красивая женщина, она уверенно прошла, села напротив, в точности повторив его позу, и… улыбнулась. Дэмерон расслабился, баба есть баба… уже поплыла от него, он знал какое впечатление производит на женщин и на мужчин тоже. Она заговорила и По едва сам не поплыл от этого тихого спокойного красивого, как и она сама, голоса:       — Благодарю Вас, что Вы приняли мое предложение о встрече. Он кивнул, По мог быть галантным и вежливым, когда надо. Она продолжила:       — Перейду сразу к делу. Я знаю, что совсем недавно Вы вступили брак… Брови Дэмерона поползли вверх, этого он уж точно не ожидал услышать, но молчал, слушая уже с любопытством.       — Я хочу, чтобы Вы подписали документы на развод, этот мальчик теперь мой, и Ваше появление в его жизни, в качестве супруга, крайне нежелательно.       Теперь По, уже усмехался самой омерзительной и пошлой из своих улыбочек. Ясно, приобрела мальчика и боится, что он отнимет ее игрушку… интересно на что она готова, чтобы получить его подпись? Но пока молчал, пусть сама предложит, она же не думает, что все так просто!       — Я готова предложить Вам… определенную сумму. Вы подпишите бумаги, и я больше никогда не увижу Вас рядом с Беном. Нам нужна свобода. Миледи замолчала, ожидая его ответа, конечно, она не думала, что все будет так просто… для него!       — Сколько миледи готова предложить?       — А сколько Вы хотите? По рассмеялся и ответил:       — Миллион! Лианна улыбнулась:       — Не многовато? Дешевле сделать Бена… вдовцом. Она продолжала улыбаться, а вот Дэмерон вдруг разозлился:       — Не дешевле! Я не даром лучшим пилот, меня еще никому не удавалось так просто загнать в ловушку… или мне отыскать маленькую шлюшку, Бенни и, натравив на Вас всю галактическую полицию, забрать мальчишку?       — Ну зачем же так горячиться… миллион так миллион. Я выпишу чек.       — А гарантии? Где гарантии, что этот чек не будет заблокирован, когда Соло станет свободным?       — Гарантии? Мое слово. Всем известно, что я никогда не лгу. — она усмехнулась и закончила: — Репутация, знаете ли…       По задумался, да, репутация у нее еще та была, но во лжи Лианну точно не могли упрекнуть. Она всегда выполняет обещания… какими бы они не были!       — Хорошо, я согласен… но раз уж я лишаюсь супруга, может миледи оплатит мне… мальчика по вызову… подороже.       — Хорошо, и не одного… могу вызвать их прямо сюда… человека три… устроит? По, в предвкушении, кивнул, она продолжила:       — Отлично, займетесь с ними сексом… жестким… как Вы любите. Могу даже не одни сутки оплатить. Обещаю, время, проведенное здесь, Вы не забудете никогда и еще долго будете вспоминать, долгими длинными ночами.       Она была спокойна, медленно выговаривая слова, улыбалась. По вдруг понял, насколько эта женщина опасна, раз зная о его наклонностях, спокойно отдает ему в руки трех человек прекрасно зная, ЧТО он с ними сделает, только ради собственной выгоды. Дэмерон усмехнулся, да они же одного поля ягоды! Его супруг, похоже, попал из одного ада в другой.       — Давайте документы, я подпишу. А Вы, миледи, выписывайте чек… и вызывайте шлюх.       Она засмеялась, достала из-за отворота ботфорта сложенные бумаги и передала их По, сама же, взяв комлинк, произнесла несколько слов, стоя около окна. Затем прошла к небольшому столу и, выписав, чек, снова вернулась на место, перед Дэмероном. Она внимательно проверила подписанные документы, и они снова оказались за отворотом ее высоких сапог.       — Ну что ж, с Вами приятно иметь дело миледи, осталось еще самая малость, мне получить удовольствие. — Дэмерон был уверен, что эта самая выгодная сделка в его жизни и был доволен, даже позволил себе немного фамильярности и произнес:       — Может, миледи, присоединиться к нам… получите удовольствие! Неожиданно для него она вдруг согласилась:       — Да… обязательно, это удовольствие, я не пропущу.       Она снова улыбнулась и посмотрела на дверь, та открылась, По увидел мужчин… и вдруг нахмурился. На пороге стояли трое высоких сильных парней, они выглядели не как шлюхи, а скорее как бойцы. Он, вскочив с кресла, попытался схватиться за оружие, но… его тело не двигалось, не двигалось от слова совсем! Зато эти трое спокойно вошли, за ними в комнату вошли еще двое огромных забраков. Все замерли, смотря на миледи и, явно, ожидая ее приказа. Она кивнула и мужчины подойдя к По начали раздевать его, их сильные руки расстегивали его ремень и спускали штаны, стянув их до щиколоток, потом связали руки, закрепив веревку так, что она обвивала шею Дэмерона. Теперь он был связан так, что при любой попытке освободиться петля на шее только сильнее затягивалась. Как только По смог заговорить он удивленно и уже немного испуганно произнес:       — Что происходит, что за выходки! Кто это? Ты обманула меня! Он стоял со спущенными штанами, перед сидящей в кресле Лианной, она все также улыбалась, потом ответила:       — Разве? Нисколько… я обещала троих мужчин… вот они, а забраках мы не говорили… я обещала, что у тебя будет секс, он будет… жесткий, как ты любишь… и ты никогда не забудешь, что здесь будет происходить, и будешь долго вспоминать об этом — и это правда. И я не пропущу это зрелище и точно получу удовольствие.       Ее лицо изменилось, глаза стали жесткими и злыми, сейчас она напоминала дикого зверя, перед нападением и голос изменился, никаких мягких ноток, в нем слышалась сталь:       — Сейчас ты на своей шкуре почувствуешь, что значит быть изнасилованным и зависимым, что значит, быть беспомощным и бесправным, знать, что тебе никто не поможет… ты целиком будешь зависеть от чужого желания и это будет длиться долго… трое суток! Вот видишь, я и в этом тебя не обманула.       Она снова кивнула и мужчины перегнули тело Дэмерона через подлокотник высокого кресла, в котором он раньше сидел. Они, приспустив свои штаны, начали ласкать себя, поднимая члены, нисколько не стесняясь сидевший в кресле женщины. Всех Дэмерон не видел, но у тех, что стояли перед ним, члены были просто огромными, как и они сами и По со страхом думал, что сделают с ним за трое суток эти «боевые машины», да еще и забраки, он неожиданно для себя заголосил:       — Не надооо! Миледи… за чтооо… не надо… мне и денег не надо, заберите чек… только не трогайте, прикажите им, миледи!       Его локти упирались в сиденье кресла, чуть повернув голову, он видел откинувшуюся в кресле Лианну, она готовилась насладиться эти шоу, с ним в главной роли, потом все же ответила:       — За что?.. За Бена!       Да, «шоу» удалось на славу, вот только Дэмерон его не оценил. Он начал орать, как только первый из мужчин, разорвал ему анус и начал вбиваться, По кричал, вопил, извивался на кресле, потом уже заходился криком и слезами. А когда уже третьим в него вошел забрак, завизжал и обмочился, впрочем, это не остановило насильников. Они действительно походили на боевые машины, только орудовали огромными членами в девственной, разорванной заднице Дэмерона. После первого круга ему дали отдохнуть, недолго, чтобы оставался в сознании, а потом начали снова. Где-то на краю сознания По думал, что они же не дроиды, рано или поздно устанут… тогда он отдохнет, хотя от этих мыслей легче не становилось. Она сказала трое суток… ТРОЕ СУТОК! Боли, страха, унижения… да за трое суток он подохнет! Вначале Дэмерон боялся этого, потом… уже желал!       Лианна не испытывала жалости, нет, только не к нему. Она спокойно смотрела как По кричит, как по его ногам стекает кровь и сперма, какой страх и боль плещется в его карих глазах, и перед ее взором стояли другие глаза, тоже карие и тоже испуганные… глазки ее мальчика, ее Бена! Она слишком хорошо помнила эти карие наполненные слезами глаза! Миледи встала и бросив бойцам — продолжайте! Поднялась на второй этаж. Что делать дальше они и сами знают, их задача насиловать Дэмерона и ни в коем случае не дать ему умереть… раньше времени. Они профессионалы, и получили кредитов столько, что будут стараться вовсю.       Эти трое суток слились для По в один сплошной кошмар, его насиловали в разорванную попку, потом в рот, иногда одновременно, иногда вводя в анус сразу два члена, а он орал, срывая голос, бился и визжал. А когда бойцы уставали, просто рыдал на полу. Руки ему уже развязали, во-первых, против пятерых не попрешь, а во-вторых, в его состоянии и с одним то не справишься, он сейчас встать и то не сможет, ему дышать и то больно… когда сознание наконец-то стало уходить, ему ввели какой-то препарат, нанесли на анус и внутрь мазь и оставили на несколько часов, По провалился то ли в сон то ли все же в обморок… бакта кое-как успела залечить раны… но вот обезболивающим эффектом не обладала. Когда утром его снова поставили на четвереньки Дэмерон заорал сразу… к концу третьего дня он уже хрипел, сорвав голос, едва соображая сквозь пелену боли. Даже не сразу поняв, что он один, что никто не поднимает его, и ничего никуда не вставляет. По так и пролежал всю ночь, не двигаясь, только утром, превозмогая боль во всем теле, он, с трудом встав на четвереньки увидел небольшую карточку.       На столе лежал чек, По дрожащими руками взял его, перед глазами все плыло, от слез и боли, он едва соображал, но все же рассмотрев цифру… завыл. Лианна и тут не обманула, и на чеке стояла цифра — миллион… но не кредитов, а коллинов, что в пересчете на обычную валюту было всего лишь сотней!       Через час дроид-дворецкий почти за шкирку вытащил еле передвигающего ноги Дэмерона из дома и выкинул за ворота, покачнувшись По упал. Вскоре его нашла полиция и отвезла в дешевую клинику.