Brand new champ

британец резко обернулся, чтобы определить источник звука, и наткнулся на пару самонадеянных серо-голубых глаз, в беспорядке разбросанные русые локоны и подобие улыбки. — что за черт?.. Ферстаппен настолько неожиданно выдернул его из раздумий, что Льюис с лицом, полным недоумения (как его вообще нашли?) пару раз моргнул и сощурил глаза, словно проверяя точно ли ему не мерещится. — до черта далеко, — развязно хихикнул голландец, — только победитель гран-при, — и тут же осекся. эти слова звучали как издёвка над проигравшим, а Ферстапенн заявился вроде как с благими намерениями. — Льюис, мы не пересеклись после гонки. я хотел сказать, что… хотел извиниться, что так получилось на том повороте, ну знаешь… ты не продолжил гонку... после коньяка разговор у Макса явно не задавался. до него медленно доходило, что лучше было ему оставаться у себя в номере и не позориться перед семикратным чемпионом напротив. — ты вообще что тут делаешь? следил за мной? — Хэмилтон был спокоен, но судя по голосу, где-то внутри него нарастало возмущение от вторжения. — эм. я, не то чтобы специально… в общем, buddy, извини что так вышло… — махнув рукой и потупив, до этого упрямый взгляд, в асфальт, голландец поплёлся к своему спорткару. Льюис вообще ни-хре-на не понял, но почувствовал. коньячный шлейф от гонщика Формулы-1 за рулем. — сколько ты выпил, Макс? — Дом Периньон, а потом ещё виски… да все путем, don't worry be… — он неуклюже опустился на водительское сидение и задел головой крышу — oh, fuck! — выключай зажигание и тащи свою задницу сюда. в таком состоянии ты за руль не сядешь. мало того, что прав и карьеры лишишься, так ещё и угробишь кого-то, — добавил британец уже тише. приглашение было безапелляционным. Макс особо и не сопротивлялся, его клонило в сон, а перспектива провести следующие сорок минут, выбираясь из той части незнакомого города, куда зарулил Хэмилтон — совсем не привлекала. в Мерседесе они ехали молча. голландец почти сразу откинулся на сиденье и засопел. а Хэмилтон, по мере отдаления от причала, наблюдал у себя разные чувства: что-то изменилось в нем после этой ночной вылазки.

он перестал чувствовать бессилие.

да, команда в жопе. болид отстает от «быков» на пол секунды. впереди одни из самых долгих и физически изматывающих гонок. мирно посапывающий парень на пассажирском сиденьи, где еще не отмыли слюни Роско, считался его главным соперником (или, если пафосно — «врагом»).

и что с того?

британец усмехнулся. затем улыбнулся во все тридцать два и засмеялся. он знает зачем он здесь. он прошел через такие мрачные времена, что многие бы не выбрались. так почему кто-то пытается навязать ему борьбу, навешать ядовитых заголовков, мол, «чемпион сдал»?

что ему еще один трудный сезон?

хрена с два он подвинется. не уступит ни пол секунды, ни поул, ни поворот. он продолжит держаться курса, наращивать темп, ускоряться. и возглавит еще не один подиум. не чтобы доказать или показать, а потому, что преодолевать и побеждать — это его сущность, ДНК, цвет кожи, происхождение, весь опыт. в этом и есть он. со дня своего рождения. ▼▼▼ к отелю, где остановились гонщики, британец подъехал со служебного входа, где его предусмотрительно ждал один из механиков команды. Роберто был дельцом, и регулярно помогал Льюису приватно появляться и исчезать в разных заведениях по всей планете, покупать раритетные машины с аукционов или чинить новые спонсорские после неудачных свободных гонок. сегодня он помог Хэмилтону дотащить под руки полусонного Макса до лифта, и отправился забирать Астон Мартин голландца с причала. чтобы завтра с утра ни одна живая душа в этом городе не пронюхала, что пилот Формулы-1 ездил за рулем пьяный. — Ферстаппен, эй! на каком этаже ты живешь? — Льюис старался растолкать его, даже отвесил пару легких пощёчин, но ответом было только неразборчивое мычание. перебрал он сегодня знатно. пока лифт плавно поднимался, Хэмилтон стал проверять карманы джемпера, чтобы найти ключ от номера и понять куда «сгрузить» сегодняшнего победителя. ничего кроме жвачки с ментолом там не было. на секунду он замер, а потом, матерясь, запустил руки в задние карманы джинс голландца. у большинства топовых гонщиков просто не было вкуса или нормального стилиста, — думал он про себя, — иначе как объяснить то, что Ферстаппен носил скинни?! брови Хэмилтона изогнулись в удивлении, а на губах появилась ухмылка, когда от невинного соприкосновения, Макс шумно выдохнул, что-то пробормотав, и явно подался бёдрами вперёд. — ну уж нет, buddy, с тебя на сегодня хватит. не найдя ключей от номера (остались в машине?), британец нажал на кнопку своего этажа — придется уложить спать нежданного гостя на диван в лаунже своего люкса. всяко лучше, чем на диванчиках в холле, ведь так? Хэмилтон опустил сонные семьдесят один килограмм на диван, и накрыл парня пледом. а сам почувствовал, как подзабились у него плечи. — с чего вдруг Ферстаппен к нему заявился? — как нашёл его in the middle of nowhere? — зачем извинялся? — и какого хрена сел пьяным за руль? это все было интересно, но Льюис вытащит из голландца ответы завтра, а пока ему был нужен массажёр для мышц, горячая ванная и его king size bed. этому дню пора было заканчиваться.