Невидимка.

Энакин уже достаточно давно наблюдал за сенатором, но чем дальше смотрел, тем больше озадачивался. Смаргивал, сомневаясь, что ему не мерещилось, вновь искал взглядом находившегося за спиной одевавшейся к выходу королевы Амидалы Палпатина — и вновь хмурился, не в силах понять то, что он видел. Переводил взгляд на королеву — нет, ничего особенного. Она в его глазах не двоилась и не «текла», порой смазываясь на каком-то резком движении. А вот её спутник как раз смазывался и иногда словно двоился. Что за напасть? Может так на него, Энакина, перелёт подействовал? Или пища чересчур обильная сказалась? Но вот же, зеркало отражает одно изображение холёного лица сенатора. «Надо будет поинтересоваться у мастера Квай-Гона.» Одна из служанок королевы склонила голову, словно к чему-то прислушиваясь, с едва приметной улыбкой глянула в сторону встрепенувшегося мальчишки, который уставился на девушку с нетерпением во взгляде. Та в ответ согласно кивнула и указала на дверь, ободряюще улыбнувшись. Энакин смутился, чуть поклонился в сторону королевы (показалось очень невежливым выйти без поклона, мама бы такому не обрадовалась), которая тепло улыбнулась бледными губами ребёнку. А карие глаза были усталыми — спала ли она этой ночью?  — Удачи, Энакин.  — Спасибо, ваше величество, — сглотнув комок в горле, обронил мальчик. Светлые глаза сенатора Палпатина скользнули по фигуре пацана незаинтересованно, но он и слово не проронил, потеряв всякое внимание по поводу незнакомого ребёнка. Энакин выдохнул, едва выскользнул за двери. И припустил в сторону выхода, где его уже ожидал Оби-Ван, кутаясь в плащ: сегодня ветер был беспощаден — порывы были под стать самуму.  — А где… — Эни закрутил головой, ища взглядом высокую фигуру Джинна. Кеноби подтолкнул его к спидеру.  — Он ждёт нас в Храме. Время, Энакин! — Повторять мальчишке было без надобности, напоминать о том, что надо пристегнуться, Оби-Вану не пришлось — ребёнок сам был водителем и безопасность оказалась не лишней. У Энакина, не раз водившему машину, аж дух захватило от манеры пилотирования Кеноби. Если бы кто в тот момент увидал этого ребёнка, то понял бы одну истину: сбить с пути такого, с поставленной для себя цели, не удастся НИКОМУ. В ставших глубокого голубого цвета появилась такая решимость, что оторопь могла бы взять любого взрослого. Аккуратно посадив спидер на площадку почти возле входа, Оби-Ван с досадой взглянул на верхние галереи, что вели в привилегированные ангары для членов Совета. А впереди ещё высоченная лестница к входу в Храм. Ладно он, но Энакин-то как её преодолеет? Кажется, Совет вновь каверзу решил подстроить, назначив время в притирку к прибытию ребёнка к Храму. Пока только и спасало, что пилотировать Оби-Ван пусть и умел, но не сильно любил. Но ради такого дела наступил на горло своему «не люблю» и выдал всё, что мог и даже сверх этого чуть-чуть. Вон, Энакин до сих пор в состоянии эйфории.  — А меня так научишь? — едва слышно донёсся до Кеноби благоговейный шёпот татуинца. Смерив лестницу взглядом, Оби-Ван присел перед этим ребёнком раздора.  — Непременно научу. Но мне нужна твоя помощь. Сейчас.  — Всё что только хочешь! — без тени сомнения вякнул Скайуокер.  — Чем быстрее мы прибудем к Залу Совета, тем нам же лучше. Но для этого мне придётся тебя взять на руки. Энакин едва не брякнул «И всего-то?», прикусил язык (а это больно же!) и кивнул, без слов протягивая руки. Ему на краткий миг показалось, что его обернули в плотное одеяло, правда в нём всё же можно было дышать, а после ступени лестницы понеслись ему навстречу со скоростью гоночного болида. От мимолётного страха мальчишка зажмурился и открыл глаза только от выдоха в своё ухо:  — На месте! — соскользнув с рук Кеноби и ошалело оглядываясь. Пристальное внимание уделив какому-то ставшему бледноватым Оби-Вану. Джинн оглянувшийся на их появление, неодобрительно покачал головой, направившись к своему ученику.  — Вовремя вы. Магистр Винду уже интересовался, где Энакин, — серо-зелёные, спокойные глаза заглянули в голубые. — Ну как дела, Эни? Готов дать бой нашим недоверчивым домоседам? В небесно-голубых глазах промелькнула почти паника, но тут на выручку поспешил Кеноби:  — Это мастер так шутит, Эни, никакого боя конечно же, не будет. Оби-Ван поймал всё ещё недоверчивый взор ребёнка, уверенно улыбнулся и потрепал по дружески его вихрастую голову. Служанки знали своё дело на ура: вымыли и причесали паренька, но подстричь себя Скайуокер не дал, девушки не стали настаивать. Энакин вздохнул и расправил плечи, уставившись чуточки опасливым взглядом в створку двери, ведущей его в неизвестность. И лишь потому, что был погружён в ожидание решения своей дальнейшей судьбы, не сумел заметить какими встревоженными взорами обменялись Джинн и Кеноби. «Стоит ждать каверзы, мастер? Совет мы вряд ли убедим в исключительности Энакина». «Мы убеждать не будем. Пусть ребёнок искренне отвечает. Теперь от нас мало что зависит.» «Но его мама…» «Нельзя посеять в нём сомнения. Верь в мальчика, мой ученик. Просто верь…» Кеноби тихо вздохнул и покосился на светлую макушку: кажется сейчас всё волей-неволей, так или иначе зависит от этого юного татуинца. И они, взрослые, могут только подарить ему свою поддержку. Йода медленно открыл глаза, когда Сила словно на миг просияла чьим-то ярким присутствием, полыхнула — и погасла. Если бы гранд-мастер мог бы нахмуриться, то именно это он и совершил бы. Он прянул ушами, подавляя желание неодобрительно качнуть головой, только пальцы крепче стиснули набалдашник трости. Квай-Гон и Кеноби вошли в зал одновременно с мальчишкой, хотя их настойчиво просили остаться вне зала Совета. Оба пошли на противодействие членам Совета: и учитель, и ученик. Вот и Винду подоплёку вызова уловил, пыхнуло от него недовольством. Ну да, как же!.. Посмели!.. И кто!!! «Ни слова, магистр. В праве своём они, пусть их!» Несколько озадачило то, как они вошли в залу. Недокормленный, несколько мелковатый для своих девяти лет мальчишка с настороженно-любопытными глазами — впереди, на три-четыре шага впереди своих старших знакомых. Кеноби — за левым плечом мальчонки, плотно скрывший себя в Силе Джинн — за правым плечом. Краем глаза Йода уловил, как озадачился Ки-Ади-Мунди, качнув головой. Эти двое будто… Что? Охраняли? И кого от кого, скажите на милость? Да впрочем, пора и разговор начать, вон ребёнок уже откровенно начинает своё любопытство проявлять, так и зыркает без всяческого страха по сторонам. Но страх в нём есть… Не самая лучшая сторона для начала.  — Для чего ты здесь, Скайуокер юный, знаешь ты?  — Для проверки моих возможностей, — он на миг заколебался, дёрнулся было обернуться к Квай-Гону, но сдержался и неуверенно обронил: — Магистр…  — Возможности? Связь твою с Силой, взаимодействие твоё с нею оценим мы! — воздел палец Йода. Вновь в зале повисла длительная пауза, во время которой мальчику позволили вдосталь помучиться сомнениями, но мальчишка только настороженно переводил глаза с одного магистра, всё крепче стискивая губы. Упрямый… Винду, прекращая эту незапланированную проверку, пролевитировал в сторону гранд-мастера планшет для тестово-образного восприятия. Что ж, этот тест ребёнок прошёл можно сказать на «отлично». Йода неодобрительно покосился на Джинна, который словно чуть распустил узел, в который себя упаковал. Винду же сверлил татуинца пристальным взглядом, под которым порой даже взрослому и опытному становилось не по себе. Энакин пока это молчаливое неодобрение держал, но стоило это ему выступившего пота, в какой-то момент он словно подался назад, полыхнуло от него глубоко спрятанным страхом. Винду выпрямился, в какой-то момент напомнив Йоде атакующую птицу-хищника.  — Страх твой на виду. Ты боишься… — пренебрежение сочилось из слов тёмнокожего магистра.  — Я… — голубые глаза потерянно уставились в гладкие плиты зала. Йода покачал головой, скользнув предупреждающим взглядом по переступившему с ноги на ногу Джинну, Силой заставив его остановиться на месте и не совершить ни шага вперёд.  — Ты боишься. За кого боишься ты, мальчик? — ответ Йода и так уже знал. Сила ярко показала промелькнувший образ рано постаревшей человеческой женщины в непрезентабельном платье. И тем более странно было поведение мальчишки: вместо того, чтобы ещё более смутиться и потерять почву под ногами, он внезапно решительно вскинул голову и вперил засиявшие странной уверенностью глаза в глаза Йоды.  — Я знаю, что вы хотите… — гранд-магистр замер на мгновение, не поняв краткий момент произошедшей перемены в ребёнке. Но миг был — и миновал, оставляя после себя странное ощущение, что словно они, всем Советом, только что прошли краешком мимо чего-то такого… Очень многообещающего в будущем, неприятного нечто… А мальчик продолжил: — Я знаю, что должен отвечать прямо и честно. Я боюсь, за маму боюсь. Она одна, далеко и одинока.  — Страх твой сильный. В будущем бед много от него будет. Страх — это путь сомнений, нерешительности путь, испуга…  — Мой страх не такой! — Голубые глаза мальчишки полыхнули в сторону неодобрительно поджавшего губы Винду. — Мама верила, что моё будущее — это только мой выбор! Я мог остаться там, на Татуине, вместе с ней. Винду чуть выгнул бровь, скользнув взглядом по Джинну, принявшему в данный момент совершенно отсутствующее выражение лица, тот, даже взора полуприкрытых глаз не поднял на советника, ограничившись скупым кивком.  — Почему же ты не остался, чтобы быть ей поддержкой? — мягко поинтересовался Ки-Ади-Мунди. И моргнул, встретив прямой и чуть сомневающийся взгляд светлых глаз ребёнка. Энакин следующую фразу произнёс будто через силу, словно преодолевая какой-то барьер внутри себя:  — Мой путь… Моя жизнь… Будущее… Они не на Татуине. Я должен был покинуть дом, где осталась мама. Так надо было — и я это сделал… Прошлое — это как плащ за плечами, а впереди моё будущее, дорога…  — В никуда… — выдохнул поражённый Ки-Ади-Мунди. Голубые глаза с недетской серьёзностью взглянули на него и ребёнок медленно кивнул, обведя сидевших в креслах взглядом.  — Да. Джинн и Кеноби вынуждены были подчиниться явному приказу покинуть зал, что с тщательно запрятанным недовольством и выполнили, подарив на прощание обернувшемуся и всерьёз было запаниковавшему Энакину ободряющие улыбки. Вроде что такое — улыбка? Простое мимическое сокращение мышц, но ребёнка будто отпустило что-то тревожное изнутри, он скупо ответил на улыбки уголками губ.  — Мне показалось, что своей последней фразой Энакин что-то совершил такое, чего он знать не мог в силу своего обучения, — Оби-Ван был в некотором смятении, Джинн, телесно бывший рядом, мысленно точно находился явно не там, где стоял. С ответом запоздал минимум на полминуты, встряхнувшись.  — Это древнее высказывание, Оби-Ван. И высказывание это принадлежало одному выдающемуся джедаю… Впрочем можно ли его назвать джедаем — тот ещё вопрос. Кеноби выглядел сильно озадаченным, точно в уме пытаясь просчитать варианты, кому сия фраза могла принадлежать, но признал своё поражение.  — Эту фразу приписывают Ревану, Оби-Ван. Но так ли это — легендами и Орден полон. Только истоки этой фразы Энакину знать неоткуда, вот почему Ки-Ади-Мунди так вполошился: в своё время он был увлечён этой легендой.  — И о чём эта легенда, если не секрет? Джинн устремил задумчивый взгляд в витраж окна, которое открывало панораму дорожной магистрали. Оби-Ван хотел было уже повторить вопрос, когда Квай-Гон медленно произнёс.  — Реван оставил предупреждение о том, что когда-нибудь кто-то в будущем произнесёт эти слова о прошлом и будущем. И это будет означать время перемен. В какую сторону — легенда умалчивает. Но он, этот джедае-ситх, любил недосказанности.  — Легенда — это та же сказка, — Кеноби постарался свести всё к шутке, а то ему уже заранее стало не по себе.  — Ага, страшная такая сказочка на ночь, — пальцы Джинна нервно погладили бороду, взор зелёных глаз стал острым. — Очень надеюсь, что про мои опрометчивые слова о Избранном Совет в пылу спора позабудет. Энакин вышел из зала, едва на ногах держась. Оби-Ван метнулся к мальчишке, успевая его подхватить под локоть.  — Да они там что с ним делали?! Прохладные пальцы Квай-Гона легли на виски закатывающего глаза татуинца, дав ему порцию лечебных импульсов, расслабляя и ввергая в сонную апатию. Ученик охнул и принял обмякшее тело на руки, крякнув от веса Энакина.  — Совет не рассчитал возможностей ребёнка, — шелестящим шепотом прошипел Джинн, не скрывая своего настроя. — О благоразумности и речи нет. Надо увезти мальчика в апартаменты к Амидале. Она скорее всего ещё в Сенате, там остались её служанки.  — Вряд ли они нас ждут.  — Нас — вряд ли, — Квай-Гон перехватил из рук уставшего ученика обмякшее тело Скайуокера. И с ласковой улыбкой кивнул на умиротворённое выражение лица мальчика, — А вот его — с радостью. Энакин умеет быть для всех тем, кто им необходим. Вот только заметил ли ты это, мой падаван? Оби-Ван справедливо проглотил замечание и вопрос, вполне закономерный, а кем стал для него, Оби-Вана, Энакин? И кем он являлся для мастера Джинна? Он просто открыл дверцу, позволив мастеру сесть на пассажирское кресло со спящим ребёнком на руках. А вечером того же дня, глядя с одного из балконов в направлении здания 500, как-то по новому ощутил себя. Сомнения и извечные его неудовлетворённости своим обучением потеряли для него свою остроту. " Какая это чепуха! Совет не внял нашему намёку, что на нас напал не один из подражателей школе джедаев? Их проблемы! Но я-то уверен, что мне не померещилось. А уж мастер — тем более. Кто предупреждён, тот…»  — Оби-Ван, я в тренировочный зал иду, — Джинн сменил вечный свой плащ на более лёгкую тунику для тренировки. — Ты останешься здесь?  — Я переоденусь — и присоединюсь, учитель, если вы не против. Зелёные глаза насмешливо блеснули, задорно сверкнули зубы в улыбке, но мастер не стал отбривать азарт своего ученика.  — Жду тебя через пять минут.  — Мне и минуты довольно, учитель!