Невидимка.

Квай-Гон Джинн… Дамаск шёл быстрым шагом прочь из апартаментов Палпатина. Он не обращал внимание на то, что минует охрану, не зацикливался, что та пытается его остановить: мимолётное внушение — и пытавшиеся ему противоречить делали шаг назад. Ах, если бы можно было бы убрать Джинна так же легко! Но Сила словно берегла того, раз за разом отодвигая карающий меч прочь от этого хрупкого тела. «Для чего? Чем он так для тебя важен?» — рычал про себя Дамаск, ускоряя шаг. И внезапно резко остановился, медленно выпрямился, задумался. У Джинна было два ученика, один из которых почти пал во тьму, что обязано было поставить на крест на карьере джедая по поводу воспитания следующего поколения ревнителей Света. Но тому дали второй шанс, как там зовут его ученика? Нет, не вспомнить, не так на слуху бывают имена падаванов, вся честь и слава достаётся мастеру. Ученик в тени. Но дел Джинн уже натворил немало, скрипеть зубами Дамаск устал, слыша, что Квай-Гон чуть-чуть не успел ухватить кончик интриги, затеваемой Плэгасом и его учеником, Сидиусом. Но если второй не заострял на подобном внимание, то старший из ситхов с подспудным интересом ждал, что вот-вот где-то всплывёт имя дотошного, но не везучего мастера Ордена. Впрочем, откуда везение, когда палки в колёса Плэгас вставлял этому джедаю регулярно, почти в последний момент сбивая того со следа? И неудача Мола с поимкой Амидалы на Татуине, а ведь Палпатин утверждал про непревзойдённость выучки забрака? И этот мальчишка… Перед глазами вновь промелькнула круглое загорелое лицо татуинца, опаска в голубых глазах, нисколечко не потускневших при внушении… Когда последняя мысль по повторному кругу промелькнула в его напряжённых мыслях, муун замер в предчувствии смутного подозрения. И ещё неосознанно схватил со своего пояса комлинк, набрал по памяти номер своего ученика.  — Узнай через своего анонимного агента про уровень мидихлориан мальчика. Знаю, что выход ты на Орден нашёл, Палпатин, мне нужны эти данные! Плэгас не счёл нужным прощаться, сбросив вызов. Если мальчишка так важен для Джинна, то следует его просто устранить. Ребёнок — такое хрупкое существо… Энакин переступил с ноги на ногу, рассматривая себя в зеркале: новая одёжка сидела как влитая, но уютнее в ней не стало. Эни лучше бы променял её на старую, застиранную, но такую мягкую и ещё пахнущую сдобой от мамы.  — Скорее всего мы покинем Корусант в ближайшее время, — откуда вышла Падме, Скайуокер не заметил, но с радостью бросился ей на шею.  — Тебя долго не было! У меня столько есть что тебе рассказать!  — Судя по всему у тебя был насыщенный день! — Девушка устало улыбнулась, но татуинец видел, что ей не до улыбок, решил, что его рассказ может и подождать.  — А как твои дела?  — Да устала, чего там! Королева поступила так, как от себя и сама не ожидала… Энакин уставился на девушку вопрошающе, она в ответ потёрла лоб.  — И что будет после этого поступка?  — Кажется, Сенату ближайшее время будет не до проблем Набу. Как думаешь, нам может кто-то помочь? Энакин не для вида задумался, когда на глаза попался Джа-Джа, вновь сотворивший какую-то глупость.  — А могут помочь гунганы? Бингс говорил что это он такой неуклюжий родился, а остальные в его племени великие солдаты, что у них армия…  — Да какая армия у… — девушка замерла, прижав пальцы к губам, встрепенулась. И внезапно сжала онемевшего мальчишку в коротком объятии: — Энакин, ты чудо! Тот смутился и оттёр нос ладошкой, пытаясь не краснеть.  — Да я просто вспомнил, вот и всё! Когда же Падме привела его в столовую, Энакин озадачился и посмотрел на неё вопрошающе:  — Мы здесь будем есть? Но зачем?  — Тебя пригласили, — девушка ободряюще улыбнулась, указав на стулья. Мальчишка поёрзал, поудобнее устраиваясь.  — Мне и в кухне удобно, — пробормотал он, всё больше ощущая тревогу. — И кому я понадобился?  — Тебя пригласил я, юный Скайуокер, — в столовой появился сенатор Палпатин, отчего Энакину вообще стало не по себе: слишком свеж был эпизод в коридоре, так что со стула он хотел было соскочить, но был остановлен повелительным движением кисти мужчины.  — Я не буду тебя есть, не стоит меня пугаться, мальчик. Ну да, «не стоит»! Энакин подавил желание скривиться, но стул под попой сразу стал комковатым (чего точно быть не могло) и стремление куда-нибудь смыться стало непреодолимым. Обычно Энакин умел прислушиваться к своим ощущениям, но сейчас сдерживало присутствие девушки, которая безмолвным свидетелем осталась стоять рядышком.  — Вы свободны, — повелительно бросил набуанец, — Оставьте нас. Падме спрятала верхнюю часть лица под кромкой глубокого капюшона. Она прекрасно знала, что от этого казалось, что она ничего не видит, кроме носочков своих туфель, но этот вид был обманчив. Она могла прекрасно наблюдать за разговором и делать выводы на основании увиденного, в любой момент, оставаясь безмолвной гостьей. Требование сенатора не противоречило вежливости, но девушка ощутила по поведению Энакина, что оставаться наедине с высокопоставленным лицом ребёнок не сильно же горит желанием, так что поступила вопреки логике и статусу служанки.  — Прошу прощения, сенатор, но Энакин находится пока под негласным приглядом и опекой королевы. Нам велено приглядывать за ним, чтобы ничего не произошло. Голубые глаза сенатора Палпатина наполнились насмешкой.  — Что может произойти с малышом в моих покоях, куда я его и пригласил?  — Ослушаться приказа моей госпожи я не имею права, сенатор, — Падме низко поклонилась, всем видом демонстрируя уважение, но при этом не сдавая позиций. Голос Палпатина ни на йоту будто и не изменился, но вот сами его слова…  — Я непременно доложу вашу точку зрения до слуха королевы, мисс. Падме удержала себя от насмешки, вновь отвесив высокопоставленному лицу теперь уже неглубокий поклон.  — Как вам будет угодно, сенатор Палпатин. Словно и не было спора, Шив придвинул к себе поданное блюдо, щедро положив часть на тарелку мальчика.  — Растущему организму требуется много энергии. Ты должен хорошо питаться. Татуинец проклял свой живот, который громко заурчал при виде вкусной подливки, которую он просто начал обожать. Слюна наполнила рот непроизвольно.  — Ешь, Энакин. Мне интересно будет узнать про то, что именно ты совершил для моей королевы. Но пока кушай, мы поговорим после еды, согласен? После еды, так после еды. Сейчас Скайуокер был готов что хочешь пообещать, лишь бы поскорее приступить к такой вкусной пище. Нет, мама на Татуине его тоже прекрасно кормила, но здесь, на кухне этого рыжеволосого сенатора его повар творил чудеса да и только! А десерты-то каковы… М-рр. Энакин приступил к еде, словно голодал целую неделю.