Невидимка.

Когда ребёнок начал уплетать пищу за обе щёки, Палпатин даже столовые приборы положил на стол, наблюдая за ним. Переплетя тонкие пальцы, Шив положил на них подбородок, покосившись в сторону неподвижной служанки. Надо будет непременно поинтересоваться её именем. Слишком много на себя берёт. Конечно Дамаск отдал недвусмысленный приказ о ликвидации ребёнка. Хотя почему надо убрать мальчишку, когда порой игру мастеру ломал приснопамятный Квай-Гон Джинн? Не лучше ли убрать именно старшего из джедаев? Мальчишке и так несколько больше лет, чем могут принять в Орден, он уже консультировался у знающих существ. По обмолвке Амидалы, мальчику то ли восемь, то ли девять лет. Йода тот ещё ревнитель традиций, будет упирать на сей факт. А вот про уровень мидихлориан у кого бы узнать? Палпатин так задумался, что не заметил, что Энакин уже некоторое время внимательно наблюдал за ним.  — Э… А можно добавку? — осторожно поинтересовался ребёнок, поняв что взрослый, который сам есть не пожелал, впал в какое-то оцепенение, задумавшись над чем-то своим. И всё же улыбка у этого рыжеволосого сенатора была подкупающей, Скайуокер сжал губы, чтобы не расплыться в ответной улыбке. Непосредственность ребёнка в своих желаниях даже политика развеселила.  — Да ешь, что душе угодно. Но Энакин не торопился к разрешённому.  — А почему вы сами не едите?  — Пожилые люди едят не много, а я и вовсе не обжора. Так что ешь, пока не остыло. Дважды повторять Скайуокеру не пришлось. А Палпатин вновь остался лишь наблюдателем. Для себя он твёрдо решил панике, задевшей так внезапно Плэгаса, не поддаваться. И уж если на то пошло, именно Джинна стоило ликвидировать, тем более Дуку обмолвился, что Совет джедаев решил вмешаться в дела Набу и отправит наблюдателей, которые обязаны будут засвидетельствовать, что Амидала не пострадает и не превысит своих законных прав. Палпатин усмехнулся своим мыслям. Джедаи порой такие предсказуемые, аж скучно становится предугадывать их поступки. Ну появился бы хоть кто-нибудь, кто выбился бы из этой косности джедайской!  — Сколько тебе лет, Энакин? Мальчик едва не поперхнулся от неожиданности этого вопроса, бросил сверкнувший настороженный взгляд на сенатора, осторожно сглотнул.  — Девять, господин.  — Много. И ты уже встречался с маленьким магистром Йодой? — пальцы Палпатина крутили ножку бокала с вином, всё своё внимание он сосредоточил на этом действии, сам же чуть-чуть приоткрывшись Силе в попытке отследить реакцию ребёнка на свой вопрос. Но ответом на его вопрос была тишина. Набуанец поднял голову. Мальчик словно в рот набрал воды, замерев на стуле и стиснув пальцы в кулаки.  — Энакин? Джинн ушёл в перекат, избегая атаки Оби-Вана. Едва приметная улыбка скользнула по его губам: падаван где-то потерял свой пиетет к мастеру. Атаки проводил ещё не сильно умело, но с достаточной уверенностью и порой агрессивностью. Конечно, если подобное увидит тот же магистр Йода, то не избежать нотации про спокойствие и Силу направляющую. Но именно вечером и тренировался Джинн с учеником, чтобы таких нотаций лишиться — душевное равновесие после таких лекций у Джинна надолго могло пошатнуться. Квай-Гон чувствительно приложил в развороте своего ученика локтем по спине, отчего того непроизвольно выгнуло в пояснице.  — Оу! — заворчал Оби-Ван, кидая возмущенный взгляд в сторону ухмылявшегося мастера.  — Это бой, а в бою…  — Кто-то про тренировку заикался, — Кеноби тряхнул головой и поёжился под ставшими ледяными глазами учителя, внутренне подбираясь.  — Шутки в сторону, Оби-Ван. Тот забрак, как бы не вертелся Совет, знает утраченные техники боя. Даже мой мастер это бы утверждал, если бы встретился с ним. К сожалению, мастер Дуку только через пару дней прибудет на Корусант, а мы тем временем уже будет в полёте. Мне бы нужен его совет.  — Думаете, эта атака была задуманной?  — Направленной, да. Если бы была бы минута промедления от Панаки… Я бы не выдержал его скорости атаки. Это мастер и мастер достойной школы. А то что клинок алый… Глупо зацикливаться на ситхах, но и глупо закрывать глаза, если есть подозрение.  — Беспокоитесь что если в Ордене, в его массе, узнают про ситхов… — Оби-Ван побоялся полностью озвучить подозрение, присаживаясь напротив учителя на маты. Но сам Квай-Гон такой боязнью не был скован.  — Будет раскол, вот именно его и опасается Совет, а не призрачной угрозы от ситхов. Вот потому и бубнит Йода, что нет их. Кстати, у меня к тебе просьба, Оби-Ван… Я хотел бы просмотреть твои воспоминания о том бое на Татуине. Это очень важно для меня.  — Ну да, конечно! Джинн слабо улыбнулся, поражаясь, что вечно сомневающийся даже в своих способностях парень столь изменился за достаточно короткое время. А ведь несколькими днями раньше начал бы сомневаться и вопросы задавать, теперь же…  — Приступим, — склонил голову Джинн. Они соскользнули в медитативное состояние, с каждым мигом погружаясь в него всё больше и глубже, настраиваясь на друг друга. Когда-то это было трудно совершить, немало времени пришлось затратить на взаимопонимание. Много внутренней боли прятал Оби-Ван за своим лицом любопытного мальчишки. Ещё больше сомнений и страха прятал в себе Джинн. Но сейчас они синхронно смогли поймать ту волну, на которой соскользнули в транс. Чтобы в следующий миг столь же синхронно передёрнуться от чужого страха, почти скатывающегося в ужас. Мастер и ученик вскочили на ноги, ринувшись не сговариваясь в ангар. Только мечи были сжаты в кулаках, а в мыслях билось одно имя. Энакин. Что-то произошло с мальчиком. Спидер с эмблемой Ордена на боку припарковался на посадочной площадке перед апартаментами сенатора Набу. Вид у джедаев был плачевным: почти на подлёте хлынул проливной ливень, активировать купол Оби-Ван даже не стал, так что выражение «мокрые курицы» обрело для обоих представителей Ордена представление. Капитан охраны покоев королевы выскочил навстречу двум джедаям, но те молча и целенаправленно оттёрли его в сторону, решительно устремились в сторону столовой, откуда выскочила перепуганная служанка. При виде двух знакомых она без экивоков бросилась к ним.  — Там что-то творится с мальчиком! Он током бьётся! Слов не слышит, не реа… Только Джинн, ставший мрачнее от её слов, отодвинул её со своего пути, подав знак Оби-Вану придержать девушку, шагнув внутрь. Его словно доской приложили по лбу, сенатор Палпатин вообще прижался к спинке стула и выглядел откровенно не ахти, с опаской поглядывая в сторону замершего напротив него ребёнка. И вроде что такое? Мальчик сидел, предельно выпрямившись на стуле за обеденным столом, стиснув пальцы в кулаки. Лишь плечи его напряглись под новенькой одеждой, да хрупкая грудь ходила ходуном, словно ребёнка охватила горячка. Голубые, застывшие глаза поблёскивали льдистой синевой, загорелое личико превратилось в посмертную маску спокойствия. Непривычного спокойствия этого жизнерадостного мальчика. Джинн попытался было дотронуться до Энакина и зашипел, отдёрнув руку. В самом деле было похоже на удар током.  — Что произошло? — Джинн начал медленно обходить стол, пытаясь поймать взгляд ребёнка. Сенатор не стал играть в непонимание и взволнованным голосом выпалил:  — Мы сидели, разговаривали с ним… А потом он вот так застыл! И мне стало как-то тесно… Ну в самом деле, не говорить же правду джедаю, который без зазрения совести вместо того, чтобы выручить Палпатина из какого-то своеобразного плена, спеленавшего его по рукам и ногам, сейчас буквально дышал набуанцу в затылок.  — Так вы мне помогать, мастер, будете или мне так и сидеть прикажите? — предельно спокойно поинтересовался Палпатин, стараясь не смотреть в ставшие бездонными голубые глазки этого нового обретения джедаев. «Чудовище!» — с отвращением промелькнуло в мыслях сенатора. И словно мальчишка услышал его мысли, в грудь Палпатина тотчас без предупреждения ударило что-то незримое. Так что в ближайшие секунды сенатор был очень занят восстановлением дыхания, хоть какого-то!  — Поосторожнее с мыслями, сенатор Палпатин, — прошелестело запоздалое предупреждение склонившегося к уху побледневшего представителя власти Квай-Гона. — Сейчас мой ученик перехватит силовой контур и выведет вас прочь. И упаси вас Сила в это время подумать о чём-либо неприятном для ребёнка. Лучше всего вообще не думать ни о чём… Палпатин стиснул зубы, подавляя желание высказать всё, что он думает о джедаях и их найдёныше… И прикусил язык, напоровшись (другого эпитета и не подобрать!) на взгляд голубых глаз, в которых вот сейчас только промелькнула паника. Кажется, присутствие Квай-Гона заставило очнуться татуинское дар… Едва слышное шипение сорвалось с губ поперхнувшегося сенатора, на его глаза навернулись слёзы, невольные и обидные. В памяти сразу же всплыло воспоминание о «не думать ни о чём…». И память услужливо выдала великолепие набуанских водопадов. Картинку сенатор удерживал на последнем усилии железной воли, отгоняя настойчивое желание показать себя во всём великолепии Силы. Пришёл в себя набуанец только в коридоре, в ушах даже слышался рёв тех самых водопадов.  — ВЫ в порядке, сенатор? — голубые глаза ученика Джинна вопросительно заглядывали в затуманенные очи сенатора от Набу. Облизнув пересохшие губы, тот заторможено кивнул, с каждым мгновением беря своё тело под контроль.  — Что это такое там было? — голос у Палпатина дрогнул. Падаван отодвинулся от выпрямившегося мужчины, оглянулся к полуоткрытой двери в столовую.  — Мальчик чего-то испугался. Он одарён, но испуг у кого как проявляется, у него вот так, — кивок в сторону комнаты.  — И вы оставили этого ребёнка… Это ходячее орудие убийства… Голубые глаза Оби-Вана грозно потемнели, губы скривились.  — Ш-шшш! Сила слышит вас и здесь… Вам лучше удалиться подальше. Во избежание, сенатор. Уже идя прочь от столовой, Палпатин зло одёргивал рукава своей мантии. Мальчишка! Этот мальчишка едва с него маску не сдёрнул!!! Едва не заставил, едва не спровоцировал на полноценную атаку… Маленький, тщедушный! Без того ореола Силы, что была даже в этом рыжеволосом падаване Квай-Гона. «Или ты убьёшь его, или однажды он убьёт тебя!» — припомнилось предупреждение Плэгаса.