Невидимка.

Джинн вынес Энакина на руках. Ребёнок находился между сном и явью, не вполне отдавая себе отчёт, что именно происходит. Кеноби замыкал это странное шествие, походя на взъерошенного кота. Падме провожала их до парковки.  — Мы завтра покидаем Корусант. Впрочем, вам наверное уже сказали? — девушка почти на цыпочки встала, пытаясь поймать взгляд рассредоточенных глаз Энакина. Джинн улыбнулся отечески на эту её попытку.  — Спасибо, что предупредили. Кажется, королева дала понять Совету, кого именно она желает видеть в своей свите? Усталый зелёный глаз внезапно с лукавством подмигнул девушке, отчего она не на шутку смутилась.  — Госпожа не советуется с служанками.  — Ну да, ну да. И как я это позабыл? — протянул Джинн, но вдруг стал серьёзен: — О мальчике не переживайте: у форсюзеров подобное иногда бывает, мы несколько иначе воспринимаем окружающий мир и это накладывает на нас определённые рамки, за которые выходить не рекомендуется. После общения с целителями он будет в полном порядке, вот завтра в этом точно убедитесь. Всего доброго, моя госпожа. Джинн скользнул на пассажирское место, мельком подумав, что Энакин какую-то странную традицию завёл: то из Храма его бессознательного вывозят, ища спасение у королевы Амидалы, то теперь в обратном порядке, в полуяви, тащат в Орден для выяснения странного поведения ребёнка. «Кажется мне, что Корусант для него не самое лучшее место. Впрочем, посмотрим». Палпатин проводил взглядом спидер, увёзший татуинца. Ледяные глаза сузились, пальцы задумчиво пощипывали острый подбородок. В Силе пацанёнок почти и виден не был, серый обыватель с проблеском восприятия Великой. Как он и говорил Плэгасу — серединка на половинку. И всё же тот категорично указал на возможность гибели Палпатина от руки вот этой посредственности… Загадка. Или вызов? Если что, так вызов Сидиус любил. «Живи пока, ребёнок Татуина. А вот твоего возможного учителя я приговорю к гибели. Откровенно говоря, глаза этот хмурый тип смозолил мне. А я люблю разнообразие!» Целители так ничего конкретного и не сказали Квай-Гону, обмолвились, что скорее всего это реакция на стресс, резкую перемену места. Джинн скептически выгнул бровь: стресс у ребёнка, выросшего на Татуине, да ещё с рабским чипом в теле? Тогда Энакин обязан был стать тенью себя, а такого не произошло. Его можно было назвать каким угодно, но не забитым — это точно! Поразмыслив ещё миг, джедай решительно набрал один из номеров на своём комлинке. Сказав одну фразу, он столь же решительно взбежал по длинной лестнице к лифтовой шахте. Двое медленно шествовали по пустынному в этот поздний час коридору. Ещё один присоединился мгновением позже.  — Выполнить просьбу твою могу я, Квай-Гон. Странного просишь ты, но не невозможного, да! — палка, на которую опирался маленький джедай сильно стукнула в пол.  — Остальные в Совете зададут закономерный вопрос по этому поводу, — темнокожий воин покивал головой в ответ на свои слова. — Но любопытствующих на данную тему мы станем негласно отслеживать. Кстати, я зашёл к целителям, проведал Энакина. Вы видели, Квай-Гон, что в Силе ребёнок теперь почти не отслеживается? Смотришь на него, а словно он простой мальчик, один из множества. Усмешка под густыми усами была полна сарказма:  — Заметил вскоре после того, как он пришёл в себя. Но это только видимость. Если знать, как смотреть, то его взаимосвязь с Силой поражает. Он не просто отслеживает её потоки, он живёт ею. Как я и сказал, если со мной что-то произойдёт в этой миссии, то ребёнок обязан будет передан в руки Оби-Вана.  — Молод ещё твой ученик, — скривился недовольно Йода, тряхнув одним ухом. — Не справится он с мальчиком!  — Но вы не можете не замечать, что у них есть уже достаточное взаимопонимание, — Джинн даже остановился, прогибая сопротивление членов Совета под своё решение. Винду обменялся хмурым взглядом с магистром Йодой. Легче будет согласиться сейчас, чем после отыгрывать назад и упирать в Кодекс Ордена. Да, Скайуокер старше возрастом, да, у него было нелёгкое детство. Но при правильном подборе воспитания и схемы обучения все эти перегибы можно сгладить и недостатки превратить в достоинства.  — О будущем мальчика думаешь ты, но себя там видишь ли? — палка больно ткнула Джинна в живот. Серьёзные зелёные глаза с откровенной насмешкой взглянули в такие же зеленовато-жёлтые глаза низенького магистра.  — Так далеко я не заглядывал, да и не зачем. Буду ли я жив, буду ли с Силой воссоединён — это такой пустяк. Главное, я сделал что-то, что обещал мальчику и его матери.  — Вот и ещё одна проблема — мальчика мать…  — Поверьте моему мнению, — Джинн устремил взгляд в витражное окно коридора, но мыслями был далеко от собеседников, — мать Энакина меньшее из наших зол. Да и не желает она своему сыну проблем. Она сама велела сделать ему выбор: остаться с ней или уйти. Повисла странная пауза, во время которой оба собеседника Квай-Гона обменялись напряжёнными взглядами.  — Мальчик выбрал или его мать?  — Он сам выбрал путь вперёд, пусть ему было неимоверно больно и страшно оставлять её одну, вдали от себя. Сам, я его не неволил. Солнечный луч лениво позолотил сверкнувшую в этих лучах зеркальную поверхность личной яхты королевы Набу. Энакин зажмурился, резко отворачиваясь от полыхнувшей огненным сполохом картины. Он вынужден был встать раньше солнца, даже по времени Татуина, так что не выспался знатно, всё еще зевается! Но всё же они покидают этот огромный город-планету — и Энакину почему-то было ничуточки не жаль того, что он не сумел посмотреть на эту красоту. Горьким осознанием было, что провожать королеву прибыл и сенатор Палпатин. Этот человек стал Скайуокеру неприятен, а видимой причины вроде и не находилось. Только мальчик совершенно неосознанно постарался спрятаться за широкой полой плаща Кеноби, который странновато покосился на светловолосую макушку. Так как младшим слова не давали и в их обязанности входило только подчиняться распоряжениям, Оби-Ван с Энакином в скором времени взошли на борт корабля, чтобы принять непосредственное участие в предполётной подготовке яхты. Джинн же обязан был соответствовать статусу и сопроводить её величество на борт в роли охранника. И лишь когда яхта стремительно взмыла в небеса Корусанта, Энакин облегчённо прикрыл глаза, выдохнув. Странное чувство покидало его. Чувство преследования, которое раньше никогда не довлело над головой парнишки. Энакин встряхнул головой, когда Оби-Ван что-то пытавшийся ему объяснить, требовательно спросил по сути дела.  — Повнимательней, Эни. Иначе мы будем топтаться на месте целую декаду! Сосредоточься на выполнении. Джинн блаженно жмурил глаза, пряча усмешку в бороде. Он дал слово Совету и лично Йоде, что не станет обучать мальчика приёмам Силы. Но вот слова с Оби-Вана никто брать и не думал. И зря!