Невидимка.

Оби-Ван стоял на площадке дома Шми Скайуокер, с глухой болью внутри наблюдая за величественным закатом двойных солнц Татуина. На внутреннем дворе, подпрыгивая и уворачиваясь от летящего меча, на свой манер отвлекался Энакин. На губах Кеноби промелькнула слабая улыбка. Боль вновь пронзила внутри острой иглой, молодой человек невольно прижал ладонь к саднящему месту, скрипнув зубами. Уже пару дней, как они приземлились на Татуине. Пара дней… А иногда Оби-Вану казалось, что битва, в которую ввязались джедаи на Набу, было минимум пару месяцев назад — и только боль была свежа, только она напоминала, что ещё недавно Кеноби был учеником, а сейчас его ученик величал его «мастер». Двери распахнулись, заставив двух джедаев собраться при виде давешнего противника в лице забрака с устрашающими татуировками на теле. Тот глумливо растянул чёрные губы в ухмылке, оскалив острые зубы. Алый клинок с двумя лезвиями нарочито небрежно был активирован для показа и презрения противника. Оби-Ван тряхнул головой, передёрнувшись и машинально потёр бок, где алый клинок оставил шрам, от которого Кеноби не захотел избавляться. Тот бой был непродолжительным, но ясно показал, что уровень подготовки джедаев был ниже нижнего. Противник показательно обнажал их промашки, наказывая мелкими ранами и тумаками. И если сперва в Кеноби горел азарт и желание показать себя, то вскоре он был ошеломлён, когда их противник решил взвинтить темп боя до своего потолка. Только Джинн и оказался готов к таким скоростям. А Оби-Ван просто не успевал!!! Как-то само собой произошло, что на острие атаки учитель оказался впереди ученика… Их бой переместился на террасы дворца, миновав шахту реактора, подземный лабиринт. Внизу открывался величественный вид на грозный и прекрасный водопад Тида. Бой продолжался и там. Бой, что вели люди и гунганы за Набу в небесах, космосе и на землях цветущей планеты. Бой, что вели джедаи против этого забрака… Или же он вёл? Воин крутился волчком, парировал, атаковал, непрерывно, словно был на волне своих возможностей… Молодой, полный агрессии, полный Тьмы… Он играюче работал с простейшими навыками владения Силы. И в какой-то момент Кеноби осознал, что они проигрывают эту битву. Проигрывают вдвоём одному противнику… Оби-Ван стиснул руками свои локти, сдерживая непроизвольную дрожь, когда вспоминал последний рывок мастера Квай-Гон Джинна — и чего это ему стоило… Влажные плиты мраморного балкона в какой-то момент заставили ногу Оби-Вана проехаться чуть дальше, чем надо было при атаке. Забрак легко превратил укол в широкую отмашку, заставляя ученика джедая в одно мгновение понять, что он открыт. И его жизнь сейчас прервётся… Одна ошибка в реальном бою может стоить тебе самого дорогого — жизни. Время замедлило своё течение, алый клинок бесконечно тихо и неторопливо скользил в неотвратимом ударе поперёк груди покачнувшегося падавана. Кеноби был спасён бросившимся практически на гудящий клинок алого сейбера Джинном. Инерция броска увлекла джедая и ситха на перила. Мгновение было словно в насмешку дано Оби-Вану на осознание поступка учителя, он с криком рванулся к сцепившимся противникам, но именно в тот момент более высокий Джинн совершил немыслимый поступок. Даже сейчас Кеноби стиснул пальцы до побелевших костяшек, удерживаясь от крика. Стиснув руками предплечья противника, Джинн бросил короткий взгляд на ученика. В зелёных глазах горело странное смирение и даже решимость. Джинн обхватил неслабо сопротивляющегося противника в объятья и перевалился рывком через перила. Яростный крик забрака потерялся в ревущем грохоте водопада. Бросившийся к месту падения Кеноби пытался замедлить падение своего мастера, но Сила в тот момент перестала его слушаться и нити её вяло скользнули по телу мастера. В горле Кеноби клокотало от задавленного крика. Ему оставалось только искать взглядом по бушующей воде, ища и не отыскивая выплывающего мастера. Под стиснувшими мрамор пальцами перила начали крошиться, но взгляд обезумевших от боли глаз напрасно метался в поисках уцелевшего джедая. «Нет, пожалуйста… " Но Сила была глуха в его воззваниям. Какой-то импульс заставил Оби-Вана бросить последний взгляд на перекат, туда, где бесстрастная вода срывалась с обрыва вниз с двух километровой высоты вниз, в долину… Джинн изо всех сил стискивал руками мокрый камень, стараясь удержаться. Чуть дальше, почти зависнув над пропастью за остов камня, даже с виду достаточно острого, цеплялся окровавленными пальцами забрак. Надежда вспыхнула было в молодом падаване, чтобы в следующий момент душа его рухнула в беспросветное отчаяние. В последнем усилии забрак вскинул руку и Джинн дёрнулся, непроизвольно пытаясь скинуть рукой удавку, невидимой петлёй захлестнувшей его шею. Кеноби только и смог, как вытянуть руку, стараясь ухватить мастера издалека, чтобы удержать от падения в бездну. Его усилия вторично были пустыми, а сквозь грохот кажется донёсся ликующий смех забрака. Он через всё расстояние, что разделяло его и Кеноби, наградил джедая торжествующим взором алых глаз, разжав руку, падая вниз и увлекая за собой Джинна… Тепло пришло в тело вместе с ощущением горячих ладошек на своих щеках. Оби-Ван сморгнул туман перед глазами, подняв потерянный взгляд на встревоженное лицо Энакина. Когда боль бросила его на колени, Оби-Ван не знал, но сейчас он стоял на песчаном полу террасы, находясь почти на одном уровне с мальчиком. — Вы вновь вспомнили Набу… — Это выше моих сил, Эни. Я слаб, — сломлено прошептал Кеноби, наконец признавшись в том, что скребло его сердце уже вторую неделю после того, как прибывший на Набу после известия о гибели Квай-Гон Джинна Йода, совершенно ни с кем не советуясь, поставил молодого Оби-Вана перед фактом, что отныне он, Оби-Ван Кеноби, отныне и навсегда является мастером нового ученика Ордена, Энакина Скайуокера., «Путь твой путём мальчика станет», — грозным предупреждением проговорил Йода, тяжело посмотрев на оглушённого новостью бывшего падавана. Оби-Вану не дали прийти в себя после гибели Джинна, ему вручили Энакина, выделили корабль и практически выпихнули с Набу с энным количеством кредитов и обтекаемым напутствием, что у него, Оби-Вана, остались незаконченные дела на Татуине. Оба оглушённых смертью одного человека парня старательно прятали свою боль за отчуждением, первым сломал эту стену Кеноби, когда однажды ночью проснулся от тихого сдавленного плача за стенкой. Сила кричала и стонала от избытка горя и непонимания произошедшей катастрофы. — Мастер Квай-Гон верил в вас. В нас верил… — Значит, я не оправдал его веры, Энакин. Полные отчаяния глаза обратились к чему-то, что было за спиной Оби-Вана. Кеноби было повернулся посмотреть, кто там, но краем глаз уловил только смутное мерцание, сразу же пропавшее. «Вот уже и мерещиться стало… Смерть учителя не прошла мне даром. Пора к целителям!» Опираясь на слабую, но такую надёжную руку мальчика молодой мастер выпрямился, взглянув на далёкий, погружавшийся в темноту горизонт. Внутри дома Шми Скайуокер засветились мягким и домашним уютом светильники, маня войти и окунуться в это странное и необычное для воспитанника Храма тепло. Тепло, которое незаметно и неотвратимо отогревало застывшую в неизвестности душу и сметённый дух молодого джедая. Если бы Оби-Ван оглянулся в это мгновение, то сумел бы увидеть слабый отсвет мерцания и нечёткую фигуру высокого человека в поношенном плаще, который покачивал головой, сокрушаясь над глупым юным учеником. Ему столько ещё предстоит узнать о Силе и путях, которыми его она проведёт, столько научить и ещё сколько потерять и — обретать. Ибо одно без другого не бывает. Жаль, что из этих двоих пока только маленький Скайуокер знал этот закон вселенной. Без потерь нет приобретений. Без сна — нет отдыха. Без тьмы нет и света. «В добрый путь, Оби-Ван. И да хранит тебя Сила на этом пути!» — беззвучно шевельнулись бесплотные губы. Призрак привычным движением запахнул свой палантин, улыбнувшись уголками губ, чтобы в следующий момент растаять светящимися искорками.