Невидимка.

Появление молодого ещё парня в тускло-коричневом плаще на пороге её дома было для Шми сродни грома среди ясного неба. Если женщина кого и ожидала, то вовсе не этого безусого юноши!  — Мисстрис Шми? Усмешка на рано увядшем лице рабыни была ласкова, но едва открыла рот, чтобы ему ответить, как её почти сбили с ног, обхватив за талию.  — МАМА!!! — выдохнул Энакин в пыльную юбку Шми. У женщины перехватило горло, она зарылась в волосы прижавшегося сына пальцами, с растерянностью заметив, что стрижка у ребёнка стала короче, тронула зачем-то коротенькую, тоненькую косичку за ухом Энакина. «Получилось?» — метнулось в её голове, полной сумбурных мыслей, опасение за новую жизнь ребёнка. Оби-Ван переступил с ноги на ногу, отведя взгляд от юного падавана и его матери. В какой уже раз он вопрошал Силу: за что она его вот так испытывает? Потерять учителя, обрести внезапно ученика (хотя позже Кеноби вспомнит намёки Квай-Гона и задастся вопросом: а не предвидел ли Джинн вероятный вариант событий?), получить из-за этого статус мастера, хотя не прошёл испытаний. По последнему поводу Йода тот же что-то буркнул, что рановато — да, но пусть лучше так, чем… Что имелось в подоплёке слова «чем», осталось за гранью его, Оби-Вана, понимания и соображения. Кеноби был подавлен. Поиски тела Квай-Гон Джинна ничего не дали, даже Джа-Джа сочувственно квакнул, что водопад Тида — опасное место, там, внизу, водоворот есть, который периодически затягивает порции воды во внутренние слои земной коры Набу. Так что… Не было у Джинна погребального костра, не была отдана честь его жизни и службе Ордену. Осталась только грызущая тоска в душе его ученика. Из тяжёлых размышлений молодого мастера вырвал вопрос Энакина, адресованный именно ему:  — А мне можно пойти и с друзьями поговорить? Пришлось срочно приходить в себя и утвердительно кивать, изображая из себя умудрённого джедая, хотя хотелось сесть на песок и предаться меланхолии. Шми гладила короткий ежик волос сына, сама же поглядывая на понурившегося юношу, которого она прежде рядом с Энакином не видала. Но стоило мальчику получить разрешение и улепетнуть к приятелям, как Шми взяла молодого парня в оборот, сделав приглашающий жест внутрь. Зная вежливость джедаев, она и мысли не допустила, что юноша может отказаться. Так и вышло. Смерив взглядом присевшего на край стула парня, женщина обронила, что через пару минут приготовит местный аналог чая. И когда в самом деле принесла этот самый чай, то увидела, что юноша, представившийся Оби-Ваном Кеноби, стоит на веранде её дома и бездумно проводит рукой по обшарпанной поверхности. На краткий миг его фигура для Шми материализовалась в более внушительную и высокую, короткие ещё пока волосы молодого мастера стали длиннее, превратившись в нечёсаную и пыльную шевелюру Джинна. Женщина замерла, сморгнув, кружка в её руках дрогнула, пролив горячую жидкость на ладонь. Парень на её ойканье стремительно обернулся.  — Извините, задумался, — у него была смущённая и даже какая-то потерянная улыбка. «Татуин срывает показное. Пустыня не любит притворства».  — Эни назвал вас «мастер». Его учитель вы? — Шми встала рядом с ним, но специально в его сторону не смотрела.  — Да, так сложились обстоятельства, — ответ был ровным, достаточно отстранённым. Шми дёрнула уголками губ, пригубив напиток.  — Тогда почему вы здесь? Энакину, как мне сказали, не будет позволено увидеться со мной, когда его примут в Орден. Если сказать по правде, на этой фразе Кеноби едва на поперхнулся чаем. Что ему на это сказать? Что Йода прямо-таки выпихнул его с Набу вместе с мальчиком с прямым наказом «на Татуин надобно тебе, юный Оби»? Но ведь не один Йода и старался, правда же? Там и юная королева вмешалась, в кратчайшие сроки организовав транспорт, подкинувший двоих представителей Ордена до этой захолустной планетки… Да если бы просто подкинувшей! Рука молодого мастера дёрнулась к внутреннему карману, где был спрятан один чип. Оби-Ван отчаянно покраснел, даже уши вспыхнули огнём.  — Держите, — джедай вытащил на свет новенький чип, проклиная мысленно свою рассеянность. Шми глянула на предмет незаинтересованно, с большим вниманием поглядывая, как Энакин носился по внутреннему двору с приятелями своего детства.  — Что это?  — Ваша вольная. Королева Набу не забыла вашей помощи в трудную для неё минуту.  — Многие помогли бы королеве, — Шми приподняла брови, выразив этим своё недоумение. Оби-Ван только улыбнулся и тихо ответил:  — А пришлым незнакомцам — вряд ли. Женщина достаточно неохотно взяла протягиваемый ей чип, взвесила на ладони.  — Лёгкий… Уотто много торговался?  — Совсем не торговался, — Оби-Ван улыбнулся открыто, прикрыв глаза под жгучими лучами солнц Татуина. И то правда, чего там было торговаться? Амидала не поскупилась, дала денег столько, что Уотто может себе позволить и слугу на оплате. Тем более, что стоимость матери оказалась ниже, чем стоимость её сына. Ирония, ага…  — Энакин знает? — выдохнула Шми, стиснув чип в кулаке.  — Нет, пока нет. Я ему сказал, что мы вернулись на Татуин, чтобы вас успокоить. Такова воля Совета, простите меня.  — Вас-то за что? Я не враг своему сыну: он не ужился бы здесь даже после того, как вы бы покинули Татуин, не забрав его. Пусть лучше он пойдёт своим путём, куда бы этот путь не вёл. Не стойте под Братьями в полдень, идёмте внутрь. Нам надо поговорить… Йода бодренько шагал по мраморным плитам дворца королевских особ Набу. Его только что известили, новоизбранный Канцлер изъявил желание лично засвидетельствовать почтение к королеве Амидале и её победе над оккупантами силами народного ополчения. Именно эти слова, переданные по подпространственной связи, отчего-то заставили гранд-мастера скривиться, словно он несвежий гриб надкусил. Потому и спешил немолодой магистр, чтобы пересечься с Верховным Канцлером при его прибытии. И ещё на подходе к посадочной площадке поджал губы, увидав за плечом Палпатина высокую фигуру сутулого мууна. Хего Дамаск собственной персоной!  — Приветствую Верховного Канцлера Палпатина, — Йода мог себе позволить не кланяться: возраст. Канцлер имел право не заметить это неуважение: статус позволял. Пронзительные голубые глаза избранного правителя оглядели свиту пришедшей королевы Амидалы, чуть потемнели.  — Я не вижу охрану королевы, что была выделена ей по отбытию с Корусанта. Мастер Квай-Гон Джинн и его ученик… Йода покосился в сторону Винду, сейчас изображающего из себя невозмутимого божка из какого-то племени своей родины: веки опущены, в Силе штиль полнейший, ни ряби, ни дрожи, лицо — полная невозмутимость.  — Мастер Джинн погиб в бою, защищая жизнь королевы Амидалы, — капитан охраны выступил вперёд, стискивая рукой широкий пояс. Йода покивал головой, бросив мимолётный взгляд на выпрямившуюся фигуру Дамаска, обменялся взглядом со своим протеже, перекинув трость из правой руки в левую.  — Я удручён утратой Ордена, магистр Йода, — Палпатин прижал руку к груди, чуть поклонившись.  — Силе Джинн служил, в Силу и вернулся, путь хороший был его… Врага за собой забрал… Велика Сила! Палпатин в этот момент был благодарен стальным пальцам, что стиснули его локоть, призывая к сдержанности. Мало победить в Сенате, Орден джедаев пусть и не тот уже, что века назад, но до падения окончательного ему ещё долго.  — Пусть Сила хранит его, — пафосно произнёс Палпатин, глядя в сморщенное лицо магистра Ордена. «Сгноит его в самых отдалённых своих уголках!!!» Ему показалось, что кто-то неопределённо и негромко хмыкнул за его спиной, по шее отчётливо скользнули ледяные кончики пальцев. Аристократ замер, прислушиваясь к своим ощущениям, чем немало смутил окружающих. «Мой милый старый противник…» Палпатин расправил плечи, улыбнувшись той самой располагающей улыбкой, что подкупала многих. И решительно зашагал внутрь знакомого дворца. Он был здесь в качестве помощника посла, потом посла. Теперь он Верховный Канцлер Республики! Он шёл к этой цели много-много лет. Но он не намерен на достигнутом останавливаться! И никакие предчувствия и игра Силы ему не помешают! Спина окаменела, когда до слуха отчётливо донёсся чей-то короткий смешок. Палпатин подавил непреодолимое желание обернуться, продолжив путь, но заподозрив, что смеялся над ним Дамаск, знавший своего ученика иногда до подноготной. Только Палпатин весьма заблуждался. Хего Дамаск, в малом кругу известный, как Дарт Плэгас, был занят вовсе не особой дражайшего ученичка. Мууна отчаянно трясло от ледяного озноба, чего в достаточно тёплом климате, да ещё и тёплой, бронированной накидке специальной разработки быть не могло в помине. Лишь однажды Дамаск так мёрз. В катакомбах Коррибана. Но стоило войти внутрь дворца, как ледяное дуновение отрезало, словно и не было его. Дамаск не Палпатин, волен в своих поступках. Поэтому он резко остановился, подозрительно поглядывая вокруг. Даже назад оглянулся, надеясь хоть что-то понять. То самое противодействие, что некоторое время он ощущал в Силе… Внезапная находка Квай-Гон Джинна странного мальчишки, про которого так и не удалось собрать хоть какой-то информации! Плэгас бросил на этот поиск максимум ресурсов — так впустую же! Служанки Амидалы будто враз позабыли про спутника с именем Энакин, причём на манеру джедаев стирать память или ставить блок было совершенно непохоже. Плэгас терялся в догадках, начав подозревать какую-то интригу против себя лично. «Найду умника и лично препарирую!»